люди умирают, но ты умрёшь завтра / people die, but you die tomorrow

— 4 —

Иногда мне кажется, что если бы у меня не было друзей, то я бы сошла с ума…

      Я очнулась на коленях у Нуры. Она держала меня за плечи, и смотрела в пол таким взглядом, будто ничего хуже быть и не может. И она права. Сложно даже представить что-то более ужасное, чем-то, что происходило сейчас. Хотя, вполне, можно. Стоило только вообразить, что именно я окажусь за пределами автобуса, как мне сразу же становилось до тошноты плохо. — Нура?.. — тихо окликаю подругу, но та даже и не дёргается. Я встаю с её колен, и быстро оглядываю других ребят: все они выглядели точно также, как и Нура — подавленно. — Это какой-то кошмар… — шепчет подруга, встречаясь с моим взглядом. — Никто не знает что теперь делать. «Ожидаемо», — думаю про себя, а затем осторожно перевожу взгляд в окно. — Сколько я была в отключке? — спрашиваю я, хмурясь при виде темноты. — Может, час, может, меньше. — Что-то успело проясниться? — задаю очередной вопрос, а затем вижу странное выражение лица светловолосой. — Да я поражаюсь твоей живости! Что это с тобой такое, Эва?! Люди умирают, а ты и глазом не дёргаешь?! — слишком громко, чем следовало бы, негодует подруга, и я понимаю, что у той нервный срыв на почве происходящего. — Прости… Я просто… — не нахожу слов, поэтому коротко пожимаю левым плечом. — Прости. Та ловит ртом воздух, с застывшими слезами на глазах. Было видно, что Нура борется сама с собой, в глубине души понимая, что с ней что-то не так. — Это ты меня прости, — тихо признаётся она, пряча своё лицо в ладонях. — У меня уже крыша едет со всем этим, — тяжело дыша, Нура начинает тихо плакать. — Крис… Крис и Вильям опрашивают всех, а точнее опрашивали… — Зачем? — я хмурюсь, уже имея кое-какие догадки. — Помнишь то послание? — она громко сглатывает, одновременно сжимая руки в кулаки. — Мне нужен был лишь один, но теперь я заберу всех… — процитировала я, в деталях вспоминая разорванные тела Крис, Саны и Юнаса. — А что Шистад и Магнуссон? — Они пытаются понять кто тот самый. — Каким образом? — я покрываюсь мурашками. — Тебя уже опрашивали? Нура вытирает слёзы, медленно кивая. — Они спрашивали была ли я уже в Бергене и проезжала ли это место… Задавали какие-то другие странные вопросы… Когда допрашивали Вильде, то та молчала: она всё ещё в шоке, что её парень Магнус Фосбаккен мёртв… — Мун, — к нашим сиденьям резко подошёл Вильям Магнуссон. У него было серьёзное, и даже какое-то обозлённое лицо, после чего стало ясно, что с ним лучше не спорить. — Раз очнулась, то теперь иди, — он хватает меня за запястье, и тащит к концу автобуса. Там уже сидел Крис, а рядом с ним бледнющая Ибен: по её щекам была размана тушь для ресниц, а под подбородком почему-то была небольшая ссадина. — Садись, — приказывает зеленоглазый, но Вильям уже грубо усадил меня на пол без какого-либо разрешения. — Итак… Ты потеряла сознание. Почему? На меня уставились и другие ребята: Сара Норштлин, Ингрид Гапсет и Исак Вальтерсен, чей друг умер час назад. — Я не знаю почему. Я просто сломалась от увиденного, — задерживаю взгляд только на лице пенетратора, и тот практически незаметно кивает мне. — Ты когда-нибудь была в Бергене? — Да. Я жила там три года назад, — честно отвечаю я, видя мгновенную решительность в лицах окружающих. — Это она, Крис… — сказала Ибен, привлекая внимание Шистада. — Отдадим её… — поддакивала Сара Норштлин, и я в ужасе поставила руки перед собой, потому что Вильям Магнуссон был готов действовать, зыркнув на меня своими карими глазами. — Мы не можем просто взять и выкинуть её на улицу, словно какую-то жертву! — Крис отмахнулся от обеих, а затем обернулся на своего друга-пенетратора, который выступал в роли грубой силы. — И не трогай её! Отойди вообще в сторону! Зеленоглазый вновь поворачивается ко мне: — Ты уже проезжала по этой дороге? — Я не знаю… — мои глаза наполняются слезами. — Для меня все дороги одинаковы. Я была удивлена, что только из-за того, что я раньше жила в Бергене, меня хотят отдать тому чудовищу, которого даже никто и не видел. — Ты когда-нибудь убивала? — Что? — я искренне удивляюсь такому вопросу. — Нет! Я не убивала! — Обижала кого-нибудь? — Я не знаю, наверное… — я начинаю жевать нижнюю губу, потому что Ибен и Сара уже хотели от меня избавиться. — Отдадим её. Она единственная из нас, кто была в Бергене! — Ибен Лакрен сказала это Вильяму, и тот коротко кивнул ей, соглашаясь. — В этом же нет никакого смысла… — я попыталась встать, но Магнуссон грубо пихнул меня в плечо, и я упала обратно. — К тому же, в том послании говорилось, что заберут теперь всех… — Вдруг оно передумало, и если выдать ему только тебя, то оно отпустит нас?! Не будь эгоисткой! — громко говорила Сара, сделав безумное лицо. — Крис, отдадим Мун… Давай же… Ну?.. Тогда… Вильям, хватай её! — Я не хочу, пожалуйста, не надо, — я стала плакать, обхватив себя руками. Магнуссон делает шаг вперёд, и обхватив меня двумя руками, тянет через проход к выходу. Я брыкаюсь, но этот пенетратор был во много раз сильнее меня. — Что вы делаете?! — вмешивается Нура, видя, как меня словно ненужного щенка тащили на смерть. — А ну отпусти её! — моя подруга почти бросается на Вильяма, однако её успевают перехватить Сара и Ибен, чтобы та не смогла помешать «грубой силе» всего автобуса. Я обессилено хватаюсь за сиденья пальцами, но Магнуссон больно сбивает их ногами, оставляя синяки и царапины грубой подошвой обуви. — Пожалуйста, отпусти меня!.. — молила я, до последнего сопротивляясь. — Я не хочу умирать! Прошу! Умоляю! Затем слышится какой-то странный щелчок, и прямо перед нами загорается водительское место и вся приборная панель. Огонь озаряет темноту, и все в шоке начинают щуриться, не понимая, что теперь делать… Никто, абсолютно никто не мог даже и подумать о таком исходе. Все привыкли, что опасность лишь за пределами автобуса, но чтобы в нём… Это было настоящим потрясением. От стремительно распространяющегося огня начинает идти жар, словно от печки, и тогда все, кто были в начале автобуса, начинают бежать в самый конец. Вильям отпускает меня, направляясь обратно к друзьям позади. — Эва, вставай! — Нура поднимает меня с пола, пока я завороженно наблюдала за огнём. Подруга помогает мне дойти до конца автобуса, где было уже не продохнуться. Крис, Вильям, Ибен, Сара, Исак, Ингрид, Нура, я и даже Вильде, стали пытаться найти какую-то новую лазейку, чтобы элементарно выжить. Магнуссон взял фонари Ингрид и стал бить ими аварийный выход: стали идти трещины, но окно всё ещё не разбивалось. — Что ты делаешь?! — в панике орала Ибен. — Там же монстр! Там оно! — А ЗДЕСЬ МЫ СГОРИМ ЗАЖИВО! — зло прокричал Вильям, с новой силой пытаясь разбить стекло фонариком. — Лес - наш единственный шанс на спасение! — Боже… — обречённо прошептала Вильде Линн. — Мы все умрём, — начиная громко кашлять, добавил Исак. — Заткинись! — не выдержала Сара, стукнув надрывающегося Исака по затылку. — Сара, чёрт тебя подери, а ну прекрати немедленно!!! — ещё громче крикнул Кристофер, хватаясь за горло, будто задыхаясь. Наблюдая за всеми ними, я уткнулась носом себе в локоть, чтобы не надышаться едкого дыма, как Вальтерсен и Шистад. Теперь все стали громко кашлять, но, к счастью, в самый последний момент Вильям выбивает стекло и первым же выпрыгивает из него на улицу. — Мы умрём, — соглашается Нура. — Послушай, мы побежим в лес. Ты слышишь?! — пропуская всех через аварийный выход, я обхватываю подругу за плечи. — Но там мы точно умрём… — она начинает хныкать. — Сейчас нигде не безопасно! Все кроме нас выпрыгнули на улицу. Дальше полезла плачущая Сатре, а я следом за ней. Мы опустились на холодный асфальт, с громким выдохом из груди. Прыгать было достаточно высоко, поэтому ещё удивительно, что никто из нас не подвернул себе ногу или что похуже. «Это адреналин. Если кто-то и поранился, то боль даст о себе знать спустя какое-то время», — подсказывает мне подсознание. Я, например, уже чувствовала боль в пальцах, которые отбивал мне Вильям. И пока все пытались вдоволь отдышаться и приди в себя, я посмотрела на свой самый худший кошмар — на густой ночной лес, которому не было видно ни конца, ни края. Однако нам нужно было бежать туда. Здесь на дороге — мы были простой мишенью. Неожиданно всем начинает резать уши крик Вильде. Я перевожу взгляд на неё, и вижу, как что-то невидимое поднимало её высоко в воздух… Дальше не за чем было смотреть на Вильде — она обречена: невидимое, человеческому восприятию, существо, сложило девушку пополам до такой степени, что та достала затылком до пяток. Я громко вдыхаю и выдыхаю холодный воздух, а затем беру руку подруги; чувствую мгновенную боль в костяшках пальцев, и понимаю, что, возможно, Вильям даже сломал несколько из них. — Нура, бежим! — крикнула я, и та, на удивление, послушалась меня. Уже через секунду бы вбежали в пугающую темноту, не зная, что нас ждало дальше. Однако кое-что стало совершенно очевидным, что автобус, который мы считали своим убежищем, стал нашим убийцей. Мы лишились защиты, чуть не сгорев в нём заживо. Но теперь мы были в неизведанном лесу, и вряд ли это как-то увеличивало наши шансы на спасение… Мы лишь отсрочивали неизбежное.