«Неопознанное SOSтояние»

Тина проснулась в одиннадцать часов по местному с пульсирующей головной болью. Смешанные накануне мартини, шампанское и текила, как три белых коня, уносили сейчас в такую неведомую даль, что мама не горюй. Приняв холодный душ, она спустилась вниз, захватив с собой очередное зелье убивающие похмелье, причём в этот раз тройную порцию: себе, Орлову и Наташе (ну, на всякий). Попов единственный, кто прибывал вчера в трезвом уме, поэтому автоматически выпадал из списка «потерпевших». «Какой раз я себе обещаю не играть с алкоголем, смешивая всё подряд», — Кароль достала три стакана и бросила в каждый по фильтр-пакетику серо-зеленого цвета, залив холодной водой из кувшина на пятнадцать минут. Сев за стойку на холодный стул, она обхватала голову руками. «Не хочу здесь больше оставаться. Все дела сделаны, кроме кое-каких формальностей, с которыми справятся мои пацаны. Хочу к любимому и сыну… Хватит с меня этих мужиков с открытой пастью и обильным слюноотделением… Сделаю Дану сюрприз, чем я хуже. — Так, мне нужен Орлов. И живительный элексир ему сейчас точно не помешает. Тиночка, вот ведь можешь иногда быть сообразительной», — от этой идеи у неё засосало слева под ложечкой. Спустившись со стула и взял два стакана с уже готовой попойкой: для себя и Паши (в комнату к Натали и Антону она бы не осмелилась зайти), блондинка направилась к другу. — Тук-тук, — хорёк, к тебе можно войти? Ты одетый? — Я не хочу нарваться на бесплатный стриптиз.— Приём, земляне (смеётся). — Кароль… Твою же мать, — ты чего такая громкая… голова раскалывается, — заходи уже. Ты же прекрасно знаешь, что я сплю в трусах. «Догадываюсь», — Тина открыла дверь и проскользнула внутрь. В висках сильно стучало, но последние мысли, которые родились с утра в больной головушке, смягчали этот стук. — Держи. — Я, как Чип и Дейл в одном лице, всегда спешу на помощь. Она присела на край кровати, протянув стакан Паше со словами, — «ну, что — мэй би чирз?». — Фууу, — не произноси это слово, — вчера хватило. Ты, кстати, как? Он еле проглотил противную травяную жидкость, прикрыв рот рукой, чтобы всё содержимое не вырвалось обратно, — гадость. — Думаю немного лучше, чем ты…— Паш, мне нужна твоя помощь. — Ох, началось в деревне утро, — что у тебя? — Тащи… — Паш, это срочно. Нужно, чтобы ты поменял мне билеты на сегодня… желательно на вечер. Я лечу домой... Вы остаётесь за главных. — Ты перепила, Тин? Какой домой?! — У нас ещё три дня работы, пара совместных встреч. Тебе что любовью совсем крышу унесло?! Пауза. — Паш, знаю… Я доверяю тебе и Антону, как себе. Наташа тоже подключится. Вы справитесь, — прошу. Мне очень надо, дорогой. — Я в шоке от тебя, Тань… Вы кстати стоите друг друга, — кенгуруши, блин. Нет… ну, ты посмотри на неё. — Нуууу, не сердись. Паша негодовал, нервно почесывая затылок. Он знал подругу много лет и редко наблюдал подобного рода выходки, особенно если на кону стоял какой-то важный проект. — Ты у меня самый лучший! Обожаю, — она поставила пустой стакан на прикроватную тумбу и свернулась комочком рядом, — сколько мы лет знакомы? Я ни разу не разочаровалась в тебе… — спасибо, друг. — Лиса… Паша приобнял её за плечо и улыбнулся от такой откровенности в свой адрес. — Эх, куда же я денусь от тебя, — вы там давайте поаккуратнее влюблённые твиксы. Мы попробуем что-то придумать. Тоха у нас тоже сильно изменился за эту неделю: осмелел… кажется повзрослел наконец-то. Прям, не узнаю его, — так что разрулим. — Вы — любимая троица, — без вас я не я… просто знайте. Только прошу, не говори ничего моим мальчикам. Если кто-то попробует связаться со мной, а я буду не в сети, то следующий будешь ты, кому эти двое позвонят, — поэтому ни слова. Я работаю и всё. — Договорились, — сейчас приду в себя, —дай мне минут двадцать, — и займусь всеми вопросами. Скажи куда ты полетишь, — у него же тур сейчас, насколько мне известно. — Давай до Киева оставим, — потом я уже сама. Вадима подключу если что. — Она подняла глаза к потолку и выглядела так, как-будто в уме решала задачу по математике. — Хорошо. — Я не могу с тебя, — видела бы ты своё лицо, — хахах. — Так, хватит стебать, — да, я влюбилась, Пашечка. Ты сам сказал, что рад меня видеть такой, — сказал же?! — Очень рад, — поэтому я до сих пор ещё не убил твоего Балана, — хотя, ещё раз повторюсь, ты не менее сумасшедшая дама, — я честно боюсь вашего союза… Они перебросились еще парой фраз и разошлись. Тина отправилась приводить себя в порядок и собирать вещи, а что касается Паши, то на него неслась новая волна обязанностей. Тина лежала на кровати и листала информацию о его туре. Сегодня, точнее на том континенте уже вчера, была Одесса; завтра Сумы и через день Харьков. Кароль думала, как же всё организовать и остаться незамеченной. Потом вспомнила, что у неё есть Макс (новоиспечённый гитарист команды Дана в текущем туре) и выдохнула. Зайдя к нему в «отмеченные», блондинка лицезрела себя почти через каждую вторую-третью фотографию/видео: «Оу, даже так. Неужели так много людей всё ещё верят в нас… Нет же ничего, что могло бы просочиться в народ… Удивительно… — Тина открыла подборку видео с концертов и заворожено смотрела на своего Дракулу: смешной… любимый. У меня самый лучший мужчина». *** Паша сделал всё быстро. Несколько мест в бизнесе ещё висели как «свободные», поэтому он с лёгкостью поменял билет, доплатив незначительную сумму. Тем же рейсом, Дан улетал буквально вчера… Тина сидела в салоне самолёта, заказав свежевыжатый апельсиновый сок и салат «Цезарь». С утра, кроме зелья от похмелья и чашки кофе, она ничего не употребляла. Живот скручивало не только от голода: она волновалась за всю ситуацию в целом. Перед тем как поехать в аэропорт, они вместе собрались на пятиминутку, чтобы подытожить ход действий. Наташа уверяла её, что они справятся и переживания не к чему. «Всё, хватит накручивать себя. Они у меня умнички. Я так решила… Кенгурууууш… блин», — смешок вырвался совсем неожиданно. Представительный мужчина в возрасте, сидевший рядом через пролёт, обернулся и окинул холодным взглядом. — «Боже, я ненормальная». Пока Кароль летела по маршруту Лос-Анджелес — Киев, жизнь била в своём ключе. Дан вёл переговоры с Веней, ни о чем не догадываясь, потому что содержание сообщений от Тины, которые пришли в момент его пробуждения, несли привычный характер. Певец, уже придумал как всё будет. Веня не переставал его удивлять. Общение с мальчиком добавляло больше уверенности. Какие-то новые чувства стали прорываться в душу мужчины. Его стало заботить то, что делает Веня, как успехи в школе и сам диалог вызывал кучу эмоций. Когда Дан, после разговора с ним, вешал трубку, волна каких-то отцовских сигналов врывалась в мысли, переворачивая всё внутри: «Я хочу быть частью этой семьи… я люблю их». *** Очередной концерт как всегда прошёл на высоком уровне. Поклонники еле выпустили из своих объятий горячего Дракулу. Дан старался подарить каждому частичку себя, отблагодарив тем самым за любовь и преданность, которую он чувствовал всей душой и сердцем. Сейчас певец выходил на улицу, окружённый охранниками. Несколько человек смогли таки получить автограф и фото с любимым артистом. Балан, послав несколько воздушных в воздух, и махая рукой, запрыгнул салон. Водитель доставил Дана в загородный парк-отель за пол часа. Завтра можно было смело поспать подольше и решить оставшиеся моменты по сюрпризу. Он устал, но был в отличном расположении духа. Любовь вознесла певца на новую высоту. Он чувствовал её везде и во всем. Дан вышел из душа и последовал к мини-бару, за бутылкой содовой. В дверь постучали. Тот удивился, сдвинув густые брови: «кому и что нужно в столь поздний час», затянул ремень белого махрового халата и проследовал на звук. Когда он повернул замок и открыл дверь, челюсть сильно сдала вниз: «как?». — Привет, милый. — Ти… Тина? — Господи… да ладно. Дан был шокирован. В голове сразу пронеслось: «Сюрприз… Веня… отмена». — Вижу ты удивлён. Может впустишь уже и обнимаешь…? Я такими окольными путями сюда добиралась… — Иди сюда. — Малышка, ты с ума сошла?! — Мысли о сорвавшемся сюрпризе сразу стёрлись из памяти, лишь он коснулся её и вдохнул привычный аромат… — родная моя. — Сошла… Я не хотела больше там оставаться, — слишком многое случилось за последнее время… Не могу сейчас думать только о работе и карьере, — поэтому я здесь… Она захлопнула дверь и зарылась в копну волос. Он пах свежестью и сексом: халат на голое тело, мокрые локоны, вспыхнувшие глаза… Тина первой вжалась в него, вытягивая свой подбородок наверх. Дан подключился с первого посланного сигнала, накрыв её манящий рот своим. Два тела быстро переместились в центр комнаты, склеенные поцелуем и жаркими объятиями. — Боже, как я скучал… Таня, ты же понимаешь, что мы друг друга стоим. — Дааа, и меня радует такое заключение, — возьми меня… Брюнет схватил блондинку за бёдра, плотно прижав к стене. Непослушные липкие губы стали жадно измерять температуру её тела, блуждая по зоне декольте. Опустив руки вниз и задрав подол юбки, он ловко забежал пальцами под ажурное чёрное белье. Дан чувствовал, как она моментально становится мокрой: малышка быстро возбуждалась. — Продолжай… Его приоткрытый наглый рот, переместившийся с груди на ухо, уже обжигал своим неровным дыханием покрытую мурашками кожу. — Почему ты такая вкусная, моя девочка. Он уткнулся в волосы, жадно вдыхая аромат: свежей скошенной травы с отдаленными нотками лаванды из Прованса. — А ты какой вкусный, — я уже начинаю переживать за твою спину, — её руки скользили по всему периметру, потом спустились вниз на его обнаженные ягодицы, сжав их и вонзив острые коготки. — Ммм, Тиночка хочет поиграть? — Ммм, а ты как думаешь? — Думаю, — он развернул её лицом, на котором уже стали появляться первые испарины, к холодной стене, — что хочу тебя ещё немного помучить, — откинув прядь волос, оголяя плечо, он зубами оттянул участок кожи, одновременно лаская грудь, которая не помещалась в крепкие мужские ладони. Нарастающее возбуждение и желание выталкивали из обоих глоток стоны разной частоты. — Ты думаешь, что один тут такой? — Я тоже люблю водить в играх такого характера, — она резко развернулась и уперлась маленькими ладошками в жёсткий пресс, оттолкнув его к краю кровати. Дан плюхнулся, упираясь руками в матрац. — Я тебя уже боюсь. Он наблюдал за своей разгоряченной кошечкой, не отрывая взгляда. Халат и юбка уже давно покоились на полу в центре комнаты. Тина поднялась на пальчиках и сделала пару шагов назад, стягивая с себя полураостегнатую рубашку. Плавные движения напоминали что-то из стрип пластики, — да, она начала танцевать, намурлыкивая под нос какую-то известную мелодию. — Оууу, тот самый приватный танец, который залежался в копилке желаний? Я весь во внимании… — Господи, как же ты прекрасна. — Молчи, — Тина поднесла ко рту палец, изобразив жестом (тссс), потом направила его внутрь и закусила зубами, продолжая дразнить Дракулу. Оставшись без верха, в одних трусиках, она подобралось ближе и обмотав свою рубашку вокруг его шеи, притянула к себе. Дан резко упёрся в ложбинку в зоне груди и уже не мог себя сдерживать. Он прервал танец, остановив её движения бёдер руками, которые смело очутились на упругой попе. Губы уже проработали самые чувственные участки, язык помог справиться с сосками. Всё было готово к тому, чтобы снова впустить в друг друга любовь в прямом смысле слова. Дан одним движением переместил их тела в центр логова, собрав под собой шелковое пастельное белье, нависая сверху. На минуту, показавшейся вечностью, он замер. Её лицо, обласканное светом луны, парализовало затуманенный красотой взгляд. — Всё хорошо, милый? — Больше чем, — её полуоткрытый рот мгновенно потерпел поражение, потому что Дракула снова оттаял и нашёл своим длинным языком её маленький розовый, — хочу тебя до невозможности. — Я тоже, — она укусила его, поймав зубами часть губы, — прости любимый… Это за мои мучения. — Сама напросилась, — иди сюда хулиганка. Его сильные руки легко подняли попу в воздух, подтягивая на себя. Заметив, что на теле до сих пор присутствует элемент одежды, он в миг решил эту проблему. Скрип кровати и нарастающие дыхание, свидетельствовали о том, что влюблённые тела привели механизм в действие. Да, эти двое были настолько хороши сложены и изобретательны, что сошли бы за актёров эротических фильмов, тем более Балан как-то пошутил, что принимал участие в их озвучке. Сплетение рук, сплетение ног, непрерывные перемещения по кровати, бешеный темп спустя двадцать минут сменились монотонным, но таким нежным, умеренным ритмом, который они поймали в один момент и хотели его удержать как можно дольше, пока пик не догонит их. Он обхватил её шею и смотрел прямо в глаза. С каждым полным погружением, Дан заново проваливался в бездонную синеву. — Как ты? Губы соприкоснулись со лбом. Толчки в умеренном ритме продолжались. Голос дрожал от возбуждения, испарины охватили весь периметр кожи… — О-ч-е-н-ь… — ммм, — ты сумасшедший… Пальцы беспрерывно ныряли в кудрявые волосы, — я хочу наверх, любимый. — Я сегодня послушный мальчик, — может тогда закончим на скорости, — ммм? Он ловко посадил её сверху, а сам был откинут на подушки очередным толчком в грудь. — Я согласна… — только помоги мне разогнаться, — Шумахер. И он помог. Очередной заезд по трассе Монте-Карло… очередной сорвавшийся стон в унисон, как-будто машина затормозила на резкой скорости… очередное выброшенное в неё топливо… очередной взятый гранд-при… В позе бутерброда они пролежали ещё долгое время: пока дыхание не пришло в норму, пока спорили кто сильнее любит, пока Дан испытывал Тину на порог щекотки (на спор). — Хахха, — всё, — Дан хватит, — она вырвалась и легла на другой край кровати, кинув в него подушку. — Я выиграл, — ты делаешь мне массаж, — хееее. Побольше масла, пожалуйста. Он подпер рукой подбородок и посмотрел на неё, выгнув бровь дугой. — А если я тебя ооооочень нежно и сладко поцелую, мы сможем поделить победу и ты мне сделаешь массаж? Можно без масла, — она повторила его позу, но к выгнутой брови добавился хитрый прищур. — Мы что на рынке арбузами торгуем? Или дыньками? — Малышка, — умей проигрывать. — А я тебя так ещё не целовала, — разве тебе не интересно, ммм? — Ко всему вышеперечисленному добавились надутые губы. — Вот ты зараза любимая, — ну, иди сюда тогда, — показывай. — Значит я получу массаж? Она подкралась к нему, выгнул спину как кошечка. — Сначала обещанный «особенный» поцелуй, моя провокаторша. Хотя мне кажется я уже давно проиграл. — Как тебе можно отказать? — Тсссс… — молчи. Тина приблизилась и долго гипнотизировала его обрамлённый пухлыми алыми губами рот. Сначала она изобразила ветер, пустив своё дыхание по его аэродрому; потом выпустив язык, прошлась по неровному контору губ, дразня и вызывая его терпение на дуэль. Потом, как-бы сжалилась и жадно, потому что выдержка была слишком долгой, накрыла своими персиковыми. Дан чуть не задохнулся от смеси страсти, настойчивости и новой подачи. Он отстранился, тяжело дыша. — Малыш, — я бы тебе и так сделал массаж, — но твоя изобретательность меня поражает. — Я сама не знаю откуда это берётся, — ты способствуешь этим проявлениям. У меня столько идей, когда ты рядом, но все остальное после массажа. Перевернувшись на живот, она получила самый лучший массаж в своей жизни… Масло повсеместно растеклось по бархатистой коже. Его руки с нежностью исследовали все участки тела, останавливаясь на самых «проблемных» дробь примечательных зонах. Тина снова постанывала, кусая губы… Он лечил её… ***  — Я люблю тебя моя пуговка… — сильно. — Пуговка? Хи-хи, — это что-то новое, — я тебя сильнее, — палец гулял по скуле, рисуя разные линии. Дан перевёл взгляд на потолок, потом снова на неё. Она пригрелась на груди и сопела так сладко, что тот чуть не разревелся. В этот момент, ему сильно захотелось, чтобы время остановилось… «Я слышу твою тишину… спи моя девочка… я рядом»…