Детектив Нора Палмер

      — Нора?! Нора, ты как? — над самым ухом слышались какой-то странный треск и взволнованный голос Малькольма. Сознание потихоньку возвращалось, и Палмер смогла оглядеться. Несмотря на затуманенный взгляд, девушка разглядела вокруг хаос и разруху - от панорамных окон остались лишь острые осколки, кое-как державшиеся за раму; несколько столиков были опрокинуты, а половина ресторана опустела. Посетители всё ещё выбегали из зала, а нервный и испуганный персонал пытался их как-то скоординировать. Лишь несколько человек столпились рядом с окном, на повышенных тонах что-то обсуждая.       — Это были выстрелы? — обеспокоенно спросила девушка, что до этого от неожиданности склонилась к столу и, видимо, слишком сильно об него ударилась. Руку вдруг неприятно засаднило; девушка поняла, что чуть ли не потеряла сознание не от того, что ударилась о стол, а от того, что её ранило.       — Спокойно, — вкрадчиво и тихо заговорил Гонсалес, обматывая вокруг женской руки, по которой ручейками стекала кровь, оборванную скатерть. — Пуля тебя только задела, это всего лишь царапина.       — А ты как? — сумела вернуться в себя Нора, у которой камень с плеч упал от новости, что сильно она не ранена.       — Я в порядке, но вот она… — нахмурившись, мужчина кивнул куда-то вперёд, где обнаружилось столпотворение обслуживающего персонала ресторана. Нора пригляделась и вздрогнула - на полу лежало тело. Вскочив из-за стола, она уже хотела броситься к нему, как Малькольм схватил её за руку. — Тебе самой нужна помощь.       — Сам сказал, что со мной всё в порядке, — как-то резко ответила Нора, хотя очень сильно пыталась держать себя в руках. Нервы всё же зашалили. — Если я могу помочь, я это сделаю, — мужчина спорить не стал: сам знал, что это бесполезно, и лишь в глубине души надеялся, что Нора сама захочет уйти. Но, увы, этого не случилось.       — Так, все отойдите! — скомандовала Нора, на что ей недовольно предъявили в ответ:       — Дамочка, вы бы шли домой, а не инициативу проявляли. На это лучше не смотреть.       — Не дамочка, а детектив Нора Палмер, — недовольно процедила девушка, готовая уже силой оттаскивать этих зевак.       После такого заявления никто с ней спорить не стал. Четверо мужчин отступили, и перед Норой предстала полная картина - девушка в вечернем платье цвета вишни лежала на полу, обрамлённая лужей крови. В глаза сразу бросились три пулевых ранения - одно внизу живота, другое - у сердца, а третье - чуть выше груди, у ключицы. Присев, Нора на всякий случай приложила два пальца к шее и затаила дыхание. Пульса нет.       — Скорую, полицию вызвали? — решила убедиться она.       — Конечно, — ответил низкорослый пухлый мужчина, придерживая в руках какой-то планшетник. — Вам бы она тоже не помешала, — с намёком сказал он, кивнув на руку. Непроизвольно Нора опустила взгляд на рану и увидела, что эта самая «царапина» не собиралась прекращать кровоточить, поэтому кусок белоснежной скатерти уже принял цвет платья убитой девушки.       — Другие раненые есть?       — Да вроде никто не жаловался, — пожал плечами рядом стоящий официант.       Долго ждать скорую не пришлось: с неприятным воем машина уже через несколько минут заехала на тротуар перед рестораном, и несколько человек в чёрной форме забежали в помещение. Вскоре за скорой подтянулась и полиция.       — Нора Палмер оказалась в гуще событий, — с едким сарказмом произнёс Беккер, подошедший к карете скорой помощи, где сидела девушка, терпеливо принимающая первую помощь.       Нора на очередной выпад Кейна лишь вяло улыбнулась, а вот Гонсалес, только слышавший о загадочном детективе с отвратительным характером, решил с ним познакомиться.       — Вы - Кейн Беккер, верно? — он подошёл ближе к мужчине, пытливо глядя тому в глаза.       — Эм, да, — детектив недоверчиво оглядел Малькольма.       — Малькольм Гонсалес, молодой человек Норы, — с мягкой улыбкой ответил мужчина, протянув руку.       Сейчас Нора вдруг подметила для себя, как похожи эти два человека. У обоих резкий профиль, прямой нос и узкие губы, чёрные волосы, отличающиеся только тем, что у Беккера они всклокоченные, будто он работал не покладая рук весь день, да и не такие длинные, как у Гонсалеса с вечной аккуратной укладкой. А ещё Нора не сумела сдержать смешка, видя, что Кейн ниже её молодого человека почти на голову.       — Ну, кровотечение остановлено, швы накладывать не будем, — заключил вдруг медбрат, отвлекая Нору от наблюдения за мужчинами. — Но если вы чувствуете недомогание, тяжесть или боли, то вам лучше проехать с нами.       Недомогание Нора и правда чувствовала, вот только уезжать с места преступления ей не хотелось. Собрав всю волю в кулак, она мило улыбнулась врачу, уверив его в том, что чувствует себя так, будто бы никакого ранения не было и в помине, поблагодарила за оказание качественной помощи и поспешила в ресторан, где наверняка уже всё истоптали персонал заведения и сама полиция.       — Опознали убитую? — сходу спросила Нора, попутно сильнее укутываясь в тёплый шарф.       — Да, Саманта Гонсалес, двадцать один год… — начала зачитывать рыжая низенькая девушка в рабочем халате, как Нора её прервала:       — Гонсалес? — повторила она с полным недоумением.       — Да… Вы её знаете?       — Возможно, — отрезала Нора и попыталась глазами найти Малькольма, который оказался на улице. Он стоял прямо у входа и курил, попутно что-то отвечая Кейну, который, на удивление, совсем не был раздражён компанией в виде другого человека, а не отчёта по очередному делу.       — Малькольм! — девушке совсем не хотелось оповещать мужчину о смерти, возможно, близкого ему человека, поэтому она как можно медленнее вышла из ресторана, где столкнулась с тёплым, но грустным взглядом мужчины.       — Да? — тут же отвлекся он и, затушив сигарету, подошёл к Норе.       — Ты знаешь Саманту Гонсалес? — спросила девушка, в душе надеясь услышать отрицательный ответ.       — Эм… — мужчина задумался. — Кажется, дочь моего дяди от второго брака так зовут.       — Её убили, — прошептала девушка. — Мне очень жаль, Малькольм… — тут же добавила она, сдерживаясь, как бы на глазах у Беккера не кинуться в объятия мужчины.       — Боже, — мужчина шумно выдохнул и заправил волосы за ухо. Не видно было, что он был очень ошарашен или испуган, но Нора списала это на шок, поспешив как-то отвлечь мужчину от внутренних терзаний и принятия суровой действительности.       — Ты посмотришь на неё? — тихо спросила Нора. — Вдруг это не она?       — Я её никогда не видел, — ответил Малькольм. — Хотя всё же посмотрю.       Нора кивнула и провела мужчину на место преступления, где все так же лежала девушка. Её чёрные волосы беспорядочно раскидались по полу, глаза были чуть прикрыты, а в уголке губ уже успела запечься кровь. Зрелище было не для слабонервных, потому как даже Нору, видавшую множество различных трупов за свои три года работы в полиции, затошнило, но Малькольм лишь пробежался по ней скептическим оценивающим взглядом.       «Так стойко держится…» — вдруг подумала Нора, уверенная в том, что его поведение напускное, и на самом деле мужчине сейчас очень и очень больно.       — Она похожа на моего дядю, — сказал вдруг Гонсалес. — Чёрные волосы, прямой нос и глаза… почти чёрные.       — Мне жаль, — ещё раз повторила Нора, пытаясь придумать хоть что-то, чем могла бы помочь Малькольму справиться с горем. — Может, сегодня останешься у меня? — вдруг спросила она. — Такое потрясение, не думаю, что тебе будет комфортно одному.       Мужчина опешил, внимательно вглядываясь в глаза Норы. Но, поняв, что в её словах нет ни капли скрытого смысла или ещё чего-то такого, не смог сдержать улыбки. Отведя девушку в укромное место, Гонсалес расставил все точки над «i»:       — Послушай, Нора, мне очень приятна твоя забота, и я ни в коем случае не отказываюсь от твоего приглашения, но всё же, как бы мягче сказать, меня не задела смерть Саманты… Понимаешь? Я не знал её лично, лишь слышал о ней от моего отца пару раз.       — О… Правда? — Нора с облегчением выдохнула. — Я просто очень боялась, что для тебя это будет сильным ударом. Но в таком случае… Я рада.       — И твоё приглашение в гости больше не в силе? — с улыбкой спросил мужчина.       — Нет, что ты! — Нора улыбнулась в ответ. — Я позвоню тебе, когда освобожусь, а пока езжай домой. Тебе тут всё равно делать нечего.       — Конечно.       На прощание Малькольм чмокнул Нору в щёку, кинул «пока» Беккеру и исчез, будто бы его и вовсе здесь не было.       — У кого-то сегодня будет бурная ночка? — с наглой усмешкой спросил Кейн у Норы, которая чуть ли не светилась от необъяснимого счастья.       — Знаешь, — заговорила она. — Ты не испортишь моё настроение своими похабными шуточками, Кейн.       — Мне очень больно это слышать, — не скрывая сарказма, ответил Беккер.       — Давай лучше займёмся делом.       Следующие несколько часов прошли в долгих опросах всех свидетелей. Удалось выяснить не только личность убитой, но и то, что с ней так же был молодой человек, который довольно быстро скрылся. По камерам видеонаблюдения его лица было не разглядеть, но вот номер машины восстановить удалось. Решив завтра провести все допросы, Нора уже собралась ехать домой, оставив поимку сбежавшего на офицеров, как её нагнал Беккер, машина которого стояла неподалёку. Обменявшись колкостями, Нора хотела сесть в машину, но Кейн остановил её неожиданным вопросом.       — Что с делом твоей семьи?       — Что? — Палмер сразу поняла, о каком деле идёт речь, но вдаваться в подробности ей не очень хотелось. В собственном деле девушка не продвинулась ни на миллиметр.       — Загадочные фото твоего отца? Семейная тайна? — со снисхождением в голосе начал перечислять мужчина.       — Да… — шумно выдохнула девушка, пригладив волосы. — Ничего нового. Только теперь у меня есть полная фотография.       — Нет никаких подписей с обратной стороны? На фотографии только твой отец?       — В том то и дело, что нет. Но вот на самом фото есть ещё один мужчина.       — Как давно у тебя полная фотография? — нахмурившись, спросил Кейн.       — Это моё личное дело, — Нора недовольно нахмурилась. — Твоё любопытство удовлетворять я не собираюсь. И сама разберусь, что мне делать.       — Да? — скептически поинтересовался мужчина. — И что же ты будешь делать?       — Буду ждать его следующий шаг. Мне больше ничего не остаётся.       — Следующий его шаг для кого-то может стать смертельным, — хмуро заметил Беккер. Он был готов предложить своё решение проблемы, но недовольное лицо напарницы всем своим видом говорило, что в его идеях никто не нуждается. Уязвлённое самомнение заставило Беккера промолчать и без лишних слов уйти, с неприкрытым презрением посмотрев в эти оленьи доверчивые карие глаза.       — Я что-нибудь придумаю, — прошептала скорее для себя Нора, глядя вслед напарнику.       Дорога домой была длинной и унылой, и даже очередной джаз из колонок автомобиля никак не поднимал безвозвратно утерянное настроение, а лишь напоминал о неудавшемся романтическом вечере. Опять ранение, после которого наверняка останется шрам; опять расследование убийства, причём родственницы своего молодого человека; опять стычка с Беккером. И последнее угнетало больше всего. Казалось, всё может быть лучше, чем представлялось месяц назад, но, кажется, два схожих в отрицательных чертах характера никогда не смогут жить в согласии и идиллии между собой.       — Малькольм, я дома, — сидя в машине, заговорила Нора. — Да, всё в порядке. Только я безумно устала. Может, перенесём нашу «домашнюю вечеринку»? — с мольбой в голосе вопросила девушка.       — Да, конечно, — ответил мужчина, кажется, очень опечаленный. — Ты, главное, отдыхай и набирайся сил.       — Хорошо, — Нора грустно улыбнулась. «Малькольм слишком хороший человек, я не заслуживаю его», — проскочила глупая и обидная мысль, которую Нора поспешила выкинуть из головы. Она заслуживает самого лучшего - по крайней мере, так говорила её мама.       Но, как оказалось, Нора действительно безумно устала. Стоило ватной голове коснуться подушки, как её накрыл глубокий, беспечный сон.

***

      Утро началось с раннего звонка Дикинсона, который доложил девушке о том, что парня с места убийства Саманты задержали, и велел как можно скорее приезжать на допрос. Желания ехать на работу на час раньше обычного не было никакого, но тем более Норе не хотелось попасть под гнев начальства.       Допрос уже шёл во всю, и детектив поняла, что дожидаться её никто не стал. Зайдя в помещение для наблюдения, девушка кивнула в знак приветствия Дикинсону и внимательно осмотрела подозреваемого. Смуглый парень с каштановыми волосами, отливающими на свету рыжевато-красным, яро тряс головой, что-то отрицая. Его неприятное выражение лица сразу вызывало подозрение, а тяжёлый бас в голосе гонял мурашки по телу.       — Я реально не знаю, с кем у неё тёрки были, — начал в очередной раз отпираться парень. Нора заметила, как Кейн нервно сжал пальцами ручку, и не смогла удержать ухмылки. Как скоро взорвётся?       — Она получала записки, звонки с угрозами? — наигранно ленивым голосом перечислил Беккер.       — Знаете, что нас объединяло? — вдруг спросил парень. — Знаете?       — Догадываюсь, — хмуро ответил детектив. И хотя Нора видела только его затылок, она откуда-то точно знала, какие эмоции сейчас испытывает напарник. — Мне повторить свой вопрос?       — Нет, ничего она не получала, — демонстративно закатив глаза, ответил мужчина.       — Ясно, — отрезал Кейн перед тем, как выйти из допросной.       Нора быстро пробежалась глазами по характеристике на Калеба Ховарда. Интересного было ровным счетом ничего. Несколько раз, конечно, попадался на курении травки, но это был его максимум. Ни убийств, ни ограблений, ни всего того, что указывало бы на его причастность к убийству Саманты Гонсалес.       — Он ничего не сказал? — на всякий случай удостоверилась Нора.       — Не опоздала - сама всё услышала бы, — ответил Беккер, но спустя несколько секунд напряжённого молчания, добавил. — Ничего.       — Значит, врагов нет… — задумчиво прошептала Нора, приложив к губам карандаш.       — Если он так сказал, это не значит, что их нет, — с недоверием в голосе ответил Кейн, видимо, не понимая, что сейчас Нора говорила сама с собой.       — Значит, съездим домой к Саманте? — неуверенно предложила девушка, боясь в ответ получить очередной жгучий сарказм.       — Браво, гений.       Но сегодня к Саманте ехать никто не собирался, поэтому Нора решила посвятить остаток дня решению собственных проблем. Она аккуратно постучала в кабинет начальника, чтобы не злить его раньше времени, и зашла в помещение, прислушиваясь к учащённому сердцебиению.       — Да, Нора? — Дикинсон поднял глаза и оглядел девушку, которая мялась у входа. — Проходи.       — Я бы хотела поговорить с вами о моём отце… — неуверенно начала Нора, сев в кресло перед начальником. После этих слов Дикинсон резко поднял глаза на детектива, отложил бумаги и теперь полностью отвлёкся на подчинённую.       — С чего такой интерес?       Нора выложила на стол склеенную фотографию, нетерпеливо взглянув на начальника, брови которого дрогнули и свелись к переносице. Мужчина уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, но Нора опередила все его вопросы.       — Фотографию по кусочкам клали мне в неподписанный конверт на протяжении месяца. И я не имею ни малейшего понятия о том, кто это так «шутит».       — Ты знаешь, кто на фотографии? — уточнил мужчина.       — Мой отец и, видимо, его друг, — неуверенно сказала девушка, для уверенности ещё раз взглянув на фото.       — Твой отец и Ллойд Синклер, его бывший напарник.       — А этот Ллойд… до сих пор работает в полиции? — Дикинсон несколько секунд буравил Нору взглядом, но, тяжело вздохнув, решился и заговорил:       — То, что я тебе сейчас расскажу, считается не то, что бы запретным материалом, но имеет необычную метку «нежелательно для распространения», — начал Дикинсон, сразу же заинтриговав Нору. Она с жадностью вслушивалась в слова мужчины, стараясь запомнить рассказ дословно. — Ллойд Синклер работал в полиции около пятнадцати лет. Был отличным детективом с высокой раскрываемостью дел. Он поддержал твоего отца, Арнольда, когда тот пришёл в полицию, и стал его первым и единственным напарником. И… — мужчина сделал рваный выдох, — Ллойд убил твоего отца, Нора.       Нора лишь нахмурилась и отвела взгляд. В душе зарождались противоречивые чувства. Тайна смерти отца всегда интересовала девушку и навевала непонятный страх в глубине души. Казалось, что этот секрет никогда не раскроется, и Нора ни за что не узнает личность убийцы. Такое неожиданное признание совсем не вызвало шока или ужаса. Только колкая боль в сердце, жгучая обида за отца и немой вопрос: «Как такое могло произойти?».       Холодный пот всё-таки прошиб Нору, которая тщательно обдумывала услышанное, пытаясь переварить информацию.       «Этот гад… напарник… убил моего отца…» — сразу мысли привели Палмер к Кейну. — «А он бы так смог?»       Ситуация казалась до жути ненастоящей. Нора чувствовала, что такое просто не могло произойти в жизни её близкого человека, хотя разум твердил, что это правда. Нужно было узнать как можно больше информации, и Палмер, сжав кулаки, задала главный для неё вопрос:       — Почему? — голос казался глухим и резким одновременно. Он тупо ударялся о стены комнаты, но резал уши, передавая неимоверную боль в душе.       — Твой отец узнал о том, что Ллойд был тем самым «продажным» полицейским. Сбывал информацию наркобаронам, преступным группировкам, всем тем, кого называют «криминальными авторитетами». Арнольд, человек неимоверно справедливый, не смог это просто так оставить и хотел вывести уже бывшего друга на «чистую воду», за что и получил пулю… — Дикинсон сделал паузу и, по-доброму улыбнувшись, добавил: — Просто знай, что Арнольд - герой, борец за справедливость, и погиб он не зря.       Нора печально улыбнулась, подумав на секунду: «Он мог бы жить сейчас, если бы закрыл на то глаза…». Но мысль эта так же быстро показалась девушке эгоистичной и лицемерной, после чего она тут же вылетела из головы. Опять загорелись противоречивые чувства: грусть за отца, злость и ненависть к Ллойду, но и приятное тепло от слов, что отец Норы умер за правое дело, не зря.       — Что сейчас с Ллойдом? — сжав дрожащие руки, спросила Палмер. Ей вдруг очень захотелось услышать, что этот негодяй умер, но ожидания не оправдались:       — Последний раз я слышал о нём, когда его закрыли на десять лет.       — Десять лет?! — воскликнула оскорблённая Нора. — Это же так мало!       — Да, я сам пытался оспорить решение суда. Но… Он продал не так много информации, чтобы получить что-то более серьёзное, так что, в основном, он сидит за убийство твоего отца.       — Сидит… — прошептала Нора, вдруг вздрогнув от пугающей догадки. — Мой отец... Его же не стало десять лет назад! Так когда выйдет этот Ллойд?! Сегодня? Завтра? — ладони вдруг вспотели, а Палмер устало прикрыла глаза. Не может быть так, что убийца её отца окажется на свободе и сможет жить полной, возможно, счастливой жизнью, пока её папа будет под землёй.       — И меня это не радует, Палмер, далеко не радует, — со скорбью в голосе ответил Дикинсон. — Но это всё, что я могу тебе рассказать. Больше подробностей нет.       Нора Палмер, выученная по определенным принципам и порядкам, не смогла бы назвать себя настоящим детективом, если бы не докапывалась до правды каждый раз, когда информация казалась неполной или неверной. Поэтому сейчас она сидела, сгорбившись, перед монитором своего рабочего компьютера и судорожно прокручивала странички базы полиции, архивов газет и новостей. Детектив поставила перед собой цель - узнать как можно больше о загадочном Ллойде Синклере, который десять лет назад перевернул её жизнь с ног на голову, кардинально изменив будущее девушки.       Пазл складывался постепенно, рваными кусками, что приходилось к тому же складывать по хронологии.       «КОРРУМПИРОВАННЫЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ, УБИВШИЙ СВОЕГО НАПАРНИКА, ПОЛУЧИЛ ПО ЗАСЛУГАМ», — так гласил заголовок давнишней газеты города. Пробежавшись глазами по тексту, Нора обнаружила лишь знакомую цифру - десять. Больше в статье ничего не упоминалось.       Записав на бумажке цифру, Палмер углубилась в поиски. Статьи, отчеты полицейских, заголовки газет и интервью - информация вихрем крутилась в голове Норы в попытках уложиться в единую картину. Но того материала, который был собран обычными людьми со стороны, не хватало, чтобы понять и осознать всю композицию дела. Процесс окутал девушку с ног до головы, и она забыла обо всём на свете, погрузившись в ту самую старую историю, которая до этого казалась лишь байкой, такой далёкой от своей жизни, что просто-напросто казалась выдуманной.