Любовь или вражда?

Здание Магического Совета. — Сэр, я добыл нужную информацию. Ваши догадки полностью подтвердились. Приступать к выполнению плана? — произнёс незнакомец, который всю ночь следил за огненным убийцей драконов и ламией, неспешно прогуливающимися по спящей Магнолии. — Да, Доранболт, можешь начинать. Но помни: все девушки нужны живыми… — ответил действующий глава Совета, Дракулос Гиберион.       Он взглянул на парня среднего роста с почти выбритыми чёрными волосами и аккуратными бакенбардами. Изумрудно-бирюзовые глаза Доранболта сохраняли внешнее спокойствие, но в глубине зрачков таилось напряжение. Левую сторону лица пересекали три шрама: короткий, направленный вверх к глазу, соединённый с длинным — от щеки до лба. С уха свисала простая серьга с вытянутым кулоном. — Я собираю армию, — коротко бросил Доранболт и, не дожидаясь ответа, покинул кабинет председателя.

***

      Тем временем Нацу с Люси уже вернулись в деревню.       Дома их встретила весьма… своеобразная картина: Грей мирно дрых в кресле, приняв абсолютно немыслимую позу — одна нога закинута на спинку, вторая лежит на подлокотнике, голова свисает вниз, а руки раскинуты в стороны. Самое пикантное — парень был совершенно голый, если не считать книги, прикрывающей его интимное место. Видимо, именно её он читал перед тем, как Нацу с Люси отправились в путь. Вещи валялись по всему залу.       Леви, в свою очередь, спала в ванне, обнимая губку и бормоча что-то неразборчивое во сне. — М-да… Улетели, называется… — капля проступила у Люси, когда она увидела всю эту сцену. Щёки её порозовели — всё-таки впервые в жизни она увидела обнажённого мужчину в здравом уме. — Отморозок, — прошипел Нацу, сжимая кулак. — Люси, иди разбуди Леви. А я пока… разберусь с этим… — А… да… — кивнула ламия и отползла в сторону ванной. На мгновение ей показалось, что Нацу злится из-за ревности — уж больно бурно он отреагировал. Но она отогнала эти мысли и занялась подругой.       Тем временем Нацу не стал церемониться — его кулак с глухим стуком приземлился прямиком на лоб Грея. В ту же секунду на голове последнего выросла знатная шишка. — СЛЫШЬ, ГОЛОВЕШКА, ТЫ ОХРЕНЕЛ?! — завопил Грей, подскакивая. Он уже сжал кулаки для ответного удара… пока не осознал, что стоит перед другом абсолютно голый. Он осознав всю ситуацию, он поспешно схватил одежду, раскиданную по комнате, и начал натягивать на себя всё подряд. — Хватит спать голышом. Тут, между прочим, девушки. Король труселей… — пробурчал Нацу, уходя на кухню. Хэппи и Пантер Лили лениво потянулись и последовали за ним.       В это же время Люси аккуратно разбудила Леви и помогла ей перебраться в зал. Та всё ещё была сонной, но в каком-то счастливом полусне, пока не заметила румянец на щеках подруги. Улыбнувшись хитро, русалка наклонилась ближе: — Люська… ты, случайно, не влюбилась в Нацу? Ходишь вся красная. А ночью вас не было дома… — прошептала она ей на ухо и хихикнула. — Н-н-нет! — пискнула Люси и мигом ретировалась на кухню — спрятаться от подколов и, по совместительству, приготовить завтрак для двух вечно голодных магов.

***

      В доме Эльзы к этому времени уже все успели позавтракать, хоть и не без приключений: пока аловолосая заканчивала готовку, Джувия то и дело пыталась стащить что-нибудь со стола. В какой-то момент Эльза чуть не отрезала ей пальцы — благо, обошлось лёгким окриком и сердитым взглядом. — Ну что, пойдём к Гажилу? Думаю, он уже идёт на поправку. — Эльза улыбнулась, глядя на своих гостей. — Венди ведь отличный лекарь. К тому же, она здесь единственная, кто владеет магией исцеления.       В её голосе прозвучала привычная решительность, но щёки вдруг слегка порозовели — особенно когда взгляд скользнул к одному из друзей. Казалось, чувства, давно спрятанные под маской хладнокровия, давали о себе знать. — Кстати, давно хотел спросить, — подал голос Джерар, усаживаясь поудобнее рядом с Джувией. — А кто такая Венди? На дракона смахивает… — Виверна, — кивнула Эльза, приложив пальцы к подбородку. — Подвид драконоподобных девушек. У неё мощные крылья вместо рук, и, говорят, её воспитал настоящий дракон — по имени Грандина, если я не путаю. Виверны внешне напоминают гарпий, но Венди гораздо быстрее и сильнее. — С такой скоростью она может долететь до Магнолии и обратно, даже не вспотев. — Девушка усмехнулась. — А ещё она очень добрая и переживает даже за тех, кого впервые видит. Надеюсь, вы это уже поняли. — Ясненько… — Джерар почесал затылок, а на его лице проступила капля недоумения. — Сколько же вас тут, монстров… хотя, скорее — не монстров, а… особенных.       Он обвёл взглядом и Эльзу, и Джувию, будто в первый раз по-настоящему увидел их. — Эльза, ты не могла бы показать деревню? Было бы интересно узнать о вас больше. Ну и понять, почему вы не хотите выходить в город.       Аловолосая на миг посерьёзнела, тяжело вздохнула и молча потянулась за своим мечом, закидывая его на плечо. — Только после разрешения Мираджейн… — её голос стал ниже. — Нам опасно выходить в город. Люди могут испугаться, и… начнётся война между расами. Мы не можем допустить этого.       Она повернулась к ним и, уже более бодро, добавила: — Всё, хватит об этом. Бери Локсар — и пошли к Гажилу!       Джерар лишь хмыкнул и, легко подхватив Джувию на руки, зашагал следом за Эльзой. Путь до замка занял не больше десяти минут — дом Скарлет находился совсем рядом. Войдя внутрь, Эльза направилась вперёд, в тронный зал, где на возвышении уже восседала Мираджейн — в новом обличии.       На этот раз она предстала в форме королевской ламии, известной как «Апофис». Белоснежный хвост, как у Лисанны, мягко обвивал основание трона. Кожа отливала лёгкой сиренью, на спине изящно раскинулся капюшон, напоминающий кобрин. Глаза Мираджейн светились мистическим, почти демоническим светом, а на губах играла её фирменная, но теперь зловещая улыбка — из-за удлинённых клыков.       На ней было короткое кимоно с золотой отделкой и рисунками цветов, а на голове — сверкающая серебряная корона, инкрустированная драгоценными камнями. Рядом, по правую руку, сидела Лисанна — сдержанная, но явно гордая за сестру. — Моя госпожа… — Эльза с уважением склонила голову. — Позволите ли вы провести экскурсию для новоприбывших? Если им суждено остаться здесь, они должны знать, с чем связали свою судьбу.       Мираджейн кивнула, её взгляд скользнул к Джерару, державшему на руках Джувию. — Да. К тому же, Гажил уже идёт на поправку. Сейчас Шарли должна привести его сюда, — мягко проговорила она, затем перевела взгляд на Локсар. — Джувия, как ты себя чувствуешь? — Да… Спасибо за беспокойство, госпожа… — прошептала та, отводя глаза в сторону. Её щёки залились краской, а голос дрогнул. Вид у меркулы был смущённый: взгляд опущен, губы поджаты. Она чуть прикусила нижнюю губу, словно сдерживая волнение, и пробормотала что-то себе под нос. Даже Джерар не разобрал, что именно.       Через пару минут из двери, ведущей к больничным покоям, вышла Шарли. Она выглядела как кошка, наделённая человеческой формой. Всё её тело было покрыто короткой белоснежной шерстью, а одежда — ярко-жёлтый топ с розовой бабочкой и короткая юбка того же оттенка — подчёркивала её изящную, почти игрушечную фигуру. Вместо обычных рук и ног — кошачьи лапы с мягкими подушечками, позади — гибкий хвост, а на голове — торчащие уши, внимательно отслеживающие звуки.       Следом за ней вышел Гажил. Он был одет в светлые, свободные штаны и чёрные шипованные ботинки. Торс парня был плотно перевязан бинтами — следы недавно залеченных ран всё ещё давали о себе знать. Хоть Венди и исцелила его почти полностью, та настояла на перевязке, опасаясь рецидива. Сначала Редфокс отнекивался, но под настойчивым взглядом виверны сдался. — О, вы уже здесь? — хмыкнул он, подходя ближе. — А мелочь с остальными где? — Сейчас за ними пойдём. А потом — экскурсия по деревне. — голос Эльзы прозвучал чётко, с холодной строгостью. — Так что разворачивайтесь и шагом марш — с улыбкой на лице.       Троица едва заметно побледнела — под таким взглядом Скарлет возражать не хотелось. Они молча покинули зал, а Эльза вышла следом, шаг твёрдый, взгляд — сосредоточенный.       Дорога до дома Люси заняла около двадцати минут. Время пролетело незаметно: ребята оживлённо болтали, делились историями, а Гажил то и дело отпускал колкости, на которые Джерар парировал с редкой для него иронией. Джувия, лежащая на руках Джерара, время от времени украдкой поглядывала на Редфокса, но ничего не говорила.       И вот они подошли к дому.       Открылась дверь — и все, как по команде, замерли.       Эльза с Джераром впали в ступор, словно наткнулись на поле боя. Гажил застыл, распахнув глаза, а Локсар мгновенно покраснела от ярости, сжав кулаки.       Весь зал был в полном беспорядке: подушки валялись повсюду, стол опрокинут, какие-то книги и миски лежали на полу. Леви, спасаясь от хаоса, почти влезла на спинку дивана, удерживаясь за край обеими руками. А в центре всего этого безумия — Люси, распластавшись на полу, удерживала своим массивным змеиным хвостом двух парней.       Нацу и Грей, несмотря на удушающие объятия ламии, продолжали орать друг на друга, безуспешно пытаясь дотянуться и вмазать по лицу противнику. — Что. Здесь. Происходит. — процедила Эльза, каждое слово — как раскат грома. — Ги хи… А я уж было подумал, что за эти дни стало слишком спокойно, — ухмыльнулся Гажил, скрестив руки на груди. — А НУ ПРЕКРАТИЛИ! ИНАЧЕ ПОРУБЛЮ НА ФАРШ! — рявкнула Эльза, вскинув меч, и воздух в комнате сразу похолодел. Грей и Нацу вмиг замолкли, бледнея на глазах — у каждого внутри будто что-то щёлкнуло и предупредило: «она не шутит». — Соперница… — прорычала Джувия сквозь зубы, сверля Люси таким взглядом, будто могла испепелить ламию на месте. — Слава небесам, Эльза… — простонала Люси, отпуская хвост и рухнув в кресло, вымотанная, как после битвы. — Я уже думала, что эти идиоты мне весь дом на куски растащат. — Некогда расслабляться, — с довольной усмешкой проговорила Скарлет, убирая меч в ножны. — У нас экскурсия. Гажил, хватай Леви. Остальные — за мной.       Услышав это, Джерар бережно передал Джувию Грею. Русалка, бросив напоследок хмурый взгляд на Люси, всё же притихла в его руках. Через пару минут все выдвинулись в путь.       Первым пунктом маршрута оказалась… ферма.       Парни, разумеется, ожидали увидеть что-то привычное: стойла, коровники, курятники.       Но когда они подошли ближе — застали совсем не ту картину.       По полям гуляли девушки. У кого-то были ушки и хвост, у кого-то — перья, у кого-то — рога и копытца. Некоторые смахивали на животных, другие — скорее на гибридов из книг по фантастике. — Чё?.. — Нацу выдал за всех. — Добро пожаловать на местную ферму, — с улыбкой проговорила Эльза. — У нас нет привычных животных. Вместо этого здесь живут разумные виды, такие как: Телочки, Куролиски, Крольдлаки, Рен-ксёнгмао и Овценамбулы. — Простите… кто?! — Нацу с Греем переглянулись. Выражение их лиц можно было повесить в музее «недоумения». — Я объясню, — вмешалась Леви с мягкой улыбкой. — Телочки — это гибриды людей и коров. По сути — подвид минотавров, но… более доброжелательные. Они производят невероятно вкусное молоко, и… — Погоди… их… ДОЯТ?! — Грей впал в ступор, в буквальном смысле покачиваясь на ногах. В голове возникли странные, совершенно неподобающие образы, от которых хотелось то ли смеяться, то ли выть. — Конечно, а как иначе? — невозмутимо ответила Леви, будто обсуждала погоду. — Обычно они доят себя сами, но бывают исключения — всё зависит от ситуации. Челюсти всех парней одновременно дружно встретились с землёй. — …Ты серьёзно?.. — выдавил Джерар. — Абсолютно, — кивнула Леви, будто обсуждала нечто повседневное. — Ну, продолжу. Куролиска — подвид гарпии. У неё маленькие крылья, зато мощные лапы. По виду она напоминает… курицу. Так что думаю, её обязанности объяснять не нужно. — ОНА ЧТО, ЯЙЦА НЕСЁТ?! — взревел Гажил так, что пара ближайших птиц в небе испуганно взметнулась вверх. Его глаза расширились до безумия, будто он узнал самую страшную тайну мироздания. — Да, — спокойно ответила Леви, потирая ухо. — И не ори, пожалуйста. У меня барабанные перепонки не из титана. — Всё… я сломан… — пробормотал Грей, глядя в пустоту. — Дальше проще. Крольдлаки — девушки с чертами кроликов. Милые, шустрые, в основном помогают по хозяйству: готовят, убираются, носятся туда-сюда. Очень трудолюбивые. — Пушистые уши и фартук — комбо, — буркнул Нацу, стараясь не улыбнуться. — Рен-ксёнгмао — это девушки-панды. Они отвечают за всё, что растёт: овощи, фрукты, деревья, цветы. Спокойные, трудолюбивые и очень милые. А ещё обожают обниматься. — А это, пожалуй, звучит даже… мило, — осторожно признал Джерар. — Ну и последняя — Овценамбула, — продолжила Леви. — Это девушки с чертами овец. У них мягкая, пушистая шерсть и… откровенные наряды. С них стригут шерсть, из которой шьют одежду, одеяла, постельное бельё… в общем, всё самое мягкое. — Это ж надо… — протянул Нацу, почесав затылок. — Мы живём на ферме, где коровы — девушки, курицы несут яйца, а овцы ходят в кружевных пеньюарах. — Добро пожаловать в деревню, — усмехнулась Эльза. — И, к слову, это ещё только начало. — …Что, дальше — хуже?! — всхлипнул Грей. — Ну… — прищурилась аловолосая. — Зависит от того, что ты называешь «хуже». — Я домой хочу… — пробормотал Гажил, глядя на небо. — Ладно, хватит ныть. Вперёд — у нас ещё полдеревни впереди. — Эльза уже направлялась к следующей точке экскурсии, игнорируя заторможенных парней, которым теперь явно предстояло пересмотреть взгляды на сельское хозяйство.

***

      Так прошёл весь день — насыщенный, шумный и, для некоторых, слегка травмирующий.       Парни узнали многое, чего явно не ожидали. Например, что сладости и выпечку в деревне готовят Папиллоны — девушки с крыльями бабочек, лёгкими, как утренний туман, и расцветкой, соперничающей с витражами храмов. Они порхают между кухней и прилавками, оставляя после себя тонкий запах ванили и мёда.       Им помогают Медоносные пчёлы — представительницы класса насекомых. Трудолюбивые, организованные и невероятно быстрые, они производят самый чистый мёд, а заодно следят за пчелиными садами.       Строительством же в деревне занимаются Муравейки — невысокие, но сильные девушки с хитиновыми пластинами на плечах и вечно пыльными ладонями. Говорят, однажды четверо таких за день выстроили целый дом.       А в детских приютах работают Белороги — подвид кентавров с густой шерстью и крупными, белыми на концах рогами. Они обладают ангельским терпением, мягкими голосами и способностью убаюкать даже самого шумного малыша.       Обо всех не рассказать за один день — слишком много разных народов и существ. Но и этого хватило, чтобы путники к вечеру чувствовали себя выжатыми, как лимон, и отправились по домам, с трудом волоча ноги.       В этот раз у Люси остались ночевать: Нацу, которому девушка, похоже, уже потихоньку начала доверять (или просто привыкла), Грей, развалившийся на диване, и Джувия, уютно устроившаяся у него на груди.       Гажил, Леви и Джерар отправились к Эльзе, ведь у ламии не осталось ни кроватей, ни подушек, ни диванов — всё было занято.

***

      В доме Эльзы к ночи повалились все — буквально. Ни ужин, ни разговоры, ни даже обычные вечерние привычки не устояли перед усталостью, накопившейся за день.       Скарлет снова уснула на диване, прижавшись к Джерару, который в полусне всё ещё держал её за руку, будто боялся, что она снова исчезнет.       Гажил и Леви делили одну кровать — по обстановке, а не по душевным порывам. Хотя, глядя на то, как Леви вертелась во сне, железный дракон всерьёз подумывал: «Ещё немного — и я её к чёртовой матери свяжу.» Один раз она, не просыпаясь, ухитрилась зарядить ему локтем в нос.       Грей тоже не особо спал. Вернее, спал-то он крепко, но рядом лежала Джувия, и она бормотала такое, что мужчине приходилось либо краснеть, либо изображать мертвецки спокойное дыхание. — «Грей… ещё… хррр …там… ой, не туда…» — «Бл@ть, Джувия, ты хоть во сне себя контролируй…» — пробормотал он, приоткрыв один глаз и резко закутавшись с головой под одеяло. В доме Люси всё выглядело чуть приличнее — но только чуть. Ламия всю ночь ёрзала, сбрасывая с себя одеяло, то обвивая хвостом подушку, то храпя в одну сторону, то в другую. Нацу, уснувший рядом, пару раз получил хвостом по лицу, но, кажется, уже привык к такому ночному «ласковому» насилию. Один раз даже во сне шепнул: — «Да я тебе этот хвост щас…» И только Хэппи, свернувшийся калачиком у очага, спал, как младенец. Вся эта суматоха его совершенно не волновала. Ему снилась рыба. Большая.

***

      Утренние лучи пробились сквозь окно, медленно скользя по лицам спящих в обнимку парней и девушек, пробуждая их от сладкого сна и обещая новый, спокойный и, возможно, чуть менее сумасшедший день. Но Люси к этому моменту уже давно не спала. Укутанная в одеяло от кончика хвоста до самой макушки, она не решалась выйти из спальни — и вовсе не из-за лени.       Нацу тем временем уже умылся, размялся, и, устроившись на кухне, без особого успеха ждал завтрак. — Ну где же Люсиии… — тянул Хэппи, раздражённо постукивая хвостом по столу. — Дрыхнет, наверное… — буркнул Нацу, вздохнул и направился наверх. Поднявшись, он тихонько приоткрыл дверь в комнату и застыл на пороге, увидев Люси, свернувшуюся клубочком, с торчащей из-под одеяла только макушкой. — Люси? Всё нормально? — нахмурился он, подходя ближе. — У… уйди, Н-нацу… — жалобно прошептала ламия, медленно высовывая голову. Щёки красные, глаза — почти со слезами. Она явно чувствовала себя… не в своей тарелке.       На полу что-то блеснуло. Нацу машинально поднял — и посмотрел на странный объект в руке. — А это что?.. — он перевернул в пальцах крупную золотистую чешуйку. — Ты… линяешь? — Д-да… — выдохнула Люси, прижимая к себе одеяло и не в силах смотреть ему в глаза. — Это неприятно… всё чешется, и… и долго. Я сегодня, скорее всего, вообще не выйду отсюда… — Так давай я помогу! — воодушевлённо предложил Нацу, расплываясь в широкой, беззаботной улыбке. Он уселся на край кровати и взглянул на Люси. Та вдруг — к собственному же удивлению — кивнула. Хотя раньше не позволяла даже подругам прикасаться к хвосту в такие моменты.       Сбросив с себя одеяло, Люси шёпотом объяснила: — Надо быть очень аккуратным… Если сдёрнуть резко, останется ранка…       Нацу кивнул, уже собираясь приступить, но одного она, похоже, не предусмотрела… Во время линьки всё её тело, от шеи до самого кончика хвоста, превращалось в сплошную эрогенную зону. И каждое прикосновение, даже мимолётное, отзывалось по коже дрожью и волной нежного, но нестерпимого тепла. — Так-с… Ложись тогда. Так будет удобнее, — чуть хрипло произнёс Нацу, собираясь начать. Его взгляд невольно скользнул по телу Люси, когда та, покраснев, прикрыла руками своё сокровенное, давая ему доступ ко всем участкам хвоста.       Он глубоко вдохнул, сосредоточился… и аккуратно поддел первую чешуйку.       Ламия дёрнулась. Веко дрогнуло, дыхание сбилось, а из губ вырвался едва слышный стон, прежде чем она, багровея, прикусила нижнюю губу и откинула голову назад, уткнувшись в подушку.       Люси казалась спелым персиком на солнце — горячая, румяная и… вся дрожащая от его прикосновений.       Прошёл почти час. Нацу терпеливо, шаг за шагом, освобождал Люси от старой чешуи, стараясь не смотреть лишний раз, не прикасаться туда, куда не стоит… Но каждый сантиметр, каждый участок её тела отзывался дрожью — будто не хвост очищали, а душу извлекали наизнанку.       Он замер, дойдя до самого кончика хвоста. — Люси, тебе лучше… что-нибудь прикусить… — пробормотал он, чувствуя, как у него самого перехватывает дыхание. Он вспомнил, как Люси реагировала, стоило ему схватить этот участок хвоста.       Девушка, вся багровая, дрожащая, с мольбой в глазах кивнула, нащупала на тумбочке какую-то деревяшку — старую ручку от коробки — и вцепилась в неё зубами, как в спасение. — На счёт три… — прошептал Нацу, и пальцы его сжались на чешуйке.       Люси зарылась руками в одеяло. — Раз… — её живот дрожал. — Два… — у него самого тряслись руки. — Три!       Он сдёрнул чешуйку. Одним рывком. До блеска, до гладкости.       Люси изогнулась дугой, раскусила деревяшку в зубах с глухим хрустом и громко простонала — настолько, что, казалось, это эхом разошлось по всему дому. Тело пронзила волна, как от удара молнии, и только плотное одеяло удерживало её от того, чтобы закричать сильнее.       Нацу остолбенел. Сердце билось в ушах, ладони горели. — С…спасибо… — прошептала Люси, дрожа и пытаясь отдышаться. Её грудь тяжело вздымалась, губы были покусаны, взгляд затуманен.       Внутри всё пылало. Больше не от стыда — от желания. И то, как она смотрела на него сейчас, заставило Нацу сглотнуть. Он сам не знал, как долго ещё сможет держаться. — Да ладно… Я… пойду вниз, а ты тут… ну это… ванну прими там… — Нацу протянул всё это с такой скоростью, будто язык у него завязался в узел. Поняв, что несёт полную чушь, он резко поднялся и почти сбежал из комнаты.       Щёки пылали, как факел. Голова была забита... мягко скажем, не самыми приличными образами — Люси, лежащая в одеяле, её покрасневшее лицо, дрожащие пальцы, приглушённый стон… Он тряхнул головой, как пёс, стряхивающий воду. — Да что со мной, блин?! — выругался шёпотом, хлопнув ладонями по щекам и двинувшись на кухню, чтобы хоть как-то охладить себя, прежде чем натворит глупостей.

***

      Тем временем, далеко от утренней неги и стеснительных порывов, у входа в лес сгрудилось нечто иное — холодное, расчётливое, опасное.       Армия Магического Совета.       Сотни бойцов, вооружённых до зубов. Среди них — следопыты, чародеи, техника подавления магии, бронированные отряды. Всё было выстроено в идеальной дисциплине — ни одного лишнего движения. Словно само воплощение приказа.       На переднем крае стоял Лахар, суровый, непоколебимый. В его взгляде — ни капли сомнений, только холодная решимость. — Ждём контрольного сигнала от Гибериона, — сухо бросил он помощнику. — Когда поступит — зачистка начинается. Живыми оставить всех девушек-монстров. Остальные — по обстоятельствам.       Ветер завыл, словно сам лес прочувствовал беду. Грядёт буря. И больше никто не будет спать спокойно.