«Неопознанное SOSтояние»

Дан, после того, как самолёт приземлился в аэропорту Лос-Анджелеса, начал обрушивать поток звонков на мобильный Орлова. Только с третьего раза попытка увенчалась успехом и на тот конце провода его поприветствовали. Когда пиар-менеджер услышал знакомый тембр, который, как и смех Тины, мог узнать из тысячи даже исключая близкое общение, сначала сильно напрягся. Он догадывался, что его подругу и молдаванина связывают уже не просто лёгкие отношения и флирт, но всё равно удивился, что тот позвонил именно ему. Орлов офигел, когда в процессе разговора, узнал что Балан прилетел в Америку всего на сутки, чтобы увидеть Тину, и что та даже не догадывается об этом. После десятиминутного диалога и поверхностных объяснений он наконец-то продиктовал Балану адрес временного пристанища команды, точнее уже половины её: часть коллектива сегодня улетела домой, и певец последовал к стоянке, чтобы взять такси. На вопрос где Тина, Орлов объяснил Дану всю ситуацию, сказав, что подруги нет ни дома, ни с ним рядом, что сейчас она на деловой встрече с продюсером телеканала, куда её пригласили поучаствовать третейским судьёй на одном музыкальном конкурсе, где практиковали иностранных звёзд в качестве экспертов. Как оказалось, со слов Орлова, с Юргесом, выходцем из Восточной Европы, который эмигрировал в Америку двадцать лет назад, Тина познакомилась еще в первый день приезда на вечеринке. Пару дней назад, через общего знакомого он связался с ней и предложил отсрочить свой отъезд на несколько дней, чтобы отснять эфир. Король долго думала и сомневалась, ссылаясь на уже купленные билеты в обратный конец и запланированные дела, но вчера, всё хорошенько взвесив, приняла приглашение, по причине, что такого шанса может больше и выпасть на её жизненном пути. Сегодняшний вечер как раз был связующим звеном. Встреча с продюсером и коллегами по проекту, обсуждение нюансов и более близкий контакт. Орлов, уже после разговора, отправил Дану сообщением свой код от входа на территорию апартаментов, с помощью которого брюнет с лёгкостью смог бы попасть вовнутрь, не дожидаясь у ворот. Система электронного ключа по набору комбинации цифр и ключевого слова для каждого проживающего, давала возможность дистанционного конекта с клиентами. Владелец, после бронирования и оплаты, просто присылал на электронную почту инструкцию и пароли (коды). Данная система в своё время быстро набрала популярность и по сей день удерживалась на рынке, с каждым годом совершенствуясь. Дан добрался до места за час. Открыв ворота и сделав несколько шагов вперёд, он остановился. Глаза сразу упали на огромную веранду в его любимом стиле и на подсвеченный маленькими фонариками необычный ландшафтный дизайн территории. На улице было уже достаточно темно. Свет от двух одиноких фонарей, который пересекался в нескольких точках, отражал капли начинающегося дождя, быстро набирающего свои обороты. Дан проследовал под навес, решив остаться здесь и дождаться её снаружи. Он не знал есть ли кто дома, да и не хотел пугать своим внезапным появлением. Присев на ступеньки, Балан стал ждать ту, ради который провёл тринадцать часов в воздухе, и в общей сложности шестнадцать часов в пути. #flashback Время медленно съедало дни, тщательно их пережёвывая. Оба были заняты плодотворной работой, но находили время уединиться, чтобы услышать друг друга и обменяться новостями. Каждый день, за исключением предпоследнего. До её возвращения оставались сутки и Дану предстояло отыграть последний концерт перед уходом на четырёхдневный перерыв. Он уже придумал, как будет встречать свою американ герл, которая с каждым днём увеличивала копилку его желаний, преподнося новые сюрпризы, и с нетерпением ждал встречи. Накануне Тина перестала выходить на связь, не отвечая на смс и звонки. Телефон её закадычного друга, товарища Орлова, также молчал. Дан беспокоился, но не давал паническим атакам взять над собой верх. На утро, спасибо концерту, который его изрядно умотал и он смог заснуть, телефон стал разрываться от её посланий. Содержание сообщений изобиловало извинениями и оправданиями, но она не объяснила почему остаётся ещё на пять дней, сказав лишь, что если всё получится, то непременно расскажет. Дан, после того, как прикинул в голове, что после небольшой паузы вторая волна тура будет плотнее, чем первая и перемещения будут активнее, не раздумывая набрал своему другу Андрею, попросив заказать билеты на ближайший рейс до LA. Андрей, он же концертный директор, решил что тот бредит или шутит, но певец был серьёзен, как никогда. Зная, что не переубедит, тот сделал всё быстро и без проблем, потому что долгосрочная американская виза сроком на десять лет, давно уже украшала паспорт его подопечного. Тогда, вдогонку на её извинения, Дан ответил лишь: «Я сильно волновался за тебя, малышка и немного ошарашен, что наша долгожданная встреча откладывается ещё на энное количество дней… Расскажи мне потом как сможешь. Доброй тебе ночи». Конечно он не стал писать о своих планах. *** Дан просидел на ступеньках чуть больше часа, думая о чем-то своём и вспоминая их пересечения. Пленка мотнула на начало проекта, и на момент, когда он первый раз почувствовал эти неровные волнующие вибрации: её слова и объятия в день его рождения. Она сказала фразу, которая сейчас по буквам плясала в разболтанном воображении: «Никогда не теряй веру… твоя душа обязательно встретит своего верного попутчика. Я тебе этого искренне желаю». От мыслей и размышлений отвлёк звук тормозов. Её смех был слышан за версту и его нельзя было спутать ни с одним другим. Он отрывками слышал как она попрощалась по-английски, поблагодарив за прекрасный вечер, и непроизвольно расплылся в улыбке от того, как забавен её акцент. Дан заранее решил, что не будет требовать объяснений и устраивать сцен: «почему и зачем». Он пролетел сюда, чтобы сказать совсем другие слова… Ворота открылись и Тина быстро приблизилась к крыльцу, сложив руки над головой, как-бы защищаясь от дождя. — Что?! — Дан? Господи, ты?! Кароль, на которой было красивое атласное платье чёрного цвета, остановилась, как-будто на ступеньках увидела не дорогого сердцу мужчину, а приведение. — Привет, Тиночка. Не рада? Если гора не идёт к Магомету, как там говорится… — Боже, Магомет ты мой… Ты откуда тут…? — Конечно рада! Просто я в шоке. А как ты…? А как же концерты… твой тур? Тина приблизилась, заворожённо смотря на него, — сумасшедший. Дан опустил глаза вниз, потом из-под век, со своим фирменным прищуром, как-то грустно на неё посмотрел. — А как же любимая женщина…? А как же желание её обнять и просто быть рядом…? — Что ты сказал? Пауза. — Какое слово удивило тебя, Тань? Дан протянул руку, и она наконец-то прислала рядом, сразу зарывшись в его объятия и обвивая талию почти до хруста. Конечно его малышка скучала. — Ты сказал любимая? Она шептала ему в грудь, боясь посмотреть в глаза, потому что еле сдерживалась. — А ты ещё этого не поняла, да? Он поглаживал её спину, вырисовывая незамысловатые узоры и вдыхая любимый запах волос. Её слезы, пробравшиеся под ткань его футболки, которые он уже чувствовал на своей коже, послали прямой сигнал в мозг. Брюнет резко отстранился, взяв лицо в свои руки. — Я люблю тебя, Тин…, — и никакие расстояние и обстоятельства не попрут против чувств к тебе.—Я хочу тебя видеть… целовать, как никогда раньше и любить… любить не только до утра, понимаешь?! — Дан… я, — она сглотнула. Слезы не переставая катились из глаз, в параллель с дождем, взяв верх над водостойкой тушью. Он пальцем прошелся по контуру губ, пытаясь запомнить этот момент: дождь на улице, дрожь в коленках, свобода в сердце; её располосованное чёрными линяями от слез перемешанных с тушью лицо, и сильно пульсирующие губы, которые как спасательный круг для утопающего не оставляли ему шанса и он жадно накинулся на них: приблизился на первой, но как любитель скорости, перешёл сразу на третью, заглушая её попытки что-то ответить. Почувствовав сильный привкус соли, который перебивал его любимый вкус, он медленно отстранился. — Малышка, пожалуйста, перестань… — я тебя напугал? Он смотрел на неё с таким трепетом и любовью, что за этот взгляд можно было душу дьяволу продать. — Нет… прости, родной… Просто это так всё неожиданно: твоё появление… подобного рода откровения… — у меня сейчас сердце выпрыгнет из груди. «Неужели она ничего не ответит на мои слова… Что, поспешил? Но я слишком долго хранил и оберегал эти чувства… Мне хочется кричать на весь мир, что я люблю… Не хочу больше терять время и упускать моменты… Даже не думал, что это так прекрасно — любить…. А что, если это не взаимно? Что если она не сможет больше полюбить?», — паника нарастала, сдавливая грудь и добавляя дрожи в голосе. — Ты чувствуешь что-то подобное ко мне…? Я не давлю, маленький… знаю, что это громкие слова, и сам их боялся до недавних пор: с тобой я осмелел… — Дан опустил голову вниз и начал уже что-то отчаянно невнятно бормотать в пол, борясь со свою слабостью по отношению к ней… — Эй, можно мне хоть слово вставить говорун? Тина наконец-то улыбнулась и одним движением руки вернула его подбородок на тот же уровень. Её палец медленно прошёл по границам небольшого шрама на его щеке и брови непроизвольно сдвинулись, как бы говоря: «я помню твою историю мой бедный мальчик». — Дан, я чувствую и оно тоже чувствуют и реагирует только на тебя, — блондинка приложила его влажную холодную ладонь к своему сердцу, — слышишь как волнуется?! — Тина невесомо накрыла горячие губы, трепеща от нахлынувших эмоций, — Я тоже люблю…— тебя, мой Дракула… Дождь продолжал барабанить по крыше, переходя то с «до» на «фа», то с «ре» на «ля», играя переборами. Он был свидетелем зарождения чего-то нового и прекрасного… Где-то вдалеке сверкала одинокая молния, которая напоминала фотографа, снимавшего со вспышкой. Засвеченный снимок: две тени, перетекшие в одну под светом, раздробленным дожем, напоминающим космическую пыль. В небесной канцелярии явно знают толк в фотографиях. — Маленький, ты помнишь первый наш поцелуй под парашютом, — тогда тоже шёл дождь, — это определенно наша стихия. Пойдём потанцуем?! Дан высунул руку наружу, — он такой тёплый. — Конечно помню… Мой сумасшедший романтик, — ну, давай приглашай даму танцевать. Тина протянула руку, широко улыбаясь. Брюнет встал, утягивая её за собой и крепко обнимая. Дождь ни на минуту не застал врасплох, наоборот они поддались ему, даря свои разгоряченные, трепещущие от любви тела… Одежда, промокшая насквозь облегала рельефные формы обоих. Желание нарастало со скоростью выбрасываемых с неба осадков. — Может мы уже потанцуем в твою комнату? Я безумно хочу тебя… — руки впились в её ягодицы, прижимая ближе к себе, —… л-ю-б-и-м-а-я, — последнее было протянуто обжигающим шёпотом в ухо, где зубы легонько успели зацепиться за мочку. — Хахах. Щекотно. — Дан, я же не одна живу. Тут рядом есть моё любимое местечко, — там можно себя не сдерживать. Тина языком смахнула с его подбородка капельки дождя и демонстративно облизнула свои губы. — И что же это за место такое? Я сейчас тебя съем прямо здесь, — додразнишься. Он опять нашёл своего любимого хамелеона на её теле. — Мммм, я называю его домиком на колёсах, — это небольшой фургончик такой, который принадлежит владельцам, — ай, хватит кусаться, — этих апартаментов. Побежали уже, покажу, — мы такие мокрые, капец… хаха. Эти двое бежали до фургона словно маленькие дети: он подхватывал её и кружил, несмотря на просьбы поставить на землю и отпустить. Когда она начала заливаться от смеха и остановилась, он просто перекинул её через плечо и постукивая ладошками по попе, как барабанщик-любитель, донес до «логова»… Влюблённые такие смешные и беззаботные…