Диаспро, ты моя королева

      Валтор небрежно отряхнулся от невидимой пыли и атаковал оппонентку первым. Уже не размениваясь на любезности и ударяя в полную силу, он применил скоростную левитацию и наложил дезориентирующие чары, так, чтобы у феи закружилась голова и она пропустила его смертельный удар поддых.       Но она не пропустила. Жевель смахнула остатки заклинания за секунду до того, как Валтор занес над ней руку, и резко пригнулась. Не теряя ни секунды, она положила ладони на землю и приковала Валтора плотной кристаллической структурой к полу. Перед тем, как Валтор играючи ее разбил, это дало фее малую передышку, чтобы успеть отскочить.       Они поймали взгляды друг друга, и маг увидел: в этих золотых глазах было не пламя, а искры драгоценных камней. Это была первобытная, потрясающая в своей красоте ненависть, которую Жевель направила прямо на него и которую обратила своим вторым клинком.       Валтор помнил, что в последний раз такой азарт испытывал только при битве на Домино. Теперь он был точно уверен, что не мог сравнить Жевель с какой-либо другой феей, и что она и на каплю не похожа на Блум. Внешность, из-за которой Валтор зацепился за фею опалов, оказалась обманчива, а принцесса Эраклиона — намного интереснее, чем он думал о ней до этого.       Желание отомстить обидчику придает феям силы. Чем больше они презирают, желают навредить, тем страшнее они становятся в битве. Прекрасное противоречие фейской природы и было тем ключом к могуществу, о котором многие так мечтали. Вот только Блум своими эмоциями пользовалась неумело, будто по наитию, и тратила все возможности впустую, источая свой неограниченный резерв магии и не добиваясь конечной цели. А Жевель была другой. Из всех волшебниц, с которыми Валтор когда-либо вел сражение, так искусно управлять ненавистью умела только Гриффин.       Валтор видел, что у Жевель было не так много маны, пожалуй, даже меньше, чем у любой из клуба Винкс. Но ее преимущество было в том, что она использовала каждую частицу энергии с умом, а собственные силы приумножала кое-чем интересным. Умением быть в симбиозе с холодным расчетом и жаром в груди одновременно.       Валтор видел много разных фей. Та же Блум не умела контролировать ситуацию, в которую попала, и еще никогда не выходила победительницей из битвы, в которой имела самые большие шансы победить. Диаспро же много думает, к слову, слишком много, и судя по тому, как ловко она раскрыла его обман и сумела выйти почти сухой из озера, во время чрезвычайных ситуаций в ее голове нет ничего, кроме чистого расчета, и все лишнее, вроде паники и колебаний, она прячет где-то глубоко внутри, чтобы разобраться с этим потом.       А Жевель Опалум использовала свои эмоции как новый ресурс. Направляла свой гнев конкретно на своего врага. Ни на что не распалялась и сосредоточенно добивала его терпение атаками, которые еще ни разу не повторялись. Валтор уже давно понял, что девушка была достаточно опытна в сражениях для того, чтобы не использовать дважды те приемы, на которые он попадался.       А еще Валтор ни разу не видел, чтобы феи били его ногами. Она была одна из немногих, кому высокий каблук нужен был не как украшение, а как оружие.       Но это было мелочью. Однако такой мелочью, которая подогревала в нем желание придушить ее чуть позже, чем он планировал сделать это ранее. Но и оттягивать момент более не было смысла, поэтому он не стал и дальше тратить время на демонстрацию силы и сосредоточился на своей основной цели — колбе с жидкостью в руке феи опалов.       У Жевель не было безупречной интуиции, чтобы предугадать действия соперника, но одного хищного взгляда Валтора было достаточно, чтобы осознать, что шутки закончились.       Она хотела переместить энергетический наполнитель в пространственное подизмерение, но поразмыслила и поняла, что у нее осталось не так много маны, чтобы тратить ее на такие мощные заклинания. И хотя для артефакта это было бы самым безопасным вариантом, по глазам мага буквально читалось, что боролись они явно не за побрякушку… и точно не на жизнь. Поэтому ей пришлось собрать всю свою волю, чтобы быстро придумать, как без риска для замка увести Валтора подальше.       Но такие мысли были ошибкой. Валтор не собирался уходить. Его мышцы напряглись, а через секунду через них будто прошел заряд электричества. Вспышка магии — и перед Валтором образовалась сфера из концентрации самой темнейшей энергии, что Жевель когда-либо ощущала своей кожей. Ей пришлось сглотнуть ком в горле и со скоростью пули уйти с траектории полета этого заклинания. — Я немного выбиваюсь из графика, — свел брови к переносице и сделался будто бы расстроенным Валтор, — пора нам закончить.       Само заклинание, на которое Валтор потратил почти треть своих неограниченных солнцем Солярии и искрой Дракона сил, было из разряда непростительных даже для ведьм. Но Валтору было на это плевать. Если ты умеешь собирать из пространства энергию, то ты умеешь сделать так, чтобы твоя собственная поглощала чужую. Поэтому маг создал шар из чистого мрака и буквально «натравил» его на фею — так, чтобы она с ужасом уворачивалась от заклинания, что преследовало ее и настигало с каждым разом все ближе и ближе.       В конечном итоге фея не смогла найти ничего, что могло бы противоборствовать искусству магии такого уровня. Валтор с самодовольной ухмылкой, почти мурлыкая себе под нос, подошел к сфере, которая поймала в себя Жевель и выросла согласно размеру своей добычи.       Жевель почти не испугалась. Мысленно Валтор отдал ей должное. Однако, когда он, к своему удивлению, увидел на губах запертой в ловушке феи гаденькую улыбку, он заметил, что темный шар не высосал из Опалум ни капли энергии, хотя должен был сделать это уже давно.       Да, она слабела на глазах, и в каждом ее действии больше не чувствовалось расчетливой мощи, но на ее лице застыла полная уверенность в том, что даже в безвыходном положении она разрушила его план и оставила его ни с чем.       Валтор гортанно рыкнул, обнажив острые клыки, а в глазах его сверкнуло мрачное удовлетворение, когда он увидел, что Жевель сжимала в руке активированный энергетический наполнитель. Он предотвращал действие темного заклинания, впитывая в себя его материю. Сфера медленно истончалась, но вместе с ней — последние крупицы сил Жевель.       Когда она вывалилась, глухо ударившись о землю, из рассеявшегося шара, ее стоуникс пропал. Она вырвалась из заточения, спаслась от смерти, вызванной истощением внутреннего источника магии, но какой ценой? Теперь она была уязвима и не могла нанести Валтору никакого вреда.       Маг присел на карточки прямо напротив феи, когда она, дрожа от усталости, приподнялась на локтях, оказавшись к Валтору, одному из самых опасных в волшебном измерении убийц, лицом к лицу.       Она не смогла что-либо сказать, но ее нижние веки задрожали в презрении. Валтор хмыкнул, положив свою горячую ладонь на ее затылок.       И насладился тем ужасом, что отразился на ее лице из-за этого короткого жеста. — Ты меня удивила, — сказал он, пальцами одной руки зарывшись в ее волосы, а другой залечивая свою разбитую скулу. — Хорошая была битва.       Как только Жевель поняла, что все ее попытки победить были заранее обречены на провал, потому что любой урон, что физический, что магический, был для Валтора как слабое дуновение ветерка, уголки глаз заполнила влага, а пальцы, расслабившись, разжались сами. Цилиндр вывалился на пол, напоследок звякнув, тут же оказавшись в воздухе с помощью чар Валтора. — А сейчас… сладких снов.       Это было последним, что Жевель слышала перед тем, как потеряла сознание.

***

      Наверное, несколько лет назад Диаспро даже не смогла бы представить, что может чувствовать откровенное неверие от того, что услышала от Ская признание в любви.       Диаспро ходила кругами в гостиной поместья родителей и не могла успокоиться. Она знала, что от мага можно было ждать любой подставы, любого предательства, но точно не этого, не того, что она пережила буквально несколько минут назад. Принцесса дрожала от злости и где-то в душе отчаянно не принимала реальность. Теперь весь свет будет думать, что на самом деле у них со Скаем все могло сложиться более чем прекрасно, если бы Диаспро ранее заметила на Скае чары и не допустила разрыв их помолвки!       Что еще хуже, Диаспро чувствовала, что она никак не могла уйти от ответственности, и вскоре ее заставят явиться в замок Эраклиона, чтобы решить образовавшуюся проблему. И что она тогда им скажет? Ваш сын околдован, потому что я подлила ему зелье влюбленности, и вам стоило бы найти хорошую фею с энчантиксом?!       Радовало одно: феи с энчантиксом были среди клуба Винкс. И хотя их были, мягко говоря, не рады видеть на этой планете, но все эти девушки, а сейчас это было только к счастью, слишком упрямы для того, чтобы спустить такое предательство с рук, а значит, Ская расколдуют в любом случае.       Но Диаспро все же оказалась права. Расколдуют или нет, но испорченный миллениум и паника на Эраклионе вынудили Эрендора срочно вызывать совет. А так как в него входил ее отец, к ним в поместье буквально ворвался министр Орто, который с обеспокоенностью дергался и был не в самой лучшей форме. Он с помощью слуги нашел Диаспро в гостиной и торопливо заговорил: — Принцесса Диаспро, м-мои извинения… вас и вашего отца король срочно потребовал во дворец…       Девушка вспомнила ощущение прилипшего внимания, вспомнила, как Валтор говорил, что собирается грабить сокровищницу Эраклиона. Мысль о том, что отец мог сорваться со свидания с матерью и направиться туда, испугала ее резко и неотвратимо. — Так вы не знаете, где он? — Его нет в поместье? — удивился Орто. Его морщинки образовали складочки на лице. — Но он говорил, что не пойдет на тысячелетие, а отпразднует его дома с женой.       Он сказал что? — чуть не выкрикнула Диаспро, вовремя взяв себя в руки.       Да, он мог просто отмазаться, но это далеко не означало, что слова отца могли быть неправдой, и эта информация камнем свалилась на плечи Диаспро. Она прижала ладонь ко рту и, прикрыв веки, глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Мама говорила, что она хотела пойти в какое-то особенное место. И, пожалуйста, молилась она, пусть это будет правдой.       Она окинула министра Орто странным, нечитаемым взглядом. Сардоникс не был тем человеком, который кому-либо рассказывал о своих планах и подпускал людей с работы к себе ближе, чем на полметра. Но отец часто упоминал о том, что многие секретные данные, которые он получает в обход короля Эрендора, он узнавал именно от Орто. А то, что они хорошо общались, было видно по тому, как мужчина от слов Диаспро напрягся и невольно провел рукой около бедра. Привычка, которая остается у тех, кто долго носил на поясе меч. — Я не думаю, что он сейчас в опасности, — не без труда, но Диаспро старалась выглядеть уверенно. — Но я не пойду с вами в замок. И отца тоже не пущу туда. — Принцесса Диаспро, — министр нахмурился. Он прекрасно понимал, почему фея ему отказывала, но у него не было прав не выполнить приказ монарха. — Но на каких основаниях? — Послушайте, — на одном дыхании выпалила Диаспро, выпуская из себя весь воздух, сжимая руки в кулаки. — Эта информация многим стоила бы жизни, но вам я скажу. Недавно в замок Айсиса проник преступник Валтор. И судя по тому, как вы побледнели, вам очень хорошо знакомо это имя. Если принца не околдовали, то что?! Если он напал на свою пассию Блум и чуть не сжег дотла собственный замок?! Даже у такого кретина, как Скай, не хватило бы ума седлать в погоню за слабыми феями драконов! И на вашем месте я бы подумала, прежде чем снова возвращаться во дворец, а безопасно ли это для вас.

***

— Да как переключить эту чертову штуковину?! Дарси, ты же спец по иллюзиям, настрой этот портал! На Эраклионе происходит столько интересного, а я все еще должна смотреть на эту Диаспро?!       Айси со смесью раздражения и скуки смотрела на то, как феечка в бело-красном платьице пролетала сквозь деревья королевского сада, сбегая подальше от опасности. — Я тоже хочу посмотреть на зереванное личико Блум и ее подружек, — надавила на сестру Сторми, посмотрев с вызовом. Своим изящным ноготком она указала на изображение. — Переключи это. — Это заклинание Валтора, — пожала плечами ведьма на требования сестер. — Если бы могла, то сделала бы уже давно. — Ргхх! Как меня это бесит! — выпалила Сторми несдержанно громко. — Меня не волнует, как эта клуша расхаживает по своей комнате! На Эраклионе вечеринка, а Валтор даже не взял нас на нее! Нас! Трикс! Да без нас бы он всю жизнь провел в измерении Омега! — Без меня, — с нажимом произнесла Айси, приподняв подбородок. Сторми показалось, что по ее спине прошел холодок.       Дарси поспешила сгладить углы. — Ладно, ладно, Айси. Я уверена, Валтор тоже помнит о том, что… — но ее внимание привлекла транслируемая порталом картинка. — Что она там делает?       Трикс обернулись и заметили, что Диаспро с кем-то заговорила. Увеличенный план показал, что она была недовольна и очень эмоциональна в высказываниях, и в образовавшейся тишине пещеры ведьмы услышали: «в замок Айсиса проник преступник Валтор».       В Айси забурлила лютая ненависть к принцессе Эраклиона. Девушка вскочила с холодного каменного кресла. — Эта сука предала Валтора! — желваки заиграли на лице Сторми. — Я знала, что с ней что-то не так! Фея просто не может быть не высокомерной зазнобой, возомнившей, что она всех перехитрила! — Айси сложила руки на груди, подойдя к порталу почти вплотную, снизу вверх глядя на голограмму Диаспро.       В этот момент, уловив настроение девушек, Дарси поняла, что выбора у нее нет. Либо она разбирается, как устроен портал, либо сестры растерзают ее вместо Диаспро.

***

— В это было бы очень трудно поверить, если бы я сам недавно не рассказывал вашему отцу о появлении Валтора на Андросе… Но сейчас все становится на свои места. Тогда нам нужно срочно эвакуировать замок. — Это нужно было сделать еще в тот момент, когда в небо взлетел первый дракон. Эрендор никогда не думает наперед. Если Валтору в голову ударит мысль подчинить метками половину персонала, то выйдет, что король и в ус не дул, чтобы предотвратить это, а только помог Валтору сделать его грязное дело! — Грязное дело, — из-за спины раздался ледяной голос девушки, и Диаспро резко развернулась на каблуках, чтобы увидеть трех ведьм в темных нарядах, что вышли прямо из телепорта позади нее. Принцесса Эраклиона превратилась в ту же секунду. — По-моему, из всего грязного на этой планете только твой паршивый рот!       Орто преодолел расстояние, отделявшее его от принцессы, и встал рядом. Первый удар незнакомок он принял на себя, быстро наложив защитный купол, о который с треском разбился кусок льда. Диаспро краем глаза отметила, как он сморщился: видимо, какая-то травма, полученная в молодости, сейчас мешала ему колдовать в полную силу. Фея минералов решила, что должна сделать все, чтобы не рисковать. — Кто вы такие, чтобы без разрешения врываться в дом принцессы Эраклиона?! — она оскалилась. — Кто ты такая, чтобы предавать интересы Валтора? — контратаковала Дарси, выставляя руки вперед. — Или ситуация на балу тебя ничему не научила, глупая фея?!       Серые круги магии направились прямо к Диаспро. Принцесса точно знала, как отразить физическую атаку или выброс материальной энергии, но она не владела техниками, противоборствующими магии тени и иллюзий, поэтому ей пришлось уйти от заклинания в сторону… но там ее уже ждал разряд молнии от ведьмы, волосы которой были лохматыми и больше напоминали тучу.       Диаспро больно ударилась о книжную полку спиной. Несколько пособий упали со своих мест прямо на Диаспро. Злая, растрепанная и застигнутая врасплох, она медленно приподнялась на локтях, сощурив веки. — Так вы и есть те самые Трикс… — с толикой омерзения, по-аристократичному надменно сказала принцесса.       Даже лежа на полу и в не самой хорошей форме Диаспро умела выводить людей из равновесия. Пользуясь заминкой во времени, Орто преобразовал остатки магии в светящийся длинный кнут, и одним ловким движением обвил талию первой попавшейся ведьме. Ей оказалась Сторми. Орто потянул на себя и повалил девушку с ног. Дарси, которая отвлеклась на сестру, исчезла в тьме и появилась сзади Орто, приложив свои ладони к его вискам и заставив осесть от появившегося головокружения.       Кнут исчез. Сторми поднялась, намереваясь причинить мужчине как можно больше боли, а в делающую попытку встать Диаспро прилетело несколько острых лезвий из льда.       Из тонкой длинной ранки на щеке выступила капелька крови. — Ты думала, что Валтор не узнает о том, что ты предала его? Думала, что подлила Скаю зелье и осталась в безопасности? — спросила Айси, делая несколько шагов вперед и примораживая ноги Диаспро так, чтобы та не могла ходить.       Принцесса Диаспро, в которой гнев и боль слились в один большой ком и которой больше всего на свете сейчас хотелось кого-нибудь убить, не стала мельчить с магической отдачей и, наколдовав острые треугольные рубины (научилась этому у Жевель), отправила их в сторону Дарси и Сторми, а энергетическим выбросом разбила лед в ногах.       Сторми растерялась, но Дарси схватила ее за плечо и переместила их к Айси. В голове Диаспро промелькнула мысль, которую она озвучила, пользуясь всей силой своего снобизма: — Слабачки. Трое на одну? Так теперь действует Валтор? Не родилось еще то отребье, которое будет приказывать мне, кому служить и что делать.       Диаспро не нужно было ничего, кроме того, чтобы их спровоцировать. И Трикс действительно повелись. — Тогда готовься к смерти, жалкая выскочка, — процедила сквозь зубы Айси, но не смогла и пошевелиться.       Она с недоумением пыталась дергать руками и ногами, но ничего не выходила, и вскоре ведьма заметила, что она была скована бледным, еле заметным заклинанием оцепенения. И ее сестры — тоже.       Над своим ухом Айси услышала бархатный женский шепот: — Мне показалось, или вы только что угрожали моей дочери?

***

— Сколько человек вы направили на подмогу Жевель? — Дакарей потребовал ответа без вежливости и тени улыбки. В последние десять минут единственное, что он делал, это нервничал, отдавал приказы и надеялся, что сделал все, что было в его силах, чтобы никто в этом замке не пострадал по вине Валтора. — Двадцать магов специального назначения. Остальным было дано указание рассредоточиться на ключевых точках замка.       Ратхон убедил его в том, что ради безопасности короля им следовало переместиться в зал переговоров, потому что там была более продвинутая защита от подслушивания. Но после того, как Валтор утащил сражаться Жевель один на один на нижние этажи, проведя ее прямо сквозь полы дворца, Дакарей не был уверен ни в чем. И в своих тревожных рассуждениях оказался прав.       Вся стража была как на иголках. Замок находился в полной боевой готовности, некоторая часть гвардии уже эвакуировала через тайные коридоры слуг. Но в этом мире никто, по-видимому, не способен хоть как-то нанести Валтору вред. Когда он вновь начал появляться из стены, бойцы были готовы скрутить и повязать его в ту же секунду.       Но на руках он нес Жевель. Ее голова и руки свисали безжизненно. У Дакарея внутри будто сжались все органы, и отчаяние крепко схватилось своей рукой за его горло, сдавливая, не давая пройти в легкие воздуху. В его голове уже пронеслись мысли обо всем самом худшем, когда Валтор сказал, удовлетворенно улыбаясь: — Когда принцесса Эраклиона проснется, передайте ей, что я и пальцем не трону принцессу Диаспро. Жевель выполнила свою часть уговора, а я выполню свою.       Аккуратно опуская тело девушки на землю, Валтор знал: его не тронут. Эта мертвая тишина и напряжение в воздухе придали его словам ощущение полной победы. Перед тем, как уйти, маг сделал последний жест доброй воли, нарочито нежно поправляя выбившиеся пряди рыжих волос, прикрывая спрятавшуюся на шее метку.       В этом не было никакого смысла, потому что она все равно исчезла с кожи, как только он этого захотел. Наверное, он оставил себе эти пару мгновений как трофей. В кармане его плаща отдавал теплом энергетический наполнитель, ценный артефакт, дороже которого только само волшебное измерение.       Когда Валтор уже развернулся, чтобы уйти, а Дакарей нашел момент достаточно подходящим, чтобы скомандовать огонь на поражение, яркая светящаяся искра, спускающаяся с потолка прямо к Жевель, заставила всех напрячься, а Валтора — в удивлении задрать подбородок, потому что, ну конечно же, как он мог упустить в своем плане это?       Ошарашенный собственной оплошностью, Валтор собрался телепортироваться прямо в пещеру на Андрос, однако из плотного блестящего тумана прямо на него вылетела фея опалов в нежно-голубом энчантиксе.       С силой ударив своим кулаком в его левую скулу.