Детектив Нора Палмер

      — Мистер Дикинсон, — Нора ураганом ворвалась в кабинет начальника сразу же после того, как заставила себя постучать ради приличия. — Мне нужно поговорить с вами о моём отце. У меня кое-что случилось… — воскликнула она, глядя прямо на мужчину, который не сводил с неё гневного взгляда. Ой, не любил Дикинсон, когда к нему врывались с просьбами или претензиями. Но сейчас девушка была не настроена на все эти формальности и была готова пожертвовать благоприятным настроем начальника ради важной информации.       — Нор-р-ра, — почти прорычал он и медленно, можно сказать демонстративно, перевёл взгляд на кресло напротив его стола, где девушка вдруг заметила чью-то голову.       Палмер тут же умолкла, замерев на месте, а к ней медленно повернулся незнакомый мужчина. Он с долей скептицизма смерил Нору взглядом темных глаз и так же медленно отвернулся обратно, будто никого и не заметил в дверном проеме.       Сказать Норе было нечего: она не понимала ровным счётом ничего. Ни того, что это за мужчина, ни того, чего Дикинсон с утра пораньше злобный как собака, и вдобавок навалились личные проблемы, которых Палмер тоже не понимала. Девушку словно засосало в огромный водоворот событий и проблем, которых с каждой секундой становилось все больше и больше, и они поглощали девушку в пучину, тянули на самое дно, не давая возможности сделать даже небольшой вздох.       — Познакомься, Нора, — Дикинсон встал из-за стола, поумерив свой пыл, — Кейн Беккер, твой будущий напарник.       На словах «твой будущий напарник» кто-то явно демонстративно фыркнул. И это была не Нора, которая с ужасом осознавала, что вообще не готова встретиться с тем самым новым «Шерлоком Холмсом» её отдела. Но, видимо, выбора у неё не было, поэтому Палмер лишь медленно на негнущихся ногах подошла ко второму креслу и, не сводя пытливого взгляда с Беккера, уселась в него, положив конверт с кусочками фотографии на колени.       Пялиться на людей Нора считала неприличным, поэтому старалась быстро оценить ситуацию. В глаза сразу же бросились чёрные как смоль волосы, зачёсанные назад, но уже порядком растрепавшиеся, поэтому некоторые пряди беспорядочно падали на лицо. Лицо… профиль старательно игнорирующего Нору детектива был довольно мужественен, что девушка не смогла не подметить, даже понимая то, что это замена её Картера: нос с горбинкой; узкие, немного поджатые губы; щетина, которую Нора посчитала либо признаком алкоголизма, либо личным стилем, а главное - высокие скулы, обрамляющие лицо, на которые девушка пялилась дольше всего.       «Собака сексуальна», — недовольно подметила она, отводя взгляд. Тут же, конечно, вспомнила, что не проверила пивной живот, а точнее, его наличие, но ещё раз поворачиваться было бы непростительно: время вышло, дальше - она спалится. Поэтому, борясь с желанием ещё хоть чуточку рассмотреть детектива, Нора пытливо уставилась на Дикинсона, который будто бы ждал, что девушка не сдержится и глазами сожрёт Беккера. Но этого к чьему-то счастью, а к чьему-то сожалению не случилось, поэтому начальник, уныло вздохнув, заговорил:       — Значит так, Картера сегодня не будет…       — Почему? — резко перебила Палмер начальника, который сразу же нахмурился. Сбоку послышался усталый вздох, но Нора и глазом не повела. — Он мне ничего не говорил.       — А он и не должен перед тобой отчитываться! — зарычал вдруг Дикинсон, еле сдерживаясь, чтобы не закричать на подчинённую, в глазах которой сейчас можно было прочитать лишь непонимание и неуверенность. — В общем, я посчитал, что вам, как будущим напарникам, — послышался парный шумный выдох, — не помешает поближе познакомиться. Палмер, доделаешь отчёты, закроешь дело Питерсонов и заодно расскажешь обо всем Кейну.       — Подождите, — снова начала Нора, — я не готова закрыть дело Питерсонов - ещё многое неизвестно, да и я не уверена в правильности наших выводов…       — Убийца найден, — Дикинсон был категоричен. — От тебя требуется всего лишь оформить все бумажки, Палмер! Не суй свой нос туда, куда не следует.       — Это моё дело! — возразила девушка, возмущённая словами начальника. — Моя работа - совать нос туда, куда не надо!       — Ты не понимаешь, что можешь развалить всё дело? — на повышенных тонах заговорил Дикинсон. — Нам этого не надо!       — Мне важна справедливость, а не количество закрытых дел, — прорычала Нора предложение из несуществующей воодушевляющей речи перед тем, как демонстративно уйти. Да, возможно, выйти из кабинета начальника без разрешения с высоко поднятой головой и ещё дверью хлопнуть было очень по-детски, но именно сейчас Палмер старалась всеми способами доказать свою правоту и хоть как-то унизить своего начальника, который в этот момент показался ей настоящим уродом.       — Картер, чёрт возьми, ты где? — недовольно спросила девушка, попутно крутясь в своём кресле.       — Нора, привет, — послышался нервный смешок. — Прости, совсем забыл тебе сказать, что на сегодня я взял отгул. Надо собрать вещи, купить билеты, наконец, да и провести последние дни в родном городе вместе с Кассандрой.       — Стой, то есть ты тоже уверен в нашем деле? Что миссис Питерсон - убийца?       — Нора, это дело - одно из тех мерзких дел, когда ты не можешь быть уверен в чем-либо наверняка. Нужно опираться на известные факты и доказательства. Я больше склоняюсь к тому, что миссис Питерсон - убийца, чем жертва.       — Ясно… — на выдохе прошептала девушка, почувствовав укол разочарования. Неужели она одна хочет быть уверена в выводах полиции на все сто процентов?       — А ты чего звонишь-то? — вдруг задал вопрос Картер. — Могла бы и СМС-кой спросить, где я.       — Картер! — недовольно воскликнула Нора. — Знаешь, какую свинью подложил мне Дикинсон?!       Дверь в кабинет открылась с характерным щелчком, заставив Нору тут же замолчать. Но пороге сначала промелькнула высокая полупрозрачная тень, а в следующую же секунду показался Беккер. Мужчина, на чьем лице нельзя было разглядеть ни одну эмоцию, оглядел кабинет, и его взгляд на пару секунд остановился на Палмер, отчего та мысленно поежилась от нахлынувшего холодка. Нора все это время молчала, пока не услышала голос в телефоне.       — Нора? Всё в порядке?       — Я… — девушка еле-еле оторвала взгляд от Кейна, который и сам сейчас смотрел прямо на неё, картинно заломив бровь. — Я перезвоню, хорошо?       В кабинете вдруг воздух накалился до предела, а неловкость выбивала из Норы все мысли. Девушка с остервенением всматривалась в монитор компьютера, пытаясь вникнуть в работу, но её взгляд то и дело косился влево, где наглейшим образом было занято место её напарника. Беккер сейчас казался Норе очень странным: сидел, ничем не занимался, пялился в одну точку.       Переведя дух, девушка дрожащими руками взяла папку с делом Питерсонов, куда помещались все отчеты с уликами, и ещё раз начала вчитываться в бумажки, пытаясь составить нить рассуждений, но та постоянно рвалась, стоило столкнуться с одной какой-нибудь несостыковкой.       — Миссис Питерсон - не убийца, — холодный мужской баритон пробил Нору на дрожь. Ей показалось, что она даже вздрогнула от неожиданности, что заставило её покраснеть от стыда. Медленно повернув голову к внезапно заговорившему Беккеру, чей голос ей всё-таки показался довольно приятным, она пытливо осмотрела его с ног до головы.       В глазах - холодная серьёзность, ни намёка на доброе расположение духа, но вот брови насмешливо вскинуты вверх. Теперь Нора успела заметить, что пивного живота нет и в помине, но девушка не знала, радоваться этому или плакать.       Чего хотела Палмер от своего нового напарника? Девушка и сама не могла дать ответ. Толстый старый детектив, повидавший жизнь, или молодой сексуальный мужчина с дерзким нравом и пытливостью, такой же, как и у самой Норы? Сейчас, глядя на Беккера, Нора понимала, что он - явно второй вариант. Но вот красивой обложки ей было мало. Она видела холод в его глазах, отчего по телу пробегали мурашки. Девушка понимала, что не сможет работать с человеком, который будет презирать её, смотреть на неё, как на стажёра, ничего не смыслящего в деле полиции. Но сейчас именно такой взгляд она поймала на себе. Беккер сразу показался ей высокомерным и самоуверенным засранцем, оправдывающим своё поведение смазливой внешностью. А он явно знает, что он привлекательный, зеркало-то дома у него есть.       — Рада, что я не одна так думаю, — отчужденность и холод так и просочились в голосе девушки, которая сама себя накрутила. — Почему ты так думаешь?       Беккер вдруг помахал какой-то бумажкой. Приглядевшись, Нора поняла, что это лист, где девушка записывала все свои идеи и домыслы, чтобы окончательно не затеряться в догадках и решениях. Тут же по спине прошёлся холодок: Палмер не была готова к тому, чтобы хоть кому-нибудь показывать этот листок - слишком много бредовых идей там было.       — Не воспринимай его всерьёз, — в своё оправдание прошептала Нора перед тем, как встать и попытаться вырвать листок из рук мужчины. Но тот лишь резко опустил руку. — Дай сюда, — потребовала девушка, настойчиво протягивая руку вперёд. — Я записывала сюда всё, что приходило в голову, — и опять оправдания.       «Палмер, что же ты делаешь», — мысленно корила себя девушка. — «Тебя вообще волнует, что подумает о тебе этот индюк?»       — Тут есть парочка хороших идей, — по-злому усмехнулся Беккер, застав Нору врасплох. — Но этого недостаточно для статуса "того самого детектива", которым тебя почему-то наградили, - он вдруг криво улыбнулся. - Хотя, учитывая, кем был твой отец, я догадываюсь, как ты оказалась на такой должности.       Нора застопорилась. Ком в горле появился раньше, чем девушка успела понять, что Беккер наглым образом смешал её с дерьмом. Стыд и злость переливались через край, а ещё к ним прибавилась жгучая обида. Девушке стоило огромных усилий унять затрясшийся подбородок и резким движением выхватить листок у расслабившегося мужика. Забрав со стола Картера его папку с информацией по делу Питерсонов, которую Беккер тоже успел изучить, Нора вернулась на своё место.       «Только попробуй зареветь перед этим уродом, Палмер», — внушала себе девушка. — «Да ты перед своим начальником не ревела, а он в тысячи раз хуже Этого…»       Сдаваться девушка не привыкла, а уж тем более получая оскорбления. Промолчать - значит, принять все те помои, которые он на тебя вылил - так считала Палмер. Поэтому, сев в своё кресло, она без зазрения совести ответила стальным уверенным голосом:       — Не слишком ли ты самоуверен? Индюк, — последнее слово вырвалось само. Палмер тут же медленно отвела голову в сторону, будто бы уставилась в компьютер, а на деле закатила глаза, тихо ругнувшись. Стыд не заставил себя долго ждать, и щеки зажгло румянцем.       «Да-а-а, самый лучший вариант - это обозвать его», — с сарказмом подметила она. — «Да он же сейчас меня сожрёт», — вдруг поняла она и чуть ли не заревела от страха. Высказывание её было, честно говоря, слабеньким, а это детское оскорбление в конце сделало его и вовсе ущербным. Поэтому можно было с уверенностью сказать, что Нора ни капельки не дала отпор своему врагу-напарничку, а лишь сильнее закопала себя в могилу, которую ей вырыл Беккер. В кабинете висела нагнетающая тишина, и Нора с содроганием сердца ждала развязки этой комедии, вслушиваясь в равномерное тиканье часов на её столе.       Вдруг Палмер получила резкий толчок в ножку своего кресла. И она завалилась бы на пол, если бы раньше не встретилась со стеной. Позорно пискнув от неожиданности, девушка повернулась к Беккеру и гневно прищурилась.       — Нет, не слишком, — вдруг шёпотом, но от этого не менее страшно прорычал он, хотя на его лице можно было различить усмешку.       По классике жанра послышался стук в дверь. Такой тихий и неуверенный, но в обжигающей напряжённой тишине он сильно ударил по ушам, заставив Нору нервно вздрогнуть. Лишь после этого девушка очнулась и отвлеклась от Беккера, подавив в себе агрессию к этому индюку.       В дверь опять постучали, только уже более уверенно. Прокашлявшись и вернувшись за свой стол, Нора чуть срывающимся голосом крикнула:       — Войдите!       Дверь медленно открылась, а на пороге показалась Сьюзи - та самая светловолосая девчушка, дочка миссис Питерсон. Она неуверенно осмотрела кабинет, а взгляд её остановился на Беккере, который сейчас был чернее тучи, впрочем, как и в кабинете Дикинсона.       — Ты проходи, не бойся, — мягким голосом проговорила Нора, улыбаясь ребёнку. Да, Палмер было безумно жаль девчонку, которая осталась совершенно одна. Как только младшая Питерсон села в кресло и как-то боязливо посмотрела на Нору, детектив заговорила: — Ты уже знаешь, что твою маму… арестовали?       — Д-да, — проблеяла та и вдруг выдала: — Но она невиновна…       Нора, готовая к таким словам, ни капельки не смутилась и с какой-то появившейся уверенностью заговорила, проигнорировав сказанное Сьюзи:       — Почему ты здесь? — спросила она. — Тебя должна была забрать служба опеки.       — Я была у подруги… — прошептала она, потупив взгляд. — И я пришла к вам кое-что рассказать.       — Что-то про дело твоей семьи? — вдруг напряглась Нора. Она не раз думала, что Сьюзи могла что-либо знать, но допрашивать ребёнка, потерявшего отца и будущего отчима, девушке наверняка запретила бы миссис Питерсон. Хотя последняя очень беспечно относилась к воспитанию дочери, что также напрягало Нору.       — Да, — прокашлявшись, ответила девочка, но тут же красноречиво взглянула на Беккера.       Нора вдруг тоже замялась. Так и хотелось сказать ему: «выйди отсюда», но это бы стало официальным объявлением войны меж двумя упёртыми и озлобленными друг на друга детективами, а Палмер ой как не хотела такого исхода событий. Хоть этот Кейн и не нравился девушке, она умела смотреть наперёд и понимала, что ей придётся адаптироваться к этому высокомерному индюку. Поэтому, демонстративно вздохнув, потому что полностью замять в себе недоверие к Беккеру Нора не смогла, девушка ответила:       — Это мой напарник, при нём можно говорить.       Палмер вдруг подметила для себя, как напряжена Сьюзи, как дрожат её руки, и неровно вздымается грудь. Это стало первым звоночком для тревоги перед тем, что должно было случиться. Нора напряглась, даже Кейн вроде как приподнялся в кресле и внимательно уставился на Сьюзи. А девушка вдруг сказала что-то из ряда вон выходящее:       — Я во всём виновата.       — В смысле? — задала какой-то глупый вопрос опешившая Нора. Беккер же по-прежнему молчал, пытливо разглядывая девчонку.       — Когда мне исполнилось пятнадцать лет, я нашла драгоценности в отцовском столе, — ответила девушка, смотря прямо на Нору, которая всё ещё ничего не понимала. — Моим родителям пришлось рассказать их историю. И когда я узнала её, была только рада, что в скором времени мы разбогатеем. Я деда не помнила толком, и поэтому мне было всё равно на способ получения этих побрякушек, — Сьюзи тяжело вздохнула, переведя дух, и продолжила, пока до Норы доходила пугающая догадка. — Я любила изучать эти драгоценности. На протяжении двух лет я изучила их почти все: знала цены, где бы их купили, у многих даже была своя история… Но недавно я, открыв тайник, увидела, что половины драгоценностей нет. Я сначала растерялась и спросила у матери, продали ли они с отцом украшения. Мама сказала, что нет. Тогда я на всякий случай проверила отцовский счёт через его телефон, и там была огромная сумма денег… — на глазах Сьюзи заблестели слезинки. Девушка замолчала на секунду, а Нора опасливо взглянула на Беккера, который бросил пытливый проницательный взгляд на неё в ответ. — А потом я нашла билет в какую-то страну, не помню в какую… и поняла, что отец собирается сбежать от нас. И я даже знала почему - из-за этого Стена.       — Ты убила отца только из-за того, что он собирался сбежать? — скептически поинтересовался Беккер, который, в отличии от Норы, смог говорить. — Отчаянная попытка высвободить мать.       — Это правда! — дрожащим голосом выкрикнула девчонка, в глазах которой Нора увидела раздражение и даже какую-то злобу. — Но тогда бы наша семья развалилась, мама бы не пережила такого предательства, хоть у неё и есть этот Стен.       — Как ты его убила? — ледяным голосом, от которого Норе стало ещё больше не по себе, спросил Кейн.       — Я хотела инсценировать самоубийство, — прошептала побледневшая девочка. — Написала записку, выждала момент, когда отец будет в своём кабинете, а мама на работе…       — Что было в записке?       — Я… Там была описана история о драгоценностях и моём дедушке. И я в ней… ошиблась.       — Откуда пистолет? — Нора мысленно поразилась умению Кейна со стальной уверенностью задавать правильные вопросы даже в такой ситуации, потому что сама девушка всё ещё пребывала в каком-то шоке и непонимании всей ситуации. Поверить, что семнадцатилетка стала убийцей двух человек очень сложно, если вообще возможно…       — У меня был план «Б» на случай, если вы как-то догадаетесь, что это было не самоубийство. Я часто сидела на работе у Стена, потому что собиралась стать полицейским, — девочка усмехнулась сама себе, тупо глядя в пол и нервно заламывая пальцы. — Этот пистолет из дела о продаже оружия. И когда я увидела, что Стен взял его голыми руками, план возник в голове сам по себе… Я должна была дождаться стажёра, который унёс бы его с уликами, но забрала себе, когда Стен ушёл.       — Хорошо, — вдруг заговорила Нора, пытаясь унять в себе нарастающую необъяснимую дрожь, будто бы в кабинете температура вдруг опустилась до минусовых значений. — Ты убила и Стена?       — Да… — поперхнувшись, ответила девочка, даже не глядя на Нору. — Это было спонтанно, потому что я была уверена в том, что его посадят, не желая разбираться в этом деле… Но у него было алиби. Поэтому я пошла к нему домой, чтобы заодно выведать все подробности. Я узнала о моей ошибке в записке, а потом и о том, что Стен собирается забрать нас и уехать… А я ненавижу его. Он разрушил нашу семью, он во всем виноват, — Сьюзи еле видно задрожала, кажется, ей стало страшно, но она всё же нашла в себе силы продолжить: — Как и этот урод отец, которому было плевать на нас с матерью. А мама не пережила бы, её бы это убило… Такое предательство, — девушка замолчала, но только для того, чтобы сглотнуть и продолжить рассказывать что-то, что было на грани фантастики: — Я увидела отвёртку на столе и схватила её. Вроде это была отвёртка, я не уверена… Мне тогда стало очень плохо, очень страшно и я была очень злая… Потом я решила выставить всё как неудачное ограбление, хотела раскидать вещи и разбить посуду, но услышала, как кто-то начал открывать дверь в квартиру. Мне ничего не оставалось, как выпрыгнуть через окно, у него ведь квартира на первом этаже была… Потом я решила, что у меня осталось мало времени и что нужно действовать. Я подождала несколько дней, связалась с покупателями на чёрном рынке… Мы встретились, они работали только с наличными. Но я не знала, куда деть деньги, поэтому положила их на мамину карточку. И, видимо, это было моей ошибкой… Я с неё ещё билеты купила в Канаду - мама всегда мечтала там побывать. И она бы точно согласилась, морально убитая потерей своего мужа и любовничка…       — Ты не знала, что за ней велась тотальная слежка, и что она была главным подозреваемым в этом деле… — скорее для себя, прошептала Нора, нервно дёрнув головой, будто бы очищая голову от ненужных мыслей и переживаний.       — Я не знала, — Сьюзи не выдержала: задрожала, по щекам вдруг побежали дорожки из слёз, а сама она сжалась, изредка хлюпая носом. — Я просто… Я просто хотела, чтобы у нас всё было хорошо… У меня никогда не было семьи, а она… она должна была появиться хотя бы сей…сейчас…       Послышались телефонные гудки, и жёсткий голос Норы, которая в душе была готова провалиться под землю, не принимая то, что сейчас происходило. Девушка не понимала того, что делала. Точнее, понимала, но на каком-то интуитивном уровне, который диктовал ей, что следует сейчас сделать. Хотя сам детектив мечтал хотя бы о нескольких минутах, за которые успел бы всё взвесить и понять, ну, или постарался бы это сделать. Но время для Норы было непозволительной роскошью в этой ситуации.       — Кабинет двадцать один. Чистосердечное признание убийцы в деле Питерсонов.       Почти через десять секунд дверь отворилась, резко ударившись об стену. В кабинет вошли двое массивных полицейских, опасливо держа руки согнутыми в готовности обезвредить убийцу при попытке сопротивления. Увидев в кресле семнадцатилетнюю девчонку, мужчины синхронно нахмурились, но без вопросов надели наручники на тонкие запястья с виду слабой и трусливой девочки, которая оказалась обделена любовью своей семьи, что привело её к такому жуткому исходу.       В голове Палмер вдруг всплыло воспоминание: она пришла к миссис Питерсон в воскресение и застала, как та отправляла свою дочь к психологу.       «— А сами вы разговаривали со Сьюзи? — поинтересовалась Нора у Маргарет. — Нет. Никогда не ладила с детьми, даже за семнадцать лет ничему не научилась! — беспечно ответила та, даже не подозревая, что из этого вышло.»       Прикрыв глаза и оперевшись подбородком на руку, Нора думала, думала и думала. Всё сходилось, все кусочки пазла встали на свои места. Это точно Сьюзи. Она слишком много знает. Она знает всё.       «Мечтала стать полицейским», — подумала Нора, и её губы растянулись в грустной нервной усмешке. Жизнь без родительского внимания слишком сильно повлияла на девушку. Ей даже показалось, что Сьюзи пошла на это не только из-за жажды иметь семью. Может, это была месть? За годы, лишённые любви и ласки. Или она просто сошла с ума…       — Что это? — голос Кейна вывел Нору из транса. Она медленно открыла глаза, и её взгляд упал на часы.       «Боже, — подумала вдруг она. — Прошло уже пятнадцать минут, а я думала, максимум пять…».       Но пытливый взгляд будущего напарника не дал Норе толком опомниться. Она повернулась к нему и невольно скривилась. Мужчина держал в руке её конверт, а на столе лежали кусочки неполной фотографии.       — Я… я не знаю, — шумно выдохнула девушка, совершенно не готовая как-то оправдываться и умалчивать подробности. — Это положили мне в почтовый ящик.       — И кто на фотографии? — поинтересовался Беккер, скорее из любопытства, чем из-за волнения за свою напарницу. Хотя о каком волнении может идти речь между двумя людьми, знакомыми лично всего несколько часов?       Нора словно не услышала его - медленно поднялась из-за стола, достала из шкафа портфель, куда закинула папку с начатыми отчётами. Накинула на плечи пальто, завязала на шее шарф и подошла к Беккеру. Забрав со стола Картера конверт и кусочки фото, девушка вяло протянула:       — До завтра.       Иногда Норе казалось, что она не рождена для работы в полиции. Обычно такие моменты были именно после раскрытия дел, когда убийцы оказывались ещё и жертвами. Жертвами обстоятельств, жертвами несправедливости. «Что за бред?», — подумал бы любой, узнав, что семнадцатилетняя девчонка стала убийцей своего отца и любовника матери. «Так не бывает». И Нора так думала. Но факты... Факты говорили сами за себя, с ними не поспоришь. Неужели жизнь бывает так жестока, что может свести с ума ребёнка? Заставить пойти на всё ради семейного счастья? И всё же, «что за бред?» . Этот вопрос вряд ли быстро оставит Нору в покое.       Сейчас для Палмер наступил особенно нервный момент в жизни - этакая чёрная полоса, как её привыкли называть, когда всё летит в тартарары, каждый поступок только усугубляет положение, и остаётся только со стороны наблюдать, как рушится либо твоя жизнь, либо твоя психика. Нора не могла поверить, что это происходит с ней. Нет, она ожидала, что работа в полиции изменит её жизнь, что появится какой-никакой риск и стресс. Но чтобы в один момент пришлось раскрывать какое-то жуткое дело, да ещё и в личной жизни разгребать начавшуюся неразбериху… И не в той, что отвечает за отношения, а в той, что отвечает за жизнь вне работы. Какие-то фотографии, какие-то загадки и тайны, всплывающие сквозь года. Сейчас девушке нужно было определиться с дальнейшими действиями. И Нора видела только один путь - разобраться в жизни своей семьи. Узнать, что же такое кому-то сделала либо она, либо её отец. Сейчас слишком много вопросов и загадок окружали её жизнь, а так жить Нора не привыкла. Можно даже сказать, что Палмер была борцом за правду и справедливость. Ну, хотя, кто бы был согласен жить во лжи и секретах? Никто, думаю.