Диаспро, ты моя королева

      Воды Пинэвила вздымались и с грохочущим плеском превращались обратно в гладь. Ветер склонял кроны деревьев вниз, стволы молодых дубков обреченно хрустели под тяжестью стихии.       Небо заходилось громом и красными молниями, тяжелые тучи почти касались далеких гор, дождь хлестал по земле безжалостно.       На одном из валунов на побережье розового озера стояла фея опалов. Ее энчантиксу не было страшно промокнуть или испортиться. Длинная юбка, поясом прикрепленная к талии, колыхалась, развевались длинные медные волосы, на висках собранные в тоненькие косы. Девушка отрешенно смотрела вдаль, согнув в локтях руки и развернув ладонь к верху. Это была единственная часть ее тела, которая мокла, по которой стекали холодные капли воды магически вызванного шторма. — Валтор, ты на меня обиделся?       Небо разрезало на сотни частей кровавой ломанной ветвью. На лице Жевель расцвела тонкая ухмылка. Это было удовлетворение. — И это я предсказуемая? — прошептала Опалум, отменяя заклинание твердого шага и увеличивая радиус защитной сферы, чтобы спокойно полететь в замок Айсиса и поговорить с королем и Диаспро.

***

      Прошло совсем немного времени с последней стычки, а Валтор уже захватил Облачную Башню и подчинил себе всех ее учениц.       Этому магу, думала Жевель, достаточно одной искры ярости, чтобы резко поменять все свои планы или начать действовать. С учетом того, что мужчина имел нездоровую манию коллекционировать чужие артефакты, было удивительно, что до школы ведьм он добрался только сейчас. Ведь Облачная Башня сама по себе — мощнейшее сооружение, настолько магическое, что почти живое.       Последние несколько дней Опалум много думала о Валторе и о том, что им двигало. Она воскрешала в памяти мельчайшие детали, анализировала его движения, сопоставляла скупые эмоции с действиями и словами. В конечном итоге, стало ясно, что темный маг вовсе не был сумасшедшим. Он точно знал, к чему и какими путями он должен идти. Как действовать в устоявшихся реалиях так, чтобы от твоего имени шарахались, но при этом ничего не могли сделать. Кроме того, он был отличным стратегом и психологом, раз смог так запросто воспользоваться слабостями Эраклиона и Айсиса, посягая на сокровищницы обеих планет сразу.       Однако, и у Валтора были слабости. О многом Жевель догадалась еще во время боя, что-то пришло в ее голову только вчера. Например, было очевидно, что, несмотря на всю свою внешнюю выдержку, Валтор ненавидел, когда его идеальные планы рушились, и в такие моменты он почти не умел себя контролировать. Стал бы уравновешенный человек в знак скорой мести колдовать на Айсисе сильнейшую бурю?       А еще Валтор каким-то образом желал доминировать над ведьмами. Жевель сопоставляла это с тем, что когда-то он был правой рукой Трех Древних. И последние, видимо, чем-то очень сильно ему насолили, раз, набрав достаточно сил для того, чтобы начать действовать в открытую, Валтор в первую очередь решил завоевать школу. В таком ключе тот факт, что у него были сообщницы-ведьмы, сбивал с толку, но ничего необъяснимого в этом не было.       С учетом того, что Валтор был скорее психом, чем безумцем, Жевель не намеревалась вызывать у него доверие, надавливая пальцем на гниющую рану. Такими методами пользовался он сам, поэтому шантаж мог привести лишь к бойне. Никто не любит, когда на шахматной доске противник играет твоими фигурами.       Подлетая к Облачной Башне, она наткнулась на толстый барьер, не пропускающий любой, даже живой источник магии. «Валтор, конечно, подстраховался, — рассудила она, — но такие меры помешали бы ему следить за обстановкой в Магиксе извне. Он наверняка оставил пару дыр». Жевель была хорошо подкована в магии, поэтому оказалась права, и без проблем использовала новую возможность энчантикса, чтобы уменьшиться и пробраться внутрь.       Жевель не встретила ни одного препятствия на пути. Как будто бы Башне резко стало плевать, что по ее коридорам бродила незваная гостья, вдобавок — фея. Жевель не стала накладывать полог отвода глаз, чтобы скрыться и убежать. Если Валтор дал понять, что знает о каждом ее шаге, то начинать эти прятки было бессмысленно.       Ни одной ученицы, ни одного монстра, ни одного инородного заклинания. Почти в скуке Жевель полчаса бродила будто в замершем времени, пока не нашла кабинет директрисы. В котором, как и ожидалось, находился Валтор.       Волновалась ли Жевель? Вовсе нет. Глупо дрожать и бояться, когда ты сама идешь к врагу, чтобы предложить ему стать союзником. — Пусто здесь у тебя. Я даже не знаю, оскорбиться ли мне, что ты не дал мне поразвлечься, или поблагодарить, что сэкономил силы, — сказала Жевель, без лишних прелюдий делая пару шагов и оказываясь напротив Валтора.       В помещении не было ничего лишнего. Оно было маленьким, но вмещало в себя несколько стеллажей с книгами, длинное вертикальное окно с изысканным мрачным витражом, стол и единственное кресло, на котором с видом победителя, гордо вздернув подбородок, с прямой спиной сидел темный маг.       Он, наверное, ликовал, что сбросил Гриффин с поста и отправил ее в темницу. Она же его вроде как предала, когда они еще были молоды.       По всем меркам времени Валтор выглядел чересчур молодо. Если бы не тот факт, что он много лет сидел в тюрьме, то из-за внешности Жевель сочла бы его своим ровесником. — Мне крайне любопытно, — мужчина подался вперед, локтями опираясь на стол, — по какому поводу принцесса Эраклиона почла меня своим присутствием.       Какую милую, но ядовитую улыбку он выдавил, подумала Жевель. Наверное, тренировался перед зеркалом. — Оу, с этим как раз все просто. Я просто хочу кое-что вернуть. — Энергетический наполнитель? Или свитки с Эраклиона? — голос мага наполнился сарказмом пополам с хорошо скрываемым разочарованием.       Фея опалов знала, на что шла. Более того, она впервые ощутила, каково было Диаспро, когда она в одиночку принимала странные и абсурдные решения, делая слишком рискованную ставку на заведомо проигрышный вариант.       Но разве можно считать что-либо невозможным, если есть хотя бы малейший шанс, что оно может быть осуществимо? Законы магии гласят: то, что имеет место быть, будет в любом случае. Именно поэтому Жевель включила в себе аристократку и томно продефелировала, чтобы потом бессовестно присесть на край стола и закинуть ногу на ногу.       Уголок розовых губ феи еле заметно дернулся. А глаза смеялись. Спустя пару минут молчания, когда они, не моргая, смотрели друг на друга, предвкушение Валтора достигло пика. Опалум нашла этот момент идеальным. — Если бы ты напал только на Эраклион, мне было бы плевать. После войны, которую вы развязали, терпеть не могу все, что связано с этой планетой. Но надо было тебе лезть на Айсис, — девушка свела брови к переносице, слегка поморщившись. Совсем немного, чтобы показать раздражение. — Валтор, дорогой, это мой дом. Я люблю это место. И я сражалась с тобой не из-за того, что мне было так жаль Диаспро. Мне нужно было, чтобы в безопасности остался Дакарей.       Валтор чувствовал, что чем дольше Жевель говорила, тем больше удовольствия получала его алчная, не склонная к состраданию душа. Он поднялся и очень медленно обошел стол, чтобы оказаться на одном уровне с феей. Он думал, что эта дерзкая близость окажется смущающей, и девушка не выдержит, но ей, казалось, было плевать. Или ей было также, как и ему, интересно вести эту партию?       Жевель была первой феей в этой вселенной, которая сумела его заинтриговать. Если Блум представлялась ему просто кратковременной забавой… то желание разгадать эту девушку, словно она была загадкой или головоломкой, со временем только усиливалось.       Фея опалов не спасовала ни перед одним его долгим взглядом. В конце концов, терзаемый собственным нетерпением, он велел ей продолжать. — Ты будешь удивлен. Быть может, хватит на сегодня потрясений? Ты так взволнован, что даже не заметил мельтешащих Винкс в всевидящем шаре Гриффин.       Валтор, не сдвинувшись ни на дюйм, лениво перевел взгляд на поверхность стола. Перед барьером, окружавшим Облачную Башню, группка фей о чем-то увлеченно спорила. — Не испытывай мое терпение… дорогая, — ухмыльнулся Валтор, и короткий всплеск магии погасил изображение в сфере. Он не был поражен тем, что Жевель смогла его подловить. Это лишь раззадоривало. Девушка явно его не боялась и имела не столь добродушный нрав, который он приписывал ей в своих фантазиях во время боя на Айсисе. — Для тебя, вероятно, будет новостью, что я ненавижу Диаспро, — прежде, чем заговорить, она слегка наклонилась вперед, чтобы прошептать эту фразу ему на ухо. И, словно давно мечтая о ее гибели, фея по-злому улыбнулась. Магу не нужно было видеть это, чтобы ощутить. — А совсем недавно я подслушала разговор, в котором король Айсиса советовался с придворным ювелиром в вопросе, сможет ли он сделать предложение, преподнеся Диаспро в качестве обручального кольца семейную реликвию, принадлежавшую его матери. Сложишь два и два?       Когда Жевель немного повернула голову, чтобы увидеть его реакцию, они оказались слишком близко, чтобы не опьянеть от этой близости. По крайней мере, Валтору почудилось, словно, вновь найдя ее взгляд, он сделал глоток вина.       И ему это нравилось. Он внезапно решил, что передумал убивать Жевель из-за того, чтобы она смогла не клюнуть на его провокацию и нанести удар со спины. Он наконец-то начал понимать, почему она никак не отреагировала на то, что ее подруга находилась в подчинении. Ведь Алия была больше подругой Диаспро, чем Жевель.       Валтор хмыкнул, вглядываясь в черты лица Жевель. Одна эта фея стоила всех учениц Облачной Башни. Если не больше. — В бытность, когда вы с Фениксом наводили шумиху на все магическое измерение, короли Эрендор и Кейфл заключили договор, согласно которому я должна была стать женой тогдашнего принца Дакарея. Я мечтала о короне и о власти. Я много лет ждала того дня, когда Дакарей достигнет совершеннолетия. Но ты только посмотри. У какой-то ненормальной девицы не хватило ума стать королевой Эраклиона, и она решила: «что ж, раз не получилось со Скаем, получится с кем-нибудь другим».       Злорадный смех мог бы быть громче, но Валтор проявил уважение и прикрыл часть лица ладонью, облаченной в перчатку. — Разговаривая с Диаспро и Дакареем после твоего нападения, я узнала, что ты дал ей приворотное зелье. Мне было очень трудно не засмеяться так, как сейчас это сделал ты. Однако, вот ирония, я победила врага Айсиса, но каким-то немыслимым мне чудом смогла спасти Диаспро от гибели. Теперь от того дня мне не осталось ни пользы, ни вреда, одно аннулировало другое. Одно радует — энчантикс, — она расправила роскошные большие крылья.       Валтору стало весело. Судьба действительно великолепная вещь, раз свела его с этой феей. — Ты спрашивал, зачем я пришла? Позволь ответить еще раз. Я пришла кое-что вернуть. И это что-то не артефакт, а все те усилия, которые я приложила, чтобы стать королевой, и которые в мгновение ока оборвались, стоило Диаспро появиться с моей жизни. Пользуясь недееспособностью Дакарея и тем, что при дворе его считали слабаком, я могла провернуть многое. Верни мне эту возможность. Верни мне мою власть, Валтор, а взамен я помогу достичь власти тебе.       Решительность Жевель была потрясающей, манящей и волнительной, почти роковой, но оттого более желанной. Короткая мысль овладеть этой феей вдруг стала явью. Подчинить ее себе, заставить выполнять приказы, лишить рассудка и сделать своей новой куклой… Только руку протяни. Она же так близко, что не воспользоваться этим просто бред. Но Валтор порой сам для себя бывал странным. Он одернул себя от желания пленить фею, которая за один недлинный разговор вызвала столько эйфории, сколько не подарила ему за несколько лет Гриффин.       С учетом того, как сильно они с Гриффин были связаны до ее предательства, это было достаточно сильным аргументом. Все «за» пересилили все «против», и Валтор принял решение. — Так ты хочешь стать моей союзницей? — Нет, Валтор… это ты станешь моим… — полная уверенность на почти невинном девичьем лице. — Но долой трепаться. У тебя здесь гостьи, а ты их не встречаешь. — Возможно, я хотел бы познакомить своих старых друзей с моей новой знакомой? — темный маг выгнул бровь, по-джентельментски вскидывая ладонь и приглашая Жевель пойти с ним.       Немного подумав и закусив губу, фея опалов хмыкнула и взяла его за руку, принимая предложение. — Почему бы и нет?