люди умирают, но ты умрёшь завтра / people die, but you die tomorrow

— 3 —

Во втором классе я сломала руку. Тогда мне казалась, что нет ничего больнее.

      Все боялись настолько, что спустя двадцать минут, повисла тишина. Все прислушивались к звукам на улице, стараясь разобрать какие-то шаги, шёпоты и тому подобное. Я и Нура спустились на пол впереди сидений: было неудобно, уже болела спина и затекали ноги, но несмотря на всё это, страх был сильнее. — Нужно ехать! — говорит Крис, и все дёргаются, не ожидав, что кто-то заговорит после того, что случилось. Шистад встаёт с пола, и начиная всех перешагивать широкими шагами, он проходит к водительскому сиденью. Он садится, обхватывает руль и давит педаль газа в пол, но ничего не происходит. Я выглядываю в проход ещё больше, поэтому вижу, как пенетратор Крис моментально приобрёл потерянное лицо. Вижу, как он давит педаль ещё раз, но происходило ровным счётом — ничего. — Сволочь! — он обессилено начинает бить руль кулаками. — Стой, прекрати, это не выход, — также перешагивая перепуганных ребят, к Крису подходит Юнас. — Дай я попробую… И Шистад уступает ему место, садясь на пол рядом. «Каким же образом получится у Юнаса? Автобус — это не лошадь, которая ведёт себя по разному в зависимости от человека, который её оседлал» — думаю я, убирая голову с прохода. — Двенадцать, — говорю я, и Нура с вопросом смотрит мне в лицо. — Что — двенадцать? — переспрашивает та. — Нас осталось двенадцать. После моих слов лицо Сатре мрачнеет ещё больше; она ёжится в своей безразмерной чёрной кофте, и ещё больше оседает к полу. — Автобус сломан! — достаточно громко оповещает всех Юнас, и я готова поклясться, что в салоне повисло такое ощущение безнадёжности, что ещё чуть-чуть, и все бы сами повыходили на улицу на встречу к смерти. — Так, блять… Безрукие! — Вильям вновь пришёл в себя, и теперь, полный решительности, он подошёл к Юнасу и Крису, пытаясь сделать всё то, что уже делали те первые два, но результат был всё равно один: ничего не происходило. — Тогда так: мы будем ждать встречную машину!!! — Магнуссон возвращается в проход, пытаясь взбодрить испуганных ребят. — А разве они есть? Сколько времени мы уже здесь заперты, но не проехала ни одна машина, — говорит Сана в расстоянии метра от меня. — Она права, — тихо соглашается Нура, и карие глаза Вильяма задерживаются на ней. Они молча смотрят друг на друга около минуты, прежде чем кареглазому приходит очередное решение: — Значит нужно пойти на улицу и проверить как там дела под капотом. Кто разбирается в этом хотя бы чуть-чуть?! «Даже если бы и разбирались, то вряд ли бы признались, дабы не идти в темноту на улице» — только подумала я, как мне стала вторить тишина. — Неужели никто?! — подхватывает Крис, смотря на скопление людей на полу. — Как же?.. — Я разбираюсь, — вновь слышится голос Саны, и я почему-то машинально втянула воздух. — Баккуш? — удивляется Юнас, проводя рукой по своим кудрявым волосам. — Да, я. И странно, что вас-мальчиков это никак не интересовало до всего этого, — она встаёт с пола, приподнимая подбородок. — Бисмиллях Аллах! Со мной Аллах и со мной ничего не случится, — Сана поправляет хиджаб, так как тот чуть-чуть покосился в сторону. — Но предупреждаю: я не пойду туда одна! — сразу добавляет та. — Ладно… Кого ты хочешь взять с собой? — тихо спрашивает Кристофер, и я сжимаюсь в пол ещё больше, почему-то вдруг подумав, что Сана сможет выбрать меня. «Но с чего бы?» — спросила я сама себя. — Во-первых, Крис Берг тоже разбирается в строении двигателей, так что она пойдёт со мной… — Нет, нет, нет! — пищит та самая Берг, обхватывая своё пухлое тело двумя руками. — Да! Я без тебя не справлюсь… — видя, что подруга её не слушается, она обращается непосредственно к Вильяму Магнуссону. — Вильям, притащи её или уговори, я не знаю что. Кареглазый, словно зверь, направился к полненькой Крис Берг: он наступал на охавших в проходе людей, но при этом он даже и не думал перед ними извиняться. Уже через минуту, рядом с Саной стояла плачущая Крис, которую за ворот кофты держал Вильям. — Ещё кто? — бросает тот. — Во-вторых, со мной точно пойдёт он, — она указывает на кудрявого Юнаса. — Я?.. — искренне удивляется тот. — Да, ты. В-третьих, мне нужен хотя бы один из фонариков, которые раздобыла Ингрид, — только Сана Баккуш сказала это, как через весь салон в неё кидают выключенный фонарик. — На этом всё. Пошлите. Я покрылась мурашками от последнего слова. — Юнас, береги себя! — выкрикиваю я, и на меня сразу же смотрят два пенетратора и сам Юнас. — Я постараюсь, — говорит тот, с невесёлой улыбкой. Вильям нажимает на красную кнопку, и двери вновь раскрываются. Все сразу же зашугались, словно крысы в потоп; и теперь мне казалось, что учащиеся Хартвиг Ниссен и пол — стали единым целым. Однако, более менее сосредоточенная Сана, испуганная Крис Берг и Юнас, всё-таки вышли на улицу, быстро заворачивая к капоту, чтобы быстрее разобраться с делом и вернуться обратно. Я выглянула из-за сидений, чтобы видеть, что происходит на улице: вот Юнас включает фонарик и светит им на автобус, вот Крис Берг трясётся, обхватывая себя двумя руками от холода, и вот Сана открывает капот, преграждая возможность наблюдать за происходящим. — Блять! — ругается Вильям, с силой стукая подголовник сиденья. — Всё в порядке?.. — кричит он на улицу. — Да, только вот очень холодно! — отзывается напряжённый голос Юнаса. Затем происходит что-то странное — по крыше автобуса раздаётся размеренный звук шагов, после чего все в испуге уставились в потолок, ведь там никого не могло оказаться. Сердце вновь стало биться сильнее, и я обхватила уши двумя руками, чтобы не слышать эти врезающиеся в память шаги. — Бегите! Бегите! Скорее! — кричал Крис Шистад, всполохнувшись. — Бегите! — ещё громче кричал Вильям Магнуссон, но было уже поздно. Даже несмотря на то, что я заткнула уши, послышался обречённый крик Саны Бакуш, а затем мой мозг обволок такой отвратительный звук, что можно было подумать, что кто-то ломает толстые ветки для костра, но вот только я точно знала, что это ломаются кости ребят. — Закрой дверь! — крикнул Кристофер, и Вильям готовно послушался его. Дальше всех вздрогнуть заставил звук захлопнувшегося капота. — О, нет… — сказал Магнуссон, и я поняла, что убрала руки с ушей. Чувствуя дрожь в ногах, я перелезла через до смерти перепуганную Нуру, и посмотрела на улицу через лобовое стекло… но лучше бы я этого не делала. Трясущимися руками, я схватилась за какое-то сиденье, не в силах оторвать взгляда от ужасной картины на асфальте. Прямо перед автобусом, под светом фар, из человеческих ног и рук, остатков окровавленной одежды, была сложена пугающая надпись: «Мне нужен был лишь один, но теперь я заберу всех». Белые кости, кишки, оголённые изуродованные тела… Всё слилось во что-то ужасное. Юнаса больше нет… Крис больше нет… Саны больше нет. Теперь то, что от них осталось, было раскидано по асфальту. В моих глазах начинает стремительно темнеть, и я теряю сознание.