Love Comes Face to Face

Ледибаг была удивлена, обнаружив своего парня, похороненного под одеялом однажды ночью на своем диване, с фильмом, на который он, вероятно, даже не обращал внимания, на заднем плане. Шишка, которую она приняла за Адриана под толстой шерстью, была совсем не живой. Это напугало ее до такой степени, что она решила что произошло что-то плохое. До тех пор, пока она не ткнула упомянутую шишку и не встряхнулась, руки ослабли, пока ему, наконец, не удалось снять верхнюю половину одеяла с головы. Его ужас мгновенно растаял в счастье при виде её. — Могла бы крикнуть, что ты здесь, Лавбаг. Она быстро повела плечами вверх и вниз. — И что в этом веселого? Он хихикнул, но она видела, как что-то шевельнулось под этим счастьем. Может быть, печаль? Нет, не совсем. Что-то вроде смеси печали, гнева и просто общего, полного разочарования. Это заставило ее сердце болеть и рваться по швам. — Просто отец был таким холодным и отстраненным. Он… к сожалению, для меня это очень важно. Так вот, прежде чем ты что-нибудь скажешь, это не твоя вина. Она фыркнула, немного ворча себе под нос, и сжалась внутри себя. — Да, да, — её лицо стало прежним только через секунду, — Мне действительно жаль твоего отца. Я придерживаюсь того, что я сказала о том, что это горе, но до такой степени, он не должен так злиться только потому, что мы встречаемся. Она видела в его глазах решимость, которую он пытался сдержать. — Так и есть. Я не могу изменить его, как бы мне этого ни хотелось. Я просто хотел бы хоть раз насладиться ужином с моим собственным отцом. Она молчала, пока мысли и идеи просачивались в ее сознание, разбивая одну за другой. Она уже собиралась сдаться, когда возникла одна мысль и все встало на свои места. Как будто в ее голове зажегся свет. Она могла сказать это в тот момент, когда Адриан увидел, что шестеренки в ее голове вращаются и идеально подходят друг к другу. Поэтому он смотрел на нее, ожидая, когда же она заговорит. Хитрая улыбка, которую она видела у Кота так много раз во время их сражений, пробралась к ее губам. — Мы приготовим ужин.

***

После некоторых уговоров с поварами (целых тридцать минут!) — они, наконец, предоставили двум подросткам свободу действий на кухне и всем, что находилось в ней, быстро воспользовалась Ледибаг. Он быстро подхватывал то, чему она учила его готовить. Она не делала ничего продвинутого или чего-то близкого к выпечке, а придерживалась основ, как сделать простую домашний ужин на двоих. Он не был грандиозным или причудливым, но он оказался отличным. Кроме того, было весело готовить с Адрианом, чтобы продемонстрировать её навыки, так что теперь у него есть эти знания. Как будто она была учителем, а он — учеником. Она улыбнулась, увидев его улыбку, такую теплую, легкую и просто спокойную— мирную. Она могла сказать, что это были больше чем просто маленькие вещи, которые приносили ему радость, и она была благодарна видеть эту его сторону. Внутренняя радость, которую он изливал, была невероятно заразительной. Не то чтобы она возражала. Нет, она была счастлива поделиться улыбкой со своим новым учеником. Через некоторое время, когда таймер прозвенел, оповещая их о том, что еда готова, Адриан взял на себя ответственность за то, чтобы взять тарелки и накрыть на стол, мягко чмокая ее, когда он ходил взад и вперед между кухней и столовой. Как только они поставили тарелки и миски с едой и заняли свои места друг напротив друга, Габриэль вошел в комнату.Как могло показаться, что он просто проходил мимо, пока не заметил их присутствие. Отец и сын как-то странно смотрели вниз, ожидая, что другой сломается, и, к ее облегчению, это был Габриэль. — Я вижу, вы с Ледибаг… ужинаете. Я оставлю вас наедине.  Он кивнул и поспешно вышел, стараясь сохранить самообладание. Она улыбнулась, когда Адриан потянулся через стол и взял ее за руку, убеждая, что с ним все в порядке и что он ожидал этого. Ледибаг знала, что пока она дышит, она будет следить за тем, чтобы Адриан никогда больше не ел один.