Тень на стене

Как только Шэдди зашла в зал, в неё тут же полетело атакующее заклятье средней силы. Шэдди от него увернулась и постаралась поплотнее укутаться в тень, прежде чем выстроить щит, на который и приняла следующее заклятье. Через мгновение она сбросила маскировочную завесу, потому что нападающему тени явно нисколько не мешали целиться точно в неё. Щит треснул под напором атакующего заклятья, и Шэдди тут же выстроила новый, посылая во все стороны поисковый импульс. Враг ощущался как будто в нескольких местах одновременно, и Шэдди маневрировала, пытаясь понять, где же настоящий. Ей не стоило уводить своё внимание от защиты, потому что как только она это сделала, в щит прилетело слабенькое заклятье. Этот тип щита позволял перемещаться и был достаточно мощным, но у него было только два заряда, и нападающий прекрасно об этом знал. Два слабеньких импульса ударили в щит, и тот вспыхнул, рассеивая в пространство немало потраченной впустую энергии, которую Шэдди частично впитала, пользуясь своими способностями духа. Почти сразу она ловко вытащила ритуальный ножик из рукава и легко полоснула по предплечью, замерев на мгновение. Тут же раздался удивлённый присвист, и Шэдди швырнула на голос заклятье, которое только недавно вычитала в родовой библиотеке. Человека в том месте уже не было, но алый шар заклинания, врезавшись в стену, выпустил острые багровые нити-шипы на достаточно широкий радиус вокруг. Как только один из шипов коснулся-таки невидимого противника, все остальные шипы также устремились к цели, и Шэдди усилила напор, с трудом удерживая тяжёлое для неё заклинание, пока нити полностью не закрыли фигуру, которую Шэдди наконец видела. — Достаточно! — раздался возглас с другой стороны, и Шэдди тут же отпустила контроль. Она уставилась на подтянутого мужчину с хищными чертами лица, понимая, что это, должно быть, и был учитель Лань, к которому Леди послала её. Как, чёрт возьми, он сумел обмануть кровное заклинание? Эх, сколь многого Шэдди ещё не знает! — Очень, очень интересно, — бормотал мужчина, поглаживая подбородок и обходя её кругом. Шэдди старалась наблюдать за ним краем глаза, но с места не двигалась. — Так! — учитель Лань хлопнул в ладоши, вновь оказавшись перед ней, и он явно даже не пытался скрыть свой азарт. — Хорошо, хорошо, с этим всё понятно. Давай-ка посмотрим, какие ещё предрасположенности у тебя есть, — учитель вроде бы говорил с ней, но как будто и сам с собой, поскольку ответа или согласия Шэдди явно не требовалось. Её это устраивало. Следующие минут пятнадцать учитель протягивал Шэдди разные небольшие предметы или бумажки с нарисованными символами. Шэдди запоминала все, чтобы затем перерисовать себе в тетрадку. Леди проинструктировала её насчёт того, какие практики восточной магии значительно отличаются от местных, и печати, по её словам, были одной из наиболее ценных. Поэтому после каждого занятия с учителем Ланем Шэдди должна была по возвращении записывать в небольшую тетрадочку всё, что увидит. Позже они с Леди переработают это в небольшую методичку, чтобы добавить к библиотеке Блэков. Предметами были зажжённая свеча или шар, наполненный светом, который слепил глаза, или чашка с водой. Когда Шэдди провела ладонью над пламенем свечи, пламя потянулось за ней. Свет же внутри шара повёл себя странно, сначала отпрянув от её ладони, а затем яростно атаковав стенку сосуда. Ливей с любопытством наблюдал за всеми реакциями или их отсутствием, и Шэдди наконец узнала типичную проверку на предрасположенность к стихиям. О своей склонности к магиям Тьмы и Крови она уже знала, поскольку это были родовые магии Блэков, но такую полную проверку ещё не проходила. В какой-то момент учитель задумчиво уставился на горстку небольших костей, которая смещалась вслед за ладонью Шэддоу. — Хммм… предположим… — пробормотал он. — Весьма, весьма необычно, да… Так. Давай-ка проверим кое-что, — учитель Лань похлопал себя по карманам стильного костюма с азиатской стилизацией, и затем вынул откуда-то из рукава печать, а из маленького шёлкового мешочка — незнакомый Шэддоу струнный инструмент. — Так, так, сможешь повторить эту комбинацию нот с вложением магии? — и учитель сыграл небольшую мелодию. Шэдди уверенно кивнула, и затем повторила мелодию. Инструмент явно неохотно отзывался, но магия явно сработала, как надо — амулет вспыхнул кучкой пепла. Ливей широко улыбнулся, и коротко кивнул Шэддоу: — Мне бы хотелось, чтобы ты капнула на пепел своей кровью, — Шэдди только потянулась за своим атамом, пытаясь придумать вежливый отказ, как её рука была перехвачена возникшей из ниоткуда Леди. Учитель Лань невозмутимо глядел на леди Беллатрикс, которую наконец видел во плоти. Ничуть не смутившись прищуренного гневного взора, он поднялся с подушки, на которой сидел, и поклонился: — Приветствую Леди Блэк. Я так и думал, что за Шэдди кто-то присматривает, — Ливей до последнего не был в этом уверен, поскольку взгляд наблюдателя (наблюдательницы, как ясно теперь) совершенно не ощущался. Что ж, если бы наблюдателя не было, он бы просто провёл свою последнюю проверку. Леди Блэк фыркнула и слегка склонила голову в ответ: — В таком случае, вы должны были подумать и о том, как быстро объяснить мне, зачем вам вдруг понадобилась кровь моей подопечной, — Ливей изящным жестом пригласил леди Беллатрикс за стол, и та, помедлив немного, села, аккуратно расправив любимые пышные юбки, которые добавили дополнительной мягкости. Шэдди села рядом. — Видите ли, в чём дело, — задумчиво протянул Ливей. — Как вы, должно быть, знаете, у Тьмы, на самом деле, есть два природных антипода, — ведьма задумчиво кивнула: — Я слышала о чём-то таком, но, признаюсь, не особо вдавалась в подробности, — Ливей кивнул в ответ: — Вещи подобного рода остаются обычно за пределами внимания мага, пока ему не приходится столкнуться с взаимодействием стихий на практике. Так, ветер может усилить огонь в комбинации, но со льдом огонь никак не может выступать на одной стороне, и это следует учитывать в совместной работе, — Ливей подлил ещё ароматного чаю леди Блэк. Та благосклонно приняла чашечку из тонкого нефрита, краем глаза любуясь тем, как преломляются лучи, просвечивающие через стенки. — Итак, возвращаясь к антиподам Тьмы — это, разумеется, Свет и… — И Смерть, — наконец вспомнила Белла. Она никогда не понимала этого разделения, впрочем, из круга Лорда некромантией интересовался только сам Лорд, и у Беллатрикс действительно не было нужды сосредотачиваться на этом. — Верно. Если задуматься, это станет очевидным. Тьма есть средоточие жизни, она наполнена эмоциями, страстями. Тёмный маг никогда не сможет медитировать в уединении, как это делают светлые. Вернее, он может попытаться, но это всегда будет игра на лезвии ножа, ведь Тьма может подловить в любой момент, Тьма подвижна, и она обязательно станет сильнее в какой-то миг. Потому, продвинутый маг Тьмы так же подвижен, как и его стихия, он переходит от спокойствия к ярости за секунду, и благодаря этому синхронизируется с изменчивой энергией своего Источника. Смерть же есть Вечный Покой, и ничто иное. Нет ничего более постоянного, чем Смерть. Тьма, если хотите — одна из стихий Хаоса. Смерть же есть самое незыблемое воплощение Порядка, — Беллатрикс кивнула, соглашаясь с определениями Ливея. — И тут мы приходим к этому юному дарованию, — Белла коршуном следила за искристой улыбкой китайца. Она итак знает, что Шэдди талантлива. Пусть переходит наконец к делу! — Ливей, будто услышав её мысли, уронил: — У Шэдди, кажется, склонность, и к Тьме, и к Смерти, чего в природе, как вы понимаете, быть не может. Её склонность к магии Крови могла бы возможно подсказать нам, откуда эта склонность взялась. Амулет, который обратился в пепел, предназначен для гадания — и я настроил его на магию Смерти. Гуцинь, на котором Шэддоу сыграла мелодию призыва духов, распространил чистое воздействие её спектра, относящегося к Смерти. Одна капля крови — и мы возможно что-то узнаем об этом. — А может и нет, — Белла опустила чашку на стол, глядя на племянницу. Дух Шэдди был призван из-за Грани, и возможно, это повлияло на её склонность к стихиям. Она посмотрела в глаза Ливею и спокойно произнесла: — Прежде я хочу полный ученический контракт для моей племянницы. Только тогда вы сможете проводить свои гадания, и не раньше, — Ливей удовлетворённо кивнул. На что-то такое он и рассчитывал. — Хорошо, — просто ответил он, и Белла с подозрением глянула на мага. Не слишком ли быстро этот китаец согласился на личное ученичество? — Я всё равно планировал взять кого-нибудь здесь в ученики, — легко признался он, и видя сохраняющееся недоверие леди Блэк, добавил, — можете считать это моим хобби. Мне всё равно нужно заниматься чем-то в пробелах между научными изысканиями с Лордом. Он в курсе, разумеется. Лорд в курсе. Что ж, тогда Белле ли отказывать Ливею? Они составили классический контракт, и Белла ушла, подробно обсудив каждый пункт и внеся желательные изменения в контракт. Так как она не была знакома с восточными методами, она решила, что не станет оставаться далее. Её племянница получила личного Учителя, вреда ей принести не даст контракт, а во всём остальном Беллатрикс придерживалась принципа всеядности. Всё, чему научит Шэдди учитель Лань, пойдёт той на пользу — а обучиться английской магии племянница всегда успеет. Когда Беллатрикс аппарировала, Ливей кивнул Шэдди, и та подошла к пепельному кругу, капнув на него кровью. Ливей оторопело моргнул, глядя на образовавшийся символ, а затем принялся неудержимо хохотать. Как же он обожает подобные шутки судьбы и Англию и историю, которая всегда, всегда развивается по спирали. Давненько он не видел этого символа. Шэдди непонимающе смотрела на Учителя. Сложенный из кровавого пепла, на полу сиял знак Даров Смерти.