Игра в обратном отсчете

      Офис Адриана был погружен в утреннюю тишину. Солнечный свет резко бил в стеклянную стену, выхватывая из полумрака стол и три фигуры вокруг него. Кроме Адриана, в кабинете были его финансовый директор, Мишель, и начальник аналитического отдела, Арно.              — Начнем, — ровным голосом сказал Адриан, отодвинув чашку с недопитым кофе.              Арно щелкнул презентацией на большом экране. Первый слайд показал структуру активов Маринетт Дюпен-Чен.              — Основной и самый ликвидный актив — ресторан «Ла Вье», — начал Арно, указывая лазерной указкой. — Но, как мы знаем, после выкупа долга он стабилен. Атаковать его напрямую снова — нерационально. Потребуются большие ресурсы при сомнительной отдаче.              Адриан молча кивнул, его взгляд был сосредоточен на экране.              — Однако, — Арно переключил слайд, где появилась фотография небольшого, но стильного ателье с вывеской «Рив де Суа», — вот что представляет интерес. Это ее собственный проект. Ателье по пошиву одежды и дизайну тканей. Открыто два года назад.              — Прибыльность? — коротко спросил Адриан.              — Средняя, но набирает популярность, — ответил Мишель, просматривая распечатку. — Скорее, хобби, превращенное в бизнес. Но оно существует, имеет клиентскую базу и, что важно, работает с узким кругом поставщиков эксклюзивных материалов. Итальянский шелк, специфические красители.              Адриан внимательно изучил выведенные на экран цифры. Объемы закупок были небольшими, но регулярными.              — Поставщики? — уточнил он.              — Здесь всего четыре ключевых имени, — Арно вывел список. — Три небольших мануфактуры в Лионе и одна — в Северной Италии. Все они дорожат репутацией и работают с избранными клиентами. Любое давление со стороны такой структуры, как наша, может заставить их пересмотреть контракты.              В кабинете наступила пауза. Адриан откинулся на спинку кресла, размышляя. Он смотрел не на своих сотрудников, а куда-то мимо них, оценивая варианты.              — Хорошо, — наконец сказал он. Его голос был низким и абсолютно лишенным эмоций. — Начните с них. Я хочу создать дефицит. Предложите им эксклюзивные контракты для наших дочерних компаний с условием разрыва всех текущих обязательств с мелкими ателье. Там, где это не сработает, используйте рычаги через наших партнеров по логистике. Заморозьте их поставки по «техническим причинам».              Мишель коротко записала что-то в планшет. Ее лицо оставалось невозмутимым.              — Это потребует определенных затрат, месье Агрест. Контракты, которые мы им предложим, будут какое-то время убыточными.              — Я понимаю, — Адриан медленно провел рукой по подбородку. — Считайте это инвестицией в стратегическое устранение риска. Она забрала моих инвесторов. Я лишу ее ресурсов. Без этих тканей ее ателье встанет. Это не просто бизнес — это ее личный проект. Удар по нему будет ощутимее, чем очередная атака на ресторан.              — Будет исполнено, — кивнул Арно, делая пометку. —              — Держите меня в курсе, — Адриан поднялся, давая понять, что совещание окончено.              Сотрудники молча собрали свои вещи и вышли из кабинета. Адриан подошел к окну, глядя на раскинувшийся внизу город. Он не испытывал удовлетворения. Не было и злорадства. Была только холодная, тяжелая уверенность в необходимости своих действий. Она сделала свой выбор, когда использовала их прошлое против него. Теперь он отвечал тем же. Просто бизнес.              Несколько дней пролетели незаметно. Маринетт вышла из лифта в холле делового центра «Плаза». Она только что подписала договор с новым поставщиком вина для «Ла Вье» и чувствовала легкое удовлетворение. В руках у нее была кожаная папка с документами.              Она направилась к выходу, как вдруг заметила знакомую высокую фигуру у стойки администратора. Адриан. Он о чем-то разговаривал с сотрудником, повернувшись к ней спиной.              Маринетт замедлила шаг. Она могла бы просто пройти мимо, но не стала. Вместо этого она остановилась и ждала, глядя на него спокойным, оценивающим взглядом.              Через минуту он закончил разговор, повернулся и сразу же увидел ее. На его лице на долю секунды мелькнуло удивление, которое тут же сменилось привычной маской холодной вежливости.              — Мадам Дюпен-Чен, — кивнул он.              — Месье Агрест, — ответила она ровно.              Он сделал несколько шагов в ее сторону. Расстояние между ними сократилось до пары метров.              — Деловые встречи? — спросил он, его взгляд скользнул по папке в ее руках.              — Да. А у вас? — ее тон был нейтральным, почти светским.              — Отчеты по текущим проектам, — он пожал плечами. — Ничего интересного.              В холле было тихо, лишь издалека доносился приглушенный гул голосов.              — Кстати, — сказала Маринетт, и в ее голосе появились легкие, почти неуловимые металлические нотки. — Хотела вас поблагодарить.              Он насторожился, сузив глаза.              — За что?              — За недавний урок. Вы научили меня, что в бизнесе все средства хороши. — Она слегка наклонила голову. — Ваши инвесторы оценили, как быстро я это усвоила. Спасибо. Без вашего примера, возможно, я бы не решилась на свою презентацию.              Его лицо оставалось непроницаемым, но она заметила, как напряглись мышцы его челюсти.              — Не стоит благодарности, — парировал он. — Я всегда считал, что вы способная ученица. Жаль, что применяете свои таланты не по назначению.              — По назначению — это как? — спросила она с холодной улыбкой. — Молча согласиться на ваши условия и отдать все, что у меня есть?              — Это было бы разумно, — сказал он. — Это сэкономило бы вам время и нервы.              — Возможно. Но это было бы скучно, — она посмотрела на него прямо. — И, как показала практика, необязательно.              Он сделал шаг ближе. Его голос прозвучал тише, но жестче.              — Не радуйся раньше времени, Маринетт. Игра только начинается. И на этот раз, — он сделал паузу, глядя ей в глаза, — я не буду держать удар. Готовься.              Она не отступила и не отвела взгляд.              — Я всегда готова, Адриан. Ты ведь сам меня такой сделали.              Он молча смотрел на нее еще несколько секунд, затем резко кивнул.              — Удачного дня.              — И вам того же, — ответила она.              Он развернулся и пошел к выходу, его шаги отдавались эхом в почти пустом холле. Маринетт проводила его взглядом, все еще держа в руках папку с договором. Холодная уверенность, с которой он произнес свою угрозу, не оставляла сомнений. Он уже начал действовать.              Она вспомнила о внезапных проблемах с тканью для нового заказа в «Рив де Суа», о котором ей сообщили утром. Поставщик в Лионе внезапно «забронирован на месяцы вперед». Тогда это показалось досадной случайностью. Теперь это обрело смысл.              Она медленно выдохнула, развернулась и пошла в противоположную сторону, к другому выходу. Предупреждение было получено. Война перешла на новый уровень. Теперь она знала это наверняка.              Маринетт вернулась в свой кабинет в «Ла Вье» с тяжелым чувством. Угроза Адриана висела в воздухе. Она отложила папку с удачным контрактом на вино — теперь это казалось мелкой победой.              На столе ее ждал стопка счетов и деловая почта. Сверху лежал плотный кремовый конверт с тисненым логотипом. Узнав его, она нахмурилась. Это был логотип Дома моды «Лефевр».              Она вскрыла конверт. Внутри лежало изящное приглашение на юбилейный вечер, посвященный 50-летию бренда. Внизу была оставлена рукописная заметка от основателя, Жан-Люка Лефевра, старого друга ее матери:       «Дорогая Маринетт, очень надеюсь увидеть тебя. Сабина гордилась бы тобой. Ж.Л.Л.».              Маринетт отложила приглашение. Светское мероприятие. Роскошный ресторан, толпа влиятельных людей из мира моды и бизнеса. Идеальное место, чтобы заявить о себе, найти новых контактов. И идеальное место для того, чтобы столкнуться с ним.              Она взяла телефон и набрала Алью.              — Ты получила приглашение от Лефевра? — сразу спросила она, без предисловий.              — Только что, — ответила Алья. — Нино уже ворчит, что придется надевать смокинг. А что?              — Адриан будет там.              В трубке повисло молчание.              — Ты уверена? — наконец спросила Алья.              — Абсолютно. Жан-Люк дружил с Габриэлем. И для Адриана это такая же тактическая возможность, как и для меня. Публичная площадка.              — Ох, — вздохнула Алья. — Значит, это будет не просто вечеринка.                     В это же время Адриан поднимался в свой кабинет. Стычка в холле оставила неприятный осадок. Она не испугалась. Она приняла его вызов. Это усложняло расчеты.              На его столе, среди прочей корреспонденции, лежал идентичный кремовый конверт. Секретарь аккуратно разложила всю почту по степени важности, и приглашение от «Лефевр» лежало сверху.              Он открыл его и бегло просмотрел формальный текст. Затем его взгляд упал на рукописную приписку от Жан-Люка:       «Адриан,сынок, твое присутствие обязательно. Будут все ключевые игроки. Давай, не подводи. Ж.Л.Л».              Он откинулся на спинку кресла. Вечер в честь юбилея «Лефевр». Его отец и Жан-Люк были партнерами в одном из первых проектов. Пропустить это событие было нельзя — дурной тон и упущенные возможности.              Он достал телефон и набрал номер своего помощника.              — Марк, уточни в моем расписании вечер на 25-е. Все, что есть, перенеси или отмени. Я буду на приеме у «Лефевр».              — Сделаю, месье Агрест.              — И свяжись с бутиком на Вандомской площади. Мне понадобится смокинг. Новый.              Он положил трубку. Его мысли уже работали, оценивая ситуацию. Такой вечер — идеальное место, чтобы продемонстрировать силу и устойчивость после неудачи с инвесторами. Показать, что одна проигранная битва не значит проигранную войну.              И он почти наверняка знал, что она тоже придет. Жан-Люк любил свою крестницу и поддерживал ее. Для нее это шанс укрепить свои позиции, возможно, найти новых партнеров для своего ателье, которое он только начал методично осаждать. Или выбить для Ла Вье несколько прибыльных контрактов.              За два дня до приема у «Лефевр» Маринетт стояла в примерочной ателье мадам Элен. Это было одно из лучших мест в Париже, где до сих пор шили на заказ. Платье для вечера должно было быть безупречным.              Мадам Элен, пожилая женщина с острым взглядом, закалывала последние складки на плече. Она любила Маринетт и первой поддержала девушку, когда она решила открыть свое дело, даже если это означало, что мадам Элен лишится маленького талантливого модельера.              — Почти готово, — пробормотала она, держа во рту булавки. — Встань прямо, дорогая.              Маринетт послушно выпрямилась, глядя на свое отражение в зеркале. Платье из черного бархата было незавершенным — не сметан подол, не пришиты рукава. Но силуэт уже читался. Оно было строгим, элегантным и подчеркивало каждую линию ее фигуры. Идеальное оружие для светской войны.              Внезапно за дверью примерочной послышались шаги и голос помощницы мадам Элен:              — Месье Агрест, прошу прощения, мадам занята с клиенткой. Могу я вам помочь?              — Мне нужно обсудить с мадам Элен доставку тканей для нового корпоративного заказа, — раздался спокойный, знакомый голос. — Я подожду.              Маринетт замерла. Его голос был так близко, что казалось, он стоит за тонкой перегородкой. Мадам Элен встретилась с ней взглядом в зеркале и едва заметно пожала плечами. Она не могла прервать работу.              — Закончим быстро, — тихо сказала портниха и, отступив на шаг, громко сказала: — Можно выйти, мадемуазель. Посмотрим на длину.              Маринетт глубоко вдохнула, отдернула тяжелую портьеру и вышла из примерочной, поднимаясь на небольшой подиум перед большим трехстворчатым зеркалом.              Адриан стоял в нескольких метрах, листая каталог тканей. Услышав шорох, он поднял голову.              Его взгляд скользнул по ней с головы до ног, задерживаясь на незавершенном платье. На его лице не было удивления, лишь холодное, аналитическое изучение.              — Мадам Дюпен-Чен, — произнес он, откладывая каталог. — Выглядите соответствующе вечеру, — продолжил он, и в его ровном тоне послышались легкие насмешливые нотки.              Мадам Элен, стоя на коленях и проверяя длину подола, напряглась, но продолжала работать.              Маринетт повернула голову, чтобы посмотреть на него прямо.              — Не беспокойтесь, месье Агрест, я уверена, что вы будете выглядеть под стать.              Он улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз.              — Всегда признаю таланты. Даже если они направлены против меня.              В этот момент мадам Элен, поправляя складку на бедре, тихо, так, что слышала только Маринетт, прошептала:              — Он смотрит на тебя, как на единственную женщину в мире.              Маринетт не дрогнула. Она сделала вид, что не расслышала, и снова уставилась на свое отражение, как будто ее интересовала только линия бедер.              — Длина в порядке? — спросила она у портнихи, полностью игнорируя Адриана.              — Идеальна, — мадам Элен поднялась, отряхивая колени. — Снимай дорогая. Завтра все будет готово.              Маринетт шагнула с подиума и, не глядя на Адриана, прошла обратно в примерочную. Она чувствовала его взгляд на своей спине.              Когда портьера за ней закрылась, она прислонилась к стене и на мгновение закрыла глаза. Руки у нее слегка дрожали. Она глубоко вдохнула, заставляя себя успокоиться. Его слова были вызовом. А слова мадам Элен — опасным напоминанием, которое она не могла себе позволить. Не сейчас. Не тогда, когда он только что начал наносить удары по ее ателье.              Снаружи она услышала, как он заговорил с мадам Элен о поставках ткани, его голос снова стал деловым и безразличным.              Она быстро сняла платье, переоделась в свою одежду и вышла. Он стоял у стола, изучая образцы, и не поднял на нее взгляд. Она кивнула мадам Элен и вышла на улицу, не сказав ему ни слова.              Адриан стоял у панорамного окна своей квартиры, сжимая в руке стакан с виски и смотря на сумеречный Париж. За спиной у него, на диване, сидел Нино.              — Так, значит, ты ее все-таки встретил у мадам Элен? — спросил Нино, отпивая пиво.              — Да, — коротко ответил Адриан, не поворачиваясь.              — И как? Снова обменялись любезностями?              — Что-то вроде того.              Нино тяжело вздохнул.              — Слушай, я может быть не самый умный в ваших корпоративных войнах, но даже я вижу, что вы оба зашли уже слишком далеко. Ты сейчас не просто с рестораном борешься. Ты ее ателье гробишь. «Рив де Суа» — это же ее личное, душевное. Зачем тебе это?              Адриан наконец повернулся. Его лицо было усталым, но решительным.              — Она первой перешла черту, Нино. Она использовала против меня не бизнес-кейс, а наши личные разговоры. Наши старые чувства. Она превратила все это в оружие, чтобы отобрать у меня инвесторов. Ты думаешь, после этого остаются какие-то правила? Я не могу позволить ей думать, что такой удар пройдет без последствий.              — Но разрушить дело ее жизни? — Нино покачал головой. — Это жестоко.              — Я не дойду до такого, но урок приподнесу, — холодно парировал Адриан. — Или ты думаешь, она пощадила бы меня, окажись она на моем месте? После всего, что я сделал с ее рестораном? Она бы разорвала меня на части без малейших угрызений совести. Я просто отвечаю ей тем же.              Он отпил виски и поставил стакан на стол.              — Она сильна. Сильнее, чем я предполагал. И она не сдастся. Значит, нужно бить по тому, что для нее важнее всего. По ее независимости. По ее творчеству. Ателье — ее слабое место. Без него она почувствует себя уязвимой. А уязвимые противники совершают ошибки.              Нино смотрел на него с нескрываемым беспокойством.              — Я знаю вас обоих с детства. И я знаю, что вы на самом деле не хотите друг друга уничтожить. Ты мстишь ей, потому что она тебя ранила. А она мстит тебе, потому что ты ее ранил. Это порочный круг.              — Это бизнес, — повторил Адриан, как мантру. — Личное осталось в прошлом. Сейчас важно только одно — кто победит.              — Победит? — Нино горько усмехнулся. — А что будет после этой «победы», Адриан? Ты получишь сломленную Маринетт? Разоренный ресторан? Закрытое ателье? И что ты будешь делать с этой победой? Будешь на нее смотреть и понимать, что уничтожил все, что когда-то тебе нравилось в ней?              Адриан отвернулся и снова посмотрел в окно на огни города.              — Я буду делать то, что должен делать. Останавливаться сейчас — значит показать слабость. А слабости в нашей игре не прощают.              — Это не игра! — голос Нино впервые за вечер прозвучал резко. — Это ваши жизни! И вы оба своими руками ломаете их!              Адриан не ответил. Он просто стоял и смотрел в темноту. Нино допил свое пиво, с грохотом поставил бутылку на стол и поднялся.              — Ладно. Делай как знаешь. Ты всегда был упрямым. Но запомни мои слова: когда все это рухнет, тебе не на кого будет винить, кроме самого себя.              Он вышел из гостиной, оставив Адриана в одиночестве.       Адриан взял со стола свой телефон. На экране горело уведомление от Арно: «Два поставщика из Лиона согласились на наши условия. Разрывают контракты с ателье с понедельника».              Он прочитал сообщение, но не почувствовал удовлетворения. Слова Нино эхом отдавались в его голове: «Что ты будешь делать с этой победой?»              Он отложил телефон. Победа была необходима. Все остальное было не важно. Он заставил себя в это поверить.              На следующее утро Маринетт сидела в своем маленьком кабинете при ателье. Перед ней лежал распечатанный отчет от ее менеджера. Заголовок гласил: «Срыв поставок. Лион».              Она внимательно прочитала документ. Два ключевых поставщика шелка и гипюра разрывали контракты без объяснения причин. Третий сообщал о «внезапно возникших проблемах с логистикой», которые заморозят все отгрузки на неопределенный срок.              Она отложила лист и посмотрела в окно. Сначала проблемы с тканью показались досадной случайностью. Потом, после стычки с Адрианом, возникли подозрения. Теперь, глядя на этот отчет, она не сомневалась. Это была не случайность. Это была спланированная атака.              Он ударил первым, как и обещал. И он ударил точно в цель.              Вместо паники или отчаяния, она почувствовала холодную, спокойную ярость. Он думал, что лишив ее материалов, он заставит ее паниковать и просить о пощаде. Он ошибался.              Она взяла телефон и набрала номер своего помощника в ателье.              — Софи, соберите, пожалуйста, список всех альтернативных поставщиков, которых мы рассматривали. Не только во Франции. Испания, Португалия, Восточная Европа. Я хочу увидеть варианты к концу дня.              — Сделаю, — ответила Софи. — Но, Маринетт, их материалы могут не соответствовать по качеству.              — Сейчас главное — не допустить простоя, — четко сказала Маринетт. — Мы найдем временное решение, а потом разберемся с постоянным.              Она положила трубку и открыла ноутбук. Ее пальцы быстро застучали по клавиатуре. Она не собиралась просто обороняться. Если он играет грязно, она ответит тем же.              Она открыла базу данных своих контактов и нашла имя частного финансового аналитика, с которым работала несколько лет назад. Она отправила ему короткое письмо с просьбой срочно связаться.              Через пятнадцать минут ей позвонили.              — Мадам Дюпен-Чен, чем могу помочь?              — Мне нужно досье, — сказала она без предисловий. — По швейцарскому проекту «Агрест Холдинг». Мне нужна вся доступная информация. Особенно о местных подрядчиках и экологических разрешениях. Есть данные, что там могли пойти на нарушения, чтобы ускорить старт.              — Понимаю. Сроки?              — Вчера, — сухо ответила Маринетт. — Это приоритет.              — Будет сделано.              Закончив разговор, она откинулась на спинку стула. Она знала, что этот прием у «Лефевр» был не просто вечеринкой. Теперь это была еще и возможность. Публичная площадка, где она могла продемонстрировать, что его атака не сломила ее. Где она могла бы, при необходимости, намекнуть на свою осведомленность о его слабых местах.              Она посмотрела на эскиз нового платья, висевший на стене. Оно должно было быть ее заявлением. Безупречным, сильным, неуязвимым.              Вечер 25-го. У входа в отель «Ритц» царило оживление. Подъезжали лимузины, папарацци щелкали камерами, гости в вечерних нарядах поднимались по освещенным ступеням.              Машина Маринетт остановилась у ковровой дорожки. Швейцар открыл дверцу. Она вышла, поправив складки платья. Оно было прекрасным, аккуратно и сексуально подчеркивало все детали ее тела, с открытыми плечами и глубоким вырезом на спине. Простое и безжалостно элегантное.              В этот момент с другой стороны подъехал его автомобиль. Адриан вышел, поправляя манжет смокинга. Его взгляд скользнул по толпе и сразу же нашел ее.              Он на мгновение замер, и его обычная маска холодной собранности дрогнула. Он смотрел на нее не как на соперника, а как на женщину. Его взгляд скользнул по силуэту платья, по открытой спине, по собранным в элегантную прическу волосам. В его глазах мелькнуло нечто неуловимое — чистое, неподдельное восхищение, смешанное с чем-то более темным и животным. Она выглядела не просто красиво. Она выглядела потрясающе. Сексуально и мощно.              Он оправился за долю секунды и направился к ней. Его лицо снова стало непроницаемым, но в глазах остался отблеск только что испытанного впечатления.              Маринетт видела этот взгляд. Краем глаза она уловила его короткую, но яркую реакцию. Внутри у нее что-то екнуло — не триумф, а странное, быстро подавленное удовлетворение.              Он подошел, когда она сделала первый шаг к ступеням.              — Позволь, — произнес он, предлагая руку.              Она молча вложила свою руку. Прикосновение было твердым и теплым. Это не была простая вежливость. Это был жест собственности, вызов и признание в одном действии.              Они поднялись на первую ступеньку. Он наклонился к ней так близко, что его губы почти коснулись ее уха. Его дыхание обожгло кожу.              — Готова к следующему раунду? — тихо спросил он. Его голос был низким и густым. — Надеюсь, ваши аргументы сегодня будут так же ослепительны, как это платье.              Маринетт повернула голову, встречая его взгляд. Ее глаза сияли холодной уверенностью.              — Не сомневайтесь, месье Агрест, — ее голос был ровным и четким. — Приготовьтесь к поражению.              Он коротко усмехнулся, беззвучно. В его взгляде читалось нечто вроде уважения и азарта.              — Обещаю, скучно не будет.              Они вошли в сияющий холл отеля, все еще связанные этим формальным, но напряженным жестом. Игра продолжалась, и ставки были выше, чем когда-либо. Но впервые за долгое время в этой игре, помимо гнева и обиды, присутствовало нечто иное — острое, неоспоримое влечение, которое делало каждый их взгляд и каждое прикосновение еще более опасными.