Двое

Омегаверс сплошной NC-17 Стив/Баки Баки спал и видел сон, в котором он еще совсем мелкий, глупый и смелый решил, что переживать третью в жизни течку в одиночестве не станет. Он шепнул на ухо мастеру, что не может больше оставаться, подхватил куртку и вышел на улицу. Март выдался удивительно теплым. Только-только закончился дождь и солнце блестело в лужах. Баки сунул руки в карманы и опустил глаза. Он ни на кого не смотрел, но чувствовал чужие взгляды. От них становилось жарко спине и тянуло в животе. Несколько раз ему свистели вслед. Один раз кое-что упало. Кажется, пара грузчиков не удержала здоровый деревянный ящик. Зря он подмигнул одному из них. Баки ухмыльнулся. Поминутно облизывая сохнущие губы, он думал, как все получится. Какими окажутся губы на вкус, какими объятья. Стив не станет смущаться и не прогонит лучшего друга. Когда Баки крыло в первый раз, совершенно неожиданно прихватив прямо в школе, Стив проводил его домой и долго ходил под окнами. С подозрением поглядывая на прохожих. Баки стонал, извивался на простынях, как на сковороде, и думал, что зря папа выставил Стива за дверь. С ним было бы легче, но альфа и омега в такой момент рядом… Баки только и представлял себе руки на своих бедрах. Трепещущие, жадно тянущие воздух ноздри длинного носа. Туманящиеся от возбуждения глаза. Но отец считал, что нужно хотя бы школу закончить, а потом уже о глупостях думать. — Да ты с ума сошел! — воскликнул Стив, пропуская его в квартиру. Потянул носом воздух. Раз, другой, словно надышаться не мог. Баки прислонился спиной к двери и смотрел сквозь полуопущенные ресницы. Внизу живота слабо ныло, в голове мутилось и было безумно хорошо под слишком серьезным взглядом любимых глаз. — Бак? Почему ты не остался дома? Ты легко мог схлопотать неприятности! Нужно отвезти тебя домой, — хмурясь, Стив потянулся за курткой на крючке. Щеки порозовели, пальцы свободной руки сжимались и разжимались, словно он силой воли запрещал себе что-то. Тянулся и одергивал. — Нет, Стиви. Я не хочу домой. Почему бы нам не пойти в твою спальню? — Бак, тебе нехорошо. Да, лучше я отведу тебя в постель, запру и сам схожу за твоими. Отец на службе? — он потянул за рукав. Ноги были мягкими, и Баки с облегчением опустился на кровать. Скинул ботинки один за другим, куртку, рубашку и рухнул на подушку. Она пахла Стивом. Теплым хлебом, карамельными яблоками, свежим попкорном. Всем, что Баки любил. Внутри полыхнуло. Он застонал, лег на спину, широко расставил колени и глубоко задышал. Провел ладонью по лбу, смахивая пот. Стив, успевший выскочить в прихожую и натянуть куртку, заглянул и замер в проеме. Мысль, что он уйдет, показалась настолько ужасной, что Баки застонал, срываясь на бесстыдное всхлипывание. — Останься! Пожалуйста, останься, — простонал. Не так себе он представлял. Казалось, что, заявись он к другу в особенном состоянии, тот не устоит. Они поймут друг друга без слов, начнут целоваться у двери, спотыкаясь и раздевая друг друга, доберутся до постели и… И все будет, как в дешевой замызганной книжке, которую Баки брал полистать во время перерыва на работе. Они сольются в порыве страсти. Искра, буря, всепоглощающее удовольствие, звезды. Куда и как они полетят, на что рассыплются, Баки не знал. Откуда бы ему было? Благовоспитанному омеге, каждое воскресенье просиживающему штаны в церкви. Не будь Стив другом детства, не уважай отец Баки Сару так сильно — никогда бы ему не разрешили общаться с альфой и оставаться с ним наедине. Но Стив пользовался большим доверием, был почти членом семьи и на него общие требования не распространялись. Баки сопел от смущения. Неловко вышло. Не нужно было вот так, как снег на голову. Может быть Стив и не думал о нем так. Может, Баки все придумал. — Прости. Я… я сейчас уйду, — он кое-как сел. Обхватил рукой живот и вздернул себя на ноги. Покачнулся и друг тут же поддержал его, подставив плечо. Зрачки расширились, заполнив почти всю радужку. Стив с черными глазами выглядел пугающе. Баки повернулся и почти повис на нем, вдохнул, зарываясь лицом в волосы на виске. Тот с готовностью потерся и шумно выдохнул. Рука легла на поясницу, почти обжигая сквозь тонкую майку. — Тебя нельзя выпускать на улицу, — Стив прижал немного теснее. Осторожно, словно боялся помять. Баки с готовностью прижался. — Тебе станет легче, если мы просто полежим рядом? — Да-да. Думаю, это должно помочь. — Хорошо. Ложись под одеяло. Я запру дверь и принесу воды. Тебе нужно много пить. Баки выпрыгнул из штанов, скинул майку и нырнул в постель, снова окунаясь в волну запаха и возбуждения. Соски стали чувствительными, между ног было влажно. Он отвернулся к стене, стараясь унять разошедшееся сердце. Стив, Стив, Стив. Билось часто-часто. Стив вернулся и лег позади него, поверх одеяла, не раздеваясь. Дотронулся до затылка, провел по шее, коснувшись выпирающего позвонка. Баки застонал. — У тебя жар. — Это нормально. Ты можешь лечь ближе? — Куда же еще? — Под одеяло. — Я не уверен, что сдержусь, — хрипло сказал Стив. — Я не хочу причинить тебе вред. — Потому что ищешь свою пару? — неожиданно для себя, спросил Баки. — Я пришел к тебе сам и я хочу, чтобы все было. Без вязки не считается. Гона у тебя еще не было. Не будет считаться. Мне так плохо, Стив. Помоги мне, — застонал, откидывая голову. Стив легко скользнул пальцами по открытой шее, щеке. Приподнялся на локте и поцеловал в щеку. — Я никого не ищу. Мне никто не нужен кроме тебя. Бак, неправильно делать это вот так. Нечестно, прежде всего, в отношении тебя, — голос становился все тише и тише, а поцелуи все чаще. — Я очень тебя хочу. Какая разница, когда все случится? Хочешь, чтобы я просил? — Нет. У меня осталось мамино кольцо. Его придется немного раскатать для тебя. Я сделаю и приду к твоему отцу… Баки надоело болтать, ему было мало обжигающих прикосновений. Губы горели, так хотелось настоящего поцелуя. Он повернулся и получил даже больше, чем ожидал. Стив с готовностью принял, ответил и моментально перехватил инициативу. Целовал неумело, мокро, слишком напористо и жадно. Слишком широко открывая рот. Именно так, как Баки хотелось. О лучшем поцелуе и мечтать не приходилось. Он застонал, прижимаясь. Протискивая колено между ног. Плавясь и растворяясь в жаре чужого тела. Они смяли постель, сбили простыню, уронили подушку пока возились. Баки тяжело дышал, щеки горели, пот лился ручьем, белье неприятно липло к телу. Стив выбрался из постели и торопливо разделся. Не дав полюбоваться изящным собой, подхватил одеяло и укрыл обоих. — Ты уверен? — спросил, гладя Баки по волосам и за ухом, как кота. — Без сомнений. Стив кивнул, по лицу промелькнула тень сомнения, словно облачко закрыло солнце на миг. Баки потянулся за поцелуем. Слишком много сомнений, слишком ответственный попался ему друг. Иногда не грех немного и подтолкнуть, разделить пополам. — Иди ко мне. Баки лежал лицом в матрас, широко разведя ноги, хрипя, сопя и постанывая на каждый толчок. Стив прижимался бедрами, опираясь на обе руки. Он ускорился, задышал шумно, въехал до конца и замер. Баки стало хорошо и правильно так, словно запели ангелы и райские ворота открывались перед ним. Ни намека на звезды. Бескрайний восторг разделенного на двоих счастья и близости. Сквозь пелену томного удовольствия он вдруг понял почему же так хорошо. В глубине тела почувствовалась легкая пульсация и давление. Оно росло, распирало, делая все лучше и лучше. Взволнованный Баки попытался приподнять бедра, толкнуть Стива. Тот не реагировал, а Баки чувствовал, как внутри растет узел, заставляя поджилки дрожать от удовлетворения. Он растекся по сбитой постели и прикрыл ладонями шею. — Только не сейчас! — Почему? — тяжело дыша спросил Стив не своим голосом. Слишком низким для парнишки его размера. — Запах изменится. Па меня убьет. Давай сначала с ними поговорим! Стив хмыкнул. Он понял, что Баки трусит, но согласился подождать. Наклонился, зарываясь лицом волосы, покрывая короткими поцелуями пальцы на шее.

***

Баки спал и видел сон, в котором вместе с сержантскими погонами и особым положением он получил вагон должностных обязанностей. Стив рисовал крупными мазками, не размениваясь на мелочи. Он был ответственным капитаном, исправно писал отчеты и рапорты, рисовал планы, но все более мелкое доставалось Баки. Совсем не так он представлял себе военную службу. Не в виде накладной на консервы. Оказии не было, а документы получились сильно секретные. Пришлось вызваться добровольцем и везти их к полковнику самолично. Стив остался на передовой, боясь упустить наступление. Баки вернулся через два дня, отметился о прибытии. Паренек в полевом штабе подмигнул ему и сказал, что капитан приболел и перетащил свою палатку подальше от остальных. Поигрывание бровями от молодого смазливого омеги, Баки не понравилось. Только выйдя на улицу, он понял, что за недуг скосил Капитана Америку. Чертовски не вовремя. Враг мог начать наступление в любой момент. Выпасть из жизни на неделю Ревущие не могли. Не оставлять же товарища в беде! Стив никогда его не бросал. Баки занес руку, чтобы откинуть полог, но тот распахнулся сам и на него налетел кучерявый омежка из местных. Красный, как сицилийский апельсин. Отскочив мячиком, рванул в сторону деревьев. — Это я! — крикнул Баки, завязывая полог и надеясь, что больше никто спасаться бегством не станет. Стив выглянул из-за второй створки. Волосы стояли торчком, глаза потемнели. Гон делал его еще красивее. Порочнее что ли. Баки залюбовался. «Он обнял его стройное тело, и омега…», — подумал Баки и отмахнулся. Бульварная книжка плотно засела в голове, хотя и наврала ему про первый раз. — Ты вовремя. Я ждал, — низко мурлыкнул Стив, улыбаясь и притягивая к себе за ремень портупеи. — А чем итальяшка не угодил? Тылы вполне сочные были, — Баки мягко отстранился, стащил куртку, кинул на свою постель. Сел, чтобы разуться. Стив облизывал его взглядом, и Баки бросило в жар от того с каким желанием он смотрел. — Почему ты его выгнал? — Не в моем вкусе. Стив присел рядом и стал расстегивать его рубашку. Баки погладил его по голове, за ухом, провел пальцами по шее. — На твоей постели. — Хорошо. Тебя отнести? Баки хмыкнул и, встав, стащил белье. Стив подождал, пока он сделает два шага до второй кровати и ляжет. Только потом начал раздеваться сам. От нетерпения Баки заерзал, повернулся на спину, расставил ноги и несколько раз повел рукой, распределяя смазку. Стив рыкнул, бросил белье на свободную постель и ринулся к нему. Они поцеловались всего раз, прежде чем Стив вошел. Баки выгнулся навстречу. Каждый раз это было как возвращаться в родной дом. Туда где хорошо и безопасно, где ласковые руки, внимательные глаза и сладкие губы. Он застонал, представляя тесную квартирку Стива в Бруклине. В этот раз вышло точно по книжке. Даже искры из глаз. Потеря себя, как человека и сержанта. Баки, кажется, сам становился немного «супер» после любви. Быстрее, точнее и во всех отношениях прекраснее. Капитан Америка был сильнее и выносливее Стива Роджерса. Баки рассыпался и сплавлялся заново, ныл, стонал совершенно бесстыдно и, кажется, кричал. Не зря же Стив прикрыл ему рот ладонью, когда Баки двигался на его коленях. — Устал, — Баки рухнул лицом в подушку. Койка жалобно скрипнула. Расшатали так, что вот-вот развалится. Стив навалился, двигаясь коротко, лег, опираясь на руки. Баки почувствовал горячее дыхание. Опустил голову ниже, показав беззащитную шею. Стив замер на миг и легко поцеловал. Баки издал полный разочарования стон, подался назад, стараясь продлить удовольствие. — Тсссс, — Стив осторожно надавил ему на спину, заставляя опуститься на постель. — Война — плохое время, чтобы ставить метку. Тебя комиссуют. — Я хочу остаться с тобой, — сопел Баки, опомнившись. Стив раз за разом предлагал ему отпуск или перевод в тыл, в штаб, возвращение в США, но он раз за разом отказывался. Смеялся и обвинял друга в том, что он хочет веселиться без него. — Немного позже. Обязательно. Все будет, — Стив обнял его со спины, прижался и ласково поцеловал в шею.

***

Баки спал и видел сон, в котором калибровка систем не могла быть выполнена. Солдат запустил проверку заново. Правая рука, ноги, голова. Механических повреждений не обнаружено. Физическое состояние в норме. Калибровка не выполнена. Почему? Никогда еще функционирование не бывало нарушено без повреждений. Все должно быть в порядке. Он не падал, в него не стреляли. Даже не дрался. Но что-то было сильно не в порядке. Заражение? Инфекция? Очень похоже на тот случай в Гватемале. Мошек в воздухе было столько, что они мешали обзору. Забирались под снаряжение и больно кусали. На третий день у Солдата поднялась температура, дрожали руки, он с трудом нашел точку эвакуации. Сейчас у него тянуло внизу живота, болела поясница. В голове туманилось, нос заложило. «Обширный отек», — решил Солдат и пошел к куратору, чтобы отчитаться о состоянии. Ему было жарко, он разделся и одеваться не стал. Куратор Стив поднял голову от подушки. На щеке отпечатался след. Солдат замер, оглушенный волной запаха. — Отказ системы, — сообщил он, сползая на пол. Стив тут же оказался рядом. Подставил плечо. Он потянул носом воздух так, что ноздри затрепетали. Ресницы опустились, рот приоткрылся. Выражение лица стало очень глупое. Неподходящее куратору. — Бак… Я позвоню Беннеру. Нет, лучше я оставлю тебя здесь, а сам схожу за блокаторами. Твой гормональный фон восстанавливается. Это хорошо. — Нарушение функционирования. — Все нормально. Это нормально, Бак, — Стив увлек обоих на постель, усадил, обнимая за плечо. Прижался носом к виску Солдата. Было приятно. Хотелось лечь, и чтобы куратор лежал рядом, дышал в ухо, водил большими ладонями. Или навалился всем весом, прижал. — Ты помнишь о трех гендерах? Помнишь, кто ты и кто я? Мы не можем оставаться здесь наедине. Не так. Не когда ты в таком состоянии. Скоро ты поправишься, вспомнишь, и мы вернемся к этому разговору, обещаю. Я должен сходить за лекарством. Отпусти меня. Видимо нарушения были даже серьезнее, чем казались. Солдат не помнил, как так вышло, что он оседлал бедра куратора, обнял за шею и притирался всем телом. Ослушаться прямого приказа он не мог. Дрожа от напряжения, встал и отошел на два шага, складывая руки за спиной. — Ложись. Я сейчас вернусь. Куратор резко поднялся и отошел к двери. Глаза стали темными, губы покраснели. Солдат подумал, что никогда не видел никого красивее. Прямой приказ. Обязан выполнить. Он шагнул к постели и упал лицом в подушку, волшебно пахнущую куратором. Тот застонал и исчез за дверью. Щелкнул замок.

***

Баки спал и видел сон, в котором он жил в маленьком домике на берегу озера. Он читал приятные книги. О любви и приключениях. Болтал с умными людьми об интересных вещах. Стив улетел в Нью-Йорк неделю назад. Они тепло попрощались, похлопали друг друга по спине и приготовились к долгой разлуке. Стив не звонил уже два дня и не отвечал на сообщения. Баки немного волновался, хотя и понимал, что друг ответит, как только получится. Может, он сейчас где-то в Гватемале или Сомали. Глубоко под землей или в горах. С ним все было нормально, Баки был уверен в этом, хотя и не знал наверняка. Верить в то, что они могут чувствовать друг друга на расстоянии, было бы полным бредом, сродни искрам и жезлам из любовных романов. А они оба современные, продвинутые супергерои без глупых иллюзий. Стив вернется. Откинет полог и войдет, пригнув голову. Красивый, улыбающийся, немного уставший после работы и дороги. Может быть он будет в полевой форме, и они пойдут на озеро. Войдут в воду по пояс и Баки поможет ему вымыться. Заскользит ладонями по сильным плечам своего альфы. Баки улыбнулся мыслям, стараясь удержаться на грани сна, сохранить картинку перед глазами. Он потянулся рукой вниз и натолкнулся пальцами на что-то большое. Дернулся было, но чужая ладонь легла на живот. Открыв глаза и приподнявшись на локте, Баки понял, что реальность может быть лучше сна. Стив глянул озорно, облизнулся и взял в рот, не отводя взгляда. Баки застонал, откидываясь на подушку. — Лучшее утро в моей жизни. — Да, отличное, — Стив вытянулся рядом, заменил рот ладонью. Форма лежала на полу, аккуратно сложенная. Баки опустил ресницы и задышал тяжелее, прикусив губу. Закинул ногу Стиву на бедро. — Как считаешь, сегодня достаточно хороший день, чтобы сделать то, что мы давно собирались? — Попробовать жареных сверчков? — Придурок. Стив усмехнулся. Развернул Баки к себе спиной, скользнул пальцами по ложбинке между ягодицами и вошел спустя минуту ласк. Они почти добрались до вершины, дрожали и дышали в такт. Кажется, даже сердца бились в унисон. Баки почти перестал чувствовать где его руки, а где Стива, когда загривок обожгло. Он вскрикнул и свел лопатки, дышал хрипло. — Больно? Слишком сильно? — Стив целовал и зализывал след зубов, даже притормозил от волнения. — Нет! Не останавливайся! — Баки завел руку назад, пытаясь похлопать по бедру. Загривок припекало и ощущение говорило о том, что чувство безопасности и общности, такое приятное во время близости, теперь будет с ним всегда.