Детектив Нора Палмер

      — Что-то пропало? — тут же спросил Кейн, в голосе которого вмиг прозвучали напряжённые серьёзные нотки.       Нора пробежалась взглядом по квартире. Телевизор, хоть и не на месте, остался; небольшая заначка денег так же в шкафу, но тоже поменяла своё положение; украшения, которых у Палмер было довольно мало, так же лежали в шкатулке. Увидев все ценности на местах, с плеч девушки словно камень упал от осознания, что бедствовать не придётся.       — Не-е-ет, — удивлённо протянул детектив, остановившись. — Всё на месте. Значит…       — Значит, это не грабитель. Может, даже тот самый загадочный Ллойд, — продолжил за Палмер Кейн. — Я сейчас приеду.       — Что тут произошло? — за спиной послышался удивлённый голос Малькольма. Нора вздрогнула и резко обернулась, но, увидев знакомое лицо, расслабилась и поспешила в объятия мужчины.       Палмер решила не связываться с полицией. Девушка была более чем уверена, что в квартиру к ней пробрался не грабитель. Этой же версии придерживался и Кейн, который, кажется, тоже хотел разобраться в загадочном деле напарницы. Но, скорее, делал это лишь из любопытства, да и кто откажется от расследования такого громкого в своё время дела? Если раскроешь — все лавры твои. Нора глубоко в душе понимала это и даже чувствовала некую обиду, но тут же одёргивала себя: во-первых, девушке нужна помощь опытного детектива; во-вторых, она не в тех отношениях с Беккером, чтобы обижаться на него. Оставалось отбросить все сомнения и предрассудки и заняться делом.       Кейн приехал через полчаса. Он выглядел весьма серьёзным и сосредоточенным (впрочем, как и всегда). Первым делом, выйдя из машины, мужчина оглядел весь дом. Нора мельком следила за напарником, стоя у лестницы. На нем была чёрная недлинная ветровка с задернутыми рукавами, из-за чего можно было заметить серебряные часы; волосы, как всегда, пытались держаться зачёсанными назад, но некоторые прядки всё равно падали на лицо. Как обычно, Кейн выглядел утончённо и собрано. Палмер иногда казалось, что даже в мешке из-под картошки он будет выглядеть лучше неё самой. Не укрылось от девушки и удивление Беккера, когда тот застал на месте Малькольма.       — Полицию вызывать не будешь? — спросил детектив, подойдя к Норе.       — Ни к чему лишняя шумиха, — ответила она, ещё раз уныло заглядывая в квартиру. — Ты уверен, что в этом замешано дело моего отца? — на всякий случай уточнила Нора. — Об этом Ллойде ничего не слышно уже три года. Он вряд ли знает, что я вообще существую. Может, это просто неудачное ограбление?       — Стоп, что? — вдруг втесался в разговор Малькольм. — Что за дело твоего отца? Что за Ллойд?       — А что, Нора тебе не рассказала? — спросил Беккер, на лице которого вдруг появилась еле заметная довольная усмешка. Кажется, Индюк был рад, что именно он знал о деле Палмер, о котором не догадывался даже ее молодой человек. Ну, или Норе так показалось. Во всяком случае, атмосфера между ними подняла градус напряжения.       За спинами людей, которые стояли на улице, облокотившись о перила, вдруг послышался щелчок: открылась соседняя дверь, из которой вышел Барни. Нора кивнула ему и отвернулась обратно, остальные же даже глазом не повели.       — Есть другие варианты? — вновь тот же вопрос. — Пока у нас нет других подозреваемых, будем рассматривать Ллойда.       — «У нас»? — вырвалось у удивлённой Норы, но не успел никто ничего добавить, как в диалог вклинился надоедливый сосед Палмер.       — Что тут произошло? — спросил он, заставляя всех троих человек обернуться. — Нора, всё в порядке?       — Нет, Барни, — нехотя ответила девушка. — Кто-то проник ко мне домой.       — Ого, — присвистнул мужчина, закуривая и протягивая сигарету Малькольму, который тоже изъявил желание потравиться. — Грабитель?       — Не-а, ничего не пропало.       — Вы что-нибудь слышали? — вдруг заговорил Беккер, с неприкрытым недоверием глядя на мужчину.       — Честно, нет, — растерянно ответил Барни. — И не потому, что я старый, — добавил он, при этом красноречиво посмотрев на Нору, которая уже подтрунивала его на этот счёт.       — А камер у вас тут нет? — продолжил опрос Кейн.       — Господи, — рассмеялся Барни, чем заставил нахмуриться вечно недовольного Беккера. — Видел, где живём? Развалина! Тут не то, что камер нет, фонари-то не работают.       — Мда… — расстроенно протянула Нора.       Все замолчали, каждый думал о своём. Барни почему-то не спешил уходить, тоже о чём-то размышляя. Прошло около минуты перед тем, как он выдал неожиданную мысль:       — Мой видеорегистратор подойдёт?       — А Вы были всё это время дома? — уточнила оживившаяся Нора. — С семи утра до четырёх получается…       — Да, — уверенно закивал Барни. — Моя машина стоит у лестницы, — он кивнул в сторону старенького тёмно-синего Форда. — Кто-нибудь бы да попал.       — Отлично! — обрадовалась Палмер.       Уже через десять минут Нора, Кейн и Малькольм сидели у девушки дома. Барни же от дальнейшего расследования отказался, ссылаясь на какие-то свои дела. Девушку пробило на дрожь — уж слишком ответственный был момент. Всё сейчас зависело от этого самого видеорегистратора Барни — записал он преступника или нет. Ллойд это или же кто-то другой? Малкольм с Кейном сидели молча и как-то чересчур спокойно. Оба лишь внимательно изучали видеозапись. Регистратор был не самым дорогим (хотя и неплохим), но качество видео не утешало. Главное было, чтобы лицо преступника попало в кадр полностью. Тогда, если что можно будет воспользоваться связями в полиции.       В семь десять утра показалась Нора, которая торопливо выбежала из дома и прошла мимо машины. Девушка скрылась за несколько секунд, после чего в кадр попала её удаляющаяся машина. Теперь оставалось просмотреть около десяти часов съёмки, если она, конечно, велась. Поставив на ускорение, молодые люди всматривались в монитор ноутбука.       — Какого дьявола? — выдал Кейн, когда на таймере стукнуло четыре часа дня, и на горизонте появилась машина Палмер. Девушка вышла из неё, прошла мимо автомобиля Брука и вновь скрылась. Прошло несколько минут, и подъехала ещё одна машина.       — Это моя… — проговорил Малькольм. И правда, из авто вышел Гонсалес, задумчиво бросил взгляд на дом и, увидев что-то, быстро вышел из кадра. — Я увидел, что дверь Норы была открыта, и подумал, что что-то случилось, — пояснил он.       — Но где грабитель? Или Ллойд? — удивлённо вопросила Нора. — Не мог же он перелезть через перила! Точнее, это очень проблематично…       — Ничего не понимаю, — выдал вдруг Гонсалес. — Получается, преступник как-то миновал лестницу?       — Без понятия, — шумно выдохнула Палмер перед тем, как закрыть крышку ноутбука и достать карту памяти.       — Ты же не останешься дома? — спросил Малькольм. — Это слишком опасно. Ты можешь пое…       — Я поеду на работу, — как-то резко перебил мужчину детектив. — У нас незаконченное дело. Следует побыстрее разобраться, тем более появилась зацепка.       — Эм, — мужчина медленно кивнул и как-то разочарованно добавил: — Конечно.       На этом и договорились. Нора, чтобы побыстрее убраться с «места преступления» и бардака, поспешила на работу; Малькольм тоже почти сразу уехал. Он вдруг стал каким-то отчуждённым, что не укрылось от внимания девушки. Она ещё несколько секунд смотрела на уезжающую машину молодого человека, задаваясь вопросом, что произошло.       «Неужели на него так повлияли слова о том, что я поеду на работу?»       Времени на раздумья не было. Нора устало потёрла глаза. Опять произошла целая куча событий за один божий день, девушка как предчувствовала это утром. Но расслабляться было рано — предстояло дело Саманты Гонсалес. Детектив посмотрела на машину Кейна, и мысль родилась сама собой.       — Я поеду с тобой? — предложила девушка.       — Обратно я тебя не повезу, — с какой-то насмешкой ответил Кейн, по-собственнически оперевшись на свой автомобиль.       — Обратно пешком дойду, — добавила Палмер с энтузиазмом. — По пути обсудим дело Гонсалесов.       — Ладно.       На улице понемногу начало темнеть. Солнце, уже давно не гревшее как утром, медленно заходило за горизонт, окрашивая небо в розово-оранжевые тона. Редкие полупрозрачные облака тоже поменяли свой цвет на более тёплый, быстро уходя вдаль. В машину из открытых окон со свистом влетал свежий вечерний воздух, растрёпывая распущенные волосы Палмер. Редкие машины проносились рядом, а фонари ещё не включились, поэтому на улице сохранялась тихая одинокая обстановка. Засмотревшись на закат, что светил прямо в лобовое стекло машины, Нора не сразу вспомнила основную цель поездки, а именно — обсуждение дела. Но и Беккер не торопил, кажется, тоже получая какое-то удовольствие от спокойной тихой атмосферы.       — Ты ведь прочитал дневник Саманты? — наконец, спросила Палмер, переводя взгляд на напарника. Он на секунду поморщился и, не отвлекаясь от дороги, ответил:       — Интересная история.       — М? — сначала не поняла Нора, но когда до неё дошло, грустно усмехнулась: — Сумасшедшая, скорее. Но что думаешь по этому поводу? Связана ли она с нашим делом?       — Вполне, — сухо ответил Кейн. — Я накопал данных на Калеба, нужно найти его.       — Так, значит, мы сейчас не в участок?       — Папка на заднем сидении, — кивнул вбок Кейн. — Там вся информация о подозреваемом.       Нора еле-еле дотянулась до задних сидений. Жёлтая папка была довольно тоненькой, и информация там была пока только на нескольких человек: на Саманту, её отца и на Калеба. Девушка, пролистав первых двух, начала изучать подноготную бывшего жертвы.       Калеб с незамысловатой фамилией Джонсон родился шестого апреля девяносто пятого года, на три года раньше Саманты. Жизнь его оказалась не из легких — отец умер, когда мальчику было четыре года; мать еле-еле тащила на себе семью, попутно подыскивая мальчику хорошего отчима. Поэтому детство Калеба прошло в окружении бабушки, изредка появлялись те самые отчимы, но так же быстро уходили из его жизни. Из правонарушений только несколько небольших краж и курение травки, всё по списку.       Рядом с характеристикой была фотография Калеба, сделанная, когда тому было восемнадцать лет. Отросшие каштановые волосы беспорядочно закрывали большие карие глаза, и без того узкие губы были сжаты в тонкую линию, а густые брови сведены к переносице. Под глазом красовался фиолетовый синяк. Прописан же Калеб был недалеко от местного притона, хотя район был всё же не из самых бедных.       Детективы приехали к одноэтажному старенькому дому, в котором было всего две квартиры. Он чем-то напоминал дом Норы, только был без лестницы и вообще выглядел беднее. Стены дома были отделаны белыми панелями, уже порядком испачкавшимися и потрескавшимися, в каких-то местах они даже отходили от стен, поэтому их легко можно было отодрать. Все окна были закрыты занавесками изнутри, а снаружи чёрными грубыми решетками. Подойдя к первой двери, Кейн нажал на небольшой серебристый звонок. За дверью послышалась переливающаяся мелодия, быстро умолкнувшая, но ничего более не произошло. Второй и третий звонки тоже не дали никаких результатов. Тогда Кейн, начиная понемногу закипать, застучал в дверь.       — Это полиция! — рыкнул он и стукнул кулаком ещё раз.       — Кейн, хватит, — Нора дотронулась до плеча напарника. — Никого нет дома.       Но, к удивлению девушки, упрямый детектив уходить не собирался. Мельком оглянувшись, он вдруг взялся за ручку двери и медленно прокрутил её.       — Ты что делаешь?! — шёпотом закричала ошарашенная Нора. Она уже хотела отдёрнуть мужскую руку, но не успела, потому как дверь с лёгкостью поддалась, впустив Кейна в пыльное захламлённое помещение.       — Так вот какие твои методы? — недовольно спросила Палмер, стоя у входа. Входить было как-то боязно.       Кейн повернулся к девушке лицом, смерил недовольным взглядом, выжидая несколько секунд, а потом, не выдержав, поинтересовался:       — Ты заходишь или я закрываю дверь?       Немного подумав, взвешивая все «за» и «против», Нора, нервно махнув рукой и сказав: «Ладно!», забежала в квартиру так быстро, будто боялась, что её прямо сейчас поймают, свяжут и бросят гнить в карцер, а Кейн захлопнул за ней дверь, самодовольно ухмыльнувшись. Видимо, заманить напарницу на темную сторону было для него только в радость.       В квартире, несмотря на свет снаружи, было довольно темно. Полупрозрачные жёлтые занавеси плотно закрывали окна, но редкие лучи света, попадая в квартиру, освещали бесчисленное количество пыли, окружающей детективов. Всё вокруг было безумно грязным: разбросанная по углам одежда, коробки от лапши быстрого приготовления, какие-то книжки и другой бесхозный мусор. В нос ударил запах сырости и затхлости, да такой сильный, что чуть вскружил голову. Сразу захотелось выйти обратно на улицу и сделать хоть пару глотков чистого воздуха.       — Я бы подумала, что здесь никто не живёт, если бы не бич пакеты, — почему-то шёпотом заговорила Нора, проведя пальцем по тёмно-коричневому расцарапанному столу, собирая пыль.       На это Кейн бросил что-то типа «Ага», продолжая обыскивать квартиру. От взгляда детектива не уходил ни один миллиметр пространства, поэтому Палмер надеялась, что всё пройдёт быстро и гладко.       — Ты всегда так делаешь? — вновь заговорила Нора, пытаясь отвлечься.       — Как?       — Вламываешься в чужие квартиры, — пожала плечами Палмер. — Это так-то незаконно.       — Плевать, — парировал Беккер. — На одних словах далеко не уйдёшь.       — Ну, знаешь, мы с Джейсом ни к кому не вламывались, но раскрываемость у нас была на высоте, — гордо проговорила девушка, вдруг вспомнив бывшего напарника. Как долго они уже не созванивались?       — Почему он уволился? — неожиданно спросил Кейн. Нора аж замерла от удивления. Кейн Беккер решил поддержать разговор? Удивительно.       — Перевёлся, — всё-таки ответила она. — Его дочь болеет астмой, пришлось переехать в более тёплый го…       — Пачка из-под пуль, — резко прервал Кейн Палмер, отчего та недовольно нахмурилась. Зачем спрашивать, а потом бесцеремонно прерывать? «Больше ничего тебе не расскажу», — с обидой решила Нора, но всё же подошла к напарнику.       — Значит, у нашего подозреваемого и пистолет нашёлся, — удивлённо и в тоже время радостно заключила Нора. — Не помнишь, эти же пули нашли в теле Саманты?       Кейн предпочёл промолчать. Мужчина лишь отошёл от ящика, на котором нашёл злосчастную упаковку, и продолжил изучать пространство, медленно переходя от одной мебели к другой. Нора, которая уже даже начала привыкать к такому загадочному и закрытому поведению напарника, решила, мол, это значит: «Остаёмся и ждём манны небесной». Но и ждать её долго не пришлось.       Прошло около шести минут, когда за занавесками мелькнула тень. Заметив движение прямо за стенкой, Нора заметно напряглась. Девушка очень надеялась никого не встретить, пока находится там, где не должна, но, видимо, всё как всегда пойдёт не по плану. Прислушавшись, Палмер шикнула Кейну и сама поспешила к нему, считая, что рядом спокойнее. Щёлкнул замок, и дверь медленно со скрипом отворилась.       Детективы замерли: Нора в неуверенности, Кейн — в готовности дать отпор. Девушку вдруг пробила крупная дрожь - внутри все раскалилось, жар в организме резко смешался с сырым холодом квартиры, отчего голова пошла кругом; сердце пропустило пару ударов, а руки безвольно опустились.       В квартиру зашёл темноволосый высокий юноша. Под широкой красной рубахой в клетку нельзя было рассмотреть его телосложение, хотя шея и руки у него были весьма худыми и бледными; синие джинсы тоже почти висели на парне, создавая небрежный, даже бомжеватый вид, хотя сама одежда была далеко не заношенной или грязной, скорее, просто не подходила по размеру. Норе на секунду почему-то подумалось, что парень скрывает свою фигуру, будто бы стесняется её, но истинная причина была пока не ясна. Калеб, чем-то явно озадаченный, даже не смотрел по сторонам, когда скинул джинсовый лёгкий портфель у входа и повернулся лицом к комнате. Только теперь он заметил нежданных гостей.       Несколько секунд показались напряжённой вечностью, и не только для Норы. Девушка не знала, что делать, и в данный момент полностью полагалась на напарника. Ей вдруг показалось, что всё вокруг замерло, но лишь на секунду, чтобы потом продолжиться в ускоренном темпе. Калеб ошарашенно оглядел детективов и даже открыл рот, чтобы что-то сказать, но, кажется, передумал и, резко обернувшись, выскочил за дверь.       — Чёрт! — вскрикнула Нора, побежав за Кейном, который, не раздумывая, рванул за подозреваемым. Ноги тут же подкосились, несмотря на все усилия Палмер не отставать от напарника. Внутри от страха всё сжалось — девушка никогда раньше не ввязывалась в погони.       «Неужели убил?» — проскочила тревожная мысль. Палмер совсем не хотела ввязываться в погоню, а тем более за подозреваемым или, ещё хуже, обвиняемым. Дыхание в момент участилось настолько, что дышать стало больно, легкие распирало, а в глазах заплясали разноцветные пятна.       Когда девушка выбежала из квартиры, Калеб уже ловко маневрировал на дороге: он в момент оббежал чёрный Рено Логан, а затем и второй автомобиль, при этом чуть не споткнувшись о поребрик на другой стороне дороги. Кейн же почти не отставал от него. Полицейский уверенно приближался к преследуемому, при этом предлагая тому остановиться.       «Если бы за мной такой бежал, ни за что бы не остановилась», — эта мысль показалась Норе до ужаса смешной, и она даже хотела улыбнуться, но следующий в момент осознала, что явно сходит с ума.        Поняв, что серьёзно отстаёт, Палмер постаралась ускориться, хотя дрожащие ноги яро этому сопротивлялись. Кобура с пистолетом билась о ногу, лишая возможности быстро передвигаться, а паника волнами накатывала всё сильнее и сильнее. Подбегая к проезжей части, Нора попыталась высмотреть проезжающие машины, но припаркованные авто не давали этого сделать. На то, чтобы останавливаться, времени не было. Поэтому девушка прислушалась на секунду и, решив, что на дороге пусто, выбежала на неё, собираясь догнать Кейна.       Рев мотора ударил по ушам, а яркий свет фар ослепил глаза. Нора, полностью растерявшись и потеряв ориентацию в пространстве, как-то рефлекторно отскочила вбок, пытаясь придти в себя. Девушка выставила руки вперёд, закрывая глаза от яркого света ладонями. Она почувствовала, как волосы встали дыбом, а воздух будто выбило из груди, разрывая её с болезненным спазмом.       — Куда прёшь? — закричала женщина прокуренным хамоватым голосом, высунув голову из старенького голубого автомобиля.       Нора, пытаясь проигнорировать резкий испуг, поспешила дальше, чуть завалившись набок. В глазах плясали разноцветные огни, когда послышались два выстрела. От резких звуков Палмер рефлекторно вытащила пистолет и прижала его к груди. Девушка задыхалась от недостатка воздуха, который хотя и чувствовался вокруг ледяным паром, в лёгкие никак не попадал. В голове стучала кровь, отчего та болезненно пульсировала.       Вокруг послышались редкие вскрики и возгласы. Нора вдруг почувствовала на своей руке чью-то мёртвую хватку, и девушку, резко дёрнув, прижали к ледяной стене. Палмер согнулась вдвое, всеми силами заглатывая воздух. Мокрые ладони неприятно скользили по джинсам. Но несколько ударов по щекам и строгое «В себя приди!» отрезвили; зрение, хоть ещё и мутное, начало возвращаться.       — Я в норме, — разогнувшись, ответила Кейну девушка, хотя сердце всё ещё угрожало выскочить из груди, а живот болезненно скручивало.       Сейчас детективы стояли, прислонившись к стене клуба. Чёрный побитый кирпич здания врезался в спину; в нос ударил мерзкий запах перегара, сбивающий с ног и без того запутавшееся сознание.       Несколько девушек, до этого куривших, поспешили ретироваться, решив не попадаться на глаза. Улица полностью опустела. Казалось, прошла уже куча времени, на деле — секунды в замутнённом разуме растягивались так сильно, что вскруживали ватную голову.       Кейн, наконец, опасливо выглянул из-за укрытия, держа наготове пистолет. Убедившись, что Калеб не собирается стрелять, он схватил напарницу за руку и рванул вперёд.       Мрак двора плотно окружил детективов, позволяя рассмотреть лишь очертания происходящего. Нора, чувствуя неожиданный прилив сил, ускорилась, попытавшись приспособиться к темноте. Силуэт Калеба отдалялся стремительно, но шанс нагнать его ещё был.       В узкой подворотне пахло отходами и грязью; несколько железных дверей по бокам были наглухо перекрыты, а контейнеры с мусором и вовсе валялись на земле. Едкий запах гари наполнил лёгкие. Неожиданный металлический звук ударил по ушам детективов, а в полумраке что-то блеснуло и затерялось в куче мусора.       — Выбросил пистолет? — срывающимся голосом спросила Нора, а Кейн лишь поспешил ускориться, ведь теперь противник точно не опасен. Но следующее действие Джонсона поставило под угрозу всю операцию.       Силы Калеба были уже на исходе: парень заметно замедлялся, но сдаться был не готов. Он вдруг начал бешено озираться по сторонам в поисках спасения, и оно не заставило себя ждать.       Детективы были от него на расстоянии вытянутой руки, в спину к тому же «упирался» пистолет. Джонсон подозревал, что без необходимости и угрозы для жизни полицейских его использовать не будут, но всё же был безумно напуган.       Огромная башня из бесхозных коробок с мусором в несколько рядов стояла у стены жилого дома, что не осталось без внимания парня. Идея в его голове родилась сама собой за несколько миллисекунд, и Калеб поспешил воспользоваться ею, угрожая быть пойманным.       Резко развернувшись, он схватился за одну из коробок и, потянув её на себя, разрушил всю «постройку». Та с диким грохотом свалилась на землю, перекрывая путь офицерам, которые еле-еле успели остановиться. Нора одним рывком отскочила назад, утягивая за собой напарника. Калеб же, шумно выдохнув, рванул ещё быстрее на последнем издыхании.       — Сука! — не выдержал Беккер, пнув одну из коробок. Они были до ужаса тяжёлыми, наполненными чем-то дурно пахнущим. Детективы, не теряя ни секунды, принялись перебираться через них, но рёв тормозов отвлёк и заставил вскинуть головы.       Джонсон, выбегая из злосчастной подворотни на шумную улицу, в последний раз повернулся к детективам, высматривая их. Поняв, что опасность миновала, он расслабленно выдохнул и побежал дальше, вот только в следующую секунду его поразил сильный удар в бок. Не успев и слова сказать, Калеб упал на грязную землю, чуть проехав по ней, а испуганный мотоциклист вдруг зло закричал и поспешил к сбитому парню.       Это стало вторым шансом для детективов.       Кейн, не дожидаясь Нору, в два прыжка обскочил коробки и, наконец, нагнал неудавшегося беглеца. Палмер труднее было обогнуть препятствие, но долго она не задерживалась, понимая, что мешкать нельзя.       Когда девушка добежала до места происшествия, Беккер уже надевал наручники на подозреваемого, который не то, что был в сознании, даже, кажется, не пострадал, а лишь выкрикивал ругательства, обвиняя полицейского в нанесении непоправимого ущерба.       Наконец-то выматывающая погоня была окончена. Казалось, она длилась невыносимую вечность, но на деле была не больше нескольких минут. Палмер устало перевела дух, возвращаясь к машине Кейна и чувствуя ужасную слабость.       — Палмер! — рыкнул сзади Кейн, ведя перед собой задержанного, который уже не возмущался, а лишь плёлся перед Беккером, принимая поражение. — Пистолет забери.       Для полного счастья Норе не хватало только в мусоре рыться. Постепенно приходило осознание случившегося. Копаясь между ужасно вонючими чёрными пакетами, девушка поняла, что её чуть не сбила машина, чуть не пристрелил подозреваемый в убийстве, а главное — она чуть сама от шока не откинулась.       За свои три года работы в полиции Нора не раз представляла вооружённые погони, преследования и стычки с группировками, но дальше несбыточных фантазий не заходило. Тогда девушка была более чем уверена, что справится в стрессовой ситуации намного лучше: адреналин придаст сил и уверенности, спортивное подготовленное тело уж точно не подведёт, в случае опасности пистолет в руке не дрогнет. В реальности же… В реальности всё от начала до конца пошло наперекосяк: неконтролируемые паника и испуг накрыли с головой, адреналин чуть не вырубил, зрение почти полностью отказало, в голове шумело, а ватное тело угрожало безвольно свалиться наземь. Даже сейчас Нора чувствовала какую-то слабость, но к ней ещё прибавились стыд и уныние — она чуть всё не испортила. Опять лишь случай помог детективам поймать преступника. Радовало лишь одно — даже если он не убийца, за эту погоню ему придётся ответить.       Перед машиной Беккера Нора остановилась, пытаясь придти в себя и совладать с накатившими чувствами. Беккер не церемонясь затолкал неудавшегося беглеца на заднее сидение, захлопнул за тем дверь, а сам выпрямился и замер на несколько секунд. Он устало зачесал рукой волосы и перевел взгляд на Палмер.       — Что, в первый раз? — не без иронии спросил мужчина, но сейчас в его тоне не было жгучей насмешки или издевки. Он обогнул машину и подошел к напарнице, чем слегка удивил девушку, не готовую к каким бы то ни было разговорам.       Нора устало оперлась корпусом об автомобиль Беккера и опустила взгляд на асфальт. Девушке было трудно подобрать слова, ведь голова казалась совсем пустой, паническая растерянность и тревога сжимали горло, ужасно хотелось забиться в свою «раковину». Водоворот чувств, в основном негативных, беспокойно маячил в сознании, и Палмер выглядела наверняка до невозможности беспомощной и растерянной.       — Да, как-то раньше не приходилось… — тихо проговорила Нора и вяло ухмыльнулась. Но в следующую секунду она почувствовала на своем подбородке стальную хватку холодных пальцев. От неожиданности девушка вздрогнула и подняла удивленный взгляд. В ее больших карих глазах на миг промелькнули звездочки от фонарей, но они также быстро погасли, потому что Беккер накрыл ее своей тенью, словно поглощая в неизведанную холодную пучину. Губы детектива неожиданно для обоих сомкнулись с губами Норы, и, не дав девушке даже опомниться, Кейн резко прикусил их, отчего напарница еле слышно промычала. Стон это был или вскрик — неважно, потому как Беккер настойчиво продолжил то, что начал так внезапно. Его руки придавили Нору к машине, почти что вдавили в холодный металл, а губы тем временем нагло и бесцеремонно изучали Палмер с совершенно новой стороны. В груди Норы стало неимоверно легко, она перестала контролировать свои действия и даже не заметила, как ее руки оказались на плечах напарника. Жар сковал обоих полицейских, прикосновения стали до боли раскаленными и резкими, Беккер не церемонился в своих действиях, а Нора впервые в жизни ему поддавалась и ни капли об этом не жалела. И лишь когда воздух в легких начал кончаться, а ноги Палмер задрожали от невыносимого желания, Беккер отстранился. В его глазах, кажется, бушевал целый ураган из чувств. Покрасневшие губы сомкнулись, и мужчина быстро восстановил неровное дыхание. Вот, стоило ему проморгаться, как из взгляда пропали все эмоции, холод будто вырвался из только появившейся клетки и вновь завоевал разум Кейна. Детектив еле видно тряхнул головой и, последний раз взглянув на Нору, сказал ей:       — Садись в машину. И впредь будь аккуратнее.

***

      Прошло уже около двух часов после задержания Калеба Джонсона. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, передав своё место бледной холодной луне. Температура на улице медленно подходила к возможному в это время года минимуму, но, несмотря на это, вечерняя жизнь города только начала просыпаться. Кто-то ещё только покидал рабочее место, кто-то уже спешил на встречу к друзьям. И только полицейский участок даже не собирался заканчивать работу — для него в это время суток только наступала самая активная деятельность. Не исключением стали и детективы Палмер с Беккером, которые после задержания подозреваемого в убийстве Саманты Гонсалес отправились на его допрос, лишь в глубине души надеясь, что он не затянется на долгие бесконечные часы.       Нора предпочла находиться в комнате для наблюдения, внимательно следя за развитием событий через зеркало Гезелла. Её руки всё ещё чуть дрожали, а тело не покидал необъяснимый жар. Дикинсон время от времени украдкой наблюдал за подчинённой, видя её плачевное состояние. Для мужчины девушка всегда была слабым звеном участка: импульсивная, своенравная, иногда даже упёртая, но при всём этом слабая и беззащитная. Хотя так же она была невероятно умной и сообразительной, что и не позволяло Дикинсону выкинуть девушку на улицу при любом её непослушании. Статистика раскрываемости дел участка напрямую зависела от Норы Палмер, что и гарантировало ей место в полиции.       Сейчас же Дикинсону было жаль Нору. Она казалась ему обычной девчонкой, только-только столкнувшейся с опасностями внешнего мира. Каждый офицер в его участке уже пережил погоню или перестрелку, многие даже несколько, а Палмер всегда, как будто бы нарочно, избегала их, раскрывая дела мирно, полагаясь только на свой мозг и закон. Теперь, связавшись с Беккером, она, хоть и не по своей воле, перешла грань, нарушила своё нерушимое правило, что раньше никогда бы не сделала и что раньше так уважал Джейс Картер.       Это стало чем-то абсолютно новым для неготовой к такому Норы, и теперь ей наверняка понадобится много времени, чтобы свыкнуться с мыслью, что с новым напарником так будет всегда. Беккер — самоуверенный и смелый, готовый нарушить закон и рисковать, Палмер — осторожная и рассудительная, хотя и способная поспорить с начальством. Такая странная парочка противоположностей с самого начала заинтересовала Дикинсона: смогут ли они ужиться вместе и сработаться, научатся ли у друг друга чему-нибудь?       — Калеб Джонсон, вы обвиняетесь в убийстве Саманты Гонсалес, — без лишних предисловий начал Кейн. Он был слишком измучен и, кажется, устал не меньше Норы, поэтому не планировал как-то психологически давить на подозреваемого (или уже обвиняемого). — В вашей квартире найдена коробка из-под пуль такого же калибра, что были найдены в теле жертвы, не говоря уже о пистолете, которым вы попытались меня подстрелить, а потом выкинули в мусор.       — Вы знаете, что незаконно вторглись в мой дом? — даже не отнекиваясь, с каким-то напыщенным спокойствием поинтересовался парень. В холодном свете ламп кожа Калеба казалась ещё бледнее, чем когда Нора увидела его в доме; впалые скулы очерчивали худое поникшее лицо, а искусанные губы были сжаты в тонкую ниточку. Синяки под глазами ярко подчёркивали карие глаза, покрытые какой-то сероватой плёнкой, а редкие морщины делали лицо старше. Парень явно устал так же, как и детективы, и, наверно, именно из-за этого не собирался активно защищаться. — Это будет учтено в суде и снизит мне срок.       — За свой срок не волнуйтесь, — прокашлявшись, так же устрашающе тихо ответил Беккер. — За своё преступление ответишь по полной, уж не сомневайся.       — Плевать… — опустив взгляд, прошептал Джонсон. — Раз вы вышли на меня, наверно, уже знаете всю историю?       — Какую именно?       — Когда я учился в двенадцатом классе школы, я начал встречаться с Самантой. Она была довольно милой, популярной и весёлой, только требовала от меня слишком многого. То я общаюсь с кем-то, кто ей не нравится, то, видите ли, слишком мало времени ей уделяю. Я пытался забить на все эти её закидоны, учитывая, что они были не очень уж и частыми, а Саманта мне довольно сильно нравилась… Всё было отлично, пока судьба не свела меня с Бритни. Она была абсолютно другой — какая-то странная, вечно одна, всеми презираемая. Славилась своими безбашенными поступками, но при этом с ней никто не общался. Тогда мы с ней вместе попали в участок, когда нас спалили на курении травы. Пока сидели там, разговорились: Бритни оказалась безумно клёвой, и… я влюбился. Это было так неожиданно, и я не знал, что делать с Самантой, — Калеб остановился, дабы перевести дух. Всё это время он прожигал взглядом стол, почему-то не смея поднять глаза. — Тогда Бритни, узнав о моих чувствах, сама предложила решение. Устроить тот спектакль с выяснением отношений — её идея. Соглашусь, тогда она видела в этом и свою выгоду. Как оказалось, Саманта чем-то безумно нервировала её, а чем именно, я так и не узнал. В общем, я расстался с Самантой, выставил её шлюхой, отправив всем её немного подредактированные фотки, которые она мне сама отправляла, и в открытую начал встречаться с Бритни. Вот только Гонсалес как с катушек слетела… Она отомстила.       — Как? — резко спросил Кейн, нетерпеливо топая ногой, когда понял, что Джонсон не торопится продолжать.       — Эта… она достала откуда-то дурь. Серьёзную. Хотя чего я удивляюсь? С её-то деньгами, — усмехнулся он. — Она подставила Бритни, спалила копам, и её посадили в тюрьму, чёрт возьми… — Калеб нахмурился, кажется, начиная закипать. — На пять лет, представляете?! Да за убийство меньше дают, а её на пятерку отправили! Я пообещал Бритни дождаться её, постоянно навещал. Мы стали ещё ближе, я полюбил её… — парень закрыл лицо руками, шумно вдыхая воздух. — Её должны были выпустить в этом году, но произошла какая-то херь, и её убили… Сокамерницы, будь они прокляты! Я… Я как с катушек слетел, когда узнал. Сразу вспомнил Саманту, обвинил её во всём, мысль о мести не покидала мой разум несколько дней, и тогда я решился это сделать. Пару недель выслеживал её, а когда увидел первый раз в какой-то забегаловке, не выдержал: кажется, в голове всё смешалось, и я почти ничего не помню. Просто вслепую начал шмалять. Но, слава Богу, попал, — губы Калеба дрогнули в слабой ухмылке. — Отомстил ей за всё, что она сделала. И не жалею.       — Тогда, — вдруг спокойно заговорил Кейн, — в том кафе находился офицер полиции. Мой напарник. И, чтоб ты знал, ты и её ранил, что мы не будем оставлять сокрытым от суда. Ранение офицера полиции, ммм, сколько ещё за это накинут?       — Серьёзно? — неожиданно Джонсон вновь усмехнулся. — Та, которая чуть не откинулась, когда вы пытались меня догнать? Ну, годом больше, годом меньше, — фыркнул он, с вызовом посмотрев в глаза детективу. — Жаль тогда, что и её с Самантой на тот свет не отправил.       Нора в этот момент поперхнулась водой, почувствовав неимоверную обиду, а ошарашенный Дикинсон слегка похлопал по её спине, скорее, для того, чтобы выразить поддержку. Беккер же, еле сдержав себя от того, чтобы набить морду этому мерзавцу, одним резким движением собрал документы со стола и поспешил выйти из кабинета, где сидел такой отвратительный для него человек. Калеб Джонсон однозначно должен был получить по заслугам, и даже больше. Только за свои мысли он должен расплатиться.       Наконец работу можно было считать на сегодня завершённой. Нора Палмер, насытившаяся отрицательными эмоциями вдоволь, с превеликим удовольствием покинула участок. Ступив на улицу она глубоко и свободно вздохнула, впервые за сегодняшний день. Слишком много событий и откровений.       «Жалеет, что не убил меня. Вау», — с долей едкого сарказма подумалось девушке. Сейчас, стоя на улице, Нора не знала, что делать дальше. Нет, сейчас-то придётся тащиться домой, причём пешком, ведь детектив не подумала наперёд, соглашаясь с условиями Беккера. А в дальнейшем будущем? Что-то желание работать в полиции резко поубавилось. Никогда у Палмер не было таких выматывающих морально и физически дел. Возможно, в далёком будущем, она будет вспоминать этот день с лёгкой улыбкой на губах, но точно не сейчас. Сейчас девушке хочется лишь принять душ, отмыться от всей грязи, что скопилась за день, выпить чего-нибудь, даже необязательно алкогольного, и впасть в спячку на несколько недель, а то такое ощущение, что восстанавливаться придётся долго.       Сзади послышался негромкий удар двери. Нора медленно оторвалась от созерцания почти безлюдной улицы (ведь никто в здравом уме, выходя покутить, не будет гулять около полицейского участка) и посмотрела на Беккера, который, вскинув брови, тоже мельком глянул на неё. К щекам тут же прилил румянец, и Палмер стыдливо отвела взгляд от напарника, сразу же вспомнив все, что было, до мельчайших подробностей.       — До завтра, — все же сказала она в спину уходящему мужчине, пересилив себя.       — Тебя подвезти? — вдруг спросил он, через спину взглянув на напарницу. В тусклом белом свете фонарей аристократичное лицо мужчины, обрамленное высокими скулами, выглядело притягательно-пугающим, а чёрные волосы как будто светились. Он, как всегда, смотрел на девушку предельно серьёзным взглядом, но сейчас его чёрные глаза будто смягчились. Кажется, Кейну было жаль вымотанную напарницу.       — Э-э, — удивлённо протянула Нора, не ожидая такого предложения. — Давай?..