«Неопознанное SOSтояние»

— Ай! Ну, отпусти Дан, — я же тяжёлая. — Ты смеёшься?! Привыкай! Теперь буду тебя на руках носить, — моя маленькая большая любовь. Они прошли ещё метров пятьдесят, обогнув бассейн и свернув немного направо. Тина висела у него на плече, мотая ногами и беспрестанно хохоча, пытаясь направлять. Дождь проводил их до самого фургончика и пожелал бурной ночи, добавив немного напора, чтобы те ускорились и поспешили. — Блин, вот это ливень. Мы насквозь мокрые, — твои волосы, — хаха, — какой ты смешной. Дверь старого дома на колёсах, который конечно уже никуда не уедет, так как давно отслужил своё и ушёл на пенсию, поддалась лишь с третей попытки, немного заклинив. — Так, посмотрим сейчас на твоё любимое местечко. Дан пропустил Тину вперёд, оглядываясь по сторонам. — Оу, как в старых американских фильмах, — класс. Я, кстати, мечтаю исколесить Америку в таком вот фургоне. — Господи, как всё символично… — Я знала, что тебе понравится. Попутчицу то возьмёшь с собой, мм? — Куда я теперь без неё?! — Вдруг затеряюсь где-нибудь в гранд каньоне. Да и вообще, как я буду один лежать на крыше подобной чудо-машины и смотреть на звёзды, загадывая желания?! — Конечно возьму! Они стояли и смотрели друг на друга, как в первый раз. Вода стекала ото всюду, застилая старую поверхность прозрачными каплями, которые мгновенно сбегались в маленькие лужицы. Он сделал шаг вперёд. Руки приземлились на плечах, ухватившись за тоненькие бретельки платья, которые сразу упали вниз, под напором его пальцев. Тина учащённо задышала, сменив улыбку на вожделенное выражение лица. Глаза опять устроили гонку на выживание, рассекая, как участники заезда на трассе Монте-Карло. — Твои глаза сейчас другого цвета, — ближе к зеленому, — ты похожа на колдунью... ещё эта подводка из растекшейся туши…, — моя дикая кошечка! Его руки закончили с платьем, которое было насквозь мокрым и от тяжести быстро упало на пол, оставив блондинку почти нагой. Тина одним движением ноги откинула его в строну, начиная подключаться к процессу. Его футболка из плотной ткани, оказалась менее податливой, но напористость и страсть взяли верх, открыв вид на идеальное рельефное тело. — Я всё ещё не верю, что ты здесь, мой ненормальный, — губы нашли знакомый аэродром, совершив жёсткую посадку, столкнувшись с его огненным языком. — Как же я скучала по тебе… Тина первой перешла в наступление. Дан подхватил её за ягодницы и посадил на себя, следуя в строну одинокой, маленькой кровати, которая больше походила на кушетку, не прерывая поцелуя. Кароль обвила ногами его торс, вцепившись в кудрявые волосы. Перед приземлением они сделали остановку у небольшой тумбы, на которую брюнет усадил её упругую попу, а сам стал избавляться от мокрых, прилипших к телу брюк. Тина не отрываясь наблюдала за ним, закинув ногу на ногу, отжимая свои локоны. Покончив с ненужными элементами, Дан резко раздвинул её колени и подхватив, проследовал дальше, перешагнув через одежду. Конечная станция, она же кровать, оказалась немного жёстче, чем хотелось, но пружинная конструкция смягчила удар, подбросив сплетенные тела чуть вверх, отчего оба рассмеялись. — Прости, малышка, — не справился с управлением, — он уткнулся ей в шею, тяжело дыша, и начиная стремительно опускаться вниз, — я не виноват, что ты такая сладкая. Надеюсь мебель, если её можно так назвать, не пострадает. Его горячий длинный язык, как по серпантину, извивался на нежных участках покрывшейся мурашками, коже, строя новый маршрут. Тина достигла своего максимума по выгибанию спины, снова резко вцепившись в кудрявые мокрые волосы.— «Дан, под языковой практикой я имела ввиду совсем другое», — о май боже,— к черту теорию, давай завалим нахрен все экзамены...». Проскользив до места, которое ещё находилось под защитой куска кружево, брюнет перевернул её попой вверх, отвесив увесистый шлепок, отчего Тина вцепилась руками в подушку изнывая от удовольствия. Нежность контрастировала с грубостью, затягивая у обоих до упора узлы в области живота. Он наконец-то обнажил любимую часть тела, стащив зубами нижнее белье и навис сверху, подбираясь ближе к уху. — Кошечка, что ты там говорила про йогу? — ммм? — Если ты сейчас меня хоть как-нибудь не возьмёшь, — тебе никакая йога потом не поможет, — Тина в прямом смысле слова прорычала в подушку. Дан тоже изнемогал и был заведен на максимум. Управляя её телом, как любимом инструментом, он наконец-то приступил к практике, и на высоких нотах резко вошёл, выбив из неё блаженный горловой стон. Движения молниеносно менялись: от плавных и грациозных, до порывистых и ритмичных. Недостатки в виде кровати маленького размера, рождали новые изощрения и пробуждали фантазию. Скрип от пружин в перемешку со стонами и барабанящему по крыше дождю, создавали новое течение в музыке. Они любили друг друга одновременно жадно и нежно, отдаваясь без остатка. Сорокаминутный концерт закончился на сорвавшихся в унисон голосах. Отголоски разорванной оргазмом пелены из страсти и любви, ещё долго летали в воздухе, пока тела успокаивались и выходили на привычный ритм. — Что это было сейчас, Дан? Она переместилась наверх, подбираясь к уху, — я чуть сознание не потеряла… Какой же ты у меня непредсказуемый, — мурррр. Дан обхватил одной рукой её ягодицу рукой, другой поглаживал спину. — Малышка… Ты не представляешь какая ты, — жизни не хватит изучить полностью, — мой необъятный космос. Он закрыл глаза, вдыхая аромат её фарфоровой кожи. На какой-то момент они замолчали, погрузившись в одну тишину на двоих. Дождь не переставал барабанить по старой крыше фургона… На небольшом запотевшем окне, то что было у кровати, красовался одинокой след её ладони, как очередной символ их истории. — Дан, давай переместимся в комнату, наберем ванну и погреемся. Тебе нужны силы, поэтому надо пораньше лечь спать. Ты с дороги, — сумасшедший… — Хорошо, моя заботливая, — тогда завтра утром пойдём пить кофе к океану, — он смотрел ей глубоко в глаза, боясь упустить даже минутку… — Оказывается быть счастливой так просто… — нужно просто встретить того, кто будет смотреть на тебя так, как ты на меня…, — губы нежно наградили поцелуем его лоб. — Я тебя так долго искал, Тин… и знаешь, не хочу хвастаться, но тебе повезло, — у меня столько планов и сюрпризов относительно тебя… — Даже так, ммм… — язык машинально прошёлся по губам (её обычный жест), — я люблю сюрпризы. Спустя десять минут они наконец-то оторвались друг от друга, чтобы встать и добраться до комнаты. Одежда была мокрой и холодной, поэтому пришлось стащить то, во что можно было обернуться. Выйдя на улицу, они были похожи на пару, готовившихся станцевать Сиртаки под дождём, который наконец-то начал сбавлять обороты. — Хахах, надеюсь мы останемся незаметными, — Тина спряталась за спину Дана, толкая его, как бы подгоняя. — Жалко телефон разрядился, я бы сфоткал, — ты бы видела себя, — брюнет подхватил её смех. — На себя посмотри. Сейчас в бассейн полетишь, — она вцепилась в плечо сильнее, чем хотела. — Ай, хахха, — дикарка. Ну ладно-ладно шучу, — пошли скорее. Пробравшись незаметно в дом, где тишину нарушали звуки гитары, отдаленно доносившиеся из какой-то комнаты, они зайцем прокрались в комнату. Очутившись внутри и защёлкнув замочек, их ладони сами потянулись к друг другу, чтобы отвесить пять, типа: «У нас получилось». — Я наполню ванну, нам надо согреться, — Тина демонстративно скинула с себя кусок ткани, которая когда-то служила простыней, и удалилась, кинув игривый взгляд через плечо. «Сколько раз я ещё сегодня умру и воскресну от её красоты и женственности… Боже, храни Балана», — певец улыбнулся и удалился вглубь комнаты, осматриваясь. Стрелка на часах приближалась к одиннадцати тридцати, что означало, что пять часов из двадцати четырёх уже сгорели… Он задумался. — Дан, ты чего там уснул?! — От мыслей отвлёк дразнящий голос, доносящейся из ванной, — вода сейчас остынет, а я вместе с ней (смеётся). Певец своей фирменной походкой пошёл на её голос, на ходу избавляясь от такого же ненужного элемента, который когда-то на окне в фургоне заменял штору. — Неугомонная, — спасибо, что ты появилась не в мои пятьдесят, а сейчас, когда я ещё живчик, — чтобы укротить такую строптивую, нужна неиссякаемая энергия, — Дан медленно залез в воду, которая обжигала кожу, устраиваясь и утягивая Тину на себя. — Не благодари - раз! Не прибедняйся - два. Ты и в пятьдесят будешь таким же! В своей стихии они провели очередные минут сорок, утопая в объятьях друг друг, иногда прерываясь на поцелуи и дурачество с пеной, которая уже несколько раз выходила «из берегов». — Дорогой, пошли в кровать. Ты хочешь что-то выпить, я могу спуститься вниз?! Представь себе, — Тина повернулась лицом и начала увлечённо рассказывать при этом активно жестикулируя, — Орлов на днях у местного выиграл в покер ящик апероля, пятьдесят дорогущих сигар и старую лодку-моторку. Сигары оставил на подарки, алкоголь мы тут потягиваем все вместе, а с лодкой был вообще капец, — он полез в неё и даже мотор засвети нормально не смог, свалился в воду от рикошета. Его, он же, ну, тот проигравший ковбой, и спас тогда, — короче Панфуций вернул лодку обратно, типа за спасение утопающего, то есть самого себя. — Хаха. Да, у меня сумасшедшие друзья, не удивляйся. — Я смотрю вы тут не скучаете по вечерам, — он хохоча помог ей выбраться, накидывая белый халат на распаренные плечи, — я кстати не против немного пригубить. Хорошо будет для сна. — Тогда сейчас вернусь, — чмокнув его припухшие губы, Тина поспешила вниз. Спустя минут пять она вернулась с бутылкой и бокалами. Дан лежал на кровати, закинув руки за голову и утопая в мыслях. Увидев Тину в дверях он резко подскочил, забирая из рук посуду. — Спасибо. Кстати! У нас там видимо ещё один romantic внизу намечается. Двух бокалов не хватает, — Тина вручила Дану бутылку, — открывай. — Эм, стесняюсь спросить, — у вас-это у кого? Пашка таки завел подружку? — Нет, хахах. Пашка лодку не смог завести. — Шучу! У него была тут какая-то Люси. — Короче, у нас тут новая лав стори случилась, — моя Наташа и твой любимый Антон. Дан чуть бутылку не выронил. — Чтоб меня… ты серьёзно?! — Угу. Я вижу ты рад?! Тина понимающе на него посмотрела, — мне это даже льстит. — Да, я рад, — меньше всяких кактусовых теперь возле моей малышки, — только не пойму, как такой цветок как Натали могла…?! — Хотя… там, — он посмотрел на верх, — гораздо виднее. — Я сама пока ещё не привыкла, но соглашусь, что небеса знают своё дело. Давай лучше о нас, — она налила бокал и устроилась рядом, — хочу сказать… точнее поблагодарить тебя за те эмоции, которые ты мне уже подарил за такой короткий отрезок времени. Я ожила и снова почувствовала себя женщиной... Хочу, чтобы ты знал, — я сейчас такая, потому что рядом ты, — люблю тебя. Тина коснулась его губ и посмотрела в глаза. Слеза быстро покинула лицо, приземлившись в стакан с яркой жидкостью, и утонула. — Ну, маленький… — всё же хорошо, — иди сюда девочка! Я тебе уже говорил и ещё раз скажу, что ты особенная! Я сделаю всё, чтобы ты была самой счастливой, — вообще такое чувство, что я только родился… что жизнь до тебя была другой…, вообще была ли? — Я тоже тебя люблю. Они одновременно отпили из бокалов и плотно закусили друг другом, смачно приложившись губами. После второго звона бокалов уже телами и так по кругу, решив следовать словам одной песни: «Хватит ходить по кругу, мы можем любить друг друга», чем собственно они и занимались, пока силы окончательно не покинули и Морфей не позвал их на свой ночной сеанс...