Нежный лед

      Мы возвращаемся из тепла в зиму и начинаем готовиться к соревнованиям. Впереди чемпионат России, на котором снова нужно что-то доказывать, но я уже ко всему готова.       Мне кажется, внутри появился какой-то скрытый резерв, который я не могу объяснить даже самой себе. Бегу на тренировки и заряжаюсь там, как солнечная батарейка. Иногда мне кажется, что я понимаю, в чем источник этой энергии… точнее, в ком, но стараюсь об этом не думать.       А еще я дико скучаю по Симе. Мы переписываемся каждый день, но это не заменяет мне личного общения. Раньше, когда мне становилось грустно, Сима всегда знала, что сказать. Но сейчас она чувствует меня сквозь расстояние, а я стараюсь тоже никогда о ней не забывать. Мы обе постепенно взрослеем и некоторые вопросы можем обсуждать только друг с другом.       «Жень, у тебя сегодня по гороскопу много личных встреч и опасность».       «Конечно, все правда. На катке как со всеми повстречаюсь и начну падать с лутца».       Мы обе не верим в гороскопы, но всегда читаем их друг для друга. Это как маленький ритуал, который мы стараемся сохранить. Как будто мы снова вместе, собираемся на ночевку, надеваем пижамы с котиками или единорогами и пьем малиновый чай.       Симина кружка до сих пор стоит у меня дома, хотя я знаю, что она больше не вернется.       — Жень, прекрати витать в облаках! — слышу знакомый голос и возвращаюсь на лед. — О чем ты там задумалась?       Я улыбаюсь.       — У меня сегодня по гороскопу опасность, — шучу.       — Я даже тебе скажу, какая, — кричит в ответ Этери Георгиевна. — Если не возьмешь себя в руки, я тебя стукну.       — Вот и не верь после этого газетам, — притворно бурчу и захожу на следующий круг.       Мы готовимся к Чемпионату России.       Я опять учусь слышать других людей.       Все идет по своему кругу, а я делаю то, что умею лучше всего.       ***       После короткой программы на Чемпионате России я понимаю, что у меня есть все шансы получить золото, хотя мы и не любим загадывать. Это был мой первый взрослый чемпионат, и мне хотелось всем доказать, что я умею и могу. Этери Георгиевна была со мной, и я видела, насколько же ей было важно то, что выходит по итогу.       Вечером я сама прихожу к ней в номер и прошусь остаться. Не знаю, как мне хватило на это смелости, но после совместной ночевки дома все стало проще. Этери Георгиевна кивает и отпускает меня за одеялом и своей подушкой. Я прихожу нагруженная почти с головой и шучу:       — Хорошо быть улиткой. Твой домик всегда с тобой.       — Жень, у тебя в последнее время странные зоологические желания. Не хочешь ради разнообразия побыть человеком?       — Неа… — притворно бурчу. — Я хочу быть медвежонком… и спать.       Этери Георгиевна смеется:       — Иди сюда, медвежонок, — обнимает меня крепко-крепко, стягивая одеяло с головы.       — Ай, — взвизгиваю. — Пальцы ледяные. Вы их в холодильнике специально держали, чтобы меня морозить?       Обхватываю тонкие ладони в свои руки и согреваю дыханием. Этери Георгиевна жмурится, а потом подталкивает меня к кровати.       — Идем спать, Жень, — укрываюсь своим одеялом, закутываясь в кокон так, что виднеется только нос.       Этери Георгиевна ложится рядом, но я вижу, что она не спит и смотрит в потолок, словно мысли не дают ей заснуть. Я подкатываюсь к ней ближе:       — Сейчас я гусеница, — смеюсь.       — Недоразумение ты, — встречаемся взглядом, и я замолкаю. — Не бойся, Жень, завтра ты сможешь все.       Я освобождаю руки и, прижимаясь к теплому плечу, выдыхаю:       — С вами ничего не боюсь…       И чувствую, как нежные губы почти невесомо касаются моих волос.       Назавтра я становлюсь чемпионкой России.       Мы обнимаемся со всеми, принимаем поздравления, стараемся не прыгать от радости, но самое главное происходит не вовне, а внутри. Смотрю украдкой на Этери Георгиевну и улыбаюсь, вспоминая, как под утро мне больше не хотелось спать. Чуть дыша, я нашла под соседней подушкой холодную ладонь и грела ее все остальное время, пока Этери Георгиевна не начала просыпаться.       Она посмотрела на меня тогда сонным взглядом и потерла глаза:       — Видишь, у меня не всегда холодные руки.       Я киваю, но так и не рассказываю, что последние два часа не выпускала их из своих ладоней. Спроси меня сейчас кто-нибудь, зачем, я бы не смогла ответить, и поэтому мне остается только упорно молчать.       Я — чемпионка России. Сейчас, по идее, мне нужно думать именно об этом, но в голове крутится совсем другое. Новый год, Москва, ожидание Чемпионата Европы, а еще подарок, который мне просто необходимо найти — перчатки, чтобы были открыты пальцы, но не мерзли ладони.       — Жень, ты опять витаешь в облаках? О чем задумалась? — спрашивает Этери Георгиевна.       — О чем-то очень важном, — отвечаю ей и понимаю, что ни разу не вру.       Эти самые перчатки я надела Этери Георгиевне сама на катке в последний день тренировок, когда мы дурачились на льду, катались паровозиком и обменивались подарками для секретного Санты. Когда я смотрю на эти фото сейчас, то вспоминаю не только ребят в дурацких красных шапках, но и то, как Этери Георгиевна снимала нас на телефон, заставляя кричать «аксель» для более широких улыбок.       Тогда мне казалось, что это все никогда не закончится.       — Ты получишь свой подарок второго января, когда придешь к нам с Дишей в гости, договорились? — спрашивает Этери Георгиевна, пряча пальцы в свои новые перчатки.       — Конечно, — соглашаюсь я. — Обязательно приду.       И мне очень радостно от этих обещаний, потому что впереди нас ждет что-то очень хорошее, и я в это верю.       Потому что все время мира есть у нас для того, чтобы стать лучше. И я чувствую в себе силы сворачивать горы.       ***       Второго января я сажусь в такси и называю знакомый адрес.       «Медведева, у тебя сегодня по гороскопу растраты и много веселья», — пишет Сима и дописывает. — Я по тебе скучаю».       «Жень, не забудь привезти Монополию, — от Диши. — Хотя мама все еще отказывается с нами играть». «Если ты привезешь эту мучительную игру, я заставлю тебя катать десять лишних кругов на тренировке» — от Этери Георгиевны.       Я улыбаюсь и прячу нос в шарф, делая при этом быстрое фото и выкладывая его в инстаграмм.       «Прохладненько» — подписываю для всех.       Но только совсем немного людей знают, что да, на улице очень холодно, но я еду туда, где мне всегда тепло.