Обмен опытом

***

Джим сидит в глубоком кресле. Кабинет владельца одного из клубов, в котором дон назначил встречу, роскошно обставлен, но в нем душно и пахнет пылью, сигаретным дымом, дешевым одеколоном. Тяжелая старинная мебель, плотные бархатные шторы и кожаные кресла выглядят какими-то немытыми. Судя по осторожным жестам и брезгливо поджатым губам, Кармайн тоже не в восторге от интерьера. Виски, впрочем, отличный. — Что происходит, дон Фальконе? — спрашивает Харви. — Сначала вы настаиваете на строгом соблюдении тайны, а теперь мэр Джеймс пытается раззвонить на каждом углу о самых жутких подробностях, и вы ему не помешаете? На первый взгляд глава преступного мира Готэма все так же вальяжен и невозмутим, но Джиму кажется, что на самом деле дону несколько не по себе. Что-то пошло не так. Если детектив Гордон всё правильно просчитал и Кармайн покрывает кого-то из ближайшего круга, то такой расчет мог проделать и кто угодно ещё. Кто бы мог шантажировать главного мафиози города? Мэр? У Фальконе должен быть компромат на десяток таких как Обри Джеймс. — Как справляется Виктор? — Неплохо, — говорит Джим, которому и вправду не на что пожаловаться. — Но если за нами будет ходить толпа журналюг, он ничем не поможет. — Как доктор Грэм? — Доктор Грэм сказал, что вся эта история с мэром весьма некстати и может помешать найти убийцу. Что он может затаиться на месяцы и годы, убийца, конечно, а не доктор. И что у него могут появиться подражатели. — А как ваш новый напарник? — Он не напарник. У него всё прекрасно, и вы, конечно, в курсе. Дон Фальконе, хватит морочить нам головы. Вы хотели найти убийцу быстро и по-тихому? Вы пригласили доктора Грэма и навязали нам Виктора, чтобы дело не дошло до суда. — Всё так, детектив… — Так что изменилось? Вы уже не думаете, что это кто-то из вашей семьи? Так что плевать на дело, прибыль от строительства важнее? Харви кашляет и мрачно посмотрел на Джима. Джим не собирается трепетать перед мафиози и церемониться с ним. Фальконе молча глядит на обоих как голодная акула. — Я никогда не думал, что это кто-то из моей семьи, — чеканит наконец Кармайн. — Слово дона. Джим ему верит. — Тогда в чём было дело? — Этот… монстр угрожает нам всем самим своим существованием, — не менее веско произносит дон, но теперь Джим ему не верит. — Он должен быть уничтожен, а не помещен в Аркхэм. — Вы уверены, что наш убийца сбежал из Аркхэма? — Если бы я был в этом уверен, я обошёлся бы без вашей помощи, детектив. — Но вы подозреваете? И мэр тоже? У него есть основания? — Вы, кажется, пытаетесь меня допрашивать, детектив? — А вы, кажется, пытаетесь скрыть что-то важное? — Джим!.. Дон Фальконе, лучше бы вам и правда поделиться своими подозрениями. Хотите вы, чтоб мы его нашли, или нет? — говорит Харви. — Хочу. Но мои дела с Обри Джеймсом тут ни при чём. — А вот его дела со строительством ещё как при чём. Неужели его нельзя заткнуть? — Не в этот раз, — качает головой Кармайн, и Джим понимает, что здесь ничего не добьешься: Фальконе, конечно, не скажет, чем его прижал мэр, и вообще не признает, что продажный мэр нашел какой-то рычаг против могущественного дона. Просить бесполезно и противно — да и черт с ним!.. Придется работать в тех условиях, которые есть. — Если это вам поможет, детектив, то я решительно уверен, что убийца никогда не был среди пациентов Аркхэма, — говорит вдруг Фальконе. — Мы очень тщательно проверили эту версию. Джим даже подозревает, как именно проверили. Тот сбежавший псих, которого нашли и убрали после второго убийства. Джим пытается вспомнить точную цитату про практику как критерий истины — что-то такое преподавали ему в полицейской академии насчет следственных экспериментов. Значит, на ходу соображает Джим, дон затеял какую-то игру против мэра — если уж он уверен, но не мешает мэру развивать ошибочную версию. В возможном строительстве заинтересованы оба, но, значит, не все так гладко у партнеров… — Если из-за ваших игр мы упустим убийцу, это будет на вашей… — Слово «совесть» тут определенно не годится. — Ответственности. Фальконе смотрит как оскорбленная в лучших чувствах очень голодная акула, но ничего не говорит.

***

Джим с Харви и Ником пили пиво под аккомпанемент вечерних новостей. Новости были в основном посвящены «Адскому художнику» и мэру Джеймсу. По сравнению с тем, что знали о деле копы, версия новостей смотрелась довольно беззубо, но для рядовых граждан и этого было достаточно. Мэр разразился целой пресс-конференцией, на которой упирал на то, что преступник — беглый пациент Аркхэма, условия в клинике ужасающие, охрана никакая… в общем, вполне умело готовил почву для своего проекта. Джим рассказал Нику о разговорах с мэром и доном Фальконе, и орегонец то и дело поглядывал на экран. Пока Джим с Харви ползали по стокам городской политики, детектив Беркхард и доктор Грэм не теряли времени даром. Джим получил аккуратный, можно сказать, как на зачете в полицейской академии, план допроса мисс и миссис Шумейкер, а впридачу к нему — предполагаемый профиль. Харви заглянул в описание, пробежал взглядом по строкам. — Не хочу никого обидеть, но как вы это делаете? Рост от шести футов до шести футов двух дюймов? Почему не трёх? Мы даже отпечаток обуви не нашли. — Довольно просто, — пожал плечами детектив Беркхард. — Расположение предметов, например. Есть определенные закономерности. Человек пишет на стене на уровне своих глаз, например. — Не помню там надписей. — На самом первом месте были символы, — сказал доктор Грэм. — На третьем они же, на втором после ремонта неизвестно. На четвертом на той же высоте были прикреплены иллюстрации. — Ладно, а вот это откуда? «Аккуратен, производит приятное впечатление, скорее всего, имеет выраженный, но не инвалидизирующий дефект — хромота, заячья губа, заикание». — Он не оставил ни одного отпечатка пальцев, следа или волоса. Он крайне организован, следит за гигиеной, отдает должное социальным нормам — его впускают в ночные клубы и не обращают внимания. Он входит в доверие к женщинам и его считают безобидным. Бедный Заика Эд, милый Хромой Джо. — Ну ладно, но это откуда, с какого ясного неба? «Интересуется криминалистикой, тщательно следит за новостями и научными методами, скорее всего, пытался поступить на службу в полицию и не прошел отбор или был уволен» — Вы знаете, что хлорка мешает проведению анализа ДНК? — спросил Ник. — Нет… Я даже не знаю, что за анализ такой. Что, можно вот так просто тупо вымыть за собой полы? — Про хлорку я тоже узнал только сегодня. А он знает. — опять пожал плечами детектив Беркхард. — Он фанатично аккуратен и очень сильно интересуется криминалистикой. — Ладно, ладно… а почему уволен? Вы уверены, что это не какой-нибудь наш эксперт? Они там все полоумные. Взять хотя бы Эда Нигму — да вы просто его портрет написали! — Нигма не заикается и не хромает… — сказал Джим. — Да ладно! Парень не мог ни одной фразы сказать по-человечески! Это покруче заикания! Мы уверены, что он всё ещё в Аркхэме? — Стоит проверить, — согласился детектив Гордон. — Посвятите нас в подробности, — попросил доктор Грэм, и когда ему рассказали всю историю с убийством и подставой, покивал: — Прошу прощения. Я не сделал поправку на контекст. Точнее будет добавить в конце «или, возможно, действующий сотрудник правоохранительных органов». Благодарю вас, капитан Буллок, это очень важный момент. — Я не капитан, — буркнул польщённый Харви, и они подняли кружки за скорейшее его повышение. На экране мэр Джеймс вдохновенно излагал, какой опасный пациент Аркхэма вырвался на свободу, и как граждане смогут спать спокойно лишь только когда заработает новое учреждение с правильным режимом. — По-моему, — сказал Ник, — ваш мэр просто нарывается на неприятности. — Да, наш убийца может отреагировать. — Доктор Грэм глянул на экран. — Или не убийца. — Что вы имеете в виду? — спросил Харви.  — Я не люблю голословных заявлений… — отвел глаза доктор Грэм. — Сказавши «а»… — начал Харви, но Джим толкнул его локтем. — Уилл, вы же не в суде. Мы все делимся соображениями и предположениями. — С учётом контекста, — сказал доктор Грэм, и Джим прибрал в коллекцию ещё одно пристойное выражение, взамен «учитывая, какая хрень у вас тут творится». — Если мистеру мэру так нужно пугало, то проще всего его организовать, не так ли? Только дома Джим вспомнил про карточку, которую сунула ему секретарша. Это и впрямь оказалась визитка мэра, на обратной стороне которой был мелким аккуратным почерком написан телефон. Он посмотрел на часы — было уже за полночь, — и решил, что звонить неприлично. Стоило отложить до утра. — Приветик! — услышал он со стороны окна. Ну разумеется… — Ты прямо кстати, — сказал Джим. — Есть дело. Он рассказал Виктору про идею доктора Грэма насчёт пугала, и киллер засиял. — Бу сде, босс! — Кармайн твой босс!