Любовь или вражда?

      Меркула тонула в его ласках, будто её уносило под воду — туда, где не было ни мыслей, ни слов, только тепло его рук и жар поцелуев, оставлявших красные следы на влажной коже. Внутри всё сжималось и дрожало — то ли от страха, то ли от желания. Скорее, и от того, и от другого.       Джувия никогда раньше не чувствовала себя такой… живой. Оголённой — не только телом, но и душой. Она боялась, но всё равно поддавалась — на каждое прикосновение, на каждую новую волну ласки. В её голове ещё звучал внутренний голос: «Стой, это слишком быстро…», но тело не слушалось. Сердце било в унисон с его тяжёлым дыханием.       Это Грей. Её Грей.       И даже если он сейчас другой — резкий, почти хищный — это всё равно был он. Раньше она и мечтать не смела, что может быть нужна такому мужчине. Слишком странная, слишком чужая, с клыками, чешуёй, этим вечным страхом быть отвергнутой… Но он смотрел не на её тело — он смотрел сквозь него. И в этих взглядах она снова обрела веру: в дружбу, в любовь, в себя.       А сейчас… всё было по-другому. — Грей-сама… — выдохнула она, дрожа от ощущений, и слегка отстранилась, положив ладони ему на грудь. — М-мне… страшно…       Губы его на секунду замерли у её шеи. Только на миг. — Прости, — прошептал он, но не остановился.       Он продолжал целовать её — жадно, напористо, будто в нём что-то треснуло, и теперь сдерживать себя было уже невозможно. Его пальцы вновь скользнули по её телу, теперь уверенней, резче. Джувия тихо всхлипнула — не от боли, от смеси чувств, неразделимых, как лед и пламя. Она вцепилась в его плечи, будто пытаясь хоть как-то затормозить это падение… но падала вместе с ним. — Прошу вас, — прошептала она, сама не зная, чего именно просит. Остановиться? Продолжать? Быть нежнее? Или… быть именно таким?       Но Грей уже не мог остановиться. Его губы снова нашли её грудь, руки жадно гладили кожу, дрожащую под ними, и каждый вздох Джувии звучал для него как призыв. Он сгорал в этом огне — и жаждал её, как воздуха.       Она выгнулась, сама подаваясь вперёд, грудью к его ладоням, а интимным местом — прямо в его пах. Грей замер, прерывисто выдохнув сквозь зубы. Внутри всё свело от желания, натянутого до предела. — Джувия… — только и выдохнул он, почти срываясь. — Не проси меня остановиться. Я…       Он не договорил. Просто снова поцеловал её — резко, требовательно. И в этом поцелуе была вся его боль, вся жажда, весь страх потерять.       Грей молча усмехнулся, но в его взгляде читалась неуверенность, сквозь которую всё же пробивалась страсть. Он наклонился к её шее и провёл по коже горячим языком, медленно, с наслаждением, скользя туда, где чешуйки ещё не начинались. Он уже знал, как прикасаться, чтобы не причинить ей боли — и каждый новый поцелуй был осторожным, почти благоговейным. Но внутри его разрывало.       Одна рука легла на её грудь, сжимая и лаская тёплую округлость, пальцы медленно теребили набухший розовый сосок. Джувия вздрогнула, выгнулась, сладко застонала, впиваясь когтями в край ванны, пока вторая рука Грея скользнула ниже — к чувствительной точке, которую он теперь знал наизусть. Он водил по ней пальцами мягко, но настойчиво, вынуждая её прикусывать губы и тихо всхлипывать от переполняющих чувств.       Её хвост дёрнулся, вода плеснулась — она будто не могла справиться с накатывающей волной наслаждения. Пальцы её метались по бортикам ванны, не находя опоры. Увидев это, Грей аккуратно перехватил одну её руку, завёл за её спину — и направил к себе. Она почувствовала — насколько он твёрдый, горячий… и готовый.       Щёки её моментально вспыхнули. — В… вы уверены?.. — прошептала она, не смея смотреть прямо, но взгляд всё же скользнул по его телу. Сердце грохотало в груди, будто собиралось вырваться наружу. Её голос дрожал, но в нём была и надежда. И страх. И желание. — Я доверяю тебе, — ответил он, хрипло, склонившись к её плечу. Его губы прижались к влажной коже, а зубы оставили лёгкий, почти невесомый укус. Он знал — может спугнуть её одним неосторожным движением. Но и остановиться — уже не мог.       Он жаждал её — но боялся не её. Боялся ошибиться. Сделать больно. Ведь перед ним была не просто девушка, а меркула — её тело иное, её физиология иная. И хотя она выглядела такой же, он знал: стоит ошибиться — и всё закончится. Или станет невыносимо.       Джувия осторожно обхватила его член у основания, прикрыв глаза и стараясь не думать о собственном смущении. Ритмичные движения её руки были нерешительными, но достаточно чувственными, чтобы доводить Грея до безумия. Он задыхался от накатившего жара, в груди всё громыхало, а каждый выдох становился всё более сдавленным. — Чёрт… — прошипел он сквозь зубы, запрокидывая голову. Всё его тело напряглось, пальцы судорожно сжались на краю ванны. Мысли путались — хотелось сорваться, вцепиться, взять её прямо сейчас, без ласк, без слов.       Он резко перехватил её руку, остановив движение. Глаза полыхнули. Одним движением он развернул Джувию к себе, вжимая в стенку ванны, и впился в её губы — грубо, требовательно. Язык ворвался в её рот, не давая ни шанса на сопротивление. Клыки не пугали его — наоборот, он чувствовал, как острые зубы скользят рядом, и от этого адреналин лишь поднимался выше. Он жаждал её — целиком, без остатка.       Её дыхание сбилось, но она не отстранилась сразу. Только когда воздуха стало совсем не хватать, Джувия судорожно вздохнула, оттолкнув его ладонями от себя. Но и это движение было слабым, мягким. Она смотрела на него, затуманенным взглядом, а потом — наклонилась и коснулась его шеи. Язык провёл дорожку к ключице, оставляя за собой горячие, влажные следы. Она осторожно прикусила кожу, оставляя крохотные засосы — доказательства того, что теперь он принадлежит ей. Даже если только на эту ночь.       Грей зарычал, не сдержавшись, и одним рывком перехватил обе её руки. Сжал в одной ладони, грубо, но без боли. В его движении была сила — но контролируемая, осознанная. — Джувия… чёрт, — выдохнул он сквозь стиснутые зубы, — ты даже не представляешь, насколько мне тяжело сейчас…       Он знал, что давит на неё. Что сильнее. Что может раздавить, сломать — и физически, и морально. Но она не сопротивлялась. Напротив, её глаза наполнились странным, затуманенным светом — смесью страха и восторга. Она покорно позволила себе быть сдержанной, отдавшись полностью в его власть.       Это сводило его с ума.       Вторую руку Грей положил ей на грудь, сжимая мягко, но настойчиво. Пальцы вновь принялись ласкать набухший сосок, а язык рисовал на её шее замысловатые узоры — круги, линии, волны — будто оставлял на ней клеймо своей принадлежности. Он спускался всё ниже, не торопясь, смакуя каждый сантиметр.       Дыхание у обоих сбилось, губы приоткрыты, глаза затуманены. Сердца били слаженный ритм, будто играли один и тот же безумный танец. Джувия больше не была скромной — она извивалась в его руках, плавно, будто в воде. Изгибалась всем телом, подаваясь навстречу каждому прикосновению, каждым стоном подстёгивая и без того хрупкое самообладание Грея.       Дойдя до груди, он коснулся языком розовой бусинки, слегка обвёл её кругом, а потом — прикусил. Не сильно, но достаточно, чтобы Джувия громко вскрикнула и вздрогнула всем телом. В этот момент её хвост вильнул, сбив воду с края ванны, а пальцы крепко сжались на его руке.       Грей отпрянул. Губы тронула кривая, опасная усмешка. — Так… ты хочешь острых ощущений?.. — прошептал он, вытянув руку в сторону. Магия вспыхнула в ладони, и в следующую секунду в пальцах возник кристально-прозрачный кубик льда.       Джувия широко распахнула глаза. — З… зачем он вам?.. — её голос дрогнул. Щёки пылали. Нижняя губа сжата между зубами. В голове уже мчались самые разные сценарии — от смущающих до пугающих.       Она догадывалась, что будет дальше. И всё равно не могла не дрожать — от предвкушения, от страха… от желания.       Ответа Локсар так и не получила — только опасную, полунасмешливую ухмылку. Грей не сказал ни слова. Просто поднёс кубик к её коже и медленно провёл им по ключице, наблюдая, как та вздрагивает, как кожа покрывается мурашками. Затем он скользнул ниже — к груди, обвёл льдом ареолу, задержался на чувствительной точке, и Джувия тихо всхлипнула.       Она пыталась дёрнуться, уйти от этого жгучего холода — но его рука всё ещё сдерживала её запястья. Она была пленницей его прикосновений, и это почему-то возбуждало сильнее, чем пугало. Где-то в глубине души просыпалось новое чувство — дикое, безумное, первобытное. Оно вытесняло всё остальное: стыд, страх, даже разум.       Хвост слегка забился по воде, а грудь вздымалась всё чаще, как будто тело само стремилось принять и впитать в себя каждое прикосновение. — Джувия… я больше не могу, — прошептал он, голос хрипел от сдерживания. — Расслабься… Я постараюсь быть аккуратным.       Он отпустил её запястья и мягко положил руки ей на бёдра. Его взгляд встретился с её — в нём было всё: страсть, страх, мольба. Она дрожала, но не отталкивала его. — Хорошо… я вам доверяю, — прошептала она, почти беззвучно. Её руки легли ему на плечи. Губы дрожали, глаза блестели от слёз.       Он наклонился к ней, поймал её губы в поцелуй — короткий, нежный. А потом — медленно вошёл.       Томный выдох вырвался из груди Грея, а Джувия вскрикнула, вцепившись в его плечи. Пять тонких, красных полос проступили на его коже, но он не отпрянул. Просто замер, внимательно вглядываясь в её лицо. — Всё в порядке?.. — хрипло спросил он, затаив дыхание, как будто на грани. Он был готов сорваться… но не раньше, чем она кивнёт. — Всё хорошо, Грей-сама… не останавливайтесь… — прошептала Джувия, и на её ресницах блеснули слезинки — не только от боли, но и от того, насколько сильны были чувства, нахлынувшие на неё.       Он начал двигаться медленно — почти мучительно медленно. Но с каждой секундой в нём росло нечто неукротимое. Он целовал её шею, плечи, ключицы, оставляя влажные поцелуи, порой кусая кожу, оставляя следы. Тёплые губы скользнули ниже к её груди, обхватывали соски, играли с ними языком, заставляя Джувию то затаивать дыхание, то тихо стонать в ответ.       И стоны эти были уже другими — не болезненными, а жадными, взволнованными, смущёнными. Боль утихала, растворялась в жарком вихре ощущений. Она чувствовала его жар внутри себя, чувствовала, как её тело дрожит, раскрываясь навстречу каждому новому толчку.       Грей ускорился. Его движения стали грубее, глубже. Он больше не мог сдерживаться — и не хотел. В его руках Локсар извивалась, как пламя, её хвост скользил по воде, разбрызгивая капли. Он держал её крепко, почти с остервенением, сжимая бёдра, впиваясь пальцами в мягкую кожу.       Он дышал тяжело, обрывисто, глухо выдыхая у её шеи. Иногда срывался на тихий, сдержанный стон, когда она особенно туго сжимала его внутри. Сейчас он был не просто волшебником, он был мужчиной, в котором пылала дикая страсть — сжигающая изнутри. Его трясло, как на грани — но он всё ещё продолжал, всё ещё держал темп.       Джувия же в моменте сладко застонала — тонко, прерывисто — и выгнулась в его руках, будто от судороги. Оргазм накрыл её, как волна, — неожиданно, резко, с головой. Пальцы вцепились в его плечи, оставляя царапины, а губы приоткрылись в беззвучном вдохе.       Грей продолжал двигаться, не сбавляя напора. Только спустя несколько толчков он приостановился, напрягся, сжал её в объятиях и с хриплым выдохом отдался — глубоко, сильно, полностью. Тело вздрогнуло, и она почувствовала, как внутри неё растекается тепло — пульсирующее, живое.       Он прижался лбом к её виску и несколько секунд просто тяжело дышал, удерживая её на себе. Грудь вздымалась, словно только что он вырвался из подводной бездны на воздух. Пальцы всё ещё сжимали её бёдра, но уже не с жаждой, а с осторожностью, с признанием — будто боялся отпустить.       Грей поцеловал Джувию в висок. Тихо. Почти невесомо. Она дрожала в его руках, но не от страха, а от послевкусия. — Я люблю тебя… — прошептал он, утопая в наслаждении.       Несколько минут они просто лежали в тишине, утопая в жарких объятиях. Грей всё ещё тяжело дышал, прижимаясь к ней, будто боялся, что, отпустив хоть на секунду, она исчезнет. Джувия чувствовала, как его сердце бешено стучит в груди, а пальцы уже слабо заскользили по её спине, уже не с напором, а с лаской и благодарностью.       Спустя какое-то время Грей вздохнул и, подняв девушку на руки, вылез из воды. Джувия молчала, обняв его за шею, и уткнулась щекой в его плечо. Ухмыльнувшись, он поцеловал её в макушку и вышел из ванной.       Они направились в спальню — ту самую, где Джувия впервые осталась ночевать. Комната встретила их полумраком и прохладной тишиной. Стены были окрашены в жемчужный и тёмно-бирюзовый тона, по которым мягко скользил лунный свет. На одной стене висела картина с силуэтом мужчины в профиль, а рядом — аккуратные постеры в чёрно-белых тонах. У окна стоял цветок в керамическом горшке, а рядом — белое кресло. Пол устилал серый ковёр, на котором покоились их тени.       Кровать, застеленная чёрным одеялом, будто ждала их.       Грей уложил Джувию на постель, а сам лёг рядом, обняв её за талию. Он зарывался лицом в её нежно-голубые волосы, вдыхая их чистый, тёплый аромат — аромат, который теперь навсегда будет ассоциироваться с домом.       Так они и уснули — в обнимку, с лёгкостью на душе и редкой улыбкой на губах, которая не требовала слов.

***

      Новое утро Джувия встретила в тех же тёплых объятиях, в которых и уснула. Грей не отпускал её всю ночь, будто даже во сне боялся потерять. Иногда он что-то бормотал сквозь сон, сжимая её крепче — Локсар пару раз даже разобрала какие-то имена и уже мысленно приготовилась его стукнуть… но каждый раз останавливалась. Сейчас она была счастлива, и в такие моменты даже ревность казалась чем-то смешным.       Когда через полчаса Грей проснулся, его рука ощутила лишь холодную пустоту. Сердце сразу сжалось, и он резко сел в кровати, отбросив одеяло. Накинув халат, уже готов был рвануть на поиски, но до него донёсся нежный аромат жареного хлеба и специй. Уловив знакомый запах, он замер — и тихо усмехнулся.       Следуя за запахом, Грей вышел на кухню — и на пороге невольно замер. Вся тревога испарилась в один миг.       Джувия сидела в специальной коляске у плиты, что-то тихо напевая себе под нос, и ловко управлялась с кастрюлей. Она выглядела… домашней. Настоящей. Такой, какой он никогда её не видел — расслабленной, чуть растрёпанной и сияющей. — Доброе утро, Грей-сама… Присаживайтесь, я почти всё закончила, — повернувшись, Локсар мягко улыбнулась и взглядом указала на стол, застеленный тёплым светом нового дня. — Да-да, но сначала… — подошёл ближе, наклонился и, не дожидаясь реакции, нежно поцеловал её. На этот раз — не жадно, не страстно. Просто — как мужчина целует женщину, которую любит.       Джувия замерла, забыв про всё, даже про кастрюлю на плите.       А Грей, самодовольно усмехнувшись, опустился на стул и скрестил руки на груди. — А ты думала, всё забудется к утру?       Он подмигнул ей, а Джувия только покраснела и улыбнулась в ответ, не зная, куда девать руки. Тепло и свет этого утра окутали их, словно всё вокруг наконец стало на свои места. — Джувия, ты в порядке? — Грей вопросительно изогнул бровь, склонив голову набок. — Д… да… — пролепетала девушка, поспешно вернувшись к готовке.       Грей смотрел на неё — и вдруг сам не заметил, как губы растянулись в лёгкую улыбку. Стало тепло. Не от чая, не от плиты, а от самой Джувии — её взгляда, её дыхания, её присутствия. — Чем займёмся сегодня? — лениво протянул он. — Может, на пляж махнём? Вода, солнце, купальники… Да и ты поплаваешь наконец, не в ванне же бултыхаться. — Я… я не против… — Локсар улыбнулась, ставя на стол две глубокие миски с раменом. — Но сначала — завтрак.       Сама она аккуратно пересела из коляски на стул, приподняв хвост и придерживая край платья, чтобы не зацепиться.       После завтрака они быстро собрались. Под одежду надели купальники, сухие вещи сложили в пляжную сумку. Грей взял её на руки, как всегда — уверенно, с лёгкостью. Джувия, устроившись поудобнее, поправила широкополую соломенную шляпу, под которой её глаза выглядели ещё ярче.       По дороге их заливало яркое солнце. Жаркие лучи били в лицо, слепили глаза. Грей щурился, бурчал под нос, кривился, словно проигрывал битву с небом. Джувия смеялась и гладила его по щеке. — Мог бы надеть панаму, Грей-сама… — Может мне так нравится… — пробурчал он, но уголки губ предательски дёрнулись вверх.       Она только плотнее прижалась к нему, обняв за шею. Мир стал прост. Солнце, руки, объятия. И не нужно было ничего больше.

***

      Увидев знакомый берег, Грей первым делом устроил вещи на шезлонге, накинув полотенца, а затем, как всегда, аккуратно подхватил Джувию на руки и отнёс к самой кромке воды. — Осторожно, меркула на свободе, — усмехнулся он, отпуская её прямо у воды. Едва ощутив прохладные объятия моря, Локсар исчезла под поверхностью с таким стремительным движением, будто её спустили с цепи. Вода всплеснула — и только волны дрожали там, где секунду назад была она.       Грей замер, невольно приоткрыв рот. — Ты это… хоть не сбей никого, — выдохнул он, следя за её всплесками.       Она плавала с невероятной лёгкостью, петляя между отдыхающими так быстро, что те даже не успевали понять, что мимо них проскользнула русалка. Особенно радовались дети — визжали, смеялись, хлопали в ладоши: — Мама, смотри, настоящая русалка! Она мне помахала!       И Джувия действительно подыгрывала: подплывала ближе, надувала щёки, делала круг и снова исчезала. Она казалась сейчас самой собой — без страха, без напряжения, свободной, счастливой. Грей даже поймал себя на мысли, что хочет видеть её такой каждый день. Всю жизнь. А может, и… вместе с маленькими меркулами.       Он хмыкнул, качнув головой, и только собрался снова сесть на шезлонг, как услышал знакомый голос: — Уже разговариваешь с морем, Фуллбастер?       Перед ним стоял парень чуть ниже его ростом, но с явно спортивным телосложением. Синевато-серебристые волосы спадали на лицо, прикрывая один глаз, а на загорелой груди, в зеркальном отражении от метки Грея, сиял символ гильдии «Чешуя Змеи Девы». — Что ты тут забыл, Леон? — спокойно, но с ноткой раздражения произнёс Грей, даже не обернувшись. Он продолжал следить за всплесками воды, где секунду назад виднелась Джувия… но теперь — её нигде не было видно.       Он чертыхнулся себе под нос и, нахмурившись, повернулся к «другу», скрестив руки на груди. — Грей-сама, это ваш знакомый? — вдруг раздался знакомый голос за спиной.       Оба одновременно обернулись. Джувия подплыла поближе и вынырнула по пояс, мокрые волосы струились по плечам, а лицо было спокойно-любопытным. Её взгляд скользнул от одного мага к другому, как будто она пыталась понять, что между ними за напряжение.       Леон на миг застыл, уставившись на неё. Его губы дрогнули в слабой, восхищённой улыбке. Он явно не ожидал увидеть русалку — тем более, настолько очаровательную. — Леон Бастия. Приятно познакомиться, — с подчеркнутой галантностью он взял её ладонь и, не дожидаясь разрешения, коснулся её губами. — А как зовут вас, прекрасная? — Леон… — спокойно, почти ледяным голосом выговорил он, — отпусти её руку. — Что, нельзя просто быть вежливым с леди? — усмехнулся Леон, но тут же вздрогнул — от лёгкого мороза, что пробежал по его пальцам. Рука Джувии быстро покрылась инеем. — Это не просьба, — произнёс Грей, и в следующее мгновение Леон оказался по пояс в ледяной глыбе. — Эй! Ты с ума сошёл?! — Привыкай, — хмыкнул Грей, уже подхватывая Джувию на руки. — Пошли, мне спокойнее, когда ты на виду.       Он шёл прочь, не оборачиваясь. Джувия лишь робко прижалась к нему, бросив взгляд через плечо на растерянного Леона. — И не слушай, что он тебе наговорит, поняла? — буркнул Грей, насупившись. — Он и с ламией бы зафлиртовал, если б та на него посмотрела…       Усадив меркулу на шезлонг, парень тяжело взлохнул. — Д…да, Грей-сама… — выдохнула Джувия, всё ещё приходя в себя после ледяной глыбы, в которую едва не превратилась рука.       Но, как и следовало ожидать, если хоть один волшебник из «Хвоста Феи» оказывается поблизости — о покое можно забыть.       Едва Грей отошёл от Леона, как тот с лёгким усилием разломал лёд, освободившись из импровизированного плена. Его лицо исказилось злобной гримасой, а тело окутала тёмная магическая аура. — Слышь, отморозой… — прорычал он, сжав кулаки. — ИДИ СЮДА, Я ЕЩЁ ПОКАЖУ ЕЙ, КТО ТУТ ЛУЧШЕ! — Вот только не начинай, — раздражённо бросил Грей, уже разминая пальцы. — У меня настроение хорошее. Но если надо, могу и выбить из тебя всё дерьмо. — Да я тебя сейчас размотаю! — Сомневаюсь.       Секунда — и маги столкнулись, как два урагана. Песок взлетел в воздух, лёд вспыхивал под ногами, шезлонги разлетались во все стороны, кто-то из отдыхающих в панике бросался в воду. А один из ледяных зарядов умудрился задеть… Джувию.       Несчастная меркула с тихим писком оказалась в капсуле льда и застыла прямо на шезлонге, с округлившимися глазами и руками, замершими в воздухе. Грей этого даже не заметил — он как раз отмахивался от очередного ледяного снаряда Леона.

***

      Прошло ещё с десяток минут, прежде чем Джувмя смогла освободиться от ледяного плена. К этому времени солнце уже клонилось к горизонту, а небо наливалось золотом. — Джувия, ты в порядке?! — подлетел к ней Грей, присев рядом. Он выглядел потрёпанным, но куда больше волновался за неё. — Прости… чёрт… если ты заболеешь — Эльза меня убьёт… — Что-то не очень… — пробубнила Джувия, прижимаясь к тёплому телу парня. Её бросало то в жар, то в озноб, а каждый звук словно глухо отдавался в раскалывающейся голове. — Голова болит… — Чёрт.…— выдохнул Грей, с досадой глядя на неё. — Завтра с утра сразу отнесу тебя к Мире, если, конечно, Эльза меня не прикончит раньше. А сейчас — домой. Срочно. — буркнул он, уже на автомате закинув сумку на плечо и, не дожидаясь ответа, подхватил меркулу на руки.       По дороге Грей шептал себе под нос какие-то инструкции, мысленно перебирая, есть ли у него жаропонижающее, и ругая всё на свете — Леона, своё чувство меры, пляж, воду и… себя.

***

      Спустя полчаса он добежал до дома. Первым делом — переодел Джувию в сухую одежду, бережно укутав её в мягкое и тёплое одеяло, в котором она выглядела как очаровательный кокон. — Сейчас сварю суп. И ты съешь его до последней капли. Без уговоров, ясно? — строго сказал Грей, глядя на неё с тем выражением, с каким он обычно выговаривал Нацу. — Не хочу суп… — буркнула Джувия, надув губки и сморщив носик. Она ёрзала под одеялом, ворочаясь как обиженная сосиска, и выглядела в этот момент настолько забавно, что Грею пришлось отвернуться, чтобы не рассмеяться вслух. — Эх ты… Лежи да не вякай, — усмехнулся Грей, качая головой. Он отправился на кухню варить суп и ставить чайник, попутно ворча себе под нос. Кто бы мог подумать, что Локсар во время болезни — такая вредина?       Скоро ароматный суп и чай с мёдом были готовы. Грей принёс всё в спальню, поставив тарелку и кружку на пол рядом с кроватью. Присев на край, он аккуратно усадил Джувию себе на колени, прижав мягкий кокон из одеяла поближе. Лицо меркулы было недовольным — бровки нахмурены, губки надуты, но в этом виде она выглядела настолько уморительно, что ему едва удалось сдержать улыбку. — Не строй рожицы. Или ешь сама, или я тебя сам накормлю… — хмыкнул он, но в голове тут же всплыл образ: он с ложкой, она — с капризным лицом, как у ребёнка. Его пробила капля. — Вот и кормите! — огрызнулась Джувия, скрестив руки на груди. Правда, из-за толстого одеяла это выглядело так, будто она просто надулалась, как печальный буррито.       Грей сначала опешил, потом вздохнул. — Я тебе это ещё припомню… — буркнул он, взяв тарелку. Но, как ни странно, кормить её оказалось… приятно. Хоть и утомительно.       Каждую ложку приходилось сопровождать взглядом — тем самым, грозным, ледяным, от которого даже Нацу замирал. И стоило Джувии попытаться отвернуться или поморщиться, как этот взгляд моментально возвращал её к дисциплине. Через полчаса тарелка была пустой.       Зато с чаем всё прошло без боёв. Джувия с довольной улыбкой сделала пару глотков, откинулась к нему на грудь… и стала засыпать буквально на глазах. — Грей-сама… Давайте спать… — пробормотала Джувия, сонно глядя ему в глаза.       Он молча улыбнулся, аккуратно уложил её обратно в постель и сам лёг рядом, прижав к себе. Она почти сразу погрузилась в сон, тихо посапывая у него на груди. А вот Грей так и не сомкнул глаз — то она начинала ворочаться, то он наклонялся, чтобы услышать, дышит ли, то снова проверял лоб, надеясь, что жар спадает.       Утро встретило Грея в состоянии полуживого зомби — с синяками под глазами, взъерошенными волосами и отсутствующим взглядом. Голова гудела. Мысли — как в тумане. Но Джувия, к его облегчению, выглядела гораздо бодрее: температура уже спадала, щеки порозовели, да и в голосе снова слышались силы. — Проснулась… Так… В гильдию… К Мираджейн… — зевая, пробубнил он. — Грей-сама… А вы вообще спали? — приподнявшись на локтях, спросила Локсар, изогнув бровь. — Тсс… В гильдию… — отмахнулся он, уже натягивая штаны.       Джувия была всё ещё в одежде с вечера — он сам укутал её и переодел, как только принес домой. Сейчас он собирался просто дотащить её до Мираджейн — и свалиться лицом в ближайший диван.       Сонный Грей буквально волок себя сквозь улицы Магнолии. То спотыкался, то моргал слишком медленно. Добравшись до гильдии, он бережно усадил повеселевшую Джувию рядом с Мирой. А сам, не говоря ни слова, рухнул рядом с таким же помятым Гажилом. — …Ты чего как мертвец… — пробурчал тот, едва открыв один глаз. — Болезнь… Джувии… Ночь… Без сна… — коротко ответил Грей, утыкаясь лицом в стол.