Обмен опытом

***

— Я думал, это у нас всё плохо с техникой, — не удержался от замечания детектив Беркхард при виде рабочего места Джима. — У нас как раз неплохо, в других участках и того нет. Будем надеяться, база работает. База не работала. Джим пошёл узнать, в чём дело. Всё было как обычно. Сервер, как называли загадочную вечно жужжащую, мигающую и пахнущую горелым штуку высотой Джиму по грудь, завис. Его, конечно, уже перезагрузили — так всегда говорили, когда не работала база, — но потребовался пароль. Пароль был записан в специальном журнале. Журнал потеряли. Детектив Беркхард ходил с абсолютно непроницаемым лицом. То ли из вежливости, то ли и правда не видел ничего особенного. Пока они работали с бумажной картотекой, точнее, пока Джим учил орегонца работать с ней, и чувствовал себя немного отмщенным, а обмен опытом наполовину состоявшимся, пришел Харви и сообщил, что рабочий день давно закончился, а в фонде оплаты сверхурочных ничего нет. Поэтому он, как исполняющий обязанности капитана, за свой счёт готов поставить сотрудникам выпивку. Джим отказался уходить, пока они не пробили все интересующие лица. В промежутках они поделились с Буллоком отчётом о проведенном дне. Потом все равно пошли в бар, конечно, но домой вернулись на своих двоих и даже по прямой.

***

На этот раз Виктор является через дверь и не один. Теперь слишком худой мужчина, доктор Грэм, выглядит ещё и как тяжелобольной. Он фактически висит на руках киллера, который аккуратно поддерживает его. Кажется, его тошнило. Перегаром, правда, не пахнет. Пахнет несвежей одеждой и еще чем-то кислым. — Где это мозговед так набрался? — спрашивает Джим. — И зачем ты его сюда приволок? Жасс прислоняет доктора к стенке и прикладывает палец к губам. Джим теряет дар речи от такой наглости. Они с Ником мирно допивали виски, обсуждая дело — ничего другого с орегонцем обсуждать не получалось, чёрная дыра, а не коллега, — и на тебе. Приходит лысый псих, приносит пьяного психа, все эти спецы по психам сами психи, каждому известно, и в собственном доме тебе еще и тссс?! — У него мигрень, — сообщает Виктор, и голос у него опять какой-то неправильный. — Ему в больницу надо? — спрашивает Гордон. — Нет, — говорит за плечом Ник. — Я помогу. — Не надо. Джим смотрит, как любимый киллер дона Фальконе умело избавляет доктора Грэма от поношенной куртки и видавших виды кедов, а потом без подсказки проводит человека, похожего на мягкий манекен, в одну из комнат, которыми Гордон не пользовался многие годы. Потом он смотрит, как Виктор раздевает и укладывает человека на диван. Удивляется, откуда в руках киллера столько аккуратного размеренного опыта, как у санитара или сиделки со стажем. Смотрит как незваный гость достает из кармана чёрной куртки шприц, жгут и упаковку ампул, что-то с чем-то смешивает и ловко делает доктору внутривенный укол. В зрелище есть что-то невыносимо тревожное, неправильное. — Ты свидетель, — говорит Джим Нику. — Я его ничем не ширял. Я его даже не трогал. Детектив Беркхард молчит. Виктор оборачивается, знакомо ухмыляется. — Не бойся, — говорит он привычным гнусным голосом. Они выключают свет и тихо выходят.

***

Они с Ником допивали виски, а Виктор молоко. Джим впервые видел главного киллера Фальконе так близко и не в драке, а во время спокойной, хотя несколько рваной беседы. Отсутствие не только волос на голове, но и бровей с ресницами быстро перестало казаться детективу Гордону странным. Когда Виктор не ухмылялся, не строил рожи и не разговаривал клоунским голосом, он выглядел бы вполне нормальным. Если бы надел темные очки, например: глаза у него все равно были совершенно сумасшедшие. Умные, но сумасшедшие. Несмотря на действие виски, Джим никак не мог расслабиться. Говорили о расследовании, и он все время боялся, что Ник что-нибудь ляпнет. Опасное для себя и для них обоих. Пока что опасения были напрасны, орегонский детектив вообще почти ничего не говорил, только иногда задавал дельные вопросы. Гордон пытался, не показывая это прямо, выцарапать из Жасса предысторию. Что подумали, на кого подумали, почему скрывали от полиции. Главное было — не показать, какой круг подозреваемых очертили они с новичком, но разузнать, кого подозревали в криминальном мире. Проблема состояла в том, что Виктор Жасс был умный мужик, хоть и полный психопат. Ни с какой стороны не дурак. Еще он оказался собеседником не хуже дона Фальконе. Слушал внимательно, говорил вежливо, по делу. И мало. Словно Джим нанялся развлекать этих двух молчунов. Про загадочного доктора Грэма Виктор ничего полезного не рассказал, мол, впервые видит. Про то, что тот увидел на местах преступлений — тоже ничего, проснется, сам расскажет. Где мозговеда раздобыл дон Фальконе — не знал, а скорее скрывал. О первых трех делах киллер говорил без заминок. Дон Фальконе узнал о нетипичных убийствах после второго и сначала отправил посмотреть одного из капо. С расследованием у капо и его солдат не сложилось. Они наделали некоторого шороху в трущобах, замочили какого-то беглого психа и доложили, что вопрос решен. Потом произошло еще одно, и дон поручил уже Виктору найти убийцу. Виктор стал наводить справки и узнал о том, что похожее уже случалось в Готэме сравнительно недавно. Были ли подобные до него, он докопаться не смог. По тому, что Жасс говорил о своих розысках, рассуждениях и методах, Джим заключил, что его вполне можно было бы принять на службу в участок, и он был бы там далеко не худшим, и точно не самым бессовестным, и даже не самым чокнутым. Мысль эта Джиму не понравилась, и он отправился поспать хотя бы час, поставив себе целых два будильника. Краем уха он слышал, как Ник и киллер негромко переговариваются о чем-то постороннем, кажется, об эскизах к заказу.