Детектив Нора Палмер

      Звуки с улицы, казалось, усиливались с каждой секундой. Сирены скорых, гул пешеходов, стук каблуков, рёв моторов и сигнализации - всё это давило и било по барабанным перепонкам, сливаясь в единую какофонию. Сейчас эти звуки не казались скучной обыденностью, они, скорее, были наполнены тревогой и давящим ощущением того, как пролетает жизнь. Где-то в груди вдруг затаилась давящая тоска, сжимающая до боли сердце и мешающая дышать полной грудью. Вкупе с кромешной тьмой эти звуки составляли какую-то адскую смесь, в голове являлись совершенно разные образы, но их не было видно явно - они были как будто под слоем черноты, скрытые где-то в глубине сознания. Стоило только открыть глаза, как всё исчезло. Все звуки вернулись к первоначальной громкости, сердце ещё раз ёкнуло и тут же вернулось к обычному ритму, а тревога моментом испарилась из запутанного сознания. Сон тут же вылетел из головы, оставив вместо себя пустое пространство, отдававшее неприятными ощущениями.       Нора медленно повернула голову к окну и попыталась заспанными глазами сфокусироваться на нём. Вышло, мягко говоря, не очень, хотя теперь стало понятно, почему так холодно и почему в голове застыл вой сирены. Закрыв окно, перед этим подозрительно выглянув из него, девушка собиралась уже плюхнуться обратно в кровать, но тут же вспомнила - сегодня, пожалуй, самый грустный день в её жизни.       «Картер, мать его, уезжает», — напомнило сознание, заставив лицо Палмер болезненно скривиться.       Взгляд упал на рабочий стол. Отчёты, конечно же, не закончены, а валяются, что где. Норе пришлось напрячь уставшее тело, поднимая упавшие листки. Не заостряя внимания на раскрытом, но довольно нервном деле, Палмер удалилась в ванную с твёрдым намерением постоять под холодным душем. Впрочем, сил у неё на это не хватило, и она отделалась слегка горячей водой.       Вообще, к удивлению Норы, грусти и тоски девушка в себе не ощущала. Да, было немного печально, но где весь трагизм? Бессонная ночь в слезах, упрёки Бога и самого Картера за то, что всё так решилось? Ничего не было. В голове лишь время от времени появлялся образ Кейна Беккера, который хоть и индюк, но Нору в её версии в деле Питерсонов поддержал. Хотя расслабляться нельзя. Нужно доделать отчёты, сдать их и закрыть дело, а потом уже браться за следующее, которое обязательно случится в скором времени. И оно будет первым совместным делом Палмер с Беккером - первая проверка на прочность для обоих детективов, которая решит, смогут они спеться и работать сообща или же нет.       Распустив забранные в небрежный пучок волосы, Нора вышла из дома, погружённая в свои мысли.       — Доброе утро, Нора, — послышался голос надоедливого соседушки. Глубоко вздохнув и натянув какую-никакую улыбку, Палмер повернулась к Барни (если его так зовут, конечно).       — Доброе, мистер Брук, — сказала она, оглядев мужчину, который задумчиво жевал сигарету. Сейчас он был в растянутой белой майке, из-под которой выглядывал круглый неровный шрам. Заметив пристальный взгляд на своём предплечье, Барни нервно сплюнул и поспешил завязать разговор.       — Куда направляешься в такую рань? Я за годы нашего совместного проживания понял, что в свой единственный выходной ты не выходишь из дома минимум до часа дня, — посмеялся он.       — Вы очень наблюдательный, — удивилась девушка. — А вообще, мой напарник сегодня уезжает, я иду провожать его.       — Напарник? — переспросил мужчина, вскинув брови. — Нового-то хоть нашли?       — Да нашли одного… — недовольно фыркнула девушка. — Не очень хороший вариант, конечно.       — Что, новичок?       — Не-е-ет, — насмешливо протянула Нора. — Он работает в полиции уже около восьми лет…       — А, так значит, по характеру - не сахар? — прищурившись, словно мартовский кот, угадал Брук.       — Да, — как-то зло усмехнулась девушка. — Ладно, я пойду, — после недолгого молчания добавила Нора, — а то опоздаю ещё.       — Давай, — кивнул головой мужчина и кинул сигарету на пол, прижав её ботинком.       «Так вот кто это делает», — недовольно подметила Нора, видя очередной выкинутый бычок, коих на площадке перед квартирами была уйма.

***

      Аэропорт был полон людьми, чемоданами, запахами выпечки и суетой. Огромное табло заполнено различными рейсами - до соседнего штата, другого конца страны, государства. Девушка вдруг задумалась: а что было, если бы она прямо сейчас села на самолет до Франции или вовсе Австралии? Как бы изменилась её жизнь, сделай она один небольшой шажок в сторону? Хотя Норе и оставалось только, что мечтать - она верила, что рано или поздно так и случится, - девушка будет стоять на этом же месте перед табло, выискивая свой рейс, держа в руках чемодан. Так она мечтала путешествовать.        Нора не спеша обходила здание, выискивая глазами высокого темнокожего человека, который оказался совсем недалеко.       — Нора! — послышался детский писк, и в тот же момент показалась темноволосая макушка ребёнка, которого девушка еле-еле успела поймать в объятия.       — Привет, Кассандра, — улыбнулась Палмер, пытаясь не уронить тяжёлое дитя.       — Палмер! — воскликнул Джейс, будто бы не ожидал, что Нора действительно придёт. Рядом с мужчиной шагала миссис Картер - высокая, но довольно худая женщина тридцати двух лет с длинными русыми волосами.       — Всем привет, — заулыбалась девушка, передавая «груз» отцу. — Через сколько вылет?       — Через час сорок, — посмотрев на часы, ответила девушке миссис Картер. Хотя в представлении Норы приставка «миссис» подходила тучной суровой женщине с десятком детей, Шарлотта, или Шэр, как её ласково называл муж, совсем не подходила под это описание. Она была слишком худой и высокой, как могло показаться на первый взгляд, но лишь приглядевшись, можно было увидеть, что женщину это вовсе не портило. Фигура у неё была идеальная, даже слишком, но часто она скрывалась под широкой бесформенной одеждой, которую Шарлотта носила в нерабочее время. Зато в белой рубашке с юбкой карандаш женщина выглядела чуть ли не моделью. Лицо у неё острое, с высокими скулами и прямым длинноватым носом, но добрые большие карие глаза смягчали этот образ. Волосы были отдельным разговором во внешности миссис Картер: они не то чтобы длинные - чуть ниже лопаток, но и короткими назвать их было нельзя. Пористые, объёмные и густые, они всегда лежали модной укладкой, независимо от времени или рода занятий. Вообще Нора часто чувствовала себя замарашкой на фоне своей подруги, именно подруги, по крайней мере, девушка на это надеялась. Во всем Шарлотта была лучше - внешность, характер, семья. Норе казалось, что счастливее Шэр нет женщины на планете, и время от времени ловила себя на мысли, что завидует ей.       Джейс вдруг взял за руку витающую в облаках Нору и усадил её на стул между собой и своей женой.       — Пока у нас есть время, рассказывай! — с энтузиазмом повелел он.       — О чём? — Нора оторопела, не понимая, о чём идет речь.       — Ну как, о чём? — поддержала Шарлотта мужа. — О Беккере, конечно!       Девушка громко недовольно простонала, закинув голову назад.       — Что вам рассказать? Какой он козёл?       — Вообще-то вы вместе закончили дело Питерсонов! — с напыщенной гордостью заметил Картер, но Норе показалось, что под этим сарказмом скрывалась жгучая обида. Не на Нору или Беккера, а на жизнь в целом, на обстоятельства.       — Что? — девушка недовольно усмехнулась. — Я не знаю, с какой стати он взял, что миссис Питерсон - не убийца. Может быть, он пророк, но дело мы не раскрыли бы без чистосердечного.       — Ты говорила, что он изучил все улики, доказательства и твои заметки, — недовольно ответил Картер, которому тоже не нравилось самоуправство индюка.       — Но этого мало! Может, он вообще наугад сказал.       — Он же работает в полиции уже восемь лет, ребят… — вдруг вклинилась в разговор Шарлотта. — У вас сложилось безосновательное предвзятое мнение, и из-за этого вы его недооцениваете!       — Ты его защищаешь? — чуть ли не синхронно вскрикнули Нора с Джейсом.       — Нет, просто… — Шарлотта хотела было возразить, но вдруг поняла, что так лишь сильнее настроит против себя и Беккера двух упрямых самодовольных детективов, не принимающих любую правду, кроме своей, поэтому поспешила направить тему немного в другое русло. — Ну, а как он тебе внешне? Красивый?       — Шарлотта! — недовольно нахмурился Джейс. — Зачем тебе это знать?       — Ну… — протянула Нора, никак не желавшая признавать, что этот индюк действительно довольно красив. — Да…       — О! Опиши мне его!       — Ещё чего, — Нора не выдержала. — Он и так меня бесит, а ты ещё хочешь, чтобы я вспоминала его наглую морду!       — Шарлотта! — всё не унимался уязвлённый Джейс, ревность которого проснулась совсем не вовремя. — Тебе нужно знать только то, что он - урод, и моральный, и физический.       — Да ну? — коварно усмехнулась женщина, отчего у неё под глазами появились морщинки. — А Нора сказала, что он красавчик.       — Я так больше не могу! — вскрикнул Джейс и вскочил с места. — Хвалишь нашего врага, да?       — Ничего я не хвалю, просто основываюсь на высказываниях твоей напарницы, — парировала девушка, тоже встав со своего места.       Между Картерами начался поединок - кто кого быстрее достанет. Нора с Кассандрой же в это время притихли, не желая попасть под гнев парочки. Так и прошли следующие тридцать минут - в беспечной жизнерадостной обстановке под несерьёзную ругань семейки Картеров и лепетание Кассандры. Нора уже успела расслабиться, как твёрдый женский голос объявил, что до конца регистрации осталось сорок минут.       — Ну, дальше оттягивать нельзя, — как-то виновато произнесла Шарлотта, при этом печально улыбнувшись Норе. Девушка почувствовала, как внутри всё сжалось.       — Мне будет очень не хватать вас, ребят, — произнесла Палмер, пытаясь удержать в себе слёзы, что получалось с трудом, вот только трясущийся подбородок выдавал всё волнение и грусть.       — Прорвёмся, Нора! — засмеялся Джейс, заключая девушку в медвежьи объятия, а затем прошептал: — Не прогнись под этим индюком, если что - звони, вместе надерём ему задницу.

Месяц спустя

      Зал недорогого, но уютного ресторанчика был полон различными приятными запахами еды и людьми, которые в ожидании своих блюд наслаждались живой музыкой и видом из панорамных окон, выходящих на оживлённую улицу города, спускающуюся по наклону вниз. Был поздний вечер, поэтому фонари уже давно освещали дорогу и пешеходов тёплым янтарным светом. Но было бы не так интересно наблюдать за жизнью вне ресторанчика, если бы на улице не были развешаны гирлянды. Белые огоньки протянулись от одного края широкой улицы к другому, создавая слегка провисший купол; золотые огоньки спиралью спускались по фонарным столбам и также вились вокруг разнообразных вывесок магазинов. Были и разноцветные яркие гирлянды - они плотно обмотали три пары деревьев в конце улицы, то задорно мигая, то медленно и плавно погасая в темноте вечера.       В ресторане была почти такая же атмосфера - тёплый приглушённый свет, создававший загадочную интимную атмосферу, удобная мебель из тёмного дерева, небольшой выступ сцены, где музыканты исполняли задорный джаз. Всё вокруг прямо кричало: «С Новым Годом!», вот только сейчас - начало ноября, и эти украшения вокруг - лишь способ насладиться временем вне работы и вечных стрессов.       Малькольм не прогадал, когда привёл сюда Нору, полностью зарывшуюся в делах. За прошедший без Картера месяц она так погрузилась в работу, что почти забыла о всех других проблемах. Даже стычек с Кейном Беккером, которых она ожидала уйму, было совсем мало. Мужчина так же, как и она, отдавался работе полностью, иногда даже игнорируя беспочвенные выпады Норы или начальства в его сторону. Так детективы за тридцать дней раскрыли около шести дел - пять небольших ограблений, два из которых - неудавшиеся, и даже одно покушение на убийство. Дела были то ли очень лёгкими, а нарушители просто слишком глупыми, либо Нора и Кейн слишком много времени тратили на работу. Во всяком случае, статистика раскрытия дел в отделе с уходом Джейса Картера не понизилась, а, можно даже сказать, поднялась, хоть и ненамного.       — Хорошая музыка, правда? — специально заговорил Гонсалес, чтобы отвлечь Нору от работы, потому как уже научился определять её мысли по выражению лица. Сейчас в задумчивости девушка кусала губы, полузакрытым взором изучая столешницу, и хмурилась.       — О, да, — ответила она, наконец, посмотрев на своего молодого человека. — Я опять задумалась, — виновато улыбнулась Нора.       — Эта работа когда-нибудь доведёт тебя до… — заговорил мужчина, но осёкся, не зная, обидится ли на него Палмер, если он продолжит.       — До гробовой доски, — продолжила Нора и улыбнулась. — Знаю-знаю.       Гонсалес на секунду опешил, но потом лучезарно улыбнулся. Вот за что ему нравилась девушка - никакой напыщенности, гордости или чрезмерного самолюбия. Нора была простой и открытой, иногда даже слишком. Всегда любила посмеяться и постоянно шутила. Да и как не отметить, что внешность девушки Малькольму запала в самую душу: блондинистые волосы с отросшими тёмными корнями обычно забирались в пучок, но сейчас аккуратно спускались на плечи и обрамляли небольшую красивую грудь в чёрном облегающем платье; светлая молочная кожа и невинный взгляд - всё в девушке было идеально. Чего только стоило стоять с ней рядом у зеркала. Такая красивая была пара - высокий подтянутый Гонсалес с чёрными как смоль волосами до плеч и Нора, миниатюрная, но довольно фигуристая и сильная девушка, на первый взгляд такая слабая и милая.       — Знаешь, спасибо, что вытащил меня из дома, — заговорила вдруг Нора, улыбнувшись. — Нет, серьёзно, сейчас я чувствую, как мне не хватало этого. Люди, город, всё это окружение.       — Тебе не за что меня благодарить. Думаю, для меня, как твоего молодого человека, теперь это стало обязанностью.       Щёки Норы залились стыдливым румянцем. Парень. У неё есть молодой человек, родственная душа. До сих пор не верится. Казалось, эта идиллия не закончится никогда, и вкусная еда всё так же будет будоражить голодный желудок, а задорная приятная музыка заставлять пуститься в пляс. Но всю атмосферу разрушила череда громких хлопков. Первый, второй, третий, четвёртый, пятый. Казалось, они никогда не закончатся. Но после шестого наступила тишина. Точнее, хлопки прекратились, а ресторан наполнили крики, звон битого стекла, и, самое главное, послышался глухой удар тела о землю.