2-1
6 июля 2019 г., 00:29
Спустя два часа ожидания в визовом центре, Реджину и Эмму, наконец-то, проводили в комнату для интервью. Стул пустовал, а стол был завален бумагами и папками. Никаких личных мелочей или семейных фотографий.
— У меня дурное предчувствие.
Реджина закатила глаза. С того момента, как они пришли сюда, Эмма повторила это раз пять, не меньше. Ещё в такси она завелась до предела и постоянно нагнетала. Игнорировать её было самым настоящим испытанием, тем более, что Реджина тоже не лучилась оптимизмом из-за всего происходящего.
Она вытащила сотовый и принялась просматривать почту, чтобы немного отвлечься.
— Ты не нервничаешь? — накинулась на неё Эмма, не дождавшись ответа.
— С чего бы мне нервничать? Рядом со мной любовь всей моей жизни.
— Реджина, я серьёзно. А если ничего не получится?
Реджина скользнула по ней равнодушным взглядом.
— Почему не получится?
— Если они не поверят, что мы обручены?
— Я хорошая актриса.
— А я — нет. Что, если меня поймают на лжи?
— Мы сможем их убедить, — Реджина вздохнула с таким видом, будто ей всё это уже наскучило. — Всё будет хорошо. Не накручивай.
— Я не накручиваю.
— Отрадно слышать, — донёсся до них вкрадчивый голос. Эмма подскочила на стуле и, повернувшись, увидела мужчину, с интересом наблюдающего за ними. — Я не помешаю?
У него были длинные, непослушные, седые волосы. Выглядел он старше их обеих вместе взятых и опирался правой рукой на трость с позолоченным набалдашником.
— Нет, конечно, нет, — Реджина встала, чтобы обменяться с ним рукопожатием. Эмма невольно восхитилась её внезапным очарованием, что примечательно, она всегда включала его в нужный момент. — Реджина Миллс.
— Приятно познакомиться, — ответил мужчина без намёка на искренность. Уселся за стол и, небрежно бросив папку, с которой пришёл, поднял на них свои холодные серые глаза. — Меня зовут мистер Голд. Меня назначили рассмотреть ваше дело.
У него был необычный, резковатый акцент, что-то среднее между английским и шотландским.
— Они позволяют одним иммигрантам решать судьбы других иммигрантов? — не подумав, выпалила Эмма.
Голд впился в Эмму нечитаемым взглядом, а сидевшая слева от неё Реджина ощутимо напряглась.
— Итак, — он открыл дело Реджины, пробежался глазами по первой странице. В правом верхнем углу была вклеена фотография девочки-подростка — кожа выглядела темнее, да и фирменного блеска в глазах ещё не было. Эмма поборола желание наклониться, чтобы рассмотреть снимок получше. — Прежде чем начинать, мне бы хотелось задать вам один вопрос.
Реджина вернула улыбку.
— Спрашивайте.
— Вы вступили в преступный сговор, чтобы помешать депортации мисс Миллс, чтобы она могла сохранить за собой должность главного редактора в издательстве «Книги Росинанта»?
В комнате повисла жуткая тишина, и Эмма почувствовала какое-то извращённое, почти непреодолимое желание рассмеяться.
— Нет, — чуть дрогнувшим голосом ответила Реджина. — Конечно, нет.
— А вы? — Голд перевёл взгляд на Эмму. — Мисс…
— Свон.
— Вы состоите в преступном сговоре, мисс Свон?
Эмма почувствовала, что слова ей даются с огромным трудом, как будто горло сжали тиски.
— Нет. Исключено.
— Почему у вас сложилось такое впечатление? — Реджина подалась вперёд и слегка надула губы. Она выглядела растерянной и обеспокоенной. Эмма никак не могла определиться, чего она сейчас хочет, накричать на неё или обнять.
— Нам поступил анонимный звонок.
Эмма и Реджина одновременно нахмурились.
— Понятно, — сказала Реджина. — А этот анонимный звонок поступил не от Сидни Гласса часом?
— Не знаю, мисс Миллс. Звонок анонимный.
— Послушайте… мистер Голд… Сидни — бывший сотрудник, которого мне, к сожалению, пришлось уволить за нарушение трудовой этики, — вздохнула Реджина печально. — Мне жаль, что он потревожил вас. Он явно… не здоров.
Эмма зажала кулаком рот и кивнула.
— Не будем о нём, — Реджина потёрла ладони, будто хотела избавиться от осадка, который оставался после этой нелицеприятной темы. — Давайте обсудим процесс. Как нам всё уладить?
Мистер Голд смерил их обеих ещё одним, ничего не выражающим взглядом.
— Хорошо, — казалось бы всего одно слово, а сколько в нём напряжения. — Позвольте посвятить вас в подробности. Во-первых, я устрою вас в разных комнатах. Буду задавать вопросы — много вопросов. Такие, с которыми настоящая пара справилась бы без труда. А потом я сравню ваши ответы. Если будет хоть одно, пусть даже самое маленькое несоответствие, это вызовет проблемы.
Эмма похолодела, но сумела сохранить лицо. Не дождавшись никакой реакции, Голд продолжил:
— Дальше. Я копну глубже. Проверю ваши телефонные звонки, поговорю с соседями и коллегами. Просмотрю все ваши сообщения, профили на фейсбуке, ознакомлюсь с историей ваших путешествий. И если что-то покажется мне подозрительным, ваше заявление будет отклонено, мисс Миллс, и вас депортируют навсегда.
Эмма посмотрела на Реджину, в очередной раз поразилась её спокойствию, а когда перевела взгляд на Голда, обнаружила, что всё его внимание приковано к ней.
— А вам, мисс Свон, — заговорил он холодно, — будет предъявлено обвинение в мошенничестве. Вам грозит штраф в размере 250000 долларов и до пяти лет заключения в федеральной тюрьме… — Голд улыбнулся, обнажив кривые зубы, и принялся разминать пальцы. — Итак. Теперь, когда вы всё это знаете… ничего не хотите мне сказать?
Реджина спокойно посмотрела на Эмму, которая не сводила с мужчины пронзительного взгляда, как будто он только что признался в убийстве всей её семьи. Ухватившись за сиденье, она вцепилась в него с такой силой, что у неё побелели костяшки. На один долгий, ужасающий момент Реджина всерьёз подумала, что ей конец. И когда Эмма медленно открыла рот, чтобы ответить, она мысленно приготовилась держать бой.
— Я хочу вам сказать, — Эмма кашлянула, — что… я люблю эту женщину. Мы полюбили друг друга, хотя и не должны были. Но случилось то, что случилось, и теперь я хочу на ней жениться.
Реджина просияла и посмотрела на мистера Голда. Его серые глаза подозрительно сузились.
— Вы уверены?
— Да, сэр. Уверена.
Голд захлопнул папку.
— И я не должен брать во внимание то обстоятельство, что за два года работы никто в вашем офисе не узнал об этом?
— Нет, — Эмма сунула руки между коленей и вся сжалась, подготавливая себя к тому, что ей предстоит выдать самое рискованное враньё в своей жизни. Она глубоко вздохнула и сказала. — Мы не рассказывали об этом из-за моего повышения.
Наконец-то! Эмма буквально кожей почувствовала, как похолодела сидящая рядом с ней Реджина.
— Повышение? — переспросил Голд.
— Да… Понимаете, Реджина решила, что пришло время повысить меня до редактора, — продолжила Эмма, довольная тем, что её голос не дрожит. Реджина взглянула на неё. — Но если в офисе узнают о наших отношениях, они могут неправильно всё понять.
— Ясно, — протянул Голд. — Стало быть, вы собирались скрывать вашу любовь вечно?
— Не вечно… просто дождались бы подходящего случая. В конце концов, это не их дело, правда?
— Действительно. Кто-нибудь знает?
— Ты никому не рассказывала, детка? — спросила Эмма и, когда Реджина скривилась, с трудом сдержала смех.
— Нет, — Реджина снова наклеила фальшивую улыбку. — Скажешь одному — узнают все.
Голд сделал какую-то пометку.
— Хотите сказать, что даже ваши родственники не знают?
— У меня нет семьи, мистер Голд. Возможно, вам стоит ещё раз ознакомиться с моим делом.
Бросив на неё злобный, без сомнений ядовитый взгляд, он переключился на Эмму.
— А что насчёт вас, мисс Свон? Ваши родственники знают?
— Пока нет… Мы собирались рассказать им в эти выходные.
— Да, — подхватила Реджина. — У родителей Эммы в выходные двадцать пятая годовщина свадьбы. Вся семья соберётся.
— Чудесные и очень длинные выходные с моими самыми любимыми людьми, — пропела Эмма, да так сладко, что Реджина постаралась не поморщиться.
— Понятно, — процедил Голд. — И где же произойдёт это радостное событие, мисс Миллс?
Он определённо пытался поймать её на лжи. К счастью, Реджина прекрасно помнила, как истерически хохотала в тот день, когда Эмма рассказала ей о городке, в котором выросла. Это был первый и последний раз, когда она рассказывала ей что-то настолько личное.
— В Сторибруке, — Реджина выдержала его пристальный взгляд. — Штат Мэн.
Неприятное выражение лица исказило и без того неприятные черты Голда. Он с глубоким вздохом откинулся на спинку стула.
— Прекрасно, — он набросал что-то на листке бумаги. — Если ничего не изменится, я увижу вас обеих в среду на плановом интервью. На вашем месте я бы начинал готовить ответы.
Он протянул бланк, который Реджина приняла с безмятежной улыбкой. Даже не спросив, закончили они или нет, она встала со стула и направилась к двери.
Эмма не шелохнулась. Так и осталась сидеть загипнотизированная ледяной усмешкой мистера Голда. А потом из коридора донёсся голос Реджины:
— Эмма, дорогая, ты идёшь?
Эмма резво вскочила. Пробубнила:
— Было приятно познакомиться, — и метнулась к двери.
— Я за вами присматриваю, мисс Свон, — ответил Голд. Она лопатками чувствовала его прожигающий взгляд. — Не расслабляйтесь.
