Обмен опытом

***

— Я ждала вашего звонка два дня, — говорит очаровательная блондинка. Очаровательная — преуменьшение. Девушка необыкновенно хороша, но главное в ней не черты и формы, а что-то, проступающее в движении, в жестах, в мимике. Воплощение обаяния и соблазна. К тому же, она прекрасно одета — серый деловой костюм с неделовой длиной юбки явно сшит на заказ, шелковая блузка, кожаные туфли, — и словно отполирована. Макияж, маникюр, нежный аромат… Цыпочка, которая по карману только мэру Джеймсу. — Прошу прощения, мисс Зоммернахт. — Зовите меня Ида. Садитесь, — кивает она на диван перед своим столом. — Я угощу вас кофе, хотя вы и не заслужили. Этаж, занимаемый мэром, сегодня пуст. В приемной без окон — только мисс Зоммернахт, что в данный момент очень радует Джима. — С утра у нас был настоящий сумасшедший дом, — жалуется секретарша. — Вся пресса собралась здесь, и все хотели услышать от меня что-нибудь, а что я им могла ответить? Обри… мистер Джеймс в больнице, и он, конечно, не предупредил меня, что с ним такое случится, — лукаво улыбается она. Ида совершенно не опечалена участью босса, и Джим делает ставки: она либо с ним в сговоре, либо ее сюда кто-то подсадил, например, Фальконе. — Я целых два часа пыталась их выгнать, звонила в полицию — и никто не пришел мне на помощь! — Это непростительно, Ида. Я приношу свои извинения от лица полиции Готэма, — детектив Гордон пытается изображать напыщенную речь, и, кажется, у него прекрасно получается: блондинка хохочет. Параллельно он пытается вспомнить, зачем сюда пришел. Ведь не ради флирта с хорошенькой Идой, правда же? Она сунула ему карточку со своим номером, он позвонил, она пригласила его зайти к ней на работу… зачем? Что-то, имевшее отношение к делу? Ида вручила ему карточку еще до того, как мэр устроил себе нападение. Что она тогда хотела сказать? Мысли Джима не то чтобы путаются. Скорее, они делаются прямыми как стройные ноги мисс Зоммернахт, и имеют столько же отношения к делу, сколько ее же прекрасные округлости. Детектив Гордон прекрасно отдает себе отчет в том, что происходит что-то не то. Он, конечно, любит женщин, и Ида чертовски хороша, но он никогда еще не превращал опрос свидетеля или информатора в свидание. Делу время. — О чем вы хотели мне рассказать? — спрашивает он. — Работая секретаршей, чего только ни наслушаешься, — говорит девушка, пританцовывая перед дверцей фальшивого шкафа. За ней булькает и пускает пар кофемашина. — Я узнала то, что могло бы помочь полиции в расследовании… — Что же это, Ида? — Вы торопитесь? — огорченно спрашивает красотка. — Нет… — Хорошо. Я уже заканчиваю. — Она ставит чашечки на поднос, а поднос на круглый стеклянный столик, стоящий перед диваном. Столик низкий, Джиму по колено, и Ида наклоняется, демонстрируя вырез блузки и такие красоты… — Пейте, детектив. — Просто Джим, — говорит он, с трудом напоминая себе, что женская грудь, конечно, венец творения, но он пришел сюда по делу, а обвинения в домогательствах могут плохо кончиться. Сахара на подносе нет, и Джим просит сахар. — Вы сладкоежка, Джим? — Ида настолько недвусмысленно облизывает розовые губы… — Виновен по всем пунктам обвинения, Ида… — детектив слегка ослабляет узел галстука и приглаживает волосы. Пока девушка отворачивается к шкафу, детектив Гордон меняет чашки местами. Ида, вновь склонившись перед ним, ставит на стол сахарницу и кладет ложечки. Джим сыплет полложки в маленькую чашечку, подносит ее к губам и ждет, когда девушка хотя бы пригубит свой. Кофе прекрасный. Глоток, другой — и блондинка забирает у него чашечку, не оборачиваясь ставит на стол… Губы у нее слаще сахара. Голова детектива Гордона уплывает окончательно, но вовсе не от поцелуя. Она уплывает гораздо дальше, и в последнее ясное мгновение Джим видит: зеркало на дверце шкафа. Его наивный маневр не остался незамеченным. А яд, должно быть, и вовсе был в сахаре. Засыпая, Джим помнит, что никому не сказал, куда собирается.

***

Детектив Гордон проснулся и обнаружил, что его несут, а несущие обнаружили, что он проснулся. — Не дергайтесь, — предупредил мужской голос. Предупреждение несло мало смысла, учитывая, что Джим был связан по рукам и ногам, а рот был заклеен чем-то вроде скотча. Зрение ему оставили, но смотреть особо было не на что. Вокруг стояла кромешная тьма. Кажется, они передвигались по какому-то подвалу или подземным ходам. Ради интереса Джим всё-таки попытался брыкнуть ногами, и тот же голос ворчливо сказал: — Тут воды по щиколотку. Ну уроню я вас — и что? Из этого вопроса детектив Гордон сделал вывод, что убивать его хотя бы в ближайшее время никто не собирается и вообще о его комфорте даже слегка задумываются. Это обнадеживало. После того, чем его опоила секретарша, в голове было на удивление ясно… странное ощущение — много лучше, чем после обычного наркоза и даже после перебора с алкоголем. Словно читая его мысли, тот же голос произнес: — Вы нужны только как заложник. У нас дело не к вам, а к вашему напарнику. Джим удивлённо булькнул через скотч, пытаясь понять, с кем это ухитрился поссориться Харви, а потом предположил, что дело не в Харви. Тут наконец пришли в некий подвал, тускло освещенный парой переносных фонарей, и детектива сгрузили на пол у стены. Пол по счастью был сухим. Перед Джимом стояли три пары ног в высоких рабочих прорезиненных сапогах — одна в джинсах, одна в костюмных брюках и одна в прозрачных чулках. Эта пара ног была неплохо знакома детективу Гордону. Изящная ручка Иды решительно дёрнула за край скотча и Джим взвыл: было очень больно. — Чёрт!.. — Прости, милый… — сказала девушка, и детектив расслышал в ее голосе некое ехидство, которого там раньше не было. — Вы понимаете, что вы похитили детектива GCPD? — спросил на всякий случай Джим. — Если вы развяжете меня и расскажете, к чему всё это было, я могу не давать делу ход. У вас есть некоторое время до того, как меня найдут. Тогда будет поздно. — Убедительно, — сообщил человек в костюмных брюках. — Но вы неверно оцениваете ситуацию, детектив Гордон. После исчезновения полицейского ваши коллеги, конечно, перевернут город, из принципа, но без особого энтузиазма. Вы известная заноза в заднице, верно? Коллеги вас не очень-то любят. Харви Буллок другое дело, но он может провести в поисках весь остаток жизни, пока не сопьётся окончательно. В нашем городе исчезают бесследно. А, может быть, вы пришлёте коллегам открытку откуда-то из Сиэтла или Сан-Франциско, а, детектив? Джим внимательно слушал. Уроженец Готэма, образованный, наверняка окончил местный университет. Лет за сорок. Разговорчивый, даже болтливый, в отличие от своих спутников. — Хватит трепаться, — сказал второй, и Джиму это сказало ещё больше. Кажется, его похитила одна из готэмских этнических группировок. Детектив Гордон попытался припомнить всё, что знал о готэмских латиноамериканских бандах. Это никак не помогало понять, что же похитителям нужно, и от кого. — Так что вам нужно? — От вас — ничего, — сказал болтливый. — Мы отпустим вас, когда ваш напарник сделает то, что от него требуется. — И что же вам требуется? — Узнаете в своё время. — Это имеет отношение к расследованию или плану строительства? — на дурачка спросил Джим. — Хорошая попытка, детектив. Нет и нет, — ответила Ида. — Хватит трепаться, — повторил третий. — Если он услышит слишком много, я его убью. — Нет, Карлос, не убьёшь! Карлос только хмыкнул.

***

Время тянется медленно, каменный пол только кажется сухим, а на самом деле покрыт пленкой влаги. Детектив Гордон думает о том, что костюм теперь, наверное, и химчистка не спасет. Ещё он размышляет, хватит ли у Беркхарда ума и выдержки не повестись на шантаж, поставить в известность Харви и явиться с подкреплением. Он надеется, что да. Орегонец такой правильный парень… Глаза привыкли к полумраку, к тому же, Джим ухитрился сесть, опираясь спиной на стену, и ему не помешали. Теперь он видит всех троих, хотя в подвале по-прежнему слишком темно для его глаз. Это, кажется, и не подвал, а что-то вроде подземного цеха или части фабрики, построенной над природной пещерой. Потолок и дальние стены теряются во тьме. Где-то каплет вода. Вдоль стены справа идёт железная лестница с сетчатыми площадками. Под ней валяется разнообразный металлический хлам. Джим с вожделением смотрит отнюдь не не мисс Зоммернахт, а вовсе даже на трубу диаметром в пару дюймов. Болтливый в старом костюме и Карлос расположились левее и шуршат сэндвичами, завернутыми в бумагу. Ида расхаживает по подвалу, поглядывая на часы. — Карлос, ты уверен, что он получил записку? — Ухху… — И где он? Латинос пожимает плечами. Детектив Гордон потихоньку, очень осторожно двигает щиколотками и запястьями, пытаясь растянуть скотч. Если всё получится правильно, похитителей ждёт сюрприз. — Я здесь, — говорит знакомый голос, Джим поворачивает голову направо на звук и видит на платформе Ника с поднятыми руками. И видит тянущиеся из темноты алые лучи лазерных прицелов, две точки на его груди и две на груди Ника. Оказывается, на том конце подвала ждала вооруженная засада. — Здравствуйте, мистер Беркхард! Спасибо, что пришли, — поднимается на ноги болтливый. Каждый звук его речи Джим использует для очередного рывка. — Ваш напарник будет жив и здоров, если вы окажете нам одну небольшую услугу. Мы, конечно, заплатим, но мы подумали, что с вами не помешает подстраховаться! — Вы меня с кем-то путаете. — Нет, мистер Беркхард, мы вас ни с кем не путаем, — улыбнулся болтливый. — Мы навели справки и нам нужны ваши услуги. — Чего вы хотите?  — Убейте Кармайна Фальконе.