Любовь или вражда?

      Прошла всего неделя — а Магнолию будто подменили. Город не просто преобразился, он словно воспрял духом, будто нашёл новое дыхание. Узкие улочки расширились, уступая место тем, кто не привык к человеческим шагам. По краям появились плавные спуски, платформы и мостики, по которым русалки теперь могли скользить, не опасаясь острых камней. На главной площади заиграл новенький фонтан, переливающийся магическим светом, а чуть поодаль — вырос настоящий бассейн, обрамлённый белым камнем и раковинами, как из морских сказок. Он стал местом притяжения для Джувии, Леви и других девушек с хвостами, для детей, и даже для взрослых — тех, кто умел радоваться.       Магнолия гудела. Повсюду слышались голоса, звон металла, всплески воды и смех. Девушки-монстры, ещё недавно скрывавшиеся в тенях, теперь свободно прогуливались по городу, иногда сопровождаемые любопытными горожанами. Кто-то помогал им с сумками, кто-то водил на рынок, кто-то просто болтал — как со старыми друзьями.       И — что удивительно — магия притяжения сработала. Не прошло и пары дней, как в городе начали зарождаться новые пары: маги и девушки, обычные горожане и те, кого ещё вчера называли «монстрами». А сейчас — просто «она». Просто — любимая. Никто не жалел. Кто-то впервые в жизни чувствовал, что рядом с ним — настоящее чудо.       Для новеньких даже успели создать одежду. Маги-ткачи не подвели: появились туники, украшенные чешуёй, лёгкие накидки, бра и даже нижнее бельё — пусть и весьма странного покроя — специально для ламий и русалок. Некоторые из изделий смотрелись… непривычно, мягко говоря. Но главное — теперь оно было. И девушки с восторгом хихикали, примеряя на себя новые формы и цвета, обсуждая узоры и ленты. Магазины стали походить на цветущие поля, где вместо лепестков — ткань, нитки и довольный визг.       Магнолия не просто приняла их.       Она начала жить вместе с ними.

***

      По улицам Магнолии, утопающим в летнем свете, неспешно шла пара.       Высокий парень с мускулистой фигурой, розовыми, как лепестки сакуры, волосами и неизменным белым шарфом на шее держал за руку девушку — ламию с грацией королевы и мягкой, солнечной улыбкой. Её золотистые волосы сверкали в лучах полуденного солнца, а движения были лёгкими, почти скользящими. Там, где другие шагали — она скользила, словно струя света, с хвостом, мерцающим как отлитый из бронзы.       Люси щурилась на небо — яркое, глубокое, с редкими проплывающими облаками. То поднимала глаза к вершинам деревьев, откуда с ветра срывались лепестки сакуры, кружась и оседая на мостовую. Иногда она поворачивала голову, замечая пробегающих детей или зверей — и с лёгкой улыбкой провожала их взглядом. Всё вокруг дышало жизнью. И она — дышала вместе с ним.       Но самым тёплым было ощущение руки. Её тонкие пальцы лежали в его широкой ладони, и от одного прикосновения в груди разливалось странное спокойствие. Как будто всё вокруг — правильно. Как будто ничего больше не нужно. — Ты чего такая задумчивая, Люська? — раздался рядом знакомый, тёплый голос.       Нацу взглянул на неё с той самой улыбкой, от которой у неё каждый раз щемило сердце. В его глазах было столько света, что Люси смутилась, будто пойманная на чём-то сокровенном. Щёки вспыхнули лёгким румянцем, и она чуть отвела взгляд, словно это могло спасти её от чувства… влюблённости.       Уже неделю они были вместе. И всё же — каждый раз, когда он смотрел на неё, касался, смеялся рядом — она терялась. Первый поцелуй всё ещё не случился — не потому что он не хотел, а потому что она, сама не зная почему, каждый раз ускользала. Будто внутри неё жила тихая тревога: а вдруг потом всё исчезнет? — Просто… красиво, — мягко произнесла она, не глядя в глаза, но с улыбкой, в которой читалось больше, чем в любых признаниях.       Её взгляд скользнул вперёд — к зданию с большой, знакомой вывеской. «Хвост Феи» ждал их, сияя на солнце, как маяк.

***

      Тем временем к гильдии приближалась ещё одна пара.       Высокий брюнет с упрямым взглядом и холодной осанкой уверенно нёс на руках русалку с волосами цвета неба. Её плавный хвост едва заметно покачивался в такт его шагам, а синие глаза сияли, как чистое озеро под солнцем.       Джувия с восторгом разглядывала парк, мимо которого они шли. В густой изумрудной траве пестрели полевые цветы, между лепестками порхали бабочки, а где-то в стороне гудели пчёлы, собирая нектар. С каждым шагом её взгляд ловил что-то новое: ветку, склонённую к воде, стрекозу на поверхности пруда, ребёнка, гоняющегося за птицами. Мир был ярким — и она, как будто впервые, могла наслаждаться им открыто.       На мгновение Джувия даже забыла, кто её несёт — до тех пор, пока не раздался знакомый, слегка раздражённый голос: — Если ещё хоть раз наклонишься, закину на плечо, как мешок. — Грей даже не взглянул на неё, но по его голосу было слышно: он следил. Как всегда.       У них было немного времени вместе — но для Джувии это значило целую вечность. Она надеялась, верила, ждала… но Грей всё ещё не давал ей чёткого ответа. В его глазах порой сверкала нежность — но стоило ей взглянуть на него, как он отводил глаза и надевал свою ледяную маску. Она делала вид, что не замечает. Но сердце чувствовало каждую искру, пусть даже скрытую. — Простите, Грей-сама… — тихо выдохнула она, опуская взгляд, а длинные ресницы дрогнули. В голосе — лёгкая тоска. Ей хотелось всего лишь чуть-чуть тепла. От него.       Он усмехнулся. Почти незаметно. Наклонился и вдруг коснулся губами её лба. Лёгкий, тёплый поцелуй — но Джувия вспыхнула, как пламя. В её глазах заплясали искорки, губы растянулись в счастливую улыбку, а лицо будто засияло изнутри. — Мы почти пришли… — пробормотал он, бросив взгляд вперёд. — О, а вон и головешка с Люси уже на месте.

***

      У Гажила и Леви, в отличие от остальных, всё шло куда менее гладко. Их парочка напоминала вулкан с прорывами — то вспыхивали, то затихали, но всё равно держались друг за друга. Сейчас они направлялись в гильдию… и, как обычно, спорили. Лили шёл чуть позади, наблюдая за этим с выражением усталого философа. — Гажил, ты идиот! — буркнула Леви, сложив руки на груди и демонстративно отвернувшись. — Ещё раз назовёшь меня так — брошу тебя тут. И пусть кто-нибудь другой тащит, — фыркнул тот, даже не посмотрев на неё. Русалка с миниатюрным телом и тяжёлым хвостом покоилась у него на руках, свернувшись, как клубок — но это ничуть не мешало ей язвить. — Ну да, конечно. Сначала мозги выкинь, потом тащи, — протянула Леви, прикрывая смешок ладошкой. — Всё… — прошипел сквозь зубы Редфокс, после чего резко закинул её себе на плечо. — ЭЙ! — взвизгнула она, задрав хвост вверх. — Поставь! Немедленно!       В ответ он с ухмылкой хлопнул её по мягкому месту. — ДУРАК! — завизжала Леви, начав лупить кулачками по его широкой спине. Хвост едва не задел его по затылку — но тот и бровью не повёл.       Она, надувшись, скрестила руки на груди, но не без весёлой искорки в глазах. Повернула голову к идущему сзади Лили и прошептала с ехидной ухмылкой: — Он хоть понимает, что у меня и ногти есть? — Если и понимает, то только задним числом, — ответил пантер, сдерживая смешок.       Когда они подошли к гильдии, Редфокс остановился рядом с остальными. — Ага, Саламандр на месте. И его дамочка. Значит, мы вовремя, — ухмыльнулся он.       Все одновременно уставились на него… а точнее, на висящую на плече русалку. — Так надо, не паникуйте, — буркнул Гажил, пожав плечами.       Нацу с Греем синхронно впали в каплю. Лили же, не выдержав, прыснул в лапу, еле сдерживая громкий смех.

***

      Тем временем к гильдии приближалась ещё одна пара. Джерар, синие волосы которого были чуть растрёпаны ветром, держал под руку девушку, чьё присутствие невозможно было не заметить. Эльза шагала гордо, с прямой спиной, будто и не ходила — а вышагивала, как королева.       Алая грива спадала ей на плечи, сияя в лучах солнца, а за спиной колыхался длинный драконий хвост, тяжёлый и грациозный. Из-за расщеплённых зрачков и лёгких чешуек на скулах прохожие узнавали в ней не просто женщину — а силу. Но сегодня она была не в бою. Сегодня она была в своём доме — с тем, кто держал её за талию с лёгкой, но уверенной лаской.       На Джераре был тёмный жилет, открытый на груди, и синие брюки, но взгляд всех невольно тянулся к Эльзе. На ней блестел доспех с эмблемой Heart Kreuz, под ним — синяя юбка и высокие чёрные сапоги. Эти доспехи он подарил ей сам — не потому, что хотел её закрыть, а потому, что знал: она должна блистать по-своему.       Когда они подошли, Эльза сдержанно кивнула подругам, а Джерар пожал руки Грею и Нацу. — Ну что, пора рассказать? — Нацу обернулся к остальным, на лице играла его озорная улыбка. — В честь того, что вы теперь с нами… мы устроили праздник!       Глаза девушек округлились. Их губы приоткрылись в изумлении. Они не ожидали… не могли ожидать. Ведь только недавно их ещё боялись, осуждали, и только сегодня люди начали прикасаться к их крыльям, их хвостам, не со страхом, а с любопытством. — Правда?.. — тихо прошептала Люси, сжимая руку Нацу чуть сильнее. — Толку лясы точить, пойдёмте уже, — хмыкнул Грей и первым шагнул в распахнутые двери гильдии.       Внутри их ждало настоящее чудо. Помещение было украшено гирляндами и лентами с надписями: «Добро пожаловать!», «Мы вам рады», «Новая семья». Шары всех цветов поднимались к потолку, сверкая в полумраке, а вдоль стен тянулись столы, ломившиеся от угощений — от ароматного жареного мяса до пломбирного торта с клубникой, взбитыми сливками и золотыми крошками.       У девушек перехватило дыхание. Эмоции нахлынули так стремительно, что в горле запершило. Кто-то тихо всхлипнул — не от грусти, а от того, что в них наконец поверили. Что ради них постарались. Что они теперь — часть чего-то настоящего.       Под светом магических ламп, среди запахов пряностей и смеха, они вошли в гильдию, где их уже ждали. Ждали, чтобы отпраздновать новую жизнь.

***

      Праздник в самом разгаре. Смех, звон кружек, вспышки магии и пряные запахи разносятся по гильдии, наполняя воздух ощущением настоящего дома. Девушки то и дело оглядываются по сторонам, словно не веря, что всё это — для них. Кто-то уже с головой ушёл в веселье, кто-то сдержанно улыбается, а кто-то сражается… в совершенно ином смысле этого слова.       В дальнем углу зала, чуть в стороне от общего веселья, за круглым деревянным столом, пестреющим картами, сидят двое — Кана и Лаксус. Напряжение между ними не боевое, но ощутимое — магическая дуэль заменена карточной, и ставки здесь не ниже.       Кана, как всегда, небрежна и опасна одновременно. Её глаза блестят дерзостью, а на губах играет лукавая ухмылка. Пальцы ловко тасуют колоду, несмотря на то, что кружка с пьянящим напитком уже давно пуста. Её шатенистые волосы растрёпаны, лицо чуть порозовело, но это только делает её образ ещё более боевым.       Напротив — Лаксус. Суровый, с каменным лицом, он сосредоточен на каждой карте. Но как бы он ни рассчитывал ходы — удача снова на стороне Каны. Она сбрасывает последнюю карту с победным щелчком и, наклонившись вперёд, протягивает руку к его бокалу. — Да ну тебя, Кана… — раздражённо фыркает Лаксус, откидываясь на спинку стула и опрокидывая остатки пива. — Толку с тобой играть. Опять всухую. — Хех… И не злись… — тянет Кана, в голосе слышится хмельная игривость. Она пересаживается ближе, небрежно кладя голову ему на плечо. — А давай матч-реванш?       На лице Лакса появляется ухмылка — такая, от которой у неопытных магов по спине пробежал бы холодок. Но Кану это только раззадоривает. — Будет тебе реванш, — усмехается он, снова тасуя карты. — Но на этот раз без читерства. — Кто бы говорил, мистер «ударю молнией, если проиграю»…       Они снова сражаются, но уже не за победу — за азарт. За смех. За то, чтобы праздник в этот вечер стал чуть громче, чуть живее.       Тем временем за барной стойкой царила своя, особая магия.       Мираджейн, легко пританцовывая под ритм весёлой мелодии, протирала бокалы — один за другим, словно полировала само настроение вечера. Её улыбка была такой же сияющей, как и всегда, но в этот раз в ней читалась нежность, лёгкая растерянность… и румянец на щеках, который выдавал куда больше, чем хотелось бы. Фрид, стоящий напротив и что-то неспешно рассказывающий, держал руки сложенными за спиной, как всегда собранный, вежливый — и в то же время чуть смущённый под пристальным взглядом девушки. Когда он улыбался — Мира слегка опускала глаза и вдруг начинала протирать один и тот же бокал в третий раз подряд. — Интересно, это он меня заколдовал… или я сама? — шептала она себе, не сводя с него взгляда.       Недалеко от них, у той же стойки, сидела Эвергрин. Она выпрямилась, скрестила руки и бросала осторожные, будто случайные, взгляды в сторону Эльфмана. Тот в это время на весь зал вопил: — ЭТО И ЕСТЬ МУЖЕСТВО! — и с грохотом ставил на стол очередную порцию еды, отчего стол угрожающе вздрагивал.       Эвер вздрогнула вместе с ним, залилась краской… и тут же отпила из бокала — чуть больше, чем хотела. — Ну ничего, — пробормотала она себе. — Пара бокалов — и я подойду. Наверное.       А у одного из столов, в более спокойном уголке, Венди и Ромео устроили свой уютный праздник. Девочка с синими волосами и мальчишка с жёлтым шарфом болтали без умолку, попивая сок сквозь трубочки и хихикая над рассказами. Иногда их смех перекрывал даже веселье взрослых. Ромео что-то оживлённо показывал руками, Венди смеялась, прикрывая рот крылом. — Я же говорила, он милый, — заметила она тихо, глядя ему в глаза.       Но не все разделяли её восторг. Чуть поодаль сидела Шарли, сложив лапки и с кислой миной наблюдая за сценой. Она негромко цокала языком, но её попытку ворчать сбивал Хэппи, сидящий рядом. Он вещал на весь зал: — А потом я… вжух! — и пираньи разбежались! Вот так-то!       Шарли не выдержала — и хмыкнула. Улыбнулась ли? Никто не видел. Но, кажется… да.

***

      Праздник в «Хвосте Феи» не утихал до самого вечера. Музыка лилась рекой, будто сама магия вливалась в души. Кто-то танцевал, кто-то пел, а кто-то уже давно лежал под столом — не выдержав дружбы с алкоголем. Но были и такие, кто только разогревался. Среди них — Кана и Лаксус.       Сейчас они зажигали в самом центре зала. Кана двигалась плавно, грациозно и уверенно — её бёдра ритмично покачивались в такт музыке, а руки изящно описывали волны в воздухе. Она буквально гипнотизировала своим танцем. Лаксус, который обычно не отличался сдержанностью, теперь казался прикованным к ней. Его взгляд не отрывался от шатенки, а в голове уже явно крутились сцены, куда более жаркие, чем танцпол под ногами. — Твою ж… — пробормотал он себе под нос, стараясь не подать виду, как пересохло во рту.       Тем временем Эвергрин всё же набралась храбрости. Алкоголь и пара подруг-русалок в ушко сделали своё дело. Девушка подползла к Эльфману, который продолжал вещать о «мужестве» и «силе духа». Через пару минут они уже сидели за столом с бутылками, обсуждая былое. И хотя Эвер пыталась сохранять осанку, всё чаще она невольно склонялась к Эльфману, коснувшись плечом его руки, щекой — его щеки. А он? Краснел. Причём всерьёз. — Эльфман… ты знаешь, — тихо хихикнула она, — ты не так уж и неженка, как я думала.       Он только глухо хмыкнул, отвёл глаза и, кажется, даже перестал дышать.       И вот, когда вечер перешёл в стадию безудержного веселья, Нацу, с широко распахнутыми глазами и очередной искрой в голосе, воскликнул: — Слушайте, а давайте в карты! На желания! — и поднял руку вверх, словно это был вызов. — Мы с вами! — донеслось из разных углов зала.       За импровизированным столом быстро собралась разношёрстная, но уже крепко сбитая команда: Люси и Нацу, Грей и Джувия, Гажил и Леви, Эльза и Джерар, Кана с Лаксусом, и даже Мираджейн, которая уже сидела вплотную к Фриду, иногда смеясь над его шуточками и ловко касаясь его руки под столом. — И учтите… — хищно усмехнулся Гажил, метнув взгляд на Леви. — Играем на желания.       МакГарден тут же густо покраснела, спряталась за волосы и пробормотала: — И почему я согласилась…       Первую же партию проиграла Люси. Грей победно выложил карты и, глядя на розоволосого друга, ехидно добавил: — Ну что, Нацу… Надеюсь, ты ей что-то придумал пострашнее поцелуя.       Нацу только захохотал, а Люси в панике прикрыла лицо ладонями: — Господи… почему всегда я?! — Та-ак… — лениво протянул Грей, потасовывая карты. — Люси… сползай до ближайшего магазина в нижнем белье. И купи там что-нибудь. Неважно что. — О-о-о… — протянули за столом.       Улыбка льдового мага была хищной, и хоть в голосе сквозила насмешка, он знал — этим он заденет не только Люси, но и кое-кого с розовыми волосами.       И он не ошибся. Нацу аж подался вперёд, глаза вспыхнули, кулак рефлекторно сжал край стола. — Грей… — прошипел он. — Это игра на желания, или ты будешь устраивать сцены ревности? — спокойно отрезал Грей, делая глоток из бокала. Он, конечно, был пьян, но не до такой степени, чтобы не чувствовать, как по его спине пробегают мурашки от убийственного взгляда Нацу. — Да легко! — пьяно и дерзко выкрикнула Люси, подскакивая со стула. Щёки её пылали, глаза блестели, волосы чуть растрепались — алкоголь уже вовсю пускал корни.       И под одобрительный свист и шокированные вскрики девушка начала раздеваться.       Футболка слетела первой, открывая всем шикарную грудь в тонком кружевном бра. За ней — юбка. На нижней части тела — едва заметный треугольник ткани, держащийся на специальной липкой поверхности, словно приклеенный к золотистой коже. У ламий он заменял трусики. Ни завязок, ни резинок. Только ткань — и фантазии.       Нацу остолбенел.       Он застыл, как статуя, с отвисшей челюстью и покрасневшими ушами. Словно вся кровь в организме устремилась в одно конкретное место. Щёки — алые, уши — кипяток, глаза… пожирали Люси без тени стеснения. — Л…Люси… — прошептал он, будто не веря в происходящее.       В голове всё помутнело. Мозг отказывался работать. Алкоголь, возбуждение, ревность, и это восхитительное тело перед ним… Он сглотнул, пытаясь вернуть себе контроль, но внутри уже гудело. — Я сползаю, сейчас вернусь! — крикнула Люси, махнув рукой. Почти пошатнулась на повороте, но удержалась. Хвост ламии мягко скользнул по полу, изгибаясь вслед за ней. — Не пущу одну, — выдохнул Нацу и резко вскочил, будто спасающий последнюю каплю рассудка. — С ней всякое может случиться. — Да, конечно, — хихикнула Кана. — Особенно с тобой рядом…       Через десять минут пара вернулась. Люси покачивалась и довольно посасывала горлышко новой бутылки вина. Нацу шёл рядом, хмурый, взъерошенный и красный, как помидор на гриле. — Я пытался её отговорить, — тихо прорычал он, глядя на друзей. — Ну да… очень пытался, — подмигнула Джувия.       Грей уже начинал жалеть, что вообще открыл эту дверь. — Ну что, играем дальше? — спросила Люси, уже натягивая футболку и юбку обратно. На лице — невинное выражение, а в глазах — искры вызова. Она будто ничего особенного и не сделала.       Парни же… сидели в ступоре. Даже Гажил, тот ещё циник, недоверчиво уставился на девушку, будто ламия вот-вот должна была раствориться в воздухе. Грей хлопал глазами. Джерар выглядел так, будто его пытались взломать через уши. Лишь Нацу молчал. Его щеки до сих пор пылали, а руки были спрятаны под столом. Уж слишком наглядно всё это оказалось. — Ну? — с вызовом протянула блондинка. — Кто следующий?       Кивнув, все снова разложили карты. И на этот раз… фишка выпала на Мираджейн. — А победитель… — протянула Кана, потягивая вино и сладко ухмыляясь. — Это я. Ну что ж, Мирочка, ты у нас сегодня… ммм… французишь. — Чего? — поперхнулась Мираджейн. — Фрида. В засос. Со всеми прибамбасами. Не просто чмок — мне тут страсти подавай, — заявила Кана и с видом дирижёра махнула рукой. — Давай, я жду огня. — К… Кана! — заикаясь, выдохнула Мира. Щёки — ярко-алые, взгляд метался то к друзьям, то к Фриду, который… сидел, будто из мрамора, но с напряжённым блеском в глазах.       Фрид не шелохнулся. И не отводил взгляда. — Я… не против, — тихо сказал он, чуть наклонившись к ней.       Мира на секунду закусила губу… а затем наклонилась. Их губы встретились. Сначала робко, почти невинно, но стоило Фриду слегка приоткрыть рот — и всё изменилось. Его язык нашёл её, мягко вторгся, и вот уже Мираджейн откинулась назад, чтобы перехватить дыхание… но вместо этого втянулась в поцелуй с такой жадностью, словно всё это она ждала давно.       Их языки танцевали — без лишних слов, в тишине, которую заполнил только напряжённый треск воздуха и кто-то тихо выронивший бокал.       Когда, наконец, они отстранились, Мира облизывала губы с легкой, довольной ухмылкой. Щёки пылали, но в глазах плескалась искренность. Фрид молчал. У него просто не было слов. — Ну что, следующая партия? — весело хихикнула Мира, словно не только что устроила мини-порнографию на глазах у половины зала. — Ну… ох… — пробормотал кто-то за спиной. — Вот это… «карточки», — выдохнул Хэппи.       Следующий раунд обернулся новой неожиданностью:       Нацу — победитель. Джувия — проигравшая.       И тут в комнате повисла пауза.       Очень напряжённая пауза. — Ну что же… — протянул Нацу, растягивая слова, словно наслаждаясь каждой секундой. — Джувия, тебе я придумал весьма… вкусное наказание.       Он потянулся к своей шее и снёс с неё свой белый шарф. — Не волнуйся, ничего страшного. Просто маленький эксперимент… — с этими словами он аккуратно завязал шарф на глазах Джувии, скрывая её взгляд за плотной тканью. — Н-нацу?.. — неуверенно пролепетала меркула, замерев. — Не бойся, всё под контролем, — усмехнулся он и уже через секунду подставил перед ней три стакана. В одном — чистейший сок. В другом — обычная вода. А в третьем… приличная доза золотистого виски, который даже по запаху мог разбудить мертвеца. — Сейчас, милая Джувия, ты выбираешь один стакан и… выпиваешь. Потом — ещё один. И посмотрим, что тебе достанется. — Нацу… — сквозь зубы прорычал Грей. Его пальцы сжались так, что костяшки побелели. — Если она выпьет то, что я думаю, я тебе башку сверну. Лично. — А кто мою Люси заставил в трусах ползать на людях, а? — осклабился Нацу, даже не взглянув в сторону. — Так что сиди, ледышка, и не мешай науке. Давай, Джувия. Выбирай.       Медленно, дрожащими пальцами, она потянулась к первому стакану. Поднесла к губам… сделала глоток. Глоток воды. С облегчением выдохнула, даже чуть улыбнулась. Но всё изменилось, когда она взяла второй.       Запах ударил сразу. Резкий, плотный, мужской.       Виски.       Она дернулась, но уже поздно. Жидкость коснулась её губ, скатилась в горло, оставляя после себя жгучий след. Джувия закашлялась, морщась, зажмурилась, даже несмотря на повязку. Щёки залились красным, руки сжались в кулачки, спина выгнулась — словно от лёгкого удара молнии. Алкоголь попал туда, где раньше был только сок и чай.       Сняв повязку, она медленно обвела взглядом друзей.       Те — от Люси до Каны — сидели с разной степенью шока на лицах.       И только один взгляд был откровенно злой.       Грей.       Он встал, шагнул к ней, резко обнял и прижал к себе. — Грей-сама… сердится на Джувию?.. — прошептала она ему в грудь, пряча лицо. — Я злюсь на того идиота, — тихо прорычал он, кивнув в сторону Нацу. — А ты… ты слишком доверчивая, Локсар…       Он нежно провёл рукой по её волосам, и сердце Джувии в груди забилось быстрее. — Ги-хи… — раздался с дивана довольный голос Гажила. — Джувия раньше вообще не пила… А теперь даже вискарик может. Ха. Грей, держи её покрепче, а то уплывёт.       Все рассмеялись. В комнате снова повеяло весельем.       Карты были розданы — на этот раз проиграл, как ни странно, Джерар.       А победителем стал Лаксус. — Хм… — Лаксус потёр подбородок, а потом нагло усмехнулся. — В трусах подойди к любой девушке на улице и предложи переспать. Если согласится — скажи, что у тебя уже есть девушка… и гордо уходи. — …Вы издеваетесь, — Джерар впал в каплю, но сопротивляться не стал. Встав, он нехотя стащил с себя верхнюю одежду — и вся гильдия затаила дыхание. Включая Эльзу, чьи щёки вспыхнули, а на губах заиграла довольная полуулыбка.       По её телу прошла дрожь, а в груди родился хищный голод — не по еде.       Джерар, в одних трусах, гордо вышагнул за дверь гильдии. Через пару минут снаружи послышалось громкое щёлк — как пощёчина — и сочный, отборный мат.       Он вернулся, поправляя волосы и с красным следом на щеке. — М-да… таких слов я раньше только от Гажила слышал… — вздохнул он, натягивая обратно штаны. Его взгляд скользнул по Эльзе — и тут же застрял, уткнувшись в её прищуренный, прожигающий взгляд. Она облизала губы, будто случайно… но он знал, что это не случайно. Желание вспыхнуло в нём, как пламя. — Давайте последнюю — и пошли танцевать, пока нас всех тут не унесло, — хрипло предложил он, чтобы отвлечься.       В следующей партии победила Мира, а проигравшим оказался Нацу. — Ну что, Драгнил… — хитро ухмыльнулась Штраус. — Целуй Люси. И не просто чмокни, а по-настоящему, ясно? — Ох… — только и смогла выдохнуть Люси, пылая сильнее, чем огонь Нацу. Её глаза округлились, но уйти от задания она не могла.       Нацу встал, подошёл, аккуратно взял девушку за подбородок и нежно приподнял её голову. Их взгляды встретились — тепло, родно, сильно. А затем — он накрыл её губы своими, медленно и уверенно.       Их первый поцелуй был не стеснительным, не неловким. Он был голодным.       Язык Нацу легко проник в её рот, пробежал вдоль губ, нашёл её язык — и обвился вокруг него, как пламя вокруг ветра. Люси вздрогнула, схватилась за его грудь и застонала в поцелуй, еле удерживаясь на своём хвосте. Мир на мгновение перестал существовать.       Только они двое. Только этот огонь.       Он отстранился, когда понял, что продолжение — это уже не для публики. — …Ну и жарко вы начали, — усмехнулся Грей, качая головой. — Всё, с нас хватит — мы домой, — фыркнул Нацу, подхватывая Люси на руки. Та, совершенно пьяная от алкоголя и любви, лишь обняла его за шею и что-то счастливо промурлыкала. — Мы тоже, — в голос Джерара проскользнули хриплые нотки. Его ладонь легла на талию Эльзы, и та без слов поняла, что вечер только начинается.       Остальные участники игры быстро ретировались:       Гажил швырнул себе на плечо краснеющую Леви, а Грей — почти сонную Джувию, пробормотав что-то вроде: — Пока я не сделал глупость тут, сделаю её дома… — Ребят, мы домой! — крикнул Нацу через плечо, даже не оборачиваясь.       Они уходили — вперёд, в ночь, в огонь и в любовь.       А в гильдии остались шум, смех, и ещё долгие танцы — но самое интересное в этот вечер происходило уже за её пределами…