Прикосновение пламени

Day 19

       От земли, прогретой в полдень золотистым, как бронза, солнцем, веяло жаром, а песок под старыми стоптанными кедами Шерлока противно скрипел, словно сахар на зубах. Холмс, остановившись на месте, отряхнул ладони, покрытые мелкими ссадинами, от сухой пыли и поправил левой рукой потрепанный рюкзак, что ныне таил в себе изъятую у подвыпивших подростков упаковку фейерверков и наполовину распитую бутылку шотландского скотча. Джим на рации не прекращал ворчать, осуждая идиотов с озера и в который раз вторя об их необразованности и невежестве, а Шерлок чувствовал невероятное душевное умиротворение, впервые за несколько месяцев посетившее его разум.        — Никогда бы не подумал, что королем драмы в наших «отношениях», — Холмс намеренно повысил голос, выделяя это слово средь всех других, — станешь ты. — Шерлок на миг спрятал рацию в карман, не желая ее ненароком сломать и, схватившись руками за выступающие камни, казавшиеся вполне крепкими для того, чтобы его удержать, взобрался на верхний уступ. Он отдышался и вновь вынул прибор, продолжив: — К тому же я прекрасно изучил правила ещё по пути сюда — мне о них вторить смысла нет. А единственная вещица способная привести к плачевным последствиям у этих глупцов конфискована, — Шерлок встряхнул рюкзак и попытался придать голосу напускного недовольства, но скрыть от самого себя факт того, что бурчание собеседника его смешило — не раздражало, нет-нет, именно смешило, — он не смог.        — Признаюсь, такие наглые личности меня раздражают. Ничего выдающегося в них нет, перспектив на будущее никаких, а способны они лишь на излишние выпендривания. Ты же сам слышал, как они с тобой разговаривали. И о, да, я действительно тот ещё король драмы, привыкай.        — Многие из тех, с кем мне приходилось поддерживать диалог, вели себя именно так — напыщенно и самоуверенно. Не в новинку. К тому же делай скидку на то, что эти идиоты были под градусом. — Шерлок присвистнул, окинув взглядом воткнутую в землю табличку-указатель с наполовину стертыми от времени белыми символами «Вышка Джонси — 2.1 мили на юг» и, размяв шею, потащился дальше, свернув в нужную сторону.        — Вот бы они утонули, идиоты чертовы, — буркнул Джим, а Шерлок усмехнулся столь гипертрофированной реакции, не зная, как ему следует прокомментировать услышанное и стоит ли вообще.        Встреча с подростками прошла и впрямь отвратительно, и ещё в самом начале все пошло наперекосяк: в Призрачном ущелье — Шерлоку это название до жути не нравится — Холмс неудачно соскользнул с очередной каменной глыбы и чуть не подвернул лодыжку, а затем напоролся на отвратительный характер и воспитание лесных вандалов, что прямым текстом предпочли послать его в пешее эротическое путешествие. Джим после услышанного разговора предпочел пренебрежительно обозвать их недоумками и пожелать им скорой смерти. Для Шерлока же такое поведение в новинку после явно не блещущих мозгами сотрудников лондонской полиции не было, так что он лишь мысленно и литературным языком послал их в ответ, молча забрал вскрытую упаковку фейерверков и заодно прихватил с собой бутылку алкоголя — дамам, устроившим весь этот спектакль, явно было меньше восемнадцати, и в пользу этого говорили отнюдь не внешний вид, а поведение и дата в паспортах, что неосмотрительно были забыты рядом с рюкзаками и разбросанной одеждой.        Сам Шерлок не пил, последний ничтожный шот пробовал давным-давно на школьном выпускном, однако возникшая в самых отдаленных уголках чертог мысль о своеобразной мести тут же захватила его с головой. Воодушевленный их маленькой, но все же злорадной пакостью, Джим сказал, мол, от них не убудет, а Холмс подумал, что так и впрямь будет безопасней. Чем меньше потенциальных угроз — тем меньше морок.        Судя по всему, Джим был бы не прочь устроить какую-либо пакость — даже без имеющихся на то причин, просто потому, что его бы никто за это не отругал, как ослушавшегося ребенка, и это было бы забавно. Для него. Шерлок подобное никогда не поддерживал и считал это пережитком подросткового максимализма, но сегодня хоть как-то наказать виновников торжества хотелось неумолимо. Джим оказался импульсивным и переменчивым до дрожи в руках, и Холмсу с трудом получилось свыкнуться с его выходками и сменами настроения. Шерлок относил себя к более индифферентному типу личностей, считая себя практически безразличным ко всему, что его окружает, помимо работы и самочувствия единственного друга Джона. Джиму такая самоподача Шерлока по духу не пришлась, и Холмс, пусть и с трудом, но согласился, что преувеличил. Немного. Джим тогда лишь фыркнул, но оставил свое мнение при себе.        Шерлок поправил правую шлейку рюкзака, вынул из кармана штанов компас и двинулся на юго-восток, прямиком к своему нынешнему жилищу. На золотистой песчаной протоптанной дорожке, давно поросшей зелёной травой, оставались следы от ботинок Холмса. Замолкнувшая рация покоилась в кармашке хлопковой рубашки, смятая карта была в рюкзаке, а детектив, сощурившись от слепящего солнца, глядел вперёд: на луговое поле, покрытое мелкими васильками, небольшую протекающую реку, стремящуюся к озеру на северо-западе, и следующие за ним редкие высокие сосны, а там, где-то вдалеке, он представил кровать. Сейчас Шерлоку как никогда хотелось упасть на свою постель и час-другой поспать, теряясь в беспамятстве.        Носок ботинка зацепился за что-то, и Шерлок с негромким вскриком повалился на землю, словно подстреленный птенец.        — Ты в порядке? — заинтересовано послышалось из рации.        Шерлок поднялся на руках, сел на землю и, достав из кармана прибор, недовольно ответил, ворча:        — Нет.        — Что-то не так, капитан? — поддел его Джим, и Шерлок тут же с досадой осознал, что рассказывать своему собеседнику о детском увлечении пиратством не стоило.        — Тысяча чертей, штурман Джеймс, наше судно потерпело крушение! — Холмс с трудом встал с земли и отряхнул колени и ладони от сухой грязи.        — Оу, — произнес Джим, — неудачная парковка.        — Пираты не говорят «парковка», дурак.        — Я знаю, идиот, без поучений обойдусь, — фыркнул он.        Холмс осмотрелся, потоптался на месте и, заметив валяющуюся около поваленного дерева, о корень которого он и споткнулся, походную сумку, придержал свое желание как можно скорее уйти.        — Джим?        — Да?        — Здесь чья-то сумка. Сразу опережу тебя и отвечу, что нет, она явно не принадлежит тем девчонкам с озера.        — Можешь открыть ее сейчас?        Шерлок присел около находки и, положив на траву рацию, попытался открыть сумку, однако безрезультатно — висящий на молнии замочек не поддавался. Ткань выглядела потрепанной временем и суровыми погодными условиями здешней природы, но вот старый замок цепким пальцам Холмс явно сдаваться не был намерен.        — Нет, замок заклинило и молния проржавела, — он тяжело вздохнул.        — Возьми с собой, сомневаюсь, что эта безделушка теперь кому-то будет необходима.        — Разве это разрешено? — засомневался Холмс.        — Неа, — хитро хихикнул Джим, — но кто узнает? — и отключился.        Собственно, сам Шерлок также других вариантов не наблюдал, ведь перспектива надолго оставаться в глуши ему не прельщала. Скоро заходило солнце, идти было ещё полчаса как минимум, батарейки в фонарике как назло он не сменил, ибо за все четырнадцать дней даже не доставал его из рюкзака, а возиться со злосчастным замком пришлось бы не мало, ведь из подручных материалов был один затупившийся карманный ножик. Бросать сумку здесь и уходить, проведя оставшуюся ночь в ожидании завтрашнего дня, не хотелось — детский энтузиазм целиком поглотил рациональность Шерлока, посему желание разузнать о том, что же таилось внутри, с каждой секундой лишь нарастало. Холмс замер, нахмурил брови, зевнул и, взяв левой рукой брошенную сумку, предпочел поскорее ретироваться в сторону вышки. На горизонте заходящее солнце догорало алым силуэтом полукруга, потемневшие фиалковые и персиковые облака давно затянули небосвод, а стрелки наручных часов британца гласили одно — ровно девять вечера.

***

       Дверь со скрипом распахнулась, впуская владельца в укрытое покрывалом мрака помещение. Шерлок скинул с плеча свой рюкзак и выпустил из рук найденную сумку. Перед глазами плыло, а причина столь потрепанного состояния Шерлоку известна, кажется, была. Все эти дни пусть и не было работы, однако Холмс то и дело сновал из стороны в сторону, не желая сидеть на месте. Джима такое поведение Шерлока забавляло, и, казалось, он почти незамедлительно понял, что неприязнь детектива к безделью побороть не выйдет, посему только отшучивался.        Холмс щёлкнул выключателем, смиренно ожидая электричества лишние две секунды. Тусклый желтоватый свет в тот же миг лег на все в маленькой комнатке: на письменный стол и царящий на нем хаос из волокиты бумаг и записей, на валяющиеся повсюду книги, картонные коробки с провизией в углу, скрипку около кровати, с которой свисало на пол одеяло. Он стянул с себя старые кеды, закатал рукава рубашки, зевнул, прикрыв рот ладонью, отодвинул стул и элегантно плюхнулся на него, закрыв глаза, под которыми были видны синяки от недостатка отдыха. Затем, выудив из ящика стола связку отмычек и карманный ножичек, прихваченные впопыхах из Лондона, поднял найденную сумку и принялся возиться с замком.        Холмс отвлекся от своего дела из-за рингтона сообщения. Он покопался в карманах, но ничего кроме мелочевки, связанных в морской узел наушников и смятого автобусного проездного не нашел. Шерлок поднял рюкзак с пола и достал мобильный из отдельного отсека. Сообщение было от Джона.       От: Джон       19.06.18 10:08pm       «Вложение»        Ждём тебя в конце лета!        К сообщению было прикреплено фото, сделанное незадолго до отъезда Шерлока, на котором был Джон и он сам, в обнимку стоящие около департамента Скотланд-Ярда после очередного дела. Губы Холмса расплылись в улыбке, и пальцы сами собой застучали по клавиатуре, набирая ответное сообщение:       От: Вы       19.06.18 10:09pm        Я буду дома, Джон. Не волнуйся. SH        Заряда осталось девять процентов — об этом телефон отчаянно запищал, стараясь привлечь к себе внимание владельца. Холмс встрепенулся: если аккумулятор вконец разрядится, с Джоном связаться не выйдет. Нет, зарядка и адаптер, конечно же, были, но электричество было ограничено стареньким генератором, да и современных розеток рядом не наблюдалось. Хотя Ватсон был предупрежден заранее о вероятности пропажи связи, Шерлок знал, что его безосновательное волнение никуда не денется и поэтому стоило бы писать ему, хоть раз в две недели.        Спустя секунды две Холмс решил, что потом наверняка спросит у Джима насчёт решения этой проблемы, но сейчас предпочел вернуться к делу. «Джон поймет», — так думает Шерлок.        Спустя несколько минут Холмс с гордостью ликовал своей небольшой победе. Он отложил инструменты на стол, чуть помучился с проржавевшей молнией и, с чистой совестью от проделанной работы, полез за символической наградой, ради которой все и делалось. Шерлок почувствовал себя тайным расхитителем древних гробниц с сокровищами из серии книг про Индиану Джонса, и от этого ему стало смешно.        Две старые пачки сигарет — мокрые и измятые, одна из которых оказалась пустой; осушенная до дна бутылка ирландского виски, всунутая внутрь мужская барсетка, старая исцарапанная полароидная камера с несколькими запасными плёнками, разноцветные обертки от конфет и много походного хлама, который Шерлоку был мало интересен. Он выудил камеру, на удивление сухой плед и барсетку, которую принялся вертеть в руках, осматривая со всех сторон, а сумку лишь спихнул на пол — больше она сейчас интереса для него не представляла.        Молния на барсетке в тишине громко щелкнула, и Шерлок вытряхнул все содержимое на письменный стол: кожаный бумажник, несколько старых марок и ирландских монет в десять шиллингов, валяющихся на самом дне, зажигалка, пустой футляр для очков и наручные часы. В один из кармашков бумажника, средь ныне изъятых из обращения ирландских фунтов, была вложена пожелтевшая от времени мгновенная фотокарточка, подписанная черной расплывшейся ручкой «GM & JM 13.07.1989». Холмс аккуратно достал фотографию и нахмурился. На ней был запечатлен невысокого роста мальчишка, на вид лет десяти-одиннадцати, стоящий средь ржаных колосьев, с взъерошенными черными волосами и счастливой улыбкой на губах. Рядом сидел на корточках веснушчатый мужчина, приобнимающий мальчика за плечи.        «Отец», — пронеслось у Шерлока в мыслях.        Шерлок достал из кармана рубашки рацию, включил:        — Джим?