История Мистера

Просыпаться от запаха кофе и выпечки непривычно: от кухни никогда не долетают запахи. Зарываюсь в одеяла поглубже, однако организм протестует — не стоило до рассвета мучить себя раздумьями и воспоминаниями. И в результате лишь сплошное опустошение. Открыв один глаз, рассматриваю часы. Скоро полдень, и не будил же никто, надо же. — Поднимайся, лентяй, иначе я стяну тебя за ноги. Что? Смеющиеся глаза Джона прямо передо мной. Выворачиваюсь из простыни, отодвигаю его от себя и сажусь: — Значит… Йоханан? Смеётся: — Слишком устаревшее имя, тебе не кажется? Я знал, что ты слышал часть моей вечерней беседы, но совсем не думал, что твой первый вопрос будет таким, — немного молчит, чему-то усмехаясь. — Ты знаешь, от этого древнего имени произошло и твоё. Так что… можно сказать, мы тёзки. — Одно имя на двоих? Как мило, как романтично… — Не язви, — одергивает, — это тоже важно. — Что ещё? Почему ты отправил меня на прием, если ожидал Райвена? — А зачем вам встречаться? — А зачем ты не отвечаешь? Ответь нормально и честно. Тишина. Но терпения у меня пока предостаточно. — Я не знал, насколько вы связаны, не знал, насколько он силён сейчас, вот и боялся, что он тебе навредит. — Но он вернётся. — И что? Кто ему позволит что-либо сделать? Это щемящее чувство… защищённости? Но я всё так же не понимаю его мотивов. — Чёрт! — внезапно ругается и вскакивает: — Кофе остынет совсем! Ну почти заботливая жёнушка… Ставит передо мной поднос, отказаться от благоухающего завтрака невозможно. — А булки откуда? — Твоя хозяйка мне не дала полноценно занять кухню. Впрочем, у неё это выходит замечательно. Знаешь, возле тебя хорошие люди, на удивление. Пытаюсь передразнить его, но рот занят. Он скидывает туфли и забирается под одеяло. Возмущённо мычу; чертова булочка, как же вкусно. — Да что ты делаешь? — Может весь день проведём в постели? Ты такой… теплый на вид. Он приближается к моему лицу, будто желает поцеловать. Близко… даже слишком. Проглатываю последний кусок и упираюсь ему рукой в грудь. — Я передумал спать. Пойду умоюсь. Надеюсь, это не сильно похоже на побег, но это он и есть. «Может, он мне нравится» — эти слова, поцелуи на причале, все это сбивает с толку. В последние годы я вообще не задумывался, когда оказывался с кем-то в постели. Но Джон не самый простой человек. Если вообще человеком назвать можно. И вечно играет со мной. Вот уж раздражающий тип. Холодная вода освежает лицо. Чищу зубы, ощущаю себя почти человеком. — Ян… — обнимает, скользит ладонями по животу. — Ты боишься или смущён? — Ничего подобного! Изворачиваюсь — и оказываюсь с ним лицом к лицу. Эта усмешка… самодовольное выражение. Самоуверенное. Будто читает меня, как открытую книгу, будто знает, что мне некуда бежать. — Тогда не убегай. Чувствую себя добычей. Мышью. Кроликом. Куропаткой. — Угомонись уже. Неужели ты не веришь, что можешь мне нравиться? — Я верю, что тебе нравится надо мной издеваться. Широко распахивает глаза, будто удивлен. И хохочет от души, запрокидывая голову: — Ты милый. И мне нравится тебя дразнить. Но не только это. Склоняется к моей шее. Может всё-таки вампир? Хотя сколько возможностей было… Щекочет губами, легко целуя за ухом. Так приятно. - С тобой занятно. Ты привлекательный... Соблазнительный. Да, иногда не к месту глупый и доверчивый, хоть и не стоило бы. Но мне нравишься, не видно разве? Дыхание щекочет кожу. Он говорит такие привычные колкости вперемешку с признаниями, и я чувствую, что щеки горят. Потому что он так близко? Или все же потому что его руки под рубашкой настойчиво гладят мою спину? — Ты можешь сейчас меня прогнать, я уйду насовсем. Но если я тебе небезразличен… К чёрту! Я не даю договорить — закрываю его рот поцелуем. Как будто это я делал вид, что ничего не произошло на реке… Да, он мне нравится, хоть и раздражает порой. Он заставляет меня чувствовать — пожалуй, это одна из причин, по которой я не хочу, чтобы он уходил. Наоборот. — Джон… — воззвание похожее на стон, голос не слушается меня, дыхание сбито, а губы горят огнём. — Похоже, ты прав, не стоило подниматься с постели. — Мне надоело ходить вокруг да около. Мне тоже надоело ждать и сдерживаться, я ведь тоже не каменный: тяну его обратно к постели, по пути теряя рубашку.

***

Солнце садится, золото струится по стенам. На постели какое-то гнездо, и я никак не могу вытянуть из-под себя простынь, чтобы укрыться нормально: желания двигаться определённо нет. — Есть хочу… Джон фыркает и прижимается крепче, поглаживая моё бедро. Его кожа совсем другого оттенка, тоже светлая, но более оливковая. Мне нравится этот небольшой контраст. — Не хочешь кормить, тогда расскажи о своей жизни до нашей встречи, — ловлю удивлённый взгляд, — мне очень интересно. Задумывается, молчит какое-то время. Понемногу начинаю дремать. — Даже не знаю, что рассказать. Событий слишком много, много встреч. Всегда путешествовал, не задерживался на месте, объездил несколько раз всю нынешнюю Европу и Америку. Знаю много языков… — Научишь какому-нибудь? — Могу, только какой и зачем? — А просто так! Хочется чего-то необычного. Смеётся. Как же мне это нравится… Скольжу кончиками пальцев по его груди. Как же хорошо… — Ян, скажи… Тот парень, ты его всё ещё любишь? Умеет же испортить момент. Август? Кажется, я уже могу ответить честно. — Нет. Он мне дорог, как часть прошлой жизни, и всё. Вот тебе это именно сейчас надо было? Подождать не мог? — Нет! — скалится и хохочет. — Я очень ревнивый собственник!