Детектив Нора Палмер

      По спине то и дело пробегали мурашки, вынуждая вздрагивать от неприятного холодка. Но Нора совсем этого не замечала или просто игнорировала это чувство, пытаясь собраться с мыслями. В голову уже закралась какая-то недобрая мысль, что может скрываться на этой загадочной флешке, но девушка ещё не до конца понимала, какая именно.       Она всё медлила и медлила, переводя курсор старой, еле работающей мыши с одного файла на другой. Открывать их почему-то было боязно.       «Ты должна это сделать», — твердил разум, но руки категорически не соглашались. — «И что будешь делать? Тебе придётся открыть их рано или поздно».       И то верно.       Указательный палец всё же надавил на кнопку мыши с характерным щелчком. Понадобилось несколько секунд, чтобы файл открылся, а Палмер почувствовала, как свело живот, и нахмурилась, пытаясь совладать с неприятными ощущениями.       Высветилась страница электронной почты. Девушка придвинулась к экрану и пригляделась. Переписка Ллойда и Арнольда.       15:22. Арнольд Палмер: У меня кое-что есть, Ллойд.       15:30. Ллойд Синклер: Если ты опять за своё, старый хрыч, я, клянусь, заблокирую твою почту.       15:31. Арнольд Палмер: Посмотри на это.       [Фотографии]       15:40. Ллойд Синклер: Я же сказал. Сколько можно, Палмер?       15:42. Арнольд Палмер: Столько, сколько я посчитаю нужным, ха!       15.44. Ллойд Синклер: Тебе тоже перепадёт, если это выйдет наружу.       «Это что за хрень?» — подумала вдруг Нора, ничего не понимая без контекста. Нажав на файл с фотографиями, девушка обомлела, вглядываясь в снимки.       Одиннадцатилетней давности, они были весьма чёткими, и можно было без труда разглядеть, что на них происходило. Серия фото запечатлела в себе один сюжет - Ллойд Синклер стоит рядом с двумя высокими крепкими мужчинами, хотя сам почти не проигрывает им в телосложении. На первых трёх снимках откуда-то из-за дерева видно, как Ллойд с ними переговаривается, на остальных - передаёт чёрный завёрнутый пакет. В руках у мужчины на секунду мелькнула небольшая пачка купюр, что так же быстро исчезла.       На этом фотографии закончились. И в общем-то Нора провела некую цепочку рассуждений, поэтому этот файл не стал каким-то открытием. Девушка твёрдо держала в памяти рассказ Дикинсона о том, кто и почему убил её отца, Арнольда, поэтому даже эти разоблачающие фотографии могли стать мотивом для Ллойда. Но оставались вопросы: почему Синклер ставит такой акцент на том, что ему это уже надоело? Почему Арнольд может получить за разоблачение напарника?       Конечно, возможно, отец Норы пытался вытащить своего напарника из «выгребной ямы» таким жестким методом, как шантаж. И это была самая первая мысль девушки. Она почему-то была уверена в том, что отец не пустил бы эту ситуацию на самотёк, - не таким он был человеком. Может, он пытался вправить мозги Ллойду разговорами и советами, тот не послушал, и Арнольду не оставалось ничего, кроме как прибегнуть к шантажу? Но он же делал это во благо, да? Второй вопрос же был куда сложнее первого, и детектив на несколько секунд зависла, немигающим взглядом прожигая дыру в мониторе, переваривая информацию.       «Что-то тут не так», — подсказывало воспалённое сознание. Да и интуиция, выработанная за годы работы в полиции, чуть ли не в колокол била. Становилось всё тревожнее. Даже свежий воздух вдруг стал густым и мокрым, отвлекая разум от работы.       Но нужно было идти дальше, и трезвая часть сознания Норы это понимала. Девушка просто вынуждена это сделать, изучить все детали своего дела. Поэтому Палмер незамедлительно нажала на следующий файл. Им оказалось видео. Дата на нём была на четыре месяца позже, чем на фотографиях.       — Сколько ты хочешь? — послышался приглушённый мужской голос. Картинка в этот раз была какой-то нечёткой: снимали явно снизу и в тёмном помещении, постоянно двигая камеру, поэтому были видны лишь несколько чёрно-белых пятен.       — Эм, тысячу.       — Тысячу?       — Да.       — Ладно, — послышался шелест. Он был настолько громким, что пришлось убавлять громкость на компьютере, лишь бы не оглохнуть. Но уже через несколько секунд шорохи сошли на нет, послышались удаляющиеся шаги, а после - недовольное:       — Всего тысяча? Шутишь?       Видео оборвалось, автоматически погаснув. На чёрном экране в отражении Нора вдруг столкнулась со своими обалдевшими глазами - последний голос точно принадлежал её отцу.       «Не может быть, не может быть!» — кричало сознание, пока Палмер всё перематывала и перематывала последние секунды видео. — «Это какая-то ошибка. Это точно не то, о чем я…».       Рой вопросов ворвался в голову детектива, вытесняя все остальные мысли. Тело словно парализовало, и девушка не могла даже вдохнуть от ужаса.       "Господи..." - не веря тому, что увидела, Нора затрясла головой и обхватила себя руками. К горлу подступил приступ тошноты, и Нора прикусила губу, пытаясь придти в себя. Ужасающая правда словно стальной хваткой сжала горло детектива, воздух стремительно кончался, легкие распалялись словно в агонии, но эта боль не могла сравниться с тем, что чувствовала девушка в душе.       Растерев лицо ладонями, Палмер решила открыть следующий файл. Им снова оказался фрагмент из электронной почты. Картина событий медленно складывалась сама по себе, и от неё становилось по-своему жутко.       22:02. Арнольд Палмер: Я думал над нашим сегодняшним… делом и кое-что понял. Мне нужно больше.       23:15. Ллойд Синклер: Больше? Издеваешься? Я не согласен.       23:30. Арнольд Палмер: А вот на твоё согласие мне плевать. Это не просьба, я ставлю тебе условие.       23:35. Ллойд Синклер: Условие?! Ты издеваешься, что ли? Если ты забыл, мы на равных правах, ты ни капли больше меня не сделал, чтобы претендовать на что-либо. Это была моя идея, и если я захочу, вообще ни с чем останешься. Имей совесть.       23:37. Арнольд Палмер: Ты знаешь, что у меня есть. И этого будет достаточно на «безбедную жизнь». ТАМ деньги точно не понадобятся.       23:40. Ллойд Синклер: Ты сукин сын! Сколько уже можно этого бессмысленного шантажа? Самому не надоело?! Запомни - тебе никогда не удастся похоронить меня одного, я утащу тебя с собой, утащу с собой твою семью, если это понадобится.       23:43. Арнольд Палмер: Твои угрозы насчёт моей семьи звучат бессмысленно и смешно. У меня есть всё: связи, навыки, умения, чтобы ты остался один. Если понимаешь, о чём я.       — Господи, — прошептала Нора, осознавая, что здесь нет никаких случайностей. Всё с самого начала было подстроено, всё с самого начала было не так просто. И здесь нет одного виноватого.       Но… сказать это вслух было выше сил детектива. Даже подумать об этом больно. Предложение как нарочно вылетало из головы, слова никак не складывались воедино. Будто бы сознание намеренно игнорировало правду, отказываясь принимать истину, которая однозначно принесёт множество страданий.       Ладони вспотели, неприятно скользя по мышке, а воздух застревал в горле, будто разрывая его. Нора сидела, вчитываясь в мерзкие строчки снова и снова, игнорируя намокшие глаза. Душевная боль мельтешила где-то в глубине сознания, но её было недостаточно, чтобы свалиться на пол, содрогаясь в рыданиях. Сработал будто бы защитный механизм, и девушка сейчас не чувствовала ничего, кроме еле заметной физической слабости. Глаза сильно сохли, а ватная голова кружилась. Но нужно было работать дальше.       Последний файл казался самым страшным. Незнание ведь намного ужаснее, именно оно порождает животный неконтролируемый страх. И именно он, этот страх, сейчас закрался в потёмки души. Дёргает свои ниточки, изводя сознание.       Опять фотографии. Фотографии высокого полицейского с тёмными каштановыми волосами. Он стоит подле стенки в подворотне, опустив голову к полу, и даже через снимок видно, как он напряжён. На следующих фото несколько людей проходят мимо; мужчина поднимает голову и шарахается от них как прокажённый. Неприятный злобный оскал отразился на лице Арнольда, который поспешил снова опустить лицо, ожидая чего-то.       Это стало последней каплей для уже натерпевшейся Норы. Шнур легко вырвался из розетки, а монитор моментом погас, оставляя на своём месте лишь картинки из недавнего прошлого. Нора безвольно опустила голову на руки, закрывая глаза.       «Это всё нереально. Тупая шутка…» — какие глупые мысли наполнили сознание! Все они внутри смешались в единую какофонию, в набор беспорядочных звуков и эмоций, чувств и ощущений. Герой, наставник, учитель, любящий отец - называйте, как хотите - оказался лжецом и предателем. Многие годы Нора Палмер восхищалась своим папой, ставя его себе в пример, думала о нём в трудные времена, делала выбор, исходя из «а что бы сделал мой отец?». И всё это, абсолютно всё, оказалось ложью. Никогда он не был ни героем, ни учителем, ни тем самым добряком, каким его запомнила девушка. И всё это было так тяжело принять, что легче было просто напросто забыть. Забыть об этом дне, об этом деле, о работе в полиции. Забыть об отце.       «Как можно было обманывать нас так долго?»       «Зачем ты это делал?»       Рациональные, правильные вопросы никак не приходили в голову. Но чего ещё можно было ожидать от глупой, ничего не знающей девчонки, которая всю жизнь доверялась одному отцу, оказавшемуся на деле таким гнусным предателем… Мотив? Боже, деньги, конечно, деньги… Что было куплено на них?! Этот дом? Машина Норы? Бретонский спаниель, который на деле не такой уж и дешёвый? В один миг показалось, что всё здесь, всё в этом доме, очернено, грязно. Всё это куплено, в прямом смысле, за жизни людей, за информацию.       В полной угнетающей тишине Нора могла просидеть ещё, по крайней мере, час, закрыв глаза и ни о чём не думая… Внутри разыгрался настоящий пожар из чувств и боли - Палмер будто раздавливало, как букашку. Почему-то вспомнился глупый сериал, где девушка выпила вино с раскрошенным стеклом, а потом долго и мучительно умирала. Это было весьма глупо, но вот сейчас чувствовались точно такие же ощущения: будто стекло режет изнутри, медленно, но сильно, принося невероятную боль, а кровь в ушах гудит и кипит всё громче с каждым вздохом.       И… Бам! Резкий стук в окно в нагнетающей тишине показался таким громким, что сердце чуть не выпрыгнуло из груди, разрывая грудную клетку, а Нора чуть не вскрикнула от ужаса, но вовремя успела прикрыть рот. За стеклом показался Малькольм. Он ещё раз постучал для убедительности, а потом, увидев, что девушка повернулась, улыбнулся, указав на машину. Время вышло. Пора убираться из этого дома.       Покидать кабинет было нелегко. Ноги словно увязли в мазуте и при каждом движении поглощались всё глубже и глубже в бездну. Но в то же время безумно хотелось вырваться наружу, на свежий воздух, где не будет этой удушающей тишины и жестокой правды. Открыв дверь, Нора будто почувствовала прилив сил и поспешила покинуть злосчастный кабинет. Остальной дом выглядел как обычно - те же обои, та же мебель, вещи. Всё было на своих местах и подсказывало, что прошла не вечность, а всего лишь какой-то час. Только смотреть на это долго Нора теперь не могла. Бросая взгляд из стороны в сторону, девушка поспешила выйти из родительной спальни, остановившись в коридоре. Далёкая, приоткрытая дверь так и манила к себе. Комната Норы.       Девушка, оглянувшись, посмотрела на улицу: Малькольм и миссис Палмер стояли у машины и опять разговаривали, попутно обращая внимание на Дона.       «Время вроде есть», — подумала Нора, направившись в противоположную от выхода сторону - в свою комнату.       Внешне комната оказалась точно такой же, как год, два, три назад. Обои в пастельных розовых тонах, деревянный пол, застеленный светлым ковром, светло-коричневый платяной шкаф у стены… Но в то же время теперь всё в ней выглядело по-другому. Вещи, которые раньше казались такими родными, сейчас выглядели чужими. Компьютер на столе, современный по меркам десятилетней давности, был словно украденный. Всё в миг покрылось слоем черноты, и даже привычный запах хвойных веток сменился на неродное, затхлое зловоние.       «Пожалуйста, хватит», — подумала Нора, сама удивляясь своим мыслям. — «Это тяжело, но… прошлого не изменить».       И это была последняя мысль Норы в этом доме. Она стремительно вышла из комнаты, хлопнув белой старой дверью, а затем покинув и сам дом. Переведя дыхание, девушка натянула на лицо улыбку, потому как всё внимание было приковано к её персоне.       — Так и не поговорили нормально… — вздохнула миссис Палмер, с умилением посмотрев на дочь.       — Ну, я же не последний раз приезжаю, — через силу посмеялась девушка, обнимая мать на прощание.       — Ты так ничего и не нашла? — уточнила женщина, чей голос сейчас был наполнен волнением, став более высоким, чем обычно.       — Нет, — отрицательно кивнула головой. — Ошиблась, видимо.       — Ну, ладно… — тихо протянула миссис Палмер.       Как только Нора пристегнула ремень безопасности, машина тронулась с места. Девушка мельком взглянула на Малькольма и тут же отвела взгляд. А мужчина, наоборот, заговорил:       — Ты правда ничего не нашла? — вдруг спросил он, застав Палмер врасплох.       — Не нашла, — подтвердила слова мужчины, болезненно сжав ручку на двери. И только флешка в заднем кармане джинсов говорила об обратном.

***

      Стоя у крыльца своего дома, Нора взглядом провожала молодого человека, который явно был не до конца удовлетворён прошедшим днём и с еле различимым недоверием в голосе говорил с девушкой, когда они уезжали от миссис Палмер. Но детектив точно знал, что никогда не расскажет о случившемся ни маме, ни Гонсалесу. Это всё слишком ужасно и должно быть навсегда похоронено в забвении. Был лишь один человек, которому Палмер могла сейчас довериться.       — Кейн, — пересилив себя, заговорила Нора, когда мужчина принял её вызов. — Я приехала.       Солнце уже давно ушло за горизонт, оставляя после себя тёмно-синее небо, обволакивающее тихие улицы. Редкие фонари холодным белым светом освещали отдельные участки дороги, не особо спасая положение. Поднялся несильный ветер, который тут же дал о себе знать неприятными мурашками на коже.       Поёжившись, девушка решила возвращаться домой, попутно рассказывая Кейну о случившемся в общих чертах.       — Да, я нашла, — шумно выдохнула Нора, поднимаясь по лестнице. — Мой отец… Я многого не знала о нём, — вставив ключ в замочную скважину, Палмер несколько раз прокрутила его и, услышав два щелчка, толкнула дверь от себя. — У меня есть все доказательства, и завтра я тебе их покажу, — мельком осмотревшись, Нора вдруг столкнулась взглядом с соседом. Тот угрюмо стоял у своей двери, без тени улыбки наблюдая за девушкой. «У кого-то тоже тяжёлый день выдался», — подумал детектив перед тем, как кивнуть Барни, и поспешил домой, потому как ветер разыгрался не на шутку. Кажется, будет гроза.

***

      Кейн, нахмурившись, бегал глазами от одной строчки к другой. Его тёмные глаза сейчас казались чернее обычного, а взгляд намного сосредоточеннее и серьёзнее. Нора даже вдруг подумала, мол, не знала, что лицо Беккера может быть ещё более устрашающим, чем обычно.       — Такого я, конечно, не ожидал, — недобро усмехнулся Кейн, а Палмер почувствовала какое-то облегчение, услышав привычный сарказм.       — Я не понимаю, — заговорила вдруг девушка, опасаясь поднимать глаза, но чувствуя на себе сосредоточенный взгляд. — Почему Арнольд это не скрыл? — язык у Норы никак не поворачивался назвать мужчину отцом. Что-то в ней перевернулось с ног на голову, сломалось, и девушке требовалось хоть немного времени, чтобы всё осмыслить, принять наконец решение касательно того, что узнала. Сейчас она ничего не понимала: ни своих чувств, ни мотивов старшего Палмера, ни того, что делать дальше.       — Он знал, что ты придёшь к нему за ответами, — заключил Кейн. — Откуда, не знаю. Но это факт - спрятанный ключ, дата твоего рождения в качестве пароля - он сделал это всё именно для тебя.       — На кой-чёрт ему это сдалось? — огрызнулась Нора, почувствовав непонятное смазанное чувство между привязанностью и отчуждением. Каждую секунду рождалась мысль, оправдывающая Арнольда, но Палмер тут же её отметала. Всё зашло слишком далеко.       — Может, он не хотел скрывать свою причастность к преступлениям именно от тебя, — медленно проговорил Кейн, пытаясь донести мысль до напарницы.       — Лучше бы я ничего не знала, — расчувствовался детектив, прикрыв лицо руками. — Я не понимаю, зачем он ввязался в это… Неужели только ради денег?       — Ради семьи? — предположил Кейн, голос которого стал таким же тихим.       — Но сколько человек умерло по его вине?! Сколько вреда он принёс стране, которой клялся служить верой и правдой? Неужели это всё оправдали деньги?       — Конечно, судить со стороны легко, — фыркнул Кейн. — А ты пробовала встать на его место?       — А что пробовать? — вопросила девушка, искренне не понимая точки зрения напарника. — Неужели мы были такими бедными? Находились в таком ужасном положении, что отец был готов пожертвовать всем ради безбедной жизни?       — Ты слишком драматизируешь, Палмер, — недовольно цокнул языком Кейн. — Что ты сейчас хочешь услышать? Что твой отец - подлец и предатель, а ты всю жизнь страдала от этого? По твоим рассказам, он был отличным человеком, любящим мужем и отцом, и никто никогда не страдал. Но несколько сомнительных файлов и переписок уничтожили это мнение? Так кому же хуже в этой ситуации? Твоему отцу, которого ты теперь отвергаешь всей душой за попытки наладить вашу жизнь, или тебе, той, кто всю жизнь жил, ни в чём не нуждаясь? — Кейн замолчал на секунду, кидая раздражённый взгляд на удивлённую до глубины души девушку, но вдруг ему в голову пришло ещё что-то, и он продолжил: — Или скажешь, что лучше жить в бедности, но честными порядочными людьми? Не смеши меня, Палмер. Ты никогда в своей жизни не знала бедности, и это не то, чего можно пожелать.       — Ты так говоришь, будто бы знал, — буркнула девушка, шокированная словами Кейна. Почему-то стало очень стыдно и неприятно от такого личного серьёзного разговора, всё хотелось свести к шутке, но на ум ничего остроумного не приходило. Тяжело вздохнув, Нора впервые за несколько минут подняла взгляд, но теперь Кейн не смотрел на неё.       — Мой отец умер, когда мне было пять лет, — сказал вдруг Беккер, застав детектива врасплох. Девушка от неожиданности даже задержала дыхание, боясь спугнуть напарника, - раньше он никогда не рассказывал о своём прошлом. — Я всё детство провёл в бедности. Моя мать - конченная лентяйка, которая после смерти отца перебивалась от одной подработки к другой, попутно всасывая по несколько бутылок пива в день. Если бы не мой брат, мы бы не выбрались из этой помойки, — после этих слов Кейн замолк. Его взгляд, ставший на секунду потерянным и забывшимся, вновь стал серьёзным, будто бы растаявший лёд вновь намёрз толстой непробиваемой коркой.       Нора не спешила задавать вопросы да и не знала, что спросить. Такого развития событий девушка никак не ожидала, и на несколько мгновений даже свои переживания забылись. Их вытеснило сочувствие к Кейну.       — Что будем делать дальше? — глухим тихим голосом спросил детектив, решив стереть из памяти то, что только что случилось. Эти две ситуации, совершенно непохожие друг на друга, объединяло лишь одно - пострадали невиновные. И лучшим решением для девушки стало предать их забвению, выкинуть из памяти и заняться тем, что происходит в реальности, в настоящем.       Кейн поднял слегка удивлённый взгляд на Нору, но ничего не сказал. Глаза детективов встретились, но никто не спешил отводить их. Казалось, все недомолвки и прошлые стычки сейчас забылись, уступив место полному доверию и согласию. Беккер смотрел на напарницу с легкой усмешкой, но она словно говорила о чем-то, что детектив до этого не решался показать. Поправив тёмно-серую футболку, мужчина встал с места и прошёлся по кабинету. То ли от скуки, то ли от нервозности, Нора не знала, но упрямо ждала решения.       — У тебя совсем нет подозреваемых? — спросил вдруг напарник. — Думаю, теперь мы можем быть уверены в том, что тот, кто тебя преследует - Ллойд. И проникновение в твою квартиру - его рук дело. А теперь составим общую картину, — Кейн вдруг подошёл к стене, откатив большую белую доску на колёсиках, которую купили непонятно зачем и которой никто никогда не пользовался. Мужчина принялся заполнять её, пытаясь выстроить общую картину. — Обвиняемый - Ллойд Синклер, это уже точно ясно. Надеюсь… У нас есть несколько вопросов: кто такой Ллойд Синклер на самом деле и где он сейчас?       — У нас много вопросов, — перебила его Нора, которая почувствовала небывалое желание участвовать в составлении плана. — Почему он теперь преследует меня? Почему Арнольд оставил для меня флешку?       — Нам известно… — проговорил Кейн и задумался. Несколько секунд он тупо пялился в доску, а потом вдруг оттолкнул её от себя с такой силой, что она с громким хлопком ударилась об стену. — Бесполезно! — рыкнул он. — Будем действовать по случаю, — решил мужчина, взглянув на напарницу выжидающим взглядом.       — Кейн, ты очень «организованный», — усмехнулась Палмер. — Если бы мы составили общий план картины, было бы легче… Но раз ты передумал, давай перейдём к следующему шагу…       — К какому? — непонимающе спросил Беккер, вернувшись на своё место. Он сел в кресло, оперся локтями о колени и выжидающе посмотрел на Нору, отчего девушка вся сжалась и чуть не задрожала. Такой внимательный взгляд Кейна тяжело было перенести, учитывая, что их связывало.       — Кажется, у меня есть подозреваемый.       Вопрос Кейна о подозреваемых заинтересовал Нору. Казалось, она напрочь забыла об этом пунктике, полностью посвятив себя поиску улик и доказательств на человека, личности которого она даже не знала! Более того, не думала об этой самой личности. В голове потихоньку составлялся общий план: человек, объявившийся три года назад (ведь вся информация о Ллойде исчезла сразу после выхода мужчины из тюрьмы, а значит, он создал себе новую личность), скорее всего, он отлично знает распорядок дня Норы - смог проникнуть к ней в квартиру и уйти из неё незамеченным, а также… Также он подобрался настолько близко, что уже не вызывает ни капли подозрений. Следит за Палмер прямо у неё под носом, но при этом ступает аккуратно, прощупывает почву. Этот человек, скорее всего, придумал себе простой, не запоминающийся, возможно туповатый, образ, поэтому и смог настолько сильно влиться в доверие. И кто это может быть? Уборщик? Почтальон? Сосед?       — Я думаю, — заговорила Нора после небольшой заминки. — Это может быть мой сосед, Барни Брук, — сказав это, Палмер словно прозрела. А картинка стала складываться ещё стремительнее.       — Ты уверена? — уточнил Беккер.       — Точно! — воскликнула девушка. — Он поселился в моём доме примерно два года назад, в то время, как вся информация о Ллойде оборвалась три года назад. А его плечо?! У Ллойда же было ранение в руку, а у Барни - круглый шрам на плече. Шрам от пули!       — Ты про того, который одолжил нам свой регистратор? — уточнил мужчина, внимательно следя за нитью размышлений напарницы.       — Точно, регистратор! — захваченная идеей, вскрикнула Палмер. — На видео никто не попал, потому что снаружи никто и не проникал! Он мой сосед, ему не нужно подниматься по лестнице.       — Но тогда зачем он дал нам свой регистратор? — скептически поинтересовался Кейн, при этом поправив выбившиеся из причёски волосы. — Мы могли додуматься раньше и повязать Барни ещё несколько дней назад.       — Этого я не знаю… — задумчиво прошептала Нора, потирая щёку. В кабинете стало непривычно душно, чувствовался лишь свежий, чуть сладкий аромат парфюма Кейна.       — Хорошо, — утвердительно кивнул Беккер, а Палмер вдруг заметила в его глазах огоньки азарта. Мужчина придумал план, девушка точно это поняла. — У тебя есть хоть какая-нибудь информация о Бруке?       — Эм… — задумался детектив, почесав голову. — Только то, что он уходит на работу на два часа позже меня, а возвращается около девяти. Но я не уверена, иногда я встречаю его и днём.       — Ясно, — кивнул Кейн, попутно бросая взгляд на настенные часы.