Детектив Нора Палмер

      — Я перенаправил все сложные дела другим офицерам, — заговорил Дикинсон, попутно что-то записывая. — Вам остаются только отчёты по небольшим кражам и покушениям.       — Не знаю даже, радоваться или плакать… — задумчиво проговорила Нора, бросая взгляд на Кейна, который как будто к этому диалогу вообще никакого отношения не имел, а лишь наблюдал за ним со стороны.       — Не буду спрашивать про ваши отношения с Гонсалесами, — проигнорировав выпад Палмер, продолжил начальник. — Отец Саманты, конечно, сделал пожертвование нашему участку, но поставил условие, что, цитирую: «Вы немедленно уволите некого детектива Палмер», — после этих слов мужчина тихо и загадочно посмеялся.       — И вы приняли пожертвование? — аккуратно поинтересовалась Нора, замерев от удивления.       — Конечно! — после этих слов оба детектива насторожились. — Нам как никогда нужны деньги. Но вот насчёт твоего увольнения… — мужчина поднял серьёзный взгляд на Палмер. Несколько секунд он терпеливо выжидал, буравя подчинённую взглядом, но всё-таки не выдержал и в открытую рассмеялся: — Не думаю, что он узнает, если мы оставим тебя на месте!       Нора облегчённо выдохнула, нервно засмеявшись, а Дикинсон всё не унимался:       — На крайний случай перекрасишь волосы в чёрный и сменишь фамилию на Беккер, — после этих слов Нора непонимающе замолчала. Что он сейчас сказал? — Да ты выйдешь за отличную сестру нашему Кейну! — ох, какое хорошее настроение у начальника. Аж бесит.       Прошло два дня после задержания Калеба Джонсона. Нора ещё пару раз встречалась с ним, при этом по-прежнему чувствуя на себе ненавидящий взгляд. Почему она ему так не понравилась, девушка не знала, но особо об этом и не задумывалась. Всё-таки был плюс в том, что все сложные дела были перенаправлены: у Норы появилось больше времени на раскрытие собственного дела.       — Ты уже думала насчёт своего дела? — спросил вдруг Кейн, словно прочитал мысли напарницы.       — Да, — уверенно кивнула Нора. — Думаю, наш загадочный преступник решил действовать. И, если это как-то связано с моим отцом, надо съездить домой, поискать что-нибудь у него в кабинете.       — Это нужно было сделать с самого начала, — недовольно заметил Беккер.       — С самого начала, напомню тебе, — вдруг огрызнулась девушка, — я работала. И чуть не погибла!       — От страха? — самодовольно ухмыльнувшись, спросил детектив. — Джонсон не пристрелил тебя хотя бы потому, что целился в совершенно другую сторону.       — Я вообще ничего не видела! — возмутилась девушка. — Меня чуть машина не сбила, в глазах всё плыло в прямом смысле, а мозг вообще… отказывался работать, — еле-еле подобрала слова Нора.       — В прочем, как всегда, — с какой-то занятой интонацией заметил мужчина, будто бы вообще сейчас погружён в работу, а Нора его только отвлекает. — Я поеду с тобой.       — Куда? — раньше, чем успела подумать, спросила Палмер. — Если ты про поездку ко мне домой, то я уже договорилась с Малькольмом, — неуверенно проговорила девушка, всё ещё сомневаясь, что напарник говорит именно про это. Что-то в голове совсем не укладывалось, что вечно грубый и занятой детектив решил помочь такой простушке, как Нора Палмер.       — То есть ты предпочла опытному детективу этого дилетанта? — с подозрением уточнил Беккер, откинув какую-то книжку на стол и повернувшись корпусом в сторону напарницы.       — Дилетанта?! — не веря своим ушам, повторила Нора, тоже откидывая все вещи на стол и поворачиваясь к Кейну. — Не забывай о том, что он мой молодой человек!       — Это не отменяет того факта, что в делах полиции он совсем не смыслит и вряд ли сможет тебе помочь, — тут же ответил мужчина. — Да и молодой ли он?..       — Господи, — фыркнула Палмер, отворачиваясь обратно. — Признай, ты просто хочешь раскрыть когда-то громкое дело и получить славу.       — Даже если так, — продержав минутную паузу, тихо заговорил Кейн. — Неужели это причина отказываться от моей помощи?       На это Нора не нашла ответа. Беккер сейчас прямым текстом подтвердил, что от этого дела ему нужна лишь выгода. Представлять эту реплику у себя в голове было обидно, а уж услышать её в жизни — тем более. Девушка решила закрыть тему хотя бы на сегодня, тем более Кейну всё равно не удастся переубедить её и поехать вместо Малькольма. Последний принимает участие в деле хотя бы потому, что хочет помочь, а не потому, что ищет плюсы для себя.       Но был еще один момент, который никак не выходил из головы Норы. После того неожиданного для обоих детективов поцелуя прошло уже несколько дней, а Беккер вел себя так, словно ничего не произошло, что ужасно раздражало Палмер. Девушка чувствовала себя обманутой, она начала сомневаться в себе и ощутила… жгучий стыд из-за Малькольма, ведь она обманула его ужаснейшим образом. Чувство вины мешало Норе как просто работать, так и говорить со своим молодым человеком по телефону, поэтому девушка не могла даже представить, как сможет смотреть ему в глаза при личной встрече. Именно из-за Гонсалеса Нора стремилась расставить все точки над «i».       — Кейн, — собравшись с мыслями, начала Нора, глядя куда угодно, но только не на напарника.       — Что еще? — Беккер устало отклонился от своего стола.       — Я хочу обсудить то, что произошло два дня назад… — еле подбирая слова, начала Палмер.        — А что произошло два дня назад? — с поддельным непониманием спросил Беккер, словно специально вынуждая девушку сказать об этом вслух.       — Ты понял, о чем я! — вспыхнула Нора, но столкнулась лишь со вскинутыми бровями напарника. — Тот поцелуй…       — И что конкретно тебя интересует? — кажется, проявлять инициативу в данном вопросе Беккер не собирался, отчего уверенность девушки резко поубавилась.       — Я просто хочу понять, что он значит для тебя, Кейн, — в голосе Норы послышалась дрожь, но девушка тут же постаралась ее заглушить и прокашлялась. Было ужасно тяжело подбирать правильные слова, ведь каждый неверный шаг наверняка мог привести к конфликту, учитывая взрывной характер детектива.       — А мне кажется, ты хочешь понять, что он значит для тебя, — парировал Кейн, задумчиво крутя в длинных тонких пальцах карандаш. Нора после этих слов задумалась и невольно засмотрелась на напарника. Она заметила, как цепкий взгляд Кейна бегал по ее лицу: от глаз до губ, он спустился до ключицы и замер, от чего девушка почувствовала, как по телу разлилось дурманящее тепло. На лице Беккера сейчас не было привычной усмешки, лишь уверенная серьезность и спокойствие. Но Палмер заметила еще кое-что… Странный необъяснимый блеск в глазах Кейна завораживал. Сейчас все в нем было другим.       — Просто… У меня есть Малькольм, — эта фраза бесповоротно и окончательно испортила волшебность момента. Замедленные секунды вернулись в свой темп, теплый свет настольных ламп перестал быть таким интимным, как пару мгновений назад, и все в кабинете стало совершенно обычным, вернулось на свои места. Хотя головой Нора и понимала, что поступает правильно, от этой фразы сердце будто разорвали на маленькие кусочки. Палмер подняла взгляд на напарника, и заметила, что от блеска в его глазах не осталось и следа. И без того резкие черты стали еще острее, на лицо вернулась привычная маска ледяной отстраненности.       — Не волнуйся, — вкрадчиво произнес детектив, взглянув на Нору сверху-вниз, — Для меня это ничего не значит. Считай, что это была ошибка.       Слова Беккера стали громом среди ясного неба. Нора, кажется, была готова ко всему: что детектив потребует объяснений, обвинит ее в непостоянности, привычно усмехнется, но только не к этому. Воздух будто в миг выбили из груди, отчего голова пошла кругом. Почему так больно, Нора не понимала, но сейчас это было и неважно. Слезы подступили к горлу, и Палмер резко отвернулась, лишь бы не предстать перед Беккером в еще более жалком виде. Чувство, будто Нору предали, обманули сплелось тугим узлом, на плечи словно свалился неподъемный груз.       Палмер резко встала из-за стола и на негнущихся ногах вышла из кабинета. Ей срочно требовалось побыть одной. Душевная боль почти граничила с физической, ватное тело грозилось вот-вот свалиться наземь, а душа — провалиться сквозь нее. То, что должно быть правильным, сейчас резало Нору без ножа. Двойственные, запутанные мысли сталкивались между собой в урагане: вина перед Малькольмом, обида на Беккера, четкая фраза в голове: «Я для него ошибка». Никогда Нора не думала, что ей будет так больно из-за мужчины.       Ровно в четыре дня зазвонил телефон Норы, которая от неожиданности аж вздрогнула. Проклиная свои расшатанные нервы, девушка всё же ответила на звонок, поставив Малькольма в известность, что скоро будет. Собирая вещи, Палмер пару раз ловила на себе недовольный взгляд напарника.       — Значит, оставляешь всю работу на меня? — нахмурившись, спросил мужчина.       — Я доделаю всё завтра, — незаинтересованная в прощальной стычке, Нора даже не стала язвить. — Я позвоню, когда закончу, и расскажу обо всём, что узнаю.       — Серьёзно? — намеренно удивлённо протянул Кейн. — Огромное спасибо! — опять сарказм.       — Могу и не звонить, — пожала плечами девушка перед тем, как покинуть кабинет. Не послать напарника куда подальше было очень сложно.

***

      Всю свою жизнь отец Норы Палмер прожил в небольшом одноэтажном домике в семнадцати километрах от города. Да та же Нора большую часть сознательной жизни (а это до семнадцати лет) прожила в окружении природы. Девушка помнила об Арнольде то, что он просто обожал природу; эта любовь передалась и дочери. Живя почти в лесу, будучи маленькой девочкой, Нора никогда не отказывалась от прогулок по окрестностям. С отцом они изучили почти всё, что только можно было: обошли все поляны, искупались во всех речках, нарвали все цветы, что только там росли. Навсегда в памяти детектива отпечатались запахи, которые можно было почувствовать только в лесу: запах чистоты и свежести, хвойных веток, опавшей листвы, запах спокойствия и умиротворения. И сейчас путь в сорок минут для Палмер был больше наполнен воспоминаниями и ностальгией, чем подготовкой к поиску информации по делу. Казалось, девушка уже тысячу лет не была в родном доме, лишь изредка звонила маме узнать как дела у неё да у домашнего питомца — Дона, уже старого бретонского спаниеля, с которым Арнольд постоянно ходил на охоту.       — Ты ведь представишь меня миссис Палмер как своего парня? — с долей шутки спросил Малькольм, ведя машину. Хотя мужчина и смотрел на дорогу, девушка заметила на его губах лёгкую ухмылку.       Нора сразу выпала из воспоминаний и размышлений. Девушка также улыбнулась и дотронулась до руки мужчины, которую он держал на коробке передач. Для Гонсалеса этот жест стал выражением чувств, для Норы — немым извинением, ведь все ее мысли сейчас крутились вокруг другого человека.       — Нет, как брата, — усмехнулась она. — Конечно я не ожидала такого скорого знакомства, но, видимо, деваться некуда. Главное, приготовься к мозговому штурму: моя мама явно не ожидает, что я приеду с парнем.       — Уже предчувствую, что это будет тяжело, — шумно выдохнул Гонсалес.       На половине пути дорога с ровной и прямой сменилась на пустынную, усыпанную мелкими камушками, потому как пришлось свернуть с шоссе. Вокруг замелькала высокая жёлто-зелёная трава. Малькольму пришлось снизить скорость, чтобы машину не сильно разбалтывало. Чем ближе молодые люди подъезжали к дому, тем тревожнее становилось Норе. Предвкушение встречи трепетало в сердце, а воспоминания являлись всё отчётливее и отчётливее. Куда бы не пал взгляд девушки, всё казалось до боли знакомым и вызывало картинки из прошлого. На этой дороге Нора как-то упала и так сильно расцарапала коленки, что не могла идти, тогда отцу пришлось нести её на руках, а там в поле, между колосками, девушка один раз уснула, зарывшись в траве, и родителям пришлось искать её около четырёх часов.        Вскоре слева показались очертания дома, скрытого высокими деревьями. Хотя листва уже в большинстве своём спала, на ветках всё ещё оставались зелёные и жёлтые листочки, скрывающие дом от лишних глаз. До боли знакомый собачий лай проник в машину через открытые окна, а на дорогу вдруг выскочил большой, но тощий пёс. Он рычал вполне убедительно устрашающе, но короткий купированный хвост без устали махал из бока в бок. Увидев родной дом, Нора замерла в нерешительности, и лишь когда машина остановилась, а мотор заглох, медленно вышла на воздух. Пёс, почувствовав знакомый запах, тут же с ещё более диким лаем бросился на девушку, не контролируя даже свои слюни, отчего те мокрыми пятнами оставались на одежде.       — Дон! Дон, хороший мальчик, — вкрадчиво заговорила Нора, сев на корточки. Собака никак не унималась, вертясь в кольце из рук, не давая себя обнять. Он то лаял, то скулил, то просто лизал своим языком всё, до чего доставал. Спустя несколько минут пёс, наконец, заметил Малькольма, что до этого наблюдал за всем происходящим с долей скептицизма. Не понадобилось и секунды, чтобы Дон почуял в нём своего и набросился на следующую жертву.       Нора тем временем поднялась, отряхнув руки. Девушка внимательно осмотрела территорию. Двускатная тёмно-серая крыша из черепицы спускалась вниз, закрывая небольшую узкую террасу, окружённую невысоким декоративным заборчиком. Белые панели плотно облегали стены, защищая дом от негативных внешних воздействий и сохраняя тепло. Огромные квадратные окна с замысловатой рамой в виде двух вертикальных полос пропускали в дом яркий солнечный свет, отчего казалось, что всё внутри светилось.       Одноэтажный светлый домик был окружён разными деревьями: плакучими ивами, чьи ветви красиво спускались к земле, сплетаясь между собой; несколькими берёзами, ясенем, одиноким дубом и кучей других деревьев. Перед домом стояли уже заросшие диким виноградником белые качели, на которых в детстве так любила качаться Нора. На сердце вдруг опустилась лёгкая грусть и чувство глубокой ностальгии по былым временам.       В окне промелькнул небольшой худой силуэт, а в следующую секунду в дверном проёме показалась дама, радостно махающая рукой.       — Мама, привет! — воскликнула Нора и поспешила к женщине, которая так же радостно улыбалась, наблюдая за парочкой через небольшие овальные очки.

***

      В доме, как и всё детство девушки, пахло хвойными ветками и выпечкой. Миссис Палмер, узнав, что дочь приедет, да ещё и не одна, будто активизировалась и наготовила так много, что Малькольм с Норой смотрели на все блюда с какой-то горечью, представляя, как много им придётся съесть. Женщина же словно этого не замечала, всё щебеча и щебеча о чём-то. Она была настолько рада видеть дочь не одну, что не могла и придумать, о чём бы таком спросить, поэтому решила предоставить всё воле случая.       — У вас очень красивый дом, — заметил Малькольм, когда женщина, наконец, уселась и в предвкушении посмотрела на людей.       — О, да! — согласилась она, кивая, отчего её пушистые короткие волосы, покрашенные в пепельный блонд, задрожали. — Этот дом в своё время выбрал Арнольд, уж очень хотел жить на природе.       — И вам удобно жить так далеко от города?       — Конечно! Тут тихо, и людей мало. Я так привыкла к природе… — с загадочной полуулыбкой ответила женщина, поправив воротник светло-голубой рубашки.       Нора же в этот момент сидела и слушала разговор, про себя радуясь, что не ей приходится вести беседу. Почему-то говорить было очень-очень лень.       Гостиная дома всегда казалась Палмер самой захламлённой, хотя и была самой большой комнатой. Иногда девушке представлялось, что здесь можно найти всё, в прямом смысле. Стоило только немного порыться, заглянуть в комод (или за него), отодвинуть вазу или старую скрипку, как точно найдёшь какую-нибудь древность. Миссис Палмер обычно тащила сюда всё, что найдёт в городе, и «украшала» этим помещение. Это не нравилось никому из остальных жильцов, но женщину никак не волновал данный факт. Она чувствовала себя полноправной хозяйкой дома, чем и оправдывала свои действия.       Стены в гостиной были обклеены противными коричневыми обоями, которые всю жизнь казались Норе привлекательными лишь при тёплом свете люстры, и то, когда зажигался камин. В остальное время девушка упрямо игнорировала их и даже просила отца о ремонте. Но Арнольд нашел другое, более дешёвое решение проблемы. Картины. Вот только и они положение не спасли, а, скорее, ухудшили. Похоронили оставшуюся каплю адекватности и какого-никакого стиля. Картины эти были какими-то непонятными, абстрактными, как называл их Арнольд, но девочка всё равно не видела в этом искусства. «Ну кто не сможет вывалить краску на холст?» — спрашивала она себя, а может, и даже сейчас спрашивает.       Следующая тема для разговора, особенно раздражающая Нору, — это пол в гостиной. Он всегда был самым скрипучим в доме — куда ногу не поставь, он обязательно издаст мерзкий режущий звук, как бы аккуратно не стараешься идти.       Самой же любимой вещью интерьера у Норы был камин — старый, выполненный в каком-то венецианском стиле, он абсолютно не сочетался с общим видом комнаты, но при этом так сроднился, что никого уже не смущал. Кажется, и миссис Палмер гордилась им, постоянно протирая. Каждый вырез, узор и фигура не уходили от зорких глаз женщины, поэтому камин за долгие годы уже чуть ли не блестел.       А вот древнее расстроенное пианино, наоборот, никогда не вызывало у Норы положительных чувств. Девушка даже не знала, зачем оно занимало место, стоя у самого выхода из комнаты. С самого детства Палмер на нём никто не играл, и складывалось такое впечатление, что купили его как дополнительную полку: на нём ведь только вазам и стоять.       Рядом, на тёмно-коричневом диване, застеленным разноцветным пледом, будто бы сплетённым из нитей, спал Дон. Жёсткий кожаный материал софы постоянно натирал ноги, если на нём долго сидеть, постоянно ёрзая, поэтому Палмер уже по инерции перед тем, как сесть, постелила накидку.       Перед Норой стоял небольшой прозрачный столик, сейчас заставленный множеством блюд, каждое из которых пришлось пробовать, чтобы не обидеть хозяйку. А за столом — два кресла, тоже из кожи, на которых сидели Малькольм и миссис Палмер. И всё-таки, несмотря на не сочетающуюся по стилям мебель и на разнящийся интерьер, комната была наполнена домашним уютом и комфортом, за что Нора её и любила, игнорируя даже тошнотворные обои.       — Вы надолго? — спросила вдруг миссис Палмер, пытаясь привлечь внимание дочери.       — Нет, я только найти кое-что в кабинете отца, — уклончиво ответила Нора, надеясь не развивать данную тему. О странных происшествиях в жизни говорить очень не хотелось — мама наверняка наведёт шуму и паники, запрещая возвращаться назад в «ужасный и опасный» город.       — Опять работа! — всплеснула руками женщина, ударив ими о колени. Дон от неожиданного громкого хлопка поспешил спрыгнуть с дивана и перейти на большой тёмный ковер, что так же лежал в комнате ещё с самого детства Норы.       — Мам, — в который раз приготовилась защищаться девушка. — Я обожаю работать в полиции и ни за что не уйду.       — Да-да, — намеренно небрежно бросила миссис Палмер. — Ну, хоть наконец-то за ум взялась! — красноречиво посмотрела на Малькольма и продолжила, уже обращаясь к нему: — Раньше же, раньше у неё всё работа на первом месте — там убили, там ограбили, вся в делах! Одна отрада для глаз была — Джейс. Хороший мужчина был, жаль упустила…       — Честно говоря, ничего не изменилось. Мне иногда кажется, что Нора свою работу любит больше, чем меня, — поддержал даму Гонсалес, отчего Нора еле слышно фыркнула.       — Я сейчас приду, — сказала девушка перед тем, как выйти из дома.       Этот дом был построен около двадцати пяти лет назад. Тогда отец Норы, решив, что пора обзавестись собственной недвижимостью, со всей серьёзностью подошёл к выбору жилья. Так как мужчина просто обожал природу, его выбор сократился на домах, удалённых от шумных грязных городов, где круглыми сутками приходится дышать пылью. Но и далеко уезжать нельзя было — работа могла потребовать срочного прибытия. Тогда сделать правильный выбор казалось неимоверно сложной задачей — нужно было учитывать накопления, которых было не так много, удалённость от города, условия жизни и многие другие факторы, которые напрямую влияли на уровень комфорта. Этот домик стал для Арнольда спасением — не самый дорогой и при этом соответствовал множеству требуемых условий. Приобрели его Палмеры незамедлительно (хотя и в кредит), но он и стал обителью семьи на многие годы.       Свежий воздух возбуждал сонную голову и приводил в чувства. Нора немного постояла на террасе перед тем, как несколькими лёгкими прыжками сойти на землю. После такого тяжёлого приёма пищи очень хотелось немного прогуляться, а окружающий лес был отличным для этого местом, тем более уж очень Палмер хотелось посетить все забытые временем места, в которых раньше она проводила большую часть жизни.       Дон, взявшийся из ниоткуда, поспешил за хозяйкой, радостно виляя хвостом.       — Что, дружок, — улыбнулась Палмер, попутно фотографируя собаку на память, — пойдём, вспомним прошлое.       Если зайти к дому с правой стороны и снова повернуть направо, в глаза бросится с первого взгляда незаметная тропка, идя по которой, можно выйти куда угодно, будь то берёзовая роща или речка, к примеру. Девушка решила для себя во что бы то ни стало обойти все эти окрестности, пока не село солнце. А там уж гляди, обратно в город возвращаться.       Не пройдя и десяти метров, Нора уловила тихое журчание воды. Лёгкий, еле уловимый запах тины дошёл до носа, и девушка уверенно завернула налево — туда, где она плавала всё детство. У Палмер никогда в детстве не было пресловутого бассейна, даже надувного. Зато была альтернатива — небольшая чистая речушка с вечно холодной водой. В ней девушка научилась плавать, «научила» этому маленького Дона и вообще развлекалась там во все жаркие дни лета. Пёс, конечно же, не преминул воспользоваться возможностью и с разбега плюхнулся в воду. Холодные брызги долетели до бежевого пальто, оставляя мелкие мокрые вкрапины. Но девушку это ни капли не смутило: она подошла ближе и села на корточки. Успокаивающее журчание воды усилилось в несколько раз, хотя и перекрывалось шумом от Дона. Сильное течение уносило редкие листья деревьев с белой пеной, а запах сырости приятно будоражил сознание.       — Дон, пошли, может? — предложила девушка, ноги которой уже устали находиться в сидячем положении. Внемля хозяйке, собака выпрыгнула из воды, вся мокрая и грязная. Пёс подбежал к Норе и боднул девушку головой, отчего та не удержалась, на месте, и ноги проехали вперёд, окунаясь носками в воду. Руками же Палмер успела ухватиться за траву, поэтому окончательного погружения в грязь и сырость не случилось. — Собака… — недовольно прошипела девушка, чувствуя нарастающую влагу в осенних ботинках. Прогулка обещала быть весёлой.       Но всё же давно Нора Палмер не выбиралась на природу, в лес, где каждый шорох и звук был наполнен жизнью, успокаивал и дарил ощущение покоя. Высокие деревья макушками будто бы касались голубого неба, хотя и не были такими красивыми, как летом. Наверху они раскачивались от каждого дуновения ветра, издавая протяжные тихие скрипы. Лёгкий шелест травы, хруст высохших листьев и небольших веток наполняли сознание, рисуя картинки из прошлого.       — Работа в полиции полна опасностей, — нравоучительным тоном говорил Арнольд, ведя за ручку невысокую шестилетнюю девочку. Светлые, некогда блондинистые волосы на постоянном пылающем солнце выцвели до русых, а веснушки покрыли всё личико.       — Почему ты тогда там работаешь? — чуть запинаясь, спросила девочка. Волнение за отца неприятно кольнуло, хотя вся картина работы в полиции была непонятна.       — А мне это нравится, — довольно проговорил мужчина, взлохматив тёмно-рыжие волосы. На солнце они переливались медно-золотистым цветом, становясь похожими на растопленный шоколад. Карие глубокие глаза сейчас смотрели с какой-то веселой искринкой, а губы вытянулись в улыбке.       — А я тоже тогда хочу, — поддержала Нора, вырвав руку из ладони отца и нагибаясь за какой-то привлекшей внимание веточкой.       — Ну нет, это опасно, — задумчиво проговорил Арнольд.       — Папа! — недовольно воскликнула девчушка, запутавшись в противоречивых словах отца. — Это… Это интересно!       — И опасно, — хмыкнул мужчина, проводя рукой по гладко выбритой щеке.       — А какая опасность? — заинтересовалась девочка. Выкинув ветку, она вновь взяла отца за руку и принялась смотреть по сторонам, принюхиваясь. Запах хвойных веток и коры наполнил лёгкие, дурманя сознание лёгкостью и свежестью.       — Ну… — протянул Арнольд. — Опасные преступники бывают.       — А ещё?       — Ещё? Ну, ведь разные ситуации могут быть.       — А вот вчера по радио говорили об… об… — Нора никак не могла вспомнить то слово, которое серьёзным тоном проговорил дяденька-диктор, зачитывая свой текст. — Там полицейский что-то делал с инфор… информацией.       — О, я слышал, — поддержал мужчина, недовольно нахмурившись. — Таких, как он, называют продажными копами.       — И что они делают?       — Продают засекреченную информацию по делам. Это может быть как государственная тайна, так и информация об отдельных людях.       — А кто это покупает? — встревожилась Нора, которая вдруг очень удивилась, задаваясь вопросом: «Зачем такое делать?».       — Это всё слишком сложно для тебя, мелкая, — вдруг повеселел мужчина. — Противную тему ты затронула.       — А ты продаёшь информацию?.. — неожиданно спросила Нора, на что отец сначала нахмурился, а потом засмеялся.       — Ясно, за кого ты меня принимаешь! — наигранно обиженным тоном ответил Арнольд и надулся.       — Нет!       Как-то неожиданно для себя Нора очутилась на большой светлой поляне. Высокие деревья окружили её, словно стены, закрывая от внешнего мира. Жёлто-зелёная трава на тёплом солнышке ещё не увяла, а небольшие цветы вовсю распускались. Девушка остановилась и прислушалась. Тихий хруст веток от собачьих лап с каждой секундой усиливался, и Дон вдруг появился рядом. Пёс послушно сел у ног Норы и посмотрел по сторонам, принюхиваясь. Палмер вдохнула полной грудью, набирая в лёгкие как можно больше свежего воздуха, который непривычно опалял лёгкие. Медные лучи проходили сквозь ветки деревьев, пятнами покрывая землю. Несколько лучей попали на лицо Норы, от чего та довольно прищурилась. В глазах мелькали оранжево-фиолетовые пятна, а щёки нежно согревало. Из приятной задумчивости вырвал собачий рык. Палмер открыла глаза и замерла: в нескольких метрах от неё застыло маленькое рыжее животное. Присмотревшись, девушка поняла, что это белка.       — Вау! — по-детски удивился детектив, который в последний раз видел диких животных в раннем детстве. Девушка старательно щурилась, пытаясь рассмотреть белку получше. Острые маленькие ушки с тёмными кисточками на концах то и дело вздрагивали, а чёрные глазки бегали из стороны в сторону. Но не прошло и пары секунд, как Дон, до этого недовольно зарычавший, ринулся с места на охоту. От неожиданности Нора вздрогнула и проследила за псом, который уже успел загнать бедное животное на дерево. Пара мгновений — и рыжая точка окончательно затерялась в деревьях, а Дон, ещё пару раз гавкнув для убедительности, вернулся к хозяйке. Интересная картина, однако…       Телефон в кармане завибрировал, а Палмер сразу как-то насупилась: уже поняла, кто звонит, и что свободная минутка закончилась. Несколько секунд помедлив, девушка всё-таки приняла вызов.       — Да, Малькольм.       — Ты нас бросила, да? — спросил мужчина так, что даже сквозь динамик Нора уловила его улыбку.       — Решила прогуляться, пока не стемнело, — оправдалась девушка. — Тем более, ты очень сдружился с моей мамой.       — Давай возвращайся, — пропустив мимо ушей последнюю реплику, ответил Гонсалес. — Через час уже уезжаем.       — Ла-а-адно, — недовольно протянула Нора, скинув вызов. Теперь нужно бы и работой заняться.       Подходя к дому, детектив заметил высокую фигуру на террасе. Малькольм, пока не увидевший девушку, стоял и курил, задумчиво вглядываясь в закат. Чёрные угольные волосы на солнце отдавали тёплым оттенком, а подтянутая утончённая фигура выглядела ещё более грациозно.       «Так похож на Кейна», — почему-то вдруг подумала Нора, но сразу же смутилась, представив в голове вечно недовольный нахмуренный взгляд и кривую усмешку. — «Прочь из моей головы», — тут же добавила девушка, бодро направившись в дом.       — Кто вернулся! — наигранно радостно воскликнул Гонсалес и тут же потушил сигарету, дабы лишний раз не раздражать Нору, которая просто не выносила табачный запах.       — Я иду работать, — напомнила девушка, открывая дверь и пропуская нагулявшегося довольного Дона. — Пока посидишь с мамой?       — Я уже не знаю, о чём с ней говорить… — прошептал мужчина, на что Нора усмехнулась. — Может, я побуду с тобой?       — Нет-нет-нет, — ответила девушка. — Когда я работаю, а тем более провожу обыск, мне нужно быть одной.       «То есть ты предпочла опытному детективу этого дилетанта?»       «Да, Кейн, я предпочла тебе этого… дилетанта, ха».

***

      Комната Арнольда для малолетней Норы была строгим табу: зайдёшь туда и точно получишь от отца по пятой точке. Уж слишком мужчина дорожил своим личным пространством, тем более здесь всегда было море важной информации.       Будучи постарше, Нора уже не так сильно боялась «кары небесной» и проникала в кабинет, пока никого не было дома. Там она могла проводить от нескольких минут до часов, изучая документы и дела, которые всегда казались запутанными и захватывающими. Самым интересным же было по информации на бумаге попытаться раскрыть преступление. Вчитываться в каждую строчку отчёта, в каждый документ, в каждое вещественное доказательство и искать подсказки, скрытые между строк. А после этого, точно убедив себя в виновности какого-либо человека, читать последний отчёт и узнавать истину. Нора представляла себя матёрым детективом с двадцатилетним стажем, сидящим в чёрном кожаном кресле с сигарой в руках (хотя девушка не выносила запах табака) и думающим над очередной загадкой. Да, весьма посредственное представление детектива, но, тем не менее, оно никогда не смущало Нору, которая раньше была законченным романтиком.       Стоя у входной двери, Нора посмотрела прямо перед собой. Длинный узкий коридор, застеленный потрёпанным зелёно-коричневым ковром, уходил вглубь дома, но сейчас нужно было не туда. Завернув направо, девушка попала в спальню родителей. В светло-бежевых тонах, она всегда была каким-то отголоском современности в доме Палмеров. Большая белая кровать у стены занимала большую часть комнаты, а светлый комод с вещами служил ещё и подставкой для телевизора. Мельком оглядевшись, девушка прошла мимо дивана и, подойдя к коричневой старой двери, медленно открыла её. Небольшое светлое помещение предстало перед глазами Норы таким же, как и лет одиннадцать назад. Чуть замявшись у двери, Палмер всё же зашла в комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь. Лёгкий мандраж охватил тело, в голове возник вопрос: «Что же здесь можно найти?».       Откуда начать — было неведомо, поэтому Нора лишь озиралась, разглядывая кабинет. Эта комната была своеобразной святыней Арнольда, где он проводил большую часть времени. За годы постоянного использования кабинет успел преобразиться из строгого рабочего помещения в уютную личную комнату. Со временем здесь появлялось всё больше обычных повседневных вещей, будь то фотографии или грамоты, интересные романы или небольшие игрушки-головоломки. Тёмно-зелёные обои местами были протёрты до белых пятен. В основном, это было у рабочего кресла или шкафа.       Напротив входной двери стоял рабочий стол полицейского. Он был весьма дорогой, как помнила Нора, из тёмного дерева. Закруглённый сбоку, он плавно поворачивал к стенке, придерживаемый ящиками по бокам и железной балкой посередине. На столе в углу стоял старенький компьютер, довольно запылённый, а на краю — стопка документов и каких-то книг, копаться в которых не было никакого желания.       За столом расположилось большое окно, закрытое жалюзи, но шторы не мешали солнцу проникать в кабинет, бликами играя на различных предметах. Тёплая и домашняя обстановка успокаивала.       Кабинет у Арнольда был весьма узким, но вмещал в себя много всяких вещей. Чуть левее от рабочего стола расположился высокий тёмно-коричневый шкаф. Аж на пять полок, он доставал почти до самого потолка, а снизу были две дверцы, но прорезь для ключей намекала, что попасть туда не получится, да и Нора уже несколько раз пыталась это сделать раньше.       Обернувшись к двери, Палмер увидела невысокий светло-жёлтый стеллаж. Девушка мельком пробежалась взглядом: несколько книжек, фотографии, кубок, странный подсвечник и даже магнитофон. Ничего интересного, кроме давно увядшего цветка в горшке.       Наконец, Нора собралась с мыслями и подошла к рабочему столу отца. Если и начинать, то откуда-нибудь отсюда. Что искать, девушка не знала, поэтому пришлось довериться интуиции и искать хоть что-то подозрительное. Если оно, конечно, здесь есть.       Первые минут десять были максимально неплодотворными — Палмер плюхнулась в чёрное кожаное кресло с высокой мягкой спинкой, расслабленно открывая ящики. Каждый из них выдвигался с характерным звуком, а внутри хранил кипы документов. Осознание того, что всё это придётся просмотреть, угнетало. Но мысль «раньше начнёшь, раньше закончишь» придавала надежды.       «Дело, дело, дело, пустая папка, дело, что-то непонятное…» — про себя думала Нора, скидывая папки одну за другой обратно в ящики. Закончив, девушка облегчённо выдохнула и задвинула последний.       От скуки крутанувшись на кресле, Палмер чуть было не влетела в стол, но вовремя зацепилась за небольшую ручку ящика. И он стал настоящим открытием для девушки — до этого он ускользнул от её взгляда. Ящик этот был совсем незаметный: небольшая овальная ручка еле выглядывала из-под стола, будто бы здесь намеревались сделать тайник. Подёргав ручку, Нора поняла, что ящик закрыт, а в нём может быть что-то очень важное. Наконец, девушка чётко увидела цель — открыть подозрительный замок.       Теперь на очереди обыска был шкаф подле стола.       Мягкий зелёно-коричневый ковёр согревал замёрзшие ноги, пока Палмер рылась на полках. Все они оказались до отказа забиты разными документами и вещами. Первым бросившимся в глаза предметом стал одинокий бокал, заставший Нору врасплох.       «Зачем он здесь вообще?»       Но и эти документы оказались лишь старыми делами «столетней давности». Ни одно из них не прятало в себе загадочного ключа и вообще ничего не прятало кроме тупых, уже надоевших отчётов. До отъезда домой оставалось около тридцати минут, и этот факт морально давил на Нору, заставляя нервничать. Ну, не может же она уехать с пустыми руками!       Девушка на секунду остановилась и прислушалась. Слышались отдалённые голоса Малькольма и миссис Палмер. Они, кажется, о чём-то увлечённо болтали, и Норе вдруг очень захотелось бросить все дела и присоединиться к парочке. Работа так выматывала…       Наконец, и с огромным шкафом было покончено. Но опять же — пусто. Чуть не отчаявшись и не забросив поиски, девушка решила отойти и бегло осмотреть комнату. В центре кабинета всё казалось таким старым и забытым, что подсказка будто бы просто затерялась в слоях пыли. Лишь одно привлекло внимание Норы — фотографии на стенке над столом отца.       Девушка подошла к ним и присмотрелась. Три рамки висели одна над другой: на первой — Арнольд со своей женой стоят у, видимо, недавно приобретённого дома, лучезарно улыбаясь. Так счастливо, насколько это вообще возможно. На втором фото — Нора с отцом сидят у речки и о чём-то увлечённо говорят, даже не замечая камеры, а на третьей фотографии — девочка с собакой сидят на террасе дома. Нора смотрит в камеру, широко улыбнувшись, а Дон, наоборот, как будто бы демонстративно отвёл взгляд и с присущим ему интересом наблюдает за чем-то. Эти фотографии вновь напомнили о прошедшем детстве, неприятно садня сердце. Нора шумно выдохнула и отвела глаза в сторону, не желая чувствовать неприятную грусть.       С другой стороны от окна висела грамота за какое-то знаменательное событие. Она висела как-то криво, даже не прилегая к стене, чем и привлекла внимание детектива.       «Вот-вот отвалится», — подумала девушка, поспешив поправить рамку. Но стоило только дотронуться до неё, как она с грохотом свалилась на пол.       «Чёрт!» — выругалась Нора, нагнувшись за грамотой. Но стоило выпрямиться, как перед собой на гвоздике девушка увидела небольшой серебряный ключик, до этого закрытый рамкой с сертификатом. Почувствовав небывалое воодушевление, Нора поспешила снять его и повесить рамку обратно. В груди загорелся огонек надежды, разливаясь по телу теплом. Чуть не подпрыгнув от радости, девушка поспешила к отцовскому столу. Кажется, ключ от ящика найден.       И правда, замок в столе легко поддался ключу, и ящик сам выдвинулся вперёд. Среди небольших бумажек и чеков в столе лежала флешка — небольшая карта памяти с голубым кристалликом внутри сразу привлекла внимание, чуть ли не крича: «Я зацепка!».       Нора поспешила включить старый компьютер, который после нажатия кнопки задребезжал, издав протяжный неприятный писк. Запылённый монитор пришлось несколько раз протереть рукавом кофты, пока изображение рабочего стола не стало более-менее отчетливым. Нагнувшись и вставив флешку в системный блок, девушка с жадностью всмотрелась в картинку.       «Введите пароль», — выдало открывшееся окошко, а Нора чуть ли не зарычала от злости.       — Ну почему всё так сложно?! — уже вслух спросила девушка, закатывая глаза. Сердце давно уже стучало через раз, а волнение лилось через край, выматывая бедный организм. Но, видимо, Арнольд когда-то решил, что этого квеста с поиском ключа недостаточно, и нужен ещё один - на этот раз с поиском пароля.       Первыми в голову пришли, конечно же, самые банальные комбинации.       «0000»       «1111»       «1234»       Но ни одна из них не подошла, хотя сдаваться было рано.       «4321»       «2222»       «3333»       «9999»       «Осталось 3 попытки до форматирования накопителя»       На мигающем мониторе небольшая надпись почти что стиралась, почти полностью пропадая, поэтому это сообщение оказалось незаметным для Норы, которая вовсю пыталась угадать нужный пароль, представляя себя на месте отца.       — Может, дата моего рождения? — задумчиво спросила девушка, почесав затылок. — Ну, а вдруг.       «2708»       «Осталось 2 попытки до форматирования накопителя»       — Вот чёрт! — вскрикнула девушка, заметив проклятую надпись. Голова загудела, а руки отказывались печатать следующие варианты. Рваное дыхание мешало сосредоточиться, страх липким сгустком засел где-то в животе.       Нора испуганно огляделась по сторонам. В глаза ничего, совсем ничего не бросалось! Даже в ящике, в котором до этого лежала флешка, не было никакой бумажки с хоть чем-то похожим на пароль.       Нора устало перевела дыхание и уныло посмотрела на фотографию, стоящую на столе. Опять она, только в этот раз новорождённая. Подпись снизу: «Рождение любимой доченьки. 1993 год»       1993 год…       1993       С еле слышным щелчком, звуковым сопровождением операционной системы, на рабочем столе появилась папка с файлами, а треклятое окошко с паролем пропало.       — Боже… — так устало, будто бы десять часов цемент таскала, прошептала Палмер, поспешив окунуться в изучение своей единственной зацепки.       «Нора.txt»       Первый файл оказался текстовым документом с очень странным названием. Нора поспешила открыть его, не зная чего и ожидать, но в блокноте оказалось всего несколько строк.

«Я знаю, что ты это рано или поздно найдёшь. Просто запомни, что я этого никогда не хотел. Прости меня.»

      Это стало первым тревожным звоночком и не на шутку напугало Палмер, которая тут же закрыла документ, с ужасом уставившись на следующие файлы. В ушах почему-то загудело, а эти, с виду безобидные четыре строчки прозвучали как проклятие или признание в убийстве. Но дальше предстояло изучение ещё многих файлов.       «Что же ты там прячешь, папа?»