Нежный лед

      «Секрет силы нашей команды — в работе. Нон стоп», — как когда-то сказала Этери Георгиевна. И это действительно так.       С самого детства мы приходили на каток не для того, чтобы останавливаться или жалеть себя. Мы приходили работать. И с первых тренировок стало понятно — если ты будешь лениться, здесь тебе делать нечего.       Этери Георгиевна всегда показывала, что победы достигает лишь тот, кто не жалеет себя. Мы все должны были работать и не думать о том, что будет дальше. Просто делать свое дело так хорошо, как это только возможно.       Я не знаю, видели ли тренеры во мне какой-то особенный талант вначале. Я не умела хорошо прыгать, у меня не было крутой растяжки, как у Юли, вращения тоже были не идеальны. Если задуматься, во всех элементах я не была вундеркиндом. Но я безумно любила кататься и, когда оказывалась на льду, дышала этим до потери пульса.       Каждая минута тренировки была ценна тем, что можно было скользить и чувствовать себя свободной. Как только я научилась кататься быстро, то постоянно носилась по катку без остановки. Этери Георгиевна потом говорила, что мне не нужно давать задания, и я всегда сама их находила для себя. Я любила то, что делала на льду, а еще понимала, что именно так хочу продолжать жить.       Когда ты профессиональный спортсмен, у тебя нет времени на привычные для детей вещи, но они и не являются важными. Я прекрасно помню тот момент, когда почувствовала аксель как прыжок. Этери Георгиевна всегда говорила, что у каждого прыжка есть свое ощущение, которое тебе нужно поймать и отработать в себе. И если технике нас в основном учил Сергей Викторович, то каким-то глобальным вещам именно Этери Георгиевна.        Она всегда умела подобрать самые важные слова, показывая, что тренировки — это не просто физическая нагрузка, это философия, которую ты должен понять и сделать своей.       Иначе — ты навсегда останешься внизу. Тебе необходимо любить то, что ты делаешь, так, чтобы без этого ты просто не мог дышать.       И такой пример нам всегда показывала сама Этери Георгиевна. Она часто рассказывала, как на первом занятии не смогла подкатиться к тренеру и ползла к нему по льду. И в ней тогда увидели упорство. Иногда мне кажется, что и меня тоже взяли в группу за такую целеустремленность. Поэтому когда я думаю, что мы чем-то похожи с Этери Георгиевной, мне тепло в душе. Потому что она — тот человек, на которого я хочу быть похожа в будущем. Иногда мне кажется, что все лучшее, что есть во мне — от нее.       Я часто вспоминаю о прошлом, особенно сейчас, когда хочу найти ответы, почему все вышло именно так. Воспоминания появляются отрывками, какими-то яркими пятнами, а я просто хочу их не потерять. Если бы, как в Гарри Поттере, можно было создать омут памяти, я бы заполнила его тем, что сейчас имеет значение. Но как из всего калейдоскопа образов найти те самые важные?       Раз.       Я просыпаюсь утром с саднящим горлом. Кровать такая теплая, а за окном темно. Тело предательски хочет остаться под одеялом и никуда не ехать.       — Ты выглядишь заболевающей, Жень, — говорит мама. — Давай я позвоню на каток и скажу, что ты отдохнешь дома?       «Ты должен работать каждый день. Потому что если ты сегодня не поработал, твой соперник поработал».       И я качаю головой и встаю.       — Я поеду на тренировку.       А мама идет готовить мне завтрак.       Два.       Прыжок не получается, я падаю и бьюсь об лед. А еще злюсь на себя, но не могу остановиться. Мама вчера рассматривала мои синяки и просила быть помягче к самой себе: не делать что-то, если это откровенно не идет, попробовав все завтра.       «Даже если тебе очень тяжело, вставай и делай дальше. И никогда не останавливайся».       И я кусаю губы, разгоняюсь и наконец прыгаю, приземляя чистейший каскад на лед. Я чувствую его и кричу от радости.       Этери Георгиевна поворачивается ко мне и улыбается.       Три       Я выигрываю этап Гран-При и сжимаю свою медаль. Это делает меня счастливой. Я звоню маме и она радуется вместе со мной.       — Ты чемпионка. Я горжусь тем, что ты лучшая. На следующих соревнованиях тебе уже будет проще, Жень.       Я качаю головой.       «Ты сошел с пьедестала — и ты никто. Каждый раз тебе нужно катить свой снежный ком дальше, не думая о прошлых победах».       — Не будем загадывать, что потом, мам. Сегодня — это сегодня, а завтра — это завтра.       И мама молчит. Я хочу верить, что она меня понимает.       Четыре.       Я сижу дома и читаю книгу, мама рядом пьет чай. Ноги отдыхают после тренировки, Джерри сопит рядом, а я чувствую, что внутри меня живет тепло и счастье.       — Жень, ты уверена, что фигурное катание — это то, что тебе надо? Что когда ты вырастешь, то не скажешь, что я воплощала свои амбиции?       Я смотрю на маму с удивлением.       — Ты такие глупости говоришь. Не читай эти статьи по психологии. Я хочу этим заниматься больше всего на свете.       Мама выдыхает и продолжает:       — Тогда хорошо. Фигурное катание же по итогу твоя работа, которая даст возможность и посмотреть мир, и реализоваться, и заработать денег, если ты станешь успешной и известной.       Я откладываю книгу на диван и закусываю губу, понимая, что даже этот жест переняла от Этери Георгиевны.       — Не только, — наконец говорю я. — Фигурное катание для меня не просто работа.       — А что тогда?       — Жизнь…