1-2
4 июля 2019 г., 22:48
Реджина осталась довольна, что Эмма вернулась в другой блузке. Белой и обтягивающей. В руке она сжимала пластиковый стакан с зелёным смузи, который на вкус оказался таким же отвратительным, как и на вид.
— Это вам, — на раскрытой ладони Эммы лежал клочок бумаги, а в голосе совершенно точно слышались мрачные нотки, которые всегда немного будоражили Реджину.
— Что это? — спросила она.
Эмма замешкалась.
— Квитанция из химчистки.
— На твою блузку?
Эмма вздохнула.
— На вашу.
Одарив ассистентку самодовольной улыбкой, которую та терпеть не могла, Реджина сказала:
— Прекрасно. Приятно слышать, что, когда я получу её обратно, от неё не будет разить дешёвой выпивкой и мужским одеколоном.
Эмма сдержанно улыбнулась, но комментировать не стала.
— Звонил ваш адвокат по иммиграционным делам, — она пробежалась глазами по своим записям. — Я сказала, что вы заняты.
— Хорошо, — ответила Реджина, потягивая капустный смузи и стараясь не кривиться. — Что-нибудь ещё?
— Пока ничего.
— Раз так, думаю, тебе стоит позвонить семье и сообщить им, что ты не сможешь появиться на сахарном сборище в эти выходные, как считаешь?
Эмма даже бровью не повела. Она просто развернулась и ушла.
Следующие полчаса Реджина возилась с бумагами. Перебирала нарочито медленно, без фанатизма, и умудрилась дотянуть до самой последней минуты, прежде чем начать готовиться к предстоящей конференц-связи. Сквозь стеклянные стены офиса было видно, как Эмма разговаривает с кем-то по телефону, прикрыв рукой лоб.
Реджина улыбнулась и встала из-за стола.
— Знаю, — донёсся до неё голос Эммы, когда открыла дверь. — Прости, мам. Я пыталась, но ты же знаешь, она меня не слушает.
Из трубки послышался визгливый женский голос. Реджина приблизилась ещё на шаг, задаваясь вопросом, сколько времени понадобится Эмме, чтобы заметить её присутствие.
— Нет, конечно, я не отмазываюсь, — Эмма вздохнула, склонила голову и увидела в метре от себя начальницу. Подпрыгнув от неожиданности, она чуть не выронила телефон. — Мам, перезвоню.
Эмма по-быстрому закончила разговор. Её бледные щёки вспыхнули розовым — именно так, как нравилось Реджине.
— Твоя мать?
— Да.
— Она расстроена?
— Да.
— Посоветовала тебе уволиться?
Эмма метнула на неё взгляд.
— Она советует мне это каждый божий день.
Телефон залился трелью, но прежде чем Реджина успела отреагировать, Эмма схватила трубку и агрессивно процедила:
— Доброе утро. Офис мисс Миллс, — она немного помолчала. — Реджина сейчас занята, Сидни, но мы можем зайти после конференц-связи.
Реджина взмахнула рукой.
Эмма нахмурилась.
— Подожди, — прижав трубку к плечу, она посмотрела на Реджину в ожидании объяснений.
— Мы зайдём сейчас, — ответила та.
— Правда? У нас конференц-связь.
— Подождёт. Это не займёт много времени.
Эти слова никогда не предвещали ничего хорошего. Эмма пообещала Сидни, что они скоро спустятся, и послушно отправилась за начальницей к лифтам. По дороге они не обменялись ни словом.
Сидни работал этажом ниже. Реджина любила шпынять его, дескать, это из-за того, что он ниже её по должности. Она была главным редактором в издательстве «Книги Росинанта». Мало что самой молодой за всю историю (ей было всего тридцать семь), так ещё и единственной женщиной на этой должности. Эти два момента были главным камнем преткновения между ней и Сидни Глассом, пришедшим в издательство на десять лет раньше Реджины, но не сумевшим обогнать её по карьерной лестнице.
Реджина ворвалась в его кабинет, не потрудившись постучать, и захлопнула дверь, чуть не стукнув Эмму по лбу.
— Мисс Миллс, — произнёс Сидни. Он сидел за рабочим столом, чинно сложив руки на ежедневнике. — Ах да… и её болонка, — добавил он, когда заметил Эмму.
Та ничего не ответила. Просто закрыла дверь и расположилась в сторонке, прекрасно понимая, что её привели сюда с одной-единственной целью — чтобы она стала свидетельницей чего-то.
— Сидни, — холодно поприветствовала Реджина. Обошла вокруг стола, окинула взглядом вид из окна. Оно выходило совсем на другую сторону, так что смотреть здесь было особо не на что, в отличие от её собственного кабинета. На лице Реджины мелькнула самодовольная улыбка. — Как поживает четырнадцатый этаж?
— Отлично, спасибо. Осмелюсь предположить, не так отлично, как пятнадцатый.
— Не так, — Реджина сморщила нос, будто учуяла неприятный запах. — Твоя правда.
Эмма не сводила глаз с Сидни, который буравил затылок Реджины странным, подобострастным взглядом — как будто без слов умолял её о чём-то.
— Как бы там ни было, — повернувшись, Реджина опёрлась рукой о ближайший книжный стеллаж. — Сидни, я тебя отпускаю.
В кабинете воцарилась мёртвая тишина. Сидни покосился на Эмму, будто хотел проверить, не хохочет ли она над этой бесподобной шуткой, но та тоже смотрела на Реджину с открытым ртом.
— То есть?
— Ты уволен, — пояснила Реджина. — Пора тебе двигаться дальше.
— Но… Я… Я проработал здесь около двадцати лет.
— И за всё это время ты ровным счётом ничего не сделал для развития компании. Я устала от твоего отношения.
— Реджина… — Сидни запнулся. — У тебя недостаточно полномочий для этого.
— Конечно, есть. Я главный редактор. Уж ты-то должен знать тонкости, учитывая, сколько ноешь об этом на «приватных» совещаниях с остальными сотрудниками.
Сидни помрачнел.
— Ты не можешь уволить меня без причины. Я буду судиться.
— Что ж… к счастью, у меня достаточно причин, — Реджина приблизилась к нему на шаг. — На прошлой неделе я приходила поговорить с тобой, а твоя секретарша сказала, что ты на встрече, но что это была за встреча?
— Я… Не помню…
— Ты обедал с редактором «Уайт Паблишинг», — припечатала Реджина. — У меня есть фотографии. Это — наш главный конкурент, Сидни, и я знаю, что они пытаются найти нового главного редактора. Ты не командный игрок. Ты мне не нужен.
Сидни яростно заморгал.
— Но…
— Давай поговорим о том времени, когда ты шантажом пытался заставить меня пойти с тобой на свидание, — перебила Реджина. Эмма подскочила словно ужаленная, уставилась на неё. — Думал, я забыла об этом?
Сидни исподлобья взглянул на Эмму.
— Я никогда тебя не шантажировал.
Эмма не могла не восхититься Реджиной, когда та жестом достойным искусной волшебницы выудила из-за пояса юбки листок бумаги. Кашлянула и громко зачитала:
— Реджина… я надеялся, тебе понравятся цветы, особенно как женщине, стремящейся возглавить компанию. Возможно, если ты согласишься поужинать со мной, я мог бы поспособствовать тебе в этом.
Эмма почувствовала, как всё тело сжимается в комок, но Реджина держалась непринуждённо. Она убрала записку и, не позволив Сидни сказать ни единого слова в своё оправдание, продолжила:
— У тебя есть месяц, чтобы найти новое место. По истечении этого времени ты напишешь заявление по собственному. Я не собираюсь давать рекомендации, так что даже не спрашивай… Но, к счастью, у тебя есть другая работа, связанная с Уайтом, не так ли?
Краска отхлынула от лица Сидни. Он промолчал.
— Вот и хорошо, — Реджина повернулась к Эмме. Спросила: — У тебя есть, что добавить, мисс Свон?
Эмма лишь покачала головой, не в силах произнести ни слова.
Через десять секунд они вошли в кабину лифта, чтобы вернуться на свой этаж. Эмма помалкивала, её слегка потряхивало, а вот Реджина пребывала в очень хорошем настроении. Сидни не бросился за ними следом, не обзывал её токсичной сукой, что было несомненным плюсом. Совсем скоро она избавится от своего бесполезного заместителя, который только и делал, что мешался под ногами в надежде обратить на себя её, Реджины, внимание.
— Он на самом деле пытался вас шантажировать? — спросила Эмма.
Реджина окинула её взглядом. Раздался звонок, двери лифта разъехались, и она вышла, не сказав ни слова.
