Любовь или вражда?

      К горячим источникам они добрались уже ближе к вечеру — путь оказался не из коротких. Солнце опускалось за горизонт, и мир постепенно окутывала прохлада. Свет растворялся в густеющих тенях, уступая место ночи. Над головой одна за другой вспыхивали звёзды — будто небеса раскрывали свою драгоценную шкатулку, полную светящихся самоцветов.       Возле входа в здание пара ненадолго рассталась — каждый направился в свою раздевалку. Джерар ещё не знал, что место, куда они выйдут после, окажется вовсе не разделённым. Один общий источник. Один.       Пространство встречало их тишиной и мягким светом. Лунный диск — бледный, почти прозрачный — отражался в глади воды, а редкие лампы на ограде и стенах лишь подчеркивали тьму, царившую вокруг. Из воды поднимался пар, клубясь над поверхностью, будто источник был наполнен не только теплом, но и снами. Казалось, мир вокруг растворился — остался только этот оазис в тени гор и света.       Джерар вышел первым. Его взгляд скользнул по тихой глади, по небу, что отражалось в воде. Луна — одинокая и изгнанная звёздами — дрожала в отблесках. Её бледность напоминала ему о других изгнанниках. О тех, кто был отвергнут за свою непривычность, за то, что был не как все. Девушки-гибриды. Монстры, как их называли раньше. Но… когда кто-то находил в них свет — их Солнце, — они загорались, становясь неотъемлемой частью этого мира.       Как и Луна, что освещает ночь только потому, что когда-то её нашёл солнечный свет.       На мгновение Джерар даже застыл на месте, оглядываясь по сторонам. Всё выглядело почти по-японски: края источника обрамляли крупные камни, гладкие и тёплые на вид, а остальная территория была аккуратно выложена деревянными досками, отполированными временем и влагой. Пространство ограждали с трёх сторон высокие стены из бамбука, пружинившие на ветру, будто сами охраняли тишину. Четвёртую сторону занимала стена здания — у неё располагались душевые краны и три двери. Две — ведущие обратно в мужскую и женскую раздевалки, и одна — в уединённую душевую, для тех, кто предпочитал скрытность.       Он опустил полотенце на скамью и медленно вошёл в воду. Тёплая, почти обволакивающая, она приняла его, будто давно ждала. Джерар выдохнул — глубоко, с облегчением — и закрыл глаза, погружаясь по плечи. Всё напряжение дня, словно таяло, уносилось паром в ночное небо.       Мысли сами собой ускользнули от настоящего. В тишине, среди пара и света луны, он вдруг начал представлять будущее. Совместную жизнь. Ту самую, где Эльза — не просто спутница, а его женщина. Его семья.       Он почти видел, как встаёт на одно колено. Как она смотрит на него — сначала в шоке, потом с этой своей трогательной улыбкой, от которой у него всегда сбивается дыхание. Потом — дом, чуть больше нынешнего, с отдельной комнатой… для дочки. А может, и не одной. Первая будет с алыми волосами, как у Эльзы, но с его глазами — глубокими, с синим холодком. Характер унаследует материнский — волевой, упрямый, несгибаемый. А вот вторая — синие волосы с алым отливом, словно огонь сквозь лёд. Более сдержанная, чуть мягче. В ней будет что-то от него — его осторожность, его молчаливое упрямство.       Он уже видел, как Эльза ворчит, когда он запрещает ей поднимать что-то тяжёлое во время беременности. Как она тайком примеряет старые доспехи — и ругается, когда не может их застегнуть. А он — просто стоит рядом, прикрывая рот ладонью, чтобы не рассмеяться, и втайне думает, что она ещё никогда не была прекраснее.       Сладкий сон наяву растаял, когда Джерар снова открыл глаза. Он вдруг понял, что по-прежнему один. Источник, пар, отражения луны — всё пока принадлежало только ему. Но ненадолго…       Тишину нарушил тихий шелест двери — за неё вышла Эльза. Пар клубился у её ног, ласкал кожу, будто сам не хотел отпускать. Она прошла по деревянному настилу с грацией хищницы, не спеша, будто знала, что Джерар не отведёт взгляд. Подойдя к источнику, девушка бросила полотенце на ту же скамью, что и он, и задержала взгляд на его спине.       Она обожала эту спину — сильную, с мускулами, словно вырезанными из камня, но украшенную заметными следами её когтей. Обожала его пресс, чёткий, как у бойца. Его руки — крепкие, надёжные. И вечно взъерошенные волосы, которые хотелось пригладить, хоть знала, что через секунду они снова встанут дыбом. — Джерар… — с усмешкой протянула она, осторожно заходя в воду и опускаясь рядом, но на безопасном расстоянии. — Я тебе забыла сказать, что это… смешанные источники. Надеюсь, ты не против? Всё уже оплачено, так что отказаться не получится. Да и место… правда, потрясающее. — Почему-то я не удивлён, что ты так поступила, — усмехнулся он и одной рукой аккуратно подтянул девушку ближе. Та чуть пискнула, но не сопротивлялась. — Вот только не начинай тут… Мне с головой хватило вечера и утра, — проворчала она, уткнувшись подбородком в плечо и заливаясь румянцем. В голове вспыхнули кадры: его губы, прикосновения, стон. Её ноги ещё чувствовали отголоски этих воспоминаний — лёгкая ноющая слабость, будто тело всё ещё не пришло в себя. Но сожаления не было. Ни капли. — Да я и не собираюсь осквернять такое умиротворённое место, — строго сказал Джерар, будто выступая перед советом. Но, поймав удивлённый взгляд Эльзы — прищуренный, с ноткой «Ты вообще кто и что с тобой случилось?» — он не выдержал и рассмеялся, опуская подбородок на её голову. — А я уж подумала, ты вдруг резко культурным стал… — усмехнулась Эльза, неожиданно пересев к нему на колени. Тело её прижалось плотнее, а грудь — к его торсу, заставив Джерара тут же перестать смеяться. Его бровь медленно поползла вверх. — Ещё раз такое — и я тебя накажу, — прошептал он, склонив голову к её плечу, но в голосе не было угрозы. Только тепло. И что-то ещё, глубже. — Я люблю тебя…       Эльза замерла на секунду. Слова, которых она никогда не ждала вслух, вдруг прозвучали — просто, без пафоса, но с той силой, что внутри что-то оборвалось… и тут же зацвело. — И я тебя… — тихо ответила она, пряча пальцы в его синих волосах и прижимаясь лбом к его виску. Улыбка скользнула по губам сама собой, лёгкая, как дыхание. Глаза закрылись. Внутри — тепло. Спокойствие. Желание, чтобы время просто… остановилось.       Возможно, этот момент длился бы вечно… Но тишину внезапно нарушил скрип открывающейся двери и лёгкие, но отчётливые шаги. Джерар с Эльзой одновременно повернули головы, выныривая из своего маленького мира.       На дорожке, ведущей к источнику, появилась незнакомка. Молодая, стройная, с длинными светлыми волосами, собранными в высокий хвост. Пара выбившихся прядей мягко спадала на плечи. Бледно-жёлтые глаза с любопытством окинули Джерара, а на пухлых губах тут же появилась откровенно пошлая улыбка. Фигура — броская: большая грудь, тонкая талия, светлая кожа, обтянутая паром и влажным воздухом. На ней, как и на всех в купальне, было лишь тонкое полотенце, обёрнутое небрежно, словно с намеренным вызовом. — М-да… — пробубнила Эльза, с явным разочарованием слезая с Джерара и опускаясь рядом, чуть прищурившись. Её настроение, только что парившее в облаках, мгновенно испарилось. Джерар, впрочем, выглядел не менее озадаченным и раздражённым. — Всем здравствуйте, — с напускной миловидностью поприветствовала девушка и, как ни в чём не бывало, скинула полотенце, аккуратно опускаясь в воду… конечно же, по другую сторону от Эльзы — но ближе к Джерару. Тот чуть вздрогнул, отчаянно стараясь не смотреть в её сторону, хоть и покрылся лёгким румянцем — как ни крути, эффект неожиданности сработал. — Я Иоко. А вы?.. — проговорила она, склонив голову и, не стесняясь, скользнув взглядом по торсу Джерара.       Хоть Иоко и старалась строить из себя милую, скромную — почти невинную — девушку, Эльза с первых же секунд почувствовала: тут что-то не так. Слишком уж скользящие у неё взгляды, слишком показательно она поправляет прядь волос за ухом и наклоняется, словно невзначай оголяя грудь чуть больше, чем надо. Глаза Скарлетт неотрывно следили за каждым её движением, а напряжение в лице не оставляло сомнений: она на взводе. — Джерар, а это моя девушка — Эльза… — как можно быстрее вставил парень, чуть отодвинувшись от блондинки и сделав вид, что ему вдруг стало чрезвычайно интересно разглядывать поверхность воды. Он прекрасно знал, к чему всё идёт. И знал, на что способна Эльза, когда в ней загорается ярость. В гильдии после её последней тренировки до сих пор обсуждали, как она разом свалила Нацу и ещё троих — и даже Мира не лезла под горячую руку. — Джерар. Выйди. На. Секунду… — процедила Эльза сквозь зубы, наклонившись ближе. В её взгляде бушевала буря. Кажется, ещё немного — и в воздухе загремит молния. Блондиночка с другой стороны источника, кажется, и не догадывалась, что её могут пустить на части за один только взгляд. — Эльза, я… не могу встать сейчас… — прошептал парень ей на ухо, совершенно смущённо. Щёки покраснели ещё сильней, и он виновато опустил глаза. Да уж. Голышом, да ещё и при незнакомке… Он был готов сражаться хоть с десятью магами, но не с таким позором.       Эльза лишь тяжело выдохнула и, опустившись по шею в горячую воду, прикрыла глаза. Горячий пар окутывал тело, расслаблял мышцы, будто на миг прогоняя бушующий внутри гнев. Она пыталась успокоиться, раствориться в звуках воды и в собственных мыслях — хоть на секунду.       Но в этот момент Иоко плавно скользнула ближе к Джерару, прижавшись к нему грудью. Её рука медленно прошлась по его спине, пальцы скользнули по мышцам, как будто невинно, но явно не случайно. Губы склонились к уху парня: — Давай выйдем вместе… — прошептала она, мягко, почти шёлковым голосом.       Джерара будто ударило током — лицо вспыхнуло, разум покрылся белым шумом. Он замер, не в силах вымолвить ни слова. Только моргнул. Один раз. Второй. И… как раз в тот момент, когда он ещё не успел ничего понять, Иоко провела второй рукой по его торсу.       Она не знала, что этим подписала себе приговор.       Тихий всплеск воды. Лишь по нему можно было догадаться, что Эльза распрямилась. Глаза её были открыты — и налиты кровавым светом. Аура вокруг неё резко изменилась — исчезло тепло, исчезло спокойствие, исчезла сдержанность. Осталась только тьма, закручивающаяся вокруг неё смерчем. — Беги… тварь… — прорычала она, медленно поднимаясь из воды, как богиня гнева, выныривающая из бездны.       Иоко побледнела. Одним взглядом Эльза превратила её из соблазнительницы в дрожащую мышь. Блондинка инстинктивно отпрянула от Джерара и съёжилась в уголке, будто надеясь, что горячая вода сможет её спрятать. — Эльза, хватит. Пойдём домой, — твёрдо сказал Джерар, став перед ней стеной, беря ладони в свои, будто пытаясь сбить градус бешенства одним прикосновением. Но его взгляд… он был строгим. Почти холодным. И в этой строгости проскользнуло что-то чужое — не к ней. — ОТСТАНЬ! Я УБЬЮ ЭТУ ТВАРЬ! — процедила Скарлетт, вырывая руки, как дикая. Плечи дрожали от гнева, дыхание сбилось, а в глазах бушевал ураган. Один прыжок — и она уже почти кинулась вперёд, но…       Джерар перехватил её раньше, чем она успела. Одним движением — и вот уже Эльза взмывает вверх, перекинутая через его плечо. — Хватит. Мы уходим. И дома всё обсудим, — голос парня был холоден, спокоен… но слишком сдержан. Словно он тоже злился — только не на Иоко, а на неё.       Эльза не сопротивлялась. Слишком ослеплённая, слишком оскорблённая, слишком сжатая внутри, чтобы сказать хоть слово. Только тишина и болезненное, ядовитое молчание сопровождали их до раздевалки, куда он аккуратно поставил её на пол.       Одевшись молча, она лишь кивнула, не взглянув на него. Но в груди уже пульсировало семя обиды. Она не кричала больше, не спорила — значит, было хуже. Джерар защитил ту, кто лезла к нему. Кто позволила себе тронуть её мужчину.       Но… В голове Эльзы уже выстраивался план. И этот план точно не имел отношения к разговору.       Сам Джерар оделся быстро, стараясь не задерживать Скарлетт ни на секунду — слишком хорошо знал этот взгляд и знание того, что она молчит, злило сильнее крика. Пока они шли домой, в голове он лихорадочно перебирал варианты: приготовить ужин? Сложить оригами из лепестков роз? Кто знает, какую кару уготовила ему рыжеволосая богиня правосудия… — Ну и чего ты злишься-то, а? — наконец не выдержал он, сложив руки на груди, будто надеясь, что позиция «я не виноват» сработает хоть раз в жизни. Но внутри всё-таки скребло — он ведь правда пытался не допустить скандала… просто не так, как ей бы хотелось. — Потому что ты защитил эту бабу… — процедила Эльза, отводя взгляд. Голос звучал спокойно, но внутри всё ещё бурлило. — Нет бы дать мне выдрать ей волосы, как положено… а ты — влез… — Эльза, если б ты ей хоть палец сломала — нас бы уже с тобой искали по всему Фиору. Ты забыла, что вас только недавно приняли люди? — Джерар вздохнул, подходя ближе. — Что мне сделать, чтобы ты простила? Ну давай… готов ко всему. Почти.       Эльза медленно повернулась, и в её глазах больше не было злости — теперь там сверкала опасная, хищная искорка. Та самая, которую Джерар знал очень хорошо. — Всю ночь. И весь следующий день. Ты выполняешь все мои приказания, — её голос был почти шепотом, но в нем уже звучал приговор.       Джерар сглотнул. Не от страха — от предвкушения. — Хочешь готовить, будешь готовить. Хочешь драить полы — будешь. А если мне захочется, чтобы ты лаял у двери — будешь лаять. Понял?       И, прищурившись, она добавила с медленной ухмылкой: — Но если сделаешь всё хорошо… возможно, вечером я разрешу тебе… искупить вину по-своему. — Может… я хотя бы выберу одно наказание? — пробормотал Джерар, будто торговался с самой судьбой. В его голове уже выстраивались мрачные сценарии: от мытья полов зубной щёткой до публичных признаний любви, крича с крыши. И почему-то все — одновременно. — Нет. Или всё, или я собираю вещи и ухожу, — отрезала Скарлетт, вспыхнув злобным взглядом. Губы её то и дело подрагивали в безумно довольной усмешке, а глаза — сверкали настолько, что становилось страшно. Не за неё. За себя. — Хорошо… Я готов, — пробурчал парень, заранее прощаясь с достоинством. — Отлично, — протянула Эльза с пошлой улыбкой и мгновенно скрылась наверху.       Вернулась она быстро — и не с пустыми руками.       Джерар остолбенел. В руках девушки был… костюм. Но не обычный. Мужская версия наряда горничной. Сетчатые колготки. Узкие чёрные стринги. И, как апогей унижения, — ошейник с маленьким бантиком и колокольчиком. — Ты серьёзно…? — хрипло выдохнул парень, чувствуя, как душа уходит в пятки.       Скарлетт только плотнее прижала к груди этот «комплект унижения» и смерила его победным взглядом. — Надевай, — сказала она тоном, не терпящим возражений, — и мы продолжим. — Я, возможно, умру от позора… — Ты выживешь. Может, даже понравится…       А в её голосе звучал такой явный триумф, что спорить было бесполезно.       Джерар застыл на месте, будто его ударило молнией. Он всё ещё не мог поверить, что это его Эльза — серьёзная, решительная, иногда пугающе хладнокровная в бою — только что вручила ему сеточку, стринги и ошейник с колокольчиком. Скромная? Да она, похоже, прятала не просто вторую сторону, а целую альтернативную личность. — Это точно не иллюзия?.. — пробормотал он себе под нос, медленно забирая наряд и отправляясь в ванную, как на казнь.       Процесс переодевания был… мучительным. Особенно стринги. — Как вообще девушки это носят…? Это же пытка, а не бельё… — скривился Джерар, ощущая, как ткань врезается туда, куда не должна.       Платье сидело неловко, подчёркивая всё, что лучше бы осталось в тени. А бантик на ошейнике зловеще покачивался при каждом его движении. — Боже, на что я подписался… — прошептал он, глядя на своё отражение в зеркале. — Лучше бы мыл полы зубной щёткой. Или строил дом. Или сразился с драконом… голым.       И всё же, собрав остатки достоинства, он вышел.       Реакция Эльзы была мгновенной. Губы растянулись в пошлой, до невозможности довольной улыбке, а в её глазах плескались чистая игривость и первобытное торжество. Но особенно Джерара напрягло то, что в её руке откуда-то взялась… плётка. Чёрная, с тонкими хвостиками, которые она лениво перебирала пальцами.       Он сглотнул. — Ты выглядишь… аппетитно, — протянула Эльза, облизнув губы. — Если я сейчас убегу — ты догонишь? — Да. И накажу. — В голосе не было ни тени шутки, — Так-с… С этого момента ты будешь звать меня «Госпожой». — Эльза щёлкнула плёткой по собственной ладони, а в глазах её заиграл зловещий, но до боли возбуждающий огонёк. — И никакого нытья — носишь это, пока я не разрешу снять. Даже если кто-то постучит в дверь.       Прикусив губу, она склонила голову чуть вбок, представляя дальнейшие «приказы». Похоже, её фантазия сегодня не знала границ. — Да, моя Госпожа… — сдавленно ответил Джерар, невольно одёргивая платье, которое то и дело норовило задраться, открывая вид на чёрные стринги и идеально натянутую сетку. При этом краем глаза он ловил довольную, почти хищную улыбку Эльзы. Очевидно, она была только за, чтобы всё приоткрылось. — Ну что ж… Тогда начинаем с малого. — Эльза уселась на стул у стола, элегантно закинув ногу на ногу. — Иди на кухню. Готовь ужин. Мы весь день ничего не ели, так что пусть это будет с душой. Я — голодная, и… — она провела плёткой по краю бедра — не только поесть хочу.       Словно в замедленной съёмке, Джерар повернулся и молча отправился в сторону кухни. Он уже пожалел, что спас эту блондинку — это бы точно было легче, чем всё это. Подойдя к холодильнику, он достал всё нужное для мисо-супа с шиитаке, надеясь хотя бы тут почувствовать контроль… Но нет.       Эльза, устроившись поудобнее, пристально за ним наблюдала. Взгляд её скользил по спине, по ногам, по ягодицам. Улыбка не сходила с её лица, а в голове, похоже, уже рождались образы будущих ночей. Слишком горячих, чтобы уместиться в одну.       Иногда, будто невзначай, она подходила ближе… и плётка ласково — но ощутимо — шлёпала его по бедру или ягодицам. То поощряюще, то, наоборот, «в назидание». С каждым разом удары становились чуть сильнее, а сердце Джерара билось всё чаще. Он сам не понял, когда начал ловить этот ритм, как в голове проросла странная мысль: а ведь это… чертовски возбуждает.       Он не мог этого объяснить — но подчиняться ей, чувствовать на себе её взгляд, её власть, её прихоти… всё это разжигало нечто внутри. Жгучее, тягучее, дерзкое.       Когда мисо-суп был готов, Джерар наконец выдохнул. Хотя нет — в груди уже пылал огонь. И он знал: с этого вечера игра только начиналась. — Эль… Госпожа, вот ваш ужин… — голос Джерара дрогнул, когда он поставил тарелку на стол и встретился взглядом с Эльзой. Румянец вспыхнул на его щеках — то ли от смущения, то ли от того, как вызывающе властной казалась она сейчас. В её глазах было что-то неумолимое, почти царственное. Она — королева, а он — податливый слуга, готовый исполнять каждое её желание. — Я передумала. Уже не голодна… — с ленивой томностью проговорила Эльза, вставая из-за стола и не отпуская плётку. — Приберись. Всё, что мы устроили вчера вечером — твоя зона ответственности.       Она прошла в зал с хищной грацией кошки, и, хоть слова её звучали холодно, внутри всё пылало огнём желания. Каждый шаг, каждый звук, с которым двигался Джерар, только подогревали её фантазию.       А он и сам уже не понимал, что заводит сильнее — она, приказывающая с плёткой в руках… или он сам, сгорающий от этой покорности.       Пройдя в зал, он начал собирать вещи, как вдруг почувствовал лёгкий хлёст по спине — не сильный, но точный. Вздох сорвался сам собой — глубокий, дрожащий. По позвоночнику пробежали искры, а внизу живота вновь затрепетало. — Знаете, госпожа… — голос его стал хриплым, низким, в нём звучала угроза… сладкая, томная угроза. — Я передумал. Пусть я лучше отработаю иначе…       Медленно поднявшись, он повернулся к Эльзе. Губы растянулись в похотливой, почти дьявольской улыбке. В руках появился кожаный ремень — тот самый, забытый после их бурной ночи. Эльза сразу поняла, к чему идёт дело. — Джерар… даже не думай! Я не позволю тебе… — Скарлетт попятилась назад, но спиной тут же упёрлась в стену. Она пыталась сохранить строгий вид, но дрожащий выдох выдал в ней возбуждение. Это был не страх. Это был вызов.       Он не стал тянуть. В одно резкое движение Джерар прижал её к стене всем телом, горячее дыхание обожгло ухо Эльзы, а его голос превратился в шепот-владение: — Госпожа… Похоже, пора сменить роли…       И, вырвав плётку из её рук, он перевернул её лицом к стене. Тепло их тел слилось, а воздух между ними зарядился электричеством желания. — Теперь я твой господин, Эльза… — прошептал Джерар ей на ухо, обжигая кожу горячим дыханием. Его голос был низким, властным, пронизанным томлением и властью, которой он намеревался насладиться сполна.       Он туго стянул руки Эльзы ремнём, закрепив его чуть выше запястий — не больно, но достаточно крепко, чтобы та ощутила полное подчинение. Резким движением Джерар сорвал с себя нелепый костюм горничной, оставшись в обтягивающих колготках и чёрных стрингах. Возможно, он и выглядел вызывающе, но сейчас ему было всё равно. В этот момент — он был не слугой. Он стал охотником. — Джерар, немедленно прекрати… — голос Эльзы дрогнул, и даже она сама услышала в нём не уверенность, а предвкушение. Попытка сохранить свою власть, когда её срывали с неё, слой за слоем. — Тише… — выдохнул он, прикусывая мочку её уха. Тело Эльзы вздрогнуло от резкого укола удовольствия, а губы вырвали сдержанный стон. Она изо всех сил пыталась сопротивляться — но внутри всё уже плавилось.       Один рывок — и пуговицы рубашки разлетелись по комнате. Следом он сорвал юбку, оставив девушку лишь в изящном кружевном комплекте, почти прозрачном на её горячей коже. Она чувствовала, как воздух обволакивает обнажённую грудь, как прохладный шёлк лифчика ласкает возбуждённые соски… Но ещё сильнее — она чувствовала Джерара позади, его руки, уверенно скользящие по талии вверх, под лиф, и его пальцы, властно сомкнувшиеся на её груди.       Эльза прижалась к стене, выгнув спину, а её ягодицы упёрлись в твёрдую, пульсирующую эрекцию парня. От этого соприкосновения по всему её телу пронеслась сладкая дрожь, а сердце забилось быстрее.       Прильнув к тонкой, нежной шее, Джерар оставил целую дорожку из горячих поцелуев, спускаясь к лопаткам. С каждым прикосновением Эльза вздрагивала, словно от легкого тока, а из её губ вырывались тихие, сдержанные стоны. Эти звуки были словно масло в огонь — разжигая внутри Джерара первобытное желание, дикое, животное. Их дыхание стало единым — тяжёлым, горячим, прерывистым. Сердца гремели в груди в унисон, словно отбивали ритм одного и того же безумного танца страсти.       Он чувствовал, как в этот момент она полностью принадлежит ему — и этим владел каждым своим движением. Его ладонь, прежде ласкавшая грудь, скользнула вниз по её плоскому животу, чувствуя, как каждая мышца подрагивает от предвкушения, и остановилась у тонкой, почти прозрачной ткани её кружевного белья. — Ты ведь знала, Эльза… — срывающимся шёпотом прошептал он, касаясь губами её лопатки, — что всё закончится именно так? — Д… да, господин… — едва слышно прошептала она, теряясь между сдержанностью и нарастающим безумием наслаждения. В её голосе больше не было власти — лишь преданность, пылающее желание и полное подчинение.       Он усмехнулся — грязно, властно, почти хищно, — и провёл пальцами по тонкой ткани между её бёдер, чувствуя, насколько она уже готова. Одним уверенным движением он отодвинул ткань в сторону — и, не дожидаясь больше ни секунды, погрузил в неё два пальца. Эльза вздрогнула от резкого всплеска удовольствия, тело её слегка выгнулось, а лоб прижался к стене. Ноги предательски подкашивались, и только напряжённые руки, связанные ремнём, удерживали её в равновесии. Она дышала тяжело, прерывисто, а живот с каждой секундой всё сильнее сжимался от нарастающей сладкой муки — будто внутри неё нарастала волна, готовая разразиться в любой момент.       Накатившая страсть вырвалась наружу, и Джерар больше не мог — не хотел — сдерживаться. Со сдавленным рыком, больше похожим на звериный, он сдёрнул с себя ненавистные стринги и отбросил их в сторону, словно скидывая последние оковы. Его глаза блестели, в них пылало дикое желание, а тело словно горело изнутри.       В один точный, грубый толчок он вошёл в Эльзу — резко, жадно, будто за этим стояли не минуты ожидания, а годы. В ту же секунду её тело выгнулось дугой, и из груди вырвался протяжный, сладкий стон. Она закусила губу, чтобы не закричать, а пальцы сжались в кулаки, ведь они были связаны и не могли обнять любимого, не могли схватиться за его плечи, не могли хоть как-то сдержать ту бурю, что накрыла её с головой.       Джерар схватил Эльзу за волосы, грубо оттянув её голову назад. Его губы впились в её — властно, жадно, словно в этом поцелуе он высказывал всё: похоть, обожание, глубокую привязанность, обещание быть рядом… и безумие, охватившее разум. Они больше не играли роли — здесь были не «госпожа» и «господин», не воительница и волшебник, а просто он и она — в пламени желания, без масок и страхов.       Когда он оторвался от её губ, то сразу же опустился к шее, осыпая её ломаным рядом поцелуев, укусов, влажных прикосновений. Он двигался всё быстрее — толчки становились резче, глубже, заставляя Эльзу терять голову. Она стонала, громко, захлёбываясь в своих чувствах, а тело её само шло навстречу ему, извиваясь в этом ритме — страстном, животном, безумном. Грудь тяжело вздымалась, дыхание рвалось на части, ноги дрожали, но она не хотела, чтобы он останавливался.       Этот момент был вечностью. В нём не существовало ни мира, ни времени, ни памяти — лишь их тела, слитые воедино, и сердца, отбивающие один безумный, раскалённый пульс. — Эльза, всё же не умеешь ты строить из себя госпожу… — усмехнулся Джерар с хрипотцой в голосе, а в следующую секунду резко усилил темп, словно зверь, почуявший свою добычу. Его движения стали резкими, глубокими, ритмичными — каждая волна прокатывалась сквозь их тела, как удары грома в раскалённой грозе.       Эльза вскрикнула, выгибаясь от нарастающего жара внизу живота. Её дыхание сбилось окончательно, грудь тяжело вздымалась, и в один миг всё вспыхнуло — мышцы сократились, а по телу прошла дрожь, вырывая из груди громкий, прерывистый стон. Она закончила, охваченная нестерпимым наслаждением, в котором утонуло всё: страхи, обида, остатки сознания.       Джерар не отставал. Ещё несколько быстрых толчков — и его лицо исказилось от волны собственной кульминации. Он прорычал, сжав бёдра Эльзы, а всё его тело выгнулось в последнем мощном движении. В этот момент его полностью захлестнуло — не просто физически, а душой. Он чувствовал, что сгорает в ней, с ней, ради неё. — Заткнись… — сдавленно прошептала Эльза, уткнувшись лбом в холодную стену, всё ещё дрожа, всё ещё пытаясь вернуться в реальность.       Смеясь про себя, Джерар бережно развязал её руки, развернул девушку к себе и с нежностью прильнул к её губам, погружаясь в их мягкость, в тепло её дыхания. Язык скользнул внутрь, встречаясь с её, но в этом поцелуе уже не было власти или игры — только ласка, только благодарность за этот дикий, искренний момент.       Эльза отстранилась и заглянула в его глаза. Они были тёмными, горячими, живыми — такими, в которых хотелось утонуть. На её губах появилась лёгкая, едва заметная улыбка, а ноги подогнулись от слабости. — Иди сюда… — только и прошептал Джерар, подхватил её на руки и понёс в спальню, где, едва оказавшись на постели, они обнялись и мгновенно уснули, сплетённые телами, сердцами и чем-то большим, чем просто страсть.

***

      Утром Джерар проснулся от привычного солнца, пробившегося сквозь приоткрытое окно. Но, в отличие от вчерашнего утра, он остался лежать рядом с Эльзой, обнимая её за талию и вдыхая аромат её волос. Сейчас он не собирался уходить, не хотел будить её — просто наслаждался моментом, в котором было всё: покой, тепло и ощущение, что она — его.       Но желудок оказался настойчивей романтики. Спустя час, всё же тихо выскользнув из объятий, парень направился на кухню, где быстро приготовил тосты с джемом и заварил кофе. Позавчерашние события и вчерашняя «казнь» от Эльзы явно истощили его силы, так что еда была уже не желанием, а необходимостью.       Эльза проснулась ближе к полудню — что, по признанию самого Джерара, было почти чудом для такой дисциплинированной воительницы. Потянувшись и слабо зевнув, она ушла в душ, в котором провела как минимум полчаса, оставив парня вновь гадать, чем же она там так долго занимается.       Когда она, наконец, присоединилась к нему за столом, выглядела посвежевшей и удивительно довольной жизнью. Завтрак прошёл в спокойной атмосфере, если не считать бурного спора о том, кто же будет убирать весь хаос, оставшийся после бурной ночи. Впрочем, в итоге оба пришли к компромиссу — пусть этим займётся «будущий Джерар», а «нынешний» пока живёт моментом.       Собравшись, они отправились в гильдию. В главном зале их уже ожидали Грей с Джувией и Леви с Гажилом. Парни выглядели так, будто пережили полноценную войну, а не романтический уикенд, тогда как девушки светились и переглядывались с довольными улыбками.       Увидев друзей, Джерар лишь кивнул, молча направившись к своим собратьям по страданиям. Эльза, усмехнувшись, догнала подруг и, переглянувшись с Леви и Джувией, тихо прошептала: — Похоже, не только я была в настроении «наказать»… И вся гильдия, казалось, снова наполнилась жизнью.