Тень на стене

Шэдди внимательно наблюдала за Акэлем Пириттсом под прикрытием чар Амы ещё какое-то время и выявила определённую закономерность в тех моментах, когда магия лорда Пириттса становилась нестабильной. Что бы не влияло на Сэма Пириттса в приюте, делало оно это точно по определённому расписанию и с чётко выверенной частотой. После этого замечания Шэдди легко запланировала своё появление в приюте, прихватив с собой аптечку из зелий и ритуальный нож, а также два экстренных портключа (на всякий случай). Попросив Аму переместить себя к приюту, Шэдди заняла выжидательную позицию у входа. Ама оставалась рядом, чтобы страховать подопечную. Долго ждать не пришлось — через некоторое время мальчик вышел из приюта, имея расфокусированный взгляд и сомнамбулический вид. Шэдди задумчиво разглядывала загадочного Сэма Пириттса, которого наконец видела в живую. Родство с уже знакомым ей Акэлем Пириттсом выдавала лишь какая-то неуловимая тонкость черт и необычный тёмно-алый оттенок мягких волос. В остальном же Сэм выглядел обычным мальчиком своего возраста — с крупноватым носом и слегка припухлыми щеками. У него даже были веснушки, а их было действительно сложно представить на холёном лице лорда Пириттса. Сэм побрёл по тропинке, ведущей от приюта, и ни один человек не обернулся ему вслед. Шэдди показалось это странным — хотя кто знает, может, это для магглов нормально? — и она сделала себе мысленную пометку понаблюдать за другими детьми в приюте позже. Итак, Сэм шагал по протоптанной — хоть и не слишком сильно — тропинке среди мягкой травы, и Шэдди терпеливо шла за ним. Она отметила, что этой тропой, похоже, ходит не один только Сэм. Значит, скорее всего, они придут к другому маггловскому зданию. Перед внутренним взглядом Шэдди мелькнуло маленькое необычное здание с крестом наверху, и пока Сэм шёл к церкви, Шэдди пыталась быстро проштудировать в своей памяти всё, связанное с маггловскими религиями. Информации по понятным причинам было маловато. Вернее, она ограничивалась краткой главой в учебнике по базовому маггловедению, который ей вручила Леди, когда узнала, что Шэдди ведёт расследование в маггловском мире. Святому Ордену и Инквизиции был посвящён почти весь учебник маггловедения четвёртого курса, но первый учебник ограничивался кратким перечислением основных мировых религий, их символики, храмов, и по большей части состоял из предостережений юным магам. И Шэдди узнала крест. Если бы девочка могла, она бы обходила церкви за версту — особенно христианские, но приказ Лорда явно был важнее. К тому моменту, как Сэм с Шэдди добрались до церкви, Шэдди успела рассмотреть всё окружающее саму церковь и приют и принять решение двигаться по теням. Свет ей не нравился — он вызывал смутные воспоминания о движущейся прямо на неё волне света, выжигающей всё на своём пути. Шэдди была почти уверена, что в её прошлой жизни её убила эта волна света, и потому подспудно его опасалась. Чем ближе они подходили к церкви, тем меньше Шэдди ощущала контроль над своей магией — внутри здания, казалось, было что-то, что эту магию подавляло. Шэдди глянула на Сэма — он слегка поморщился от неприятных ощущений (а магия, как она успела почувствовать, в нём была — он точно не был сквибом). Но затем на лице мальчика расползлась слегка одурманенная улыбка, и он приблизился ко входу. На ступенях его уже ждал церковник, с отеческой улыбкой приобнявший мальчика за плечи. Шэдди прищурилась. Пусть что-то блокировало её магию, как ведьмы, у неё всё ещё оставалась её магия духа и Ама на её стороне. — Перенесёшь нас внутрь? — Ама печально прижала уши и отрицательно покачала головой: — Магии Амы хватит лишь на поддержание необнаружимости, — домовушка неодобрительно поджала губы, — это плохое место, — добавила она. Шэдди ничего не ответила. Ей место очевидно тоже не нравилось, но ей нужно было попасть внутрь. — Тогда сохраняй нас невидимыми, — кивнула девочка и, выждав какое-то время для надёжности, зашла внутрь церкви. Приоткрывшуюся и вновь закрытую дверь никто не заметил. Шэдди с лёгким интересом оглядела необычное убранство зала и поспешила вслед за Сэмом — его рыжая макушка мелькнула в конце зала. Вместе с Амой и неизвестным мужчиной в платье, которое Шэдди идентифицировала как женское (правила ношения одежды слишком запутанные!) девочка прошла пустынный коридор, спустилась по ступенькам и зашла в явно ритуальный зал, чем-то похожий на ритуальный зал Блэков, который был ей хорошо знаком. Шэдди поджала губы и быстро оглядела зал. Если здесь будут творить неизвестный ритуал, необнаружимость может быстро слететь! Она ловко вытащила из безразмерной сумочки липкую верёвку, закинула её на потолочную балку и проворно взобралась под потолок. Так, если даже невидимость слетит, вероятность её обнаружения падает. Шэдди аккуратно прошла по балкам к их пересечению, которое находилось прямо над центром алтаря. Как ни странно, именно в этом месте вероятность попасть под магические вихри была меньше всего, как в оке бури. Кроме того, у Шэдди была смутная надежда на то, что при должной удаче она сможет вмешаться в ритуал. Она ещё не знала, что в её венах течёт кровь человека, который сделал свою удачу практически единственным средством выживания. Конечно же, ей повезло. Когда Сэма привязали к алтарю и начали читать катрены, Шэдди очень внимательно наблюдала. Когда ещё доведётся увидеть магию противоборствующей стороны! Когда вокруг мальчика начал закручиваться вихрь магии, Шэдди также пошире распахнула глаза, чтобы не пропустить ничего важного, и заметила, что каменные кресты в руках священников начали слегка светиться. Вот оно! — Шэдди даже слегка подалась вперёд. Она не знала, из чего были сделаны эти вещицы, но они явно поглощали магию. И с каждым словом разгорались всё сильнее. Если бы священники были чуть более опытными, они бы знали, что столько магии не может быть ни у одного мага, если только у него нет поддержки Родового камня. И что бесхозные Родовые камни тоже встречаются редко. А ещё они бы знали, что артефакты, разработанные для подпитки от обычных магглорождённых волшебников, не были рассчитаны на такой объём магии и потому были достаточно нестабильны сейчас. Гораздо быстрее, чем они поглощали сырую магию, предназначенную для совсем иного камня, они могли её отпустить. Зато Шэдди чувствовала эту нестабильность всеми фибрами души. До сих пор церковников спасало только чудо — а вернее то, что поблизости раньше не было иных источников магии. Зато теперь были. И в тот момент, когда сила, накопленная в крестах и вышедшая за пределы тела Сэма, достигла наивысшего пика, а голоса церковников звучали особенно торжественно, Шэдди послала в сторону какого-то молодого священника, который немного трясся и выглядел совсем не восхищённым, маленькую огненную искру. Главное было — послать искру как можно дальше от центра круга, как можно более ассиметрично. При этом с самой Шэдди слетели чары, и глаза юноши расширились, когда он заметил самую настоящую ведьму под потолком зала и летящий в его сторону маленький огонёк. Он распахнул рот в беззвучном крике, глядя в ледяные изумрудные глаза напротив и почему-то подумал, что должно быть, именно такого цвета глаза у Смерти. В следующий миг вокруг алтаря разразился огненный шторм. Бушующие потоки магии резко вырвались из крестов и завихрились, подхватывая обжигающие струи воздуха, опаляющие лица, заставляющие кипеть кровь. Часть магии, вырвавшись из-под контроля, резко устремилась обратно в Сэма. Мальчик резко выгнулся от внезапного чувства, будто он превратился в оголённый провод, по которому течёт ток — магия текла из Родового камня сквозь него, карая тех, кто посмел навредить Пириттсу, и обратно, возвращаясь в его тело, из которого эту магию и вытянули с самого начала. Сэм зажмурился от жара вокруг, и из уголка его глаз слегка потекли слёзы от сильного ветра. Тем временем Шэдди не теряла время зря: она спустилась на алтарь и разомкнула оковы, чтобы его не обожгло, если металл раскалится под воздействием магии. Как только она это сделала, ревущий поток огненного смерча врезался в алтарь, уничтожая ненавистные Сэму оковы. С него как будто спал морок — он вспомнил, пусть и не всё, но вспомнил, как пришёл в церковь в первый раз, как его предостерегал Дин — чёрт, Дина усыновили, а он едва помнит их последний разговор! — и как возвращался сюда вновь и вновь. Ему казалось, что что-то — что-то, что он не мог контролировать, — бунтовало внутри него и настойчиво тянуло его к церкви, и только когда он возвращался сюда, он чувствовал себя лучше — впрочем, ненадолго. Он вымотанным возвращался в приют, заваливался спать, а на следующий день внутри него вновь появлялся маленький росток дискомфорта, который всё рос и рос, пока Сэм вновь не оказывался на алтаре. Боги, это был алтарь! Сэм опёрся на слегка дрожащие руки, пытаясь оглядеться, и заметил девочку примерно его возраста — которая явно была ведьмой, судя по мантии — которая сидела на алтаре вместе с ним и спокойно смотрела на него — Сэма. Сэм навсегда запомнит, как дико поразил его этот контраст — огненное буйство у неё за спиной и спокойный взгляд ледяных глаз. Восхищённо глядя на девочку, Сэм и сам быстро успокоился. За ним пришли! За ним пришли маги! Он заставил себя отвести от неё взгляд и задохнулся от восхищения, глядя вокруг. Кто никогда не мечтал оказаться в центре урагана, тот не поймёт Сэма. Магия, которая так яростно крушила его обидчиков, самого Сэма ласково, хоть и немного мимоходом гладила по рукам, плечам и лицу. Священникам же так не повезло — огонь обжигал их, и всюду мечущиеся горячие потоки воздуха лишь усиливали нарастающий жар. Хотя Сэм был рад, что магия защитила его, смотреть на сгорающих заживо людей было страшно, и Сэм быстро отвёл от них взгляд, смотря выше, туда, где дымили оплывающие лики святых. Мальчик подумал, что никогда этого не забудет. Хоть Сэм не сразу это заметил, но шторм начал стихать, и через несколько минут лишь пробегающие то тут, то там потоки ветра непонятного происхождения могли подсказать, что здесь только что творилось. Внезапно Шэдди сдёрнула Сэма с алтаря и приложила палец к губам, показывая, чтобы он вёл себя тихо. Стали слышны сильные удары в запертую дверь, и Сэм понял, что кто-то из церковников услышал что-то странное и пришёл в подвал, где не смог открыть дверь. Сейчас дверь явно выбивали чем-то большим, и Шэдди, не теряя времени, обвязала липучей верёвкой себя и Сэма и подтянула их обоих к окошку под потолком, стекло из которого вылетело от сильного взрыва внутри зала. Шэдди аккуратно переместилась за пределы здания и помогла выбраться Сэму. Когда они уже были на земле, внутрь ворвались люди. Сэм кажется услышал непонятные сдавленные звуки. Шэдди бы сказала, что кто-то избавлялся от содержимого своего желудка — изуродованные ожогами люди явно не были привычным для всех зрелищем. Странно, разве они не жгут ведьм на кострах? Или это было раньше? Раздумывать об этом не было времени, и Шэдди, держа Сэма за руку, потянула его за собой. Чем дальше они удалялись от церкви, тем больше Шэдди возвращала контроль над магией обратно. Она слегка подтолкнула Сэма за пределы антимагического поля и он споткнулся, обернувшись. Шэдди показала знаками, мол, иди дальше, я за тобой, и выглядела так серьёзно, что Сэм отошёл ещё немного, спрятался за деревом и нервно поглядывал за девочкой. Шэдди же прислушалась к себе и поняла, что никаких идентифицируемых следов своей магии или частиц тела Сэма они не оставили, и, кивнув, последовала за мальчиком, когда её взгляд зацепился за маленькую вещицу, выроненную Сэмом по дороге. Это был носовой платок и, слегка принюхавшись к нему, Шэдди, поджав губы, сложила платок в карман.