Рэд vs Волк

Рэд Наконец-то каникулы. Можно спокойно забить на всё и всех. Не то чтобы я в обычные-то дни сильно напрягался, но сейчас могу делать это с полным правом и совесть-сука даже пикнуть не посмеет. За завтраком свершилось чудо — мама наконец-то заметила меня и даже спросила, что мне приготовить — прогресс, однако. Федя же ходил по квартире с недовольной рожей, делая вид, что я призрак, и если б мог, то прошёл бы сквозь меня. Ой, блин, детский сад — типа, если игнорить меня, я прям за ум возьмусь. Ага, счаз! Ещё б в угол поставил и сладкого лишил. До обеда смотрел фильм и зачем-то вспоминал свой вчерашний поход к Волку. Главное, смотрю, как Хан Соло с Чубаккой бороздят просторы космоса, а сам всё время мысленно возвращаюсь в палату Мира. Чудно́й он. Может, этим он меня и цепляет. До этого я ж общался только с такими полугопниками, как я, да с расфуфыренными мажорами, типа Боброва. А тут… Да я даже не знаю, к какой категории мне его отнести… Блаженных, наверное. И вообще, какого хера я столько времени уделяю этому пацану? После обеда позвонила баба Клава — позвала меня в гости. Я с удовольствием свинтил из дома: мне чё, прикажете, сидеть и терпеть, что мне бойкот объявили? У бабушки ждал сюрприз — у неё в гостях была и бабушка Жанна — мама отца. Несмотря на то, что их дети развелись, бывшая тёща и бывшая свекровь общаться не перестали. А чего им ещё делать — обе же вдо́вы. Героический дед Тарас был пожарным. К сожалению, он погиб на пожаре, когда мне ещё не было и пяти месяцев. Он спас трёх малолетних детей из горящего деревянного дома, но в последний момент на него упало перекрытие. Он и раньше, ещё до моего рождения, спасал людей. Бабушка, да и отец тоже, всегда говорили, что он никогда не ничего не боялся и смело шёл в самое пекло. В общем, ему даже медаль «За отвагу на пожаре» вручили посмертно. Ну, а дед Вася — мамкин отец — скопытился от синьки. С дружками купил какую-то бодягу и траванулся, папашка с ним в тот день тоже квасил — ну, а как тестя-то не уважить? — в гараже, но, на его счастье, эту бурду пить отказался. Это произошло за год до развода предков. Бабушки, особенно бабушка Жанна, увидев желтовато-синеватые синяки, сначала поохали для проформы — они никогда не видели во мне какого-то там будущего преступника, наркомана и тому подобное, и, вероятнее всего, до сих пор считали меня мелким пацаном, за проказы которого можно, ну максимум, пожурить, — а затем взяли в оборот и хотели зацеловать, а потом закормить до смерти — еле вырвался. Вот кому реально было всё равно на мои косяки, так это любимым бабулям. Я рассказал им, как мои дела в школе. На расспросы, что с лицом, честно ответил, что бился как лев за правое дело. Бабушка Клава по обыкновению картинно всплёскивала руками и причитала, а баба Жанна убеждала её, что я весь в деда Тараса. Ну, в общем, они потом там стали предаваться воспоминаниям, а я пошёл в зал пялиться в телик, тем более что уже стемнело. Идти домой было в лом, да и чего там меня ждёт? Постные рожи? Мать, которая может начать скандал просто так, от скуки — до сих пор не понимаю, как её Федя терпит. Ну, или придётся слушать очередную байку «Из жизни фарфоровых слоников»? Нет уж, спасибо, сыт по горло. Я уж лучше как-нибудь тут. Бабушка Жанна наконец-то собралась домой, а баба Клава стала готовить ужин — она всегда была хлебосольной хозяйкой. К тому же она всю жизнь работает поваром в столовой в паре остановок от её дома, которая сейчас гордо именуется рестораном самообслуживания. От нечего делать решил покопаться в своих вещах, что лежали на антресолях. Среди старой одежды, непонятно для чего хранящейся тут, нашёл Dendy — помнится, когда был совсем мелким пиздюком, дед Василий припёр её откуда-то, скорее всего с помойки. К ней прилагался целый пакет картриджей. Что называется, «это я удачно зашёл». Я в неё не играл, наверное, последних лет семь — с тех пор, как у меня появился персональный комп. Но, видимо, сегодня день для воспоминаний, так что подсоединил приставку к старому телевизору в маленькой комнате, кое-как настроил его и стал играть в старые-добрые танчики «Battle City». Не, понятно, что с «World of Tanks» не сравнить — там и графика, и музыка, и физика — зато как средство для убийства времени, самое оно. В общем, когда я в очередной раз проебал и посмотрел на часы, было уже далеко за полночь. Воскресное утро началось для меня с чудного запаха пекущихся блинов, доносящегося с кухни. Кажется, я ночью умер и попал в рай. Хотя нет, был бы в раю, меня бы не доставала злая мама, которая позвонила, едва я успел умыться. Она сразу же начала с наезда: типа, почему я не предупредил её, что останусь ночевать у бабушки. Хренасе, она, значит, со мной не разговаривает, а я ей должен звонить и докладывать. Если ей так интересна моя судьба, то могла бы сама вчера вечером позвонить. Выслушав, что обо мне думают, пошёл завтракать — бабуля напекла целую гору блинов, а потом сидела и радовалась тому, как я их уплетаю. А уплетал я их, надо сказать, за милую душу — давно не ел. Горячие, масленые, с клубничным вареньем, молоком — настоящий экстаз. Я так объелся, что только и мог, что лежать, поэтому продолжил изображать из себя тюленя, развалившись на кровати и уткнувшись в приставку. На этот раз играл в «Марио». Вот интересно, когда-нибудь смогу пройти его полностью? Игре тыща лет, в детстве играл в неё сутки напролёт, но так ни разу и не прошёл до конца — не то что современные компьютерные игры: сейчас, может, графика — от фильма не отличишь, но сюжет стал какой-то тупой, что ли. Всё предельно просто — иди и мочи всех без разбора. На обед баба Клава приготовила снова столько, что мне казалось, что я скорее лопну, чем всё это съем. Не, если так дело пойдёт, то я превращусь в колобка, похлеще Михася, поэтому как только съеденное разложилось по полочкам, как говорила бабушка, я немного позанимался — потягал гирю, которая уже какой год валялась на балконе. Помню, как дед притащил её, чтобы сдать на чермет, но не успел. Понятное дело, что пудовая гиря для меня слишком тяжела, но всё же несколько упражнений я с ней проделал — в основном поприседал и поподнимал в рывке с приёмом на грудь. Вечером сгонял в магаз за продуктами — хоть какая-то прогулка. Правда, дождь лил, как из ведра — ничё, не сахерный, не растаю. Затем помог бабушке с готовкой — так, по мелочи: ну там, почистить овощи, мясо нарубить — не всё же ей у плиты стоять. После ужина продолжил эксплуатировать приставку, отрываясь на сей раз в «Galaxian». Вот где нервишки-то можно пощекотать, когда тебя с противным писком атакует со всех сторон эта летающая непонятная хрень. Прикольно, что графика никакая, развитие сюжета — вообще ноль, а залипаешь, почище чем в «Overwatch» или в те же «Call of Duty» с «Battlefield’ом». Ну, в общем, вы поняли, что я снова заигрался до ночи. Я реально в эти выходные окунулся в своё детство, когда деревья были выше, солнце теплее, а жизнь прекрасна и беззаботна, когда я ещё не парился, что уродился стрёмным, когда учёба доставляла мне удовольствие, когда я ещё на что-то надеялся и верил в своё светлое будущее. Разумеется, засыпая, я об этом не думал: перед закрытыми глазами летали назойливые мухи-галаксиане, а в ушах стоял их писк. Кажется, в игры я всё же малясь переиграл, потому что под утро мне приснился странный сон: будто бы я шёл по какому-то лесу, на мне — красное девчачье платьице, красный же чепчик, а в руках корзинка. Иду я, значит, а навстречу мне Серый Волк, хотя нет — навстречу мне выходит Любомир Волк в сером фраке, с «бабочкой», с торчащими волчьими ушками на голове и, смущаясь, говорит такой: «Не хотите ли послушать концерт для виолончели с оркестром?». Я зачем-то говорю: «Конечно, буду очень рад». Потом мы идём с ним на какую-то поляну, а там — целая толпа таких же странных мальчиков-волков: все в одинаковых серых фраках, с различными музыкальными инструментами. Они начинают играть какое-то классическое музыкальное произведение, а Любомир сидит впереди всей этой толпы и солирует, самозабвенно играя на виолончели. А я, дурак, сижу слушаю и аплодирую, а затем по окончании преподношу ему три алых розы в вырезанной из двухлитровой бутылки вазе. Волк неожиданно бросается мне на шею и говорит: «Спасибо, Красная Шапочка, ты как всегда добр ко мне». Наверное, большего бреда в своей жизни я ещё не видел. Проснулся из-за настойчивого призыва организма посетить тайную комнату и думаю: «What the Fuck?». Сделав «мокрое дело», заснул так крепко, что даже не услышал, как бабуля ушла на работу. На завтрак меня ждала ещё тёплая каша «Дружба», приготовленная в чугунке. Вот это я понимаю «доброе утро». Ближе к обеду перестал лить дождь, и я решил прошвырнуться к родным пенатам. Списался с корешами из бывшей школы, чего, собственно говоря, не делал уже давненько — всё как-то повода не было, да и пути-дорожки наши уже давно разошлись. Как ни странно, человек пять сразу же ответили, среди них был и Гоша Груздев, — по большому-то счёту, всё равно делать нечего. Предупредил бабулю и поехал «на стрелку». С парнями решили забуриться к Димке Уварову — когда-то моему общему с Гошей однокласснику, который после девятого пошёл в «Экономический бизнес-колледж». Димка всегда любил в компьютере зависать. Груздев и остальные парни продолжили учиться в той же школе. Под пиво устроили вечер воспоминаний и сплетен. А кто сказал, что мужики не сплетничают? Сплетничают и ещё как! Просто делают это в специально отведённых для этого местах — в тайных ложах гаражных бухариков. Но это уже для взрослых, а мы по старинке — зависаем на хате у друга. В общем, я узнал кто, с кем и сколько раз переспал, узнал, кого уже поймали на сбыте травки, кого ловили голым в лесу и какую дрянь он перед этим употреблял. Ну, чувствую, люди из моей школы развлекаются на всю катушку. Скорее всего, мои мажористые одноклассники чудят не меньше, а то и похлеще, просто я не слушаю их тупые разговоры и не намерен этого делать и впредь. К бабушке вернулся после девяти. Она меня накормила и спать уложила. Для полного фен-шуя не хватало только баньку истопить. Но для этого надо было ехать на дачу, поэтому обошёлся ванной, в которой повалялся в своё удовольствие. Дома мать не даёт и лишних пять минут побалдеть — ей вечно что-нибудь да понадобится в ванной комнате. И попробуй не открой, сразу начинает стебать: типа, «Хватит лысого гонять» или «Чего я там не видела?». Натуральная яжмать. И вообще, мне кажется, что она это специально делает, чтоб лишний раз меня вывести из себя. Утром на завтрак меня ждали сладкие гренки со сгущённым молоком. Потом я поиграл в разные игры. К сожалению, как и всё хорошее, пребывание в «раю» быстро закончилось — позвонила мать с наездом и приказала, а по-другому это не назовёшь, чтобы я возвращался домой и захватил несколько трёхлитровых банок с компотами. Ну началось, куда ж без «контрабанды» домашних заготовок-то?! Мать сказала, что бабушка уже в курсе, что я еду к себе и перестаю ей надоедать. Уверен, что баба Клава была только рада со мной понянчиться, но мать же не переспорить. Ладно, собрался и поехал. Для полного счастья, как только я вышел из дома, полил дождь. Да они там сговорились, что ли? У меня же тяжёлые сумки в двух руках, поэтому о зонте можно забыть, а баба Клава, между прочим, живёт сильно не близко к метро. Благо, когда я вышел из подземелья, дождь немного перестал. И вообще, что у меня за предки такие? Совсем не берегут ребёнка! Не, я шучу, конечно, — по виду-то я уже давно не ребёнок… Решил, что в четырёх стенах всё равно сидеть не буду, а пойду ближе к вечеру тусить к Виту или, на крайняк, к Михасю. Правда, вышел облом-с: Вит уже зависал у какого-то неизвестного мне его одноклассника, а Михась отчалил к своей бабушке, проживающей где-то рядом с Сочи, на все каникулы. Закрылся у себя в комнате и решил в кои-то веки почитать. Хватит деградировать, а то так мозги совсем в картофельную пюрешку превратятся. Решил начать с «Автостопом по галактике» Дугласа Адамса. А чё, давно хотел его почитать и сравнить с экранизацией. Каникулы — чем не повод? Воткнул в уши наушники с электронной музыкой и принялся читать с планшета. Увлёкся так, что даже не заметил, как приходила мать и звала ужинать. Очнулся, когда в бошку прилетело моим тапком, ну хорошо хоть не чем-нибудь более тяжёлым, а то у меня в комнате гантели имелись, а у матери на психах, что её не замечают, ума хватит запустить в меня и их. — Я долго тебя буду звать, а? Совсем от рук отбился, — наехала мать, как только я вытащил наушники. — Если, мамочка, ты не заметила, то я вообще-то читал. — Представь себе, заметила, — сказала она противным голосом, развернулась и ушла на кухню. Я отложил книгу в сторону и последовал за ней. Ну и как, блин, её понять? Ничего не делаю — орёт «Займись чем-нибудь»; играю в игры на компе — «Хватит штаны просиживать за играми — иди прогуляйся»; иду с друзьями гулять — «Совсем со своими гулянками учёбу забросил. Почитай что-нибудь»; читаю умную книгу — опять не угодил. Это климакс, что ли, так проявляется? Ну или чего там у женщин под сорок происходит? На ужин меня ждала яичница с ветчиной и остатки «Оливье». М-да, не густо, особенно по сравнению с ломящимся от еды столом у бабы Клавы. Ладно, сойдёт для сельской местности. Быстро порубал и вновь погрузился в приключения Артура Дента и Форда Префекта — они там как раз нашли Магратею. Не заснул, пока не дочитал роман до конца. Надо отдать должное автору — произведение получилось весёлым и, я бы сказал, в меру упоротым. А также сделал вывод, что «книга лучше». Спать лёг уже в три. Если так пойдёт дальше — нахрен собью себе ритм. На следующий день проснулся ближе к обеду. Федя был на работе, да и мать где-то ошивалась, по ходу. В холодильнике — ничего стоящего; ни завтрака, ни тем более обеда на плите тоже не наблюдалось. Вот они — любящая мать и заботливый отец, ну хорошо, отчим. Спасло то, что у нас обычно морозильник под завязку забит пельменями, так что многоуважаемый Тарас Русланович с голодухи не подохнет. Связался с Витом. Было около часа дня, а тот находился всё ещё не совсем в адеквате. По его словам, из клуба он вернулся домой около шести утра, но это не точно — последнее, что кореш помнил, как залазил с другом в такси, а дальше обнаружил себя лежащим дома с чугунной болванкой вместо башки и кошачьим туалетом во рту. Самый прикол в том, что это нисколько его не остановило от приглашения меня на очередной праздник жизни — день рождения Толяна Ефремычева, который, как водится, будет с блэкджеком и шлюхами. К нему мы должны были забуриться ближе к шести вечера. Чтобы скоротать время, решил погамать в танки, на сей раз в реалистичные, тридешные. Пока воевал за Красную Армию, объявилась мать, а значит, нужно текать огородами. Погода на улице, сука, мерзкая. Вит пока не отзвонился, поэтому решил постоять возле подъезда и покурить. Так-то я редко это делаю, тем более под окнами, но, что называется, «душа требует». Не успел докурить и до половины, как из подъезда вышел Любомир. Я задумался о смысле жизни и бренности бытия, и даже не обратил на него внимания, пока не услышал «Привет». Он стоял и улыбался. На нём была такая стильненькая курточка и брючки, а за спиной торчала виолончель. Я даже уловил его парфюм — приятный цветочный аромат. Совершенно не ожидал его увидеть, поэтому, не придумав ничего умнее, просто сказал: — И тебе того же. Зато в мозгу промелькнула шальная мысль, что он так сейчас табачным дымом провоняет. Быстро тушу сигарету и выбрасываю её как можно дальше. — Как проводишь каникулы? — спросил он меня. — Да, как обычно, слоняюсь без дела. «Неужели ему это интересно?» — думаю я. Чего бы у него такого спросить, чтобы не показаться полным дегенератом. Он, наверное, сейчас какой-нибудь концерт давать будет — вон как разоделся. — А я вот сейчас иду с родителями на какой-то день рождения… — начал было он, но тут дверь открылась и из подъезда вышла Королева Марго. — Здравствуйте, Маргарита Александровна, — старался быть как можно более учтивым, блядь, даже голову опустил — для полного соответствия «Холоп перед барыней» оставалось только на колени бухнуться. Она же мельком глянула на меня, скривилась и, проговорив сквозь зубы «Здравствуйте, юноша», почапала к тачке. Подойдя к ней, мама одноклассника повернулась в нашу сторону и, кажется, была неприятно удивлена тем, что Мир до сих пор стоит рядом со мной. — Любомир, садись в машину, — сказала она, а вернее, рявкнула. Мир опустил голову, произнёс «Пока» и быстро направился к задней двери старенькой «Chevrolet Lacetti». Вслед за этим из подъезда вышел и Виктор Любомирович. С ним я тоже поздоровался. Он оказался более приветливым — даже слегка улыбнулся. Ну, во всяком случае, если и он тоже ко мне относится с негативом, то скрывает это мастерски. Ладно, чего тут ошиваться-то? Пойду в сторону Вита, если что — подожду около его подъезда. Я пошёл к другу, а Волки поехали в другую сторону. М-да, я думал, это мне с матерью не повезло, но Маргарита Александровна — это вообще пиздец ходячий. И надо же додуматься: на день рождения с виолончелью переться. Это ж чем надо думать-то? Здрасте, гости дорогие, я вам сейчас играть буду. Хотя, если это такая же интеллигенция, то они будут только «за» — персональный концерт, как-никак. Как там его — камерный, что ли? Вит как раз выходил из подъезда и уже хотел было набрать меня. — Ну что, готов? — спросил он, показывая невесть откуда взявшийся пузырь водяры. — А тебе печень свою не жалко? — У меня запасная есть, — ржёт. Дурак, а не лечится. И мы вдвоём направились к Ефремычеву, который жил через дом от Вита. Толик был простым парнем, но порой шибко-вывернутым, видимо сказывалось воспитание бабушки. Его родители умерли, когда Толяну было лет пять или шесть, не помню. А странность проявлялась в том, что он то тусил, как будто последний день живёт, то вдруг замыкался в себе, то начинал всякую фигню городить про обустройство жизни на Земле. Надо отдать должное, во многом я был с ним согласен. Да, а ещё он бросал какие-то странные взгляды на Витальку, за что парни и считали его гомосеком, хотя Толян всегда отнекивался и говорил, что он так-то встречается с Леркой Коровиной — девчонкой из моего класса. Правда, она у нас — благочестивая серая мышь из семьи священника (да, в моей школе водятся и такие экземпляры), так что вряд ли позволила бы даже поцеловать себя, а уж о том, чтобы переспать, и речи не могло быть. Можно сказать, идеальное прикрытие. Но мне вообще насрать, кто, с кем и как спит. Возлияния давно начались, а значит, скоро меня ждёт участие в очередном выпуске передачи «Жених». Чем дольше я был у Толяна в гостях, тем больше понимал, что на этом празднике жизни чувствую себя неуютно. Вроде бы всё, как обычно: пьяные подростки, сосущиеся по углам со своими подружками, и я, наблюдающий эту картину со стороны. Но мыслями я был в другом месте. Мне было интересно, как сейчас проводят время там, куда поехал Мир с родителями. Там-то уж точно нет пьяного гомона, музыка не орёт басами, никто не блюёт в туалете, и никто не закрывается в ванной, откуда потом доносятся разные звуки… Как там у «Сплинов»? «Люди ночами делают новых людей…» Любомир бы никогда не стал бы таким заниматься. Опять он… Чтобы избавиться от дурных мыслей, даже жахнул стопку водки — её в бутылке как раз немного на донышке оставалось. Я, конечно, знал, что для меня это чревато, но думал: если приближусь в количестве спиртного в крови к народу, может, начну их понимать. Но, скорее всего, одной рюмки водки мне мало, а пить больше я не рисковал — не хочу ставить на себе эксперименты и просыпаться завтра с раскалывающейся от повышенного внутричерепного давления головой. В общем, когда праздник достиг апогея, ну, то есть когда остались самые стойкие, я по-тихому испарился. Наутро решил, что хватит с меня гулянок — надо идти в качалку и сжигать последствия посещения бабули. Тем более в выходные меня уже к себе звала баба Жанна, а на День народного единства, как я слышал, Федя предлагал «единиться» у его родителей в подмосковном загородном доме, а это значит, что снова будет фуршет и куча народа. Такими темпами я в класс буду вкатываться, как Михась, а не входить. В общем, четверг я посвятил тренировкам: немного потягал «железо», осуществил долгожданную мечту — поколотил грушу, потом поплавал в бассейне. Ближе к вечеру вновь засел за продолжение «Автостопом» — теперь я встречался с полюбившимися героями в «Ресторане в конце Вселенной». В пятницу продолжил читать и тренироваться. В качалке встретил несколько знакомых, они хоть и были на год старше и уже учились в «вышках», но после пар частенько заходили. Кажется, чтение и тренировки заставили в кои-то веки варить котелок — ночью мне в голову пришла идея для рассказа. Ну, как рассказа — для очередного комикса, главным героем которого был скромный отличник. Мой герой с длинными волосами, из-за которых его часто принимают за девчонку, как и герои Адамса, неожиданно для себя становится участником космических приключений. Я знаю, что писатель из меня, как из хряка балерина, но порой на меня накатывает. Видимо, мимо пролетает какая-то муза и ради прикола дарит мне вдохновение, чтобы поугорать над гопником-писателем. Подобная херня со мной приключается с детства, а обострилась она, пока лежал в больнице — от нечего делать я не только читал книжки, но и писал свои истории. За полгода, проведённые в больничке, я исписал пять общих тетрадей — они до сих пор валяются у меня под кроватью. Правда, я думал, что подобным больше страдать не буду, но вот опять накатило. Часов в десять позвонил Вит и потащил меня с собой в кино: там какой-то ужастик идёт и он хочет на него сходить. Я не особо люблю ужастики, но согласился, тем более не общался с другом с той вечеринки. После фильма мы планировали прошвырнуться по городу, раз уж солнце соизволило показаться. Я вышел на улицу подышать свежим воздухом, так как меня всё ещё не отпускал творческий зуд, то решил писать, сидя на детской площадке. — Здравствуй, Тарас, — протекло в мой мозг сквозь думы. Это точно был не Вит. Я даже от неожиданности вздрогнул, когда увидел перед собой Волка. Как можно быстрее спрятал блокнот в карман — не хватало, чтобы он увидел тот бред, что я пишу. Это же только для меня. — Здравствуй, — спохватившись, отвечаю ему. Сегодня на Любомире была обычная куртка, в которой он ходит в школу. А ещё у него были слегка растрёпанные волосы… — А я вот решил прогуляться, — сказал он, выведя меня из оцепенения. До меня только сейчас дошло, что я тупо пялился на него всё это время. — Да, погода сегодня хорошая, — быстро сказал в ответ. — Как самочувствие? С головой всё в порядке? — Да, как я и говорил, всего лишь шишка, так что меня зря упекли в эту больницу. — Я очень рад, — сказал я, а лыба так и лезет из меня. — Тарас, ещё раз спасибо тебе за помощь… Ну, тогда… — он зарделся от смущения. — Да ладно, я же тебе уже говорил, что мне не трудно. — «А я-то чего смущаюсь?» — Можно мне присесть? — вдруг спросил Мир. — Да, конечно… О чём разговор… Только тут немного грязно. — Первое, что приходит в голову — надо почистить. Я же сам, прежде чем сесть, немного смахнул с лавки грязь. — Тарас, не стоит, ты испачкаешь куртку, а я могу и так посидеть, — и Любомир плюхнулся рядом со мной, придавив своей попой рукав куртки. Сидит и молчит. А я что? Тоже молчу. Точно, надо хотя бы узнать о его походе на праздник: — Как сходил на день рождения? — Нормально. Нас пригласила мамина коллега по работе. Знаешь, я там познакомился с её детьми, Мариной и Ильёй, и, представляешь, они — однояйцевые близнецы — похожи, как две капли воды. — Они явно ему понравились — вон как улыбается. Волк умолк, а потом спросил: — А ты чем занимался? — Да так… Всяким разным… Ничем определённым… Был у бабушки, играл в компьютерные игры, ну ещё с Витом шлялся бесцельно… Ты его видел, кажется… — Это такой высокий мальчик с тёмно-каштановыми волосами? — Мальчик с тёмно-каштановыми волосами?.. Ну да, он самый. — «Мальчик, бля. С тёмно-каштановыми волосами… Да кто так парней-то описывает?» — Он скоро должен подойти, — продолжаю вести светскую беседу. — Хочешь с нами в кино сходить? — А на что? Я, кажется, целую вечность не был в кино. — Вит тащит меня на «Хэллоуин», — тут до меня дошло, что Мир вряд ли на такое пойдёт, да, честно говоря, если бы не Вит, я б сам ни в жиззь не пошёл бы. — А о чём фильм? — Да так — третьесортный ужастик. — Ой, прости, я не люблю ужастики. — Понятно. — «Ну, я и не сомневался в этом». — А что тебе нравится? — спрашиваю его. — Мы могли бы сходить как-нито… — Честно говоря, мне нравятся комедии, только хорошие, а не с примитивным пошлым юмором. А ещё мелодрамы, — сказал он, а я, в принципе, другого от него и не ожидал. — А мне больше всего нравится научная фантастика и лучше всего про космос. Так, слово за слово, мы стали обсуждать последние фильмы, которые видели. Я даже и подумать раньше не мог, что Любомир может со мной так запросто обсуждать фильмы. Да и вообще хоть о чём-то разговаривать. — А, Рэд, вот ты где? — послышался голос Вита из-за спины. Он протянул мне руку, а затем, немного помедлив, протянул её Волку. Тот представился. — Ну, ты готов? — Вит смотрел на нас с Миром, сидящих рядом друг с другом — Мир так и не отсел от меня, — и не мог сообразить, какого тут творится. — Вит, а ты точно хочешь идти на свой праздник тыкв? — спросил я Вита, чтобы он перестал пялиться на Волка. — Рэд, а чё такого-то? Вроде фильм — норм. — Может, пойдём лучше на какую-нибудь комедию? — Да ну нах! Там всё равно ничего стоящего нет: там либо сопли, либо отстойное отечественное говнище, — Вит говорил это, а сам всё время косился на моего одноклассника. — Ладно, уговорил, пойдём смотреть неотстойное американское. — «Ладно уж, чего там, согласился, так значит пойду. Может, Мира ещё раз пригласить?» — Любомир, ты точно не хочешь с нами? — спрашиваю я у него. Он не успел ответить, потому что ожил его телефон. Заиграла до боли знакомая музыка — какая-то современная переделка классики. Мир встрепенулся, извинился и направился в сторону. Я только и услышал: «Алло, мама́, что-то случилось?». — Это же твой одноклассник, ну который припизднутый, да? — смотря в сторону Любомира, спросил Вит. — Он не припизднутый, — отрезал я. — Он просто другой. Понятно? — недобро смотрю на Вита. — Ладно, как скажешь, — Вит был в непонятках, но спорить со мной не стал, знал, что это чревато. — Ну так чё, идём или как? — спросил он меня, развалившись рядом со мной на скамейке. — Погодь минутку, — я повернулся в сторону Мира. По нему было видно, что разговор ему не нравится. Ну, оно и понятно, королева-мать же звонила и, скорее всего, за что-то отчитывала наследника. Закончив разговор, Волк подошёл, смущаясь попрощался и стремглав направился домой. Интересно, чего там у них случилось? — Ладно, — говорю, — пошли на твой «Хеллуин», будь он неладен. — Да, норм же, — Вит всё не унимался. — Уговорил. Пошли уже, я планировал перед фильмом сожрать какой-нибудь фастфуд. Деградировать, так хоть не на голодный желудок. — Чего сразу деградировать-то? — спросил недовольный Вит и пошёл вслед за мной. Перекидываясь дружескими подъёбками, мы добрались до кинотеатра, я там купил себе парочку «Биг-Маков» и картошку по-деревенски, Вит в этом вопросе никогда от меня не отставал. Как я и предполагал, фильм оказался очередной америкосовской страшилкой из серии «Кровь, кишки, тупые диалоги». Зато Вит едва не пи́сался от восторга. Ну, к этому я уже давно привык. Субботу-воскресенье, как и обещал, провёл у бабы Жанны. Она у нас боевая пенсионерка — из таких, которым ни минуты покоя: она и старшая по подъезду, и активистка таких-то там пенсионерских организаций, и всякое такое. Помнится, пару лет назад даже моталась на Байкал с какими-то студентами, чтобы собирать мусор по берегам. Звала и меня, но куда мне после травмы-то? В общем, мы с ней в преддверии праздника обошли каких-то малоимущих и больных старух, чтобы вручить им крупы и одежду из секонд-хенда, которые предоставила какая-то благотворительная организация. Понедельник стал для меня днём пыток — поездка с родителями в гости к Фединой родне, обычно это малоприятное времяпрепровождение, а уж если у них собираются разные хозяева жизни, то там вообще можно повеситься: заумные разговоры ни о чём, которые, в конечном итоге, всё равно сводятся к баблу: кто, сколько заработал или спиздил, что было гораздо правдивее. Друзья Фединых родителей часто приезжали со своими отпрысками, и я всё чаще стал замечать, что в основном приглашали друзей с дочерьми. Да ладно, они и правда надеются, что ли, что эти принцесски обратят на меня внимание? Вы серьёзно? Да чтоб они посмотрели на меня, я должен быть Козловским, Кридом или Роналду, ну, или от кого они там сейчас текут? Кажется, я был прав, потому что меня познакомили с некой Еленией — дочерью очередного чиновника средней руки, но с нужными связями. Я думаю, не надо объяснять, что только с такими людьми родители Феди и общались. Девочка была такой же странной, как и её имя, — одета во всё чёрное, но на готку она была не похожа, смотрела вокруг с безразличием, сидела в стороне ото всех. От нечего делать набрался смелости и решил заговорить с ней. На мой стандартный вопрос «Как дела?» она выдала мини-лекцию о бренности бытия. Я тут же понял, что это клиника, и больше не рисковал к ней даже приближаться. Оставшиеся дни до конца каникул провёл по стандарту: качалка, книжка, компьютерные игры.