Семена Великого Древа

Джен
R
В процессе
36
автор
Ганька бета
Размер:
планируется Макси, написано 54 страницы, 7 частей
Описание:
Юная элин отправляется в путь найти мистический источник и провести ритуал, который возродит Великое Древо, дающее рождение и кров всем элин. А в землях мертворожденных, через которые ей предстоит пройти, молодой князь объявил жестокую войну всем соседям. Войну во имя Светозарного, призванную истребить волшебных существ.
Примечания автора:
Захотелось мне чего-нибудь совсем классического. Очередная переработка очень старой задумки.

Ссылка на арт: https://vk.com/album213012105_270833027
Портреты Аэгора и Аэль в человеческом облике. Спасибо tsir (группа художника:https://vk.com/irene_tall)
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
36 Нравится 90 Отзывы 5 В сборник Скачать

6

Настройки текста
— Ты не представляешь, на сколько это скучно!       Мирелия откинула прочь пяльцы, куда мгновение назад сосредоточенно раз за разом втыкала иглу. Взгляд ее устремился в окно, где город смывался бесконечными потоками дождя. Своей частью, Аэль хорошо понимала ее нетерпение. Случались дни, когда было просто невыносимо находится в этом тесном каменном мешке. Но сейчас, в ней что-то притупилось, увяло. Она обратила взгляд к собственной вышивке — казавшимся такими же увядшими, красным цветам. До Мирелии ей было далеко, но процесс занимал не в пример больше. Было нечто волшебное в том, как стежек за стежком, на белом полотне рождались цветные картины. В голове роилось множество идей. — В наших краях ярмарки — единственное развлечение, а мы сидим здесь взаперти!       Мирелия всплеснула руками. Шагами она мерила расстояние от окна до двери, метя пол воланами юбки. — Алис, как развлекается народ в ваших краях? — Мы отмечаем конец цикла… то есть, года — поправилась, взятая врасплох Аэль. — Как? — заинтересовалась собеседница.       Она застыла где была, посреди комнаты. — Собираемся у…возле большого дерева, поем песни и танцуем. — И только? — энтузиазм в глазах и голосе Мирелии потух. — Сложно найти село или город, где не устраивают песен и плясок на конец года. Наш — не исключение. Из года в год одни и те же лица, одни и те же песни… знала бы ты, как мне это надоело.       Ремарка кольнула Аэль неожиданной обидой. Мирелия глазом не видела их леса, их Древа, их обрядов, но держалась так, словно знала и видела все на свете. Но та, тем временем, продолжала, опустившись на аккуратно застеленную покрывалом кровать: — В прошлом году с ярмаркой приезжала труппа танцоров откуда-то с юга. Вот это было представление! Они танцуют с горящими факелами и обручами. А еще… Она наклонилась ближе, позволив Аэль рассмотреть, как сверкают в азарте ее глаза, и прошептала: -…на них только шаровары!       С губ Мирелии сорвался нервный смешок. — У них такие тела, ммм… Только тсс, — губ Аэль коснулся палец, — не говори никому! Не хочу, чтобы узнал отец. Он… не правильно поймет. Надеюсь, они приедут и на этот раз, сама увидишь. Кстати! — тон ее стал совсем заговорщицким.       Снова спрыгнув с кровати, Мирелия резко распахнула зеркальные дверцы комода, и порывшись среди многочисленных платьев, вытащила на свет темную, с золотым тиснением коробку. Внутри оказалась огромная пухлая книга в тисненой обложке. Вид ее заставил Аэль тихо охнуть — теленок, чья кожа была использована, умер в страхе и агонии. Глаза защипало, заставив ее часто заморгать, что было превратно истолковано Мирелией. — Достойна княгини да? — прозвучало с тихим восторгом. — Купила в том же году. Но не это главное!       Внутри обнаружились тщательно прорисованные картинки в обрамлении скупых столбиков текста. Язык этот не был знаком Аэль. Что до картинок… она смотрела, не понимая, что приводит Мирелию в такой неописуемый восторг. На них переплетались вьюнковыми стеблями фигурки людей, лишенных одежды. Казалось, некоторые из них танцевали, другие, по всей видимости, играли в зверей. Одни счастливо улыбались, другие кривили рты криком. Мирелия с предвкушающим ожиданием заглядывала ей в лицо, пока взгляд Аэль скользил от одной картинки к другой. — Ты можешь это прочесть? — спросила она наконец, гадая, этого ли ждет мертворожденная.       Но та закусила губу, явно сконфуженная. — Прости, — произнесла она после недолгого молчания, — похоже, твой отец похуже моего будет.       Слова сопроводил принужденный, немного нервный смешок. — Ты хотя бы знаешь как дети получаются?       Ее вопрос вначале показался Аэль смешным. Конечно, она знала! Частица вечного цикла, ритуал Эера’ла проводился каждый год. Тела покинувших мир сородичей возвращали Древу, помещая под корнями, после чего, Эннемелен возносила песнь, в которой просила Древо восполнить их утрату. И каждый желающий присоединялся к ее голосу. — Древо… — начала она и прикусила язык с приходом пугающего осознания — жизнь и смерть, сами их традиции у мертворожденных скорее всего отличаются. — Дерево? — хихикнула Мирелия, — Такой версии я еще не слышала. В свое время мне говорили, что Козлоногий посылает к женщине свою помощницу жабу. Та де приносит ей волшебную икру, из которой потом получаются дети. Не удивлюсь, если отец с матерью тешат себя мыслью, будто я все еще этому верю. Но чтобы детей находили в дупле?       Аэль ощутила острый укол любопытства. Ей легко было поверить, что дети мертворожденных вылупляются из икринок как головастики, но выходило, в вопросе было замешано что-то еще. — Все куда проще, — махнула рукой ее просвещенная хозяйка. — Мужчина уединяется с женщиной, и, если они нравятся друг другу, то проводят вместе ночь. Здесь, — она похлопала ладонью по страницам книги, — показано что и как они должны при этом делать.       Похоже, это был какой-то сложный ритуал. Сложнее чем их собственные. — И все? — Да. Дальше у женщины случается беременность, и спустя какое-то время — оп — на свет появляется малыш! — А Козлоногий? — Что Козлоногий? — не поняла Мирелия. — Кто он такой?       Аэль вспомнилась, найденная на руинах фигурка так похожая на Коримуса. Слишком поздно она поняла, что снова задала вопрос не подумав. Мирелия таращилась на нее во все глаза. — Странно… Откуда ты вылезла? Я поняла бы, не знай ты этого нового Светозарного, но… — внезапно она замолчала и покосилась на Аэль с опаской. Спросила: — А сама ты что знаешь? Ты не можешь совсем ничего не знать…       Поставленная в тупик, Аэль пожала плечами и постаралась вспомнить все, что слышала: — В нем видят кудесника… поклоняются как божеству… Божество из леса. — Верно. А большего и я не знаю. Говорят, давным давно он пришел к нам из леса и подарил волшебство. — И он не вернулся в лес? — Не знаю. Должно быть нет. Говорят, он путешествует по человеческим землям и помогает нам по сей день.       Казалось, тема не интересна Мирелии. Но мысли Аэль нашли собственное русло. Коримус рассказывал ей, как его собственный учитель однажды исчез. Ушел и не вернулся. Быть может, ответ лежал в этом веровании мертворожденных. Когда это было? — Дождь, Алис!       Она почувствовала, как ее схватили за руку. — Дождь закончился, смотри! Мы таки пойдем на ярмарку. Я столько хочу тебе показать! ***       Ярмарка захватила Аэль. Она не была чужда буйства цветов и запахов, но в родных лесах под сенью Великого Древа они были иными. Там пахло землей и мхом, травой и цветами, прогретой солнцем смолой и мокрой листвой, когда веселый дождь навещал их. А цвета были более выдержанными. Здесь синий соревновался с красным, а в хор белого, желтого и оранжевого нет-нет вплеталась нота фиолетового. А запахи… она не смогла бы описать и половины. Они попробовали фруктовых сладостей откуда-то с юга, орехи и яблоки запеченные в меду — Аэль никогда бы не подумала запекать их, послушали песни бродячих певцов и представление фокусника. На глазах у толпы, он превращал связку платков в голубей и бабочек. Аэль чувствовала как то, что в этом нет иллюзии, так и то, что птицы и бабочки не были живыми. Но разгадки найти не успела — Мирелия уже тащила ее дальше.       Со временем, та стала уставать. Начальная гордость с которой та наблюдала за обескураженностью и восторгом Аэль остыла, уступив место досаде. — Я не вижу ни танцоров ни того торговца книгами, которого хотела посетить, — чуть капризно сообщила она, когда выбравшись из основного потока, они остановились возле крупного, темно-синего шатра. Тот явно знал и лучшие дни, но выглядел все равно внушительно. — Думаю, нам стоит вернуться. К тому же, я не вижу Рудпера. Простофиля, похоже потерял нас в этой толкучке, не хочу, чтобы он пожаловался отцу.       Аэль, все это время рассматривавшая золотое шитье звезд и полумесяцев на чуть подрагивавших под пальцами ветра боках шатра, разглядела вывеску: «Предсказание судьбы матушки Кары». Пришло озарение — она непременно должна повидаться с «матушкой». Быть может эта встреча подскажет ей, что делать дальше и где искать Источник? У Эннемелен бывало, случались видения, но раз та ничего не знала, быть может, предсказатели мертворожденных смогут сказать больше? — Постой, — попросила она, — посмотрим, что там? — О, это гадалка, — фыркнула ее спутница, — я как-то раз получила предсказание. Но все оказалось чушью. Мне предсказали выйти замуж за лорда, представляешь? Тогда, в семь лет, я верила, и страшно гордилась. Всем растрезвонила. Они до сих пор мне напоминают. — Может, все еще впереди? — Ты такая наивная душа, Алис. Какой князь или лорд возьмет в жены меня, без роду и племени? В жизни каждому свое…       Аэль еще раз обвела шатер взглядом. Мертворожденные не славились чародейством, и все-таки, ей хотелось попробовать. Видно правильно все истолковав, Мирелия тихо вздохнула: — Ладно, дело твое, иди. Я пока присмотрю себе бус. Буду ждать у лотка, где были те, нефритовые, помнишь? Может, Рудперу на глаза покажусь.       В шатре было темно и пахло сладковатым дымом. За внешним пологом оказался другой, а за ним — третий. — Заходи, девонька, милости прошу, — прошелестел сухой, надтреснутый голос.       Аэль заозиралась, пока не разглядела невысокую фигуру, закутанную в несколько слоев одежды. Низкий капюшон скрывал лицо, широкие рукава почти полностью скрывали ладони, оставляя на виду лишь длинные белесые волосы и тонкие сухие пальцы. Аэль застыла — зрелище показалось ей жутковатым. — Садись же, коль пришла, дитя, — гадалка указала на потертую подушку перед коротконогим столиком. — Не нужно робеть. Какой вопрос мучает тебя? — Я… — Аэль усиленно пыталась придумать, как ей задать свой вопрос и не выдать себя. — Я… не знаю, что должна делать…       Как обрисовать проблему с Древом? Память же не кстати подкинула образ пронзенных корнями волков и обвиняющий голос Стража из оврага. — Тяжелая задача на тебе лежит? — вкрадчиво спросила гадалка. — Но суть ее открыть, ты, вижу, не стремишься… Ладно, помогу как сумею. Но предсказание, без деталей, может быть не точно, учти.       Аэль тяжело кивнула. — Смотри сюда, — к ней подвинули широкую плоскую чашу с темной жидкостью. — Медленно подуй. Теперь посмотрим…       Как только дыхание Аэль коснулось жидкости, вверх от нее пошли тонкие витки пара, постепенно густея, и приобретая зеленоватый цвет. «Матушка Кара» забрала чашу, и поболтав содержимое, теперь пристально вглядывалась внутрь. — Как интересно… — прошелестел ее голос.       Аэль напряглясь, стиснув в пальцах ткань юбки. Часть ее все еще горела любопытством, другая же была от чего-то напугана. Все это нервировало, не давая понять, чего же она хочет — услышать ответ или скорее сбежать отсюда? ***       Он думал, сегодня — удача щедра к нему как никогда. Лишить жизней нужную парочку вышло даже легче, чем он рассчитывал. Уже покончив со всем, его снова кольнуло то чувство — узнавание. Оно щекотало позвоночник каждый раз, когда поблизости находился один из них. Хотя день ослабил его восприятие, он, следуя привычке, глубоко втянул ноздрями воздух. В нос ударила отвратительная какофония чеснока, перца, воска, конского и человеческого пота, ладана и многого другого. Наэсол, одетый днем как большинство местных горожан, извлек из крохотного кармана жилета бархатный мешочек с нюхательной солью. Стало легче. Глаза его наконец заприметили в толпе двух девиц — одна, хорошо одетая, и вторая попроще. Первая сбросив капюшон красного с оборками плаща щеголяла уложенными двумя баранками светлыми косами, в таких же алых лентах. Легкомысленная модница — свежий городской типаж. Такими вырастали дочери зажиточных купцов, достаточно удачливых барыг и банкиров. Способ вложения отцовских денег, сами не способные ни на что, и потому ничего не стоившие. Типаж не ограничивался девушками. Юношей такого рода он презирал еще сильней. Вторая девчонка щеголяла распущенной копной цвета древесной коры. На нее то и указывало знакомое ему чувство. — Так, так, так… — уголки его губ чуть приподнялись, и он тихо пожелал себе, — Счастливой охоты.       Уследить за парой девиц в пестрой подвижной толпе непросто. Наэсол счел верным положиться на ведущее вперед чувство, часто служившее ему лучше собачьего нюха. Но осмотревшись в очередной раз, он не заметил своей цели. Сбитый с толку, он заозирался по сторонам — знакомое чувство не пропадало, они должны были находиться поблизости! В следующий миг внимание зацепилось за внешне не примечательного в толпе, пухлого человека. Он мог быть кем угодно: торговцем, ремесленником, но чутье кричало — он тоже из волшебного народа. Не размышляя, Наэсол решил заняться второй целью. Девчонка не сбежит. Ни один из них.       Так они шли, разделенные десятком шагов и вместивших плотную стену людских спин и боков, с вкраплениями счастливо-глупых или раскрасневшихся от гнева и ранних возлияний лиц. Жертва нервничала, как чующий охотников олень.       В какой-то момент девки так же вновь попали в поле зрения. Впервые с прошлой ночи его посетила досада. Рано он отделался от Лилин, какой бы раздражающей та не была. Приостановившись, Наэсол громко и зло выдохнул через нос. Будь он собакой, наверняка бы вздыбил шерсть на загривке. Он и сейчас чувствовал, как поднимаются волоски по всему телу. Судьбе же было угодно посмеяться над ним. Вторая жертва встретила третью. Высокого и мрачного, под стать Наэсолу, мужика. И узнавание обрушилось подобно камнепаду, грозя размолоть и похоронить. Хотя оно не было нужно — он был знаком с зеркалом и, должно быть, станет больше похож, когда проживет еще десятка полтора лет. В барабанном шуме крови в ушах он слышал только как скрежещут его зубы. Его заклятый враг был перед ним. Его папаша. ***       Когда Аэль вышла из шатра, день клонился к вечеру. В голове царил хаос, казалось, дым, которым окуривала ее «Матушка», въелся в само ее существо. Голова слегка кружилась, и совсем не хотелось искать Мирелию и возвращаться в дом мертворожденных. Был тот редкий момент, когда ей хотелось быть исключительно одной. «Ответ ближе, чем ты думаешь. Он в тебе самой. В твоей природе» — вердикт гадалки продолжал звучать в ушах, множась подобно эху в ущелье. «Путь к источнику — путь к себе, но итог его тебя может не обрадовать».       Это все, чего она добилась. Путь к себе. Ей стоило найти свое предназначение? Но разве Древо не указало на него, избрав ее для совершения ритуала?       Вокруг все еще было много мертворожденных, слышалась музыка и не слишком стройно поющие голоса. Скользнув глазами по из головам, Аэль устремила взгляд дальше, поверх невысоких крыш, туда где на холме за городом виднелись руины разрушенной твердыни местного правителя. И, почти того не замечая, она двинулась вперед, там наверняка можно было побыть в одиночестве. Кроме того, эти руины, свежие, куда больше напоминали замок, который хотелось увидеть, чем то, что встретилось по дороге.       Сколько шла она не знала. Как-то сама собой осталась в стороне центральная площадь, а улицы пошли тоньше и кривей. Здесь, в каменном городе мертворожденных, она не ориентировалась так, как родном лесу под сенью Древа, но сейчас, погруженную в себя, ее это мало заботило. Аэль шла, мало оглядываясь по сторонам, ориентируясь на темный силуэт полуобвалившейся башни. Пока улица впереди нее не оборвалась, упершись в толстую глухую щербатую стену. Такие же стены, лишенные даже окон, окружили ее по обе стороны. Похоже, ей следовало спросить дорогу. — Смотрю, удача не отвернулась от меня, — прозвучало за спиной, стоило ей повернуть назад.       Чувство опасности окатило горячей волной, задержавшись солоноватым привкусом на языке. Такая радость, и такая злоба слышались в этом голосе. — Один из вас сам дался мне в руки!       Обернувшись, Аэль отшатнулась, рядом с ее лицом просвистело что-то тяжелое, с лязгом упавшее на камни в шаге позади. Незнакомая черная фигура, спрыгнула со стены, приземлившись неожиданно мягко для своих габаритов. Вся она лоснилась, и в тоже время щетинилась острыми шипами. Вместо лица, скаля зубы-пластинки, смотрела маска. Фигура сделала шаг вперед, а за ним еще один. Расширившимися от страха глазами Аэль наблюдала игру света на появлявшемся из-за спины ее врага клинке. Казалось, он выходил издевательски медленно, сейчас возвышаясь над плечом на две ладони. Она сглотнула: сердце трепыхалось где-то в горле, ее кидало то в жар то в холод, но ноги словно пустили собственные корни и приросли к камням. Она не могла двинуться с места. — С тобой я не стану возиться, — пообещала черная фигура.       Время словно загустело. — И куда тебя несет? — посторонний голос доносился издалека, едва различимый сквозь шум в ушах. Следом послышалось шарканье неуверенных шагов и новый голос: — Сча, отлью…ик!       Кто-то шел в их сторону. Голоса разбили охватившее Аэль оцепенение. Пущенным из пращи камнем она устремилась вперед. Спиной Аэль чувствовала рассекаемый клинком воздух, но не останавливаясь бежала все дальше и дальше, не разбирая дороги, не замечая ничего вокруг, пока воздух не стал слишком плотным и горячим чтобы им можно было дышать. Запнувшись, она остановилась, привалившись к очередной каменной стене, силясь вдохнуть, и лихорадочно оглядываясь. Все еще помутненный страхом разум отметил ворота, казалось, те самые, через которые дни назад она вместе с Коримусом и Геларном попала в город. О, сколько бы она отдала, чтобы любой из них оказался бы сейчас рядом! Но их не было. Округа спала, исключая лишь неизменную пару стражников у ворот. Но, может они смогли бы ей помочь?       Шаг вперед обдал спину огнем, заставив скорчится и вскрикнуть. Только теперь она обратила внимание, как ноет тело между лопаток и как липнет к нему намокшая ткань. Тот…кем бы он ни был, все же ранил ее. И стоило осознать это, как дыхание преградил болезненный комок, а по лицу неудержимо потекли слезы. Страх, обида, усталость — все смешалось в них. Силы оставили ее. Где-то далеко, на границе сознания, она слышала шелест корней, они текли вверх, желая выбраться стучали о камни под ее ногами. Стоило остановить это, но Аэль не могла. Ей хотелось раствориться среди них, стать маленьким острым корешком в сырой земле, навсегда оставить позади боль и беспокойство.       Похоже, стражники сами ее приметили. Из омута потрясения и жалости к себе Аэль всплыла, почувствовав как кто-то тормошит ее за плечо. — Э, красавица, все хорошо? — послышался грубоватый хриплый голос.       Склонившийся над ней был усат и не молод. В глазах блестел холодный металл, но уже от самого вопроса стало чуточку легче. Аэль смогла разомкнуть губы: — Мертв…       Начав она осеклась. — Кто мертв? — нахмурился стражник. — Нет, кто-то хотел убить меня, — пролепетала Аэль. — Т-там…       Указала она, хотя не была уверена, совершенно не помня, как бежала сюда. Стражник посмотрел в указанном направлении и нахмурился еще сильнее. Затем протянул ей руку, желая помочь подняться. — Иди за мной, — бросил он коротко, как только она оказалась на ногах.       Ноги едва держали ее, но Аэль безропотно побрела следом. По крайней мере, при нем на нее не станут нападать. Почти у самых врат ее осенило — стражники могли знать, где находится дом семьи Тальду. Она уже хотела спросить, но ее провожатый распахнул низкую дверь невысокого строения, жавшегося к городской стене, жестом призывая ее зайти внутрь. — Керт! — так же обратился он к кому-то внутри. — У меня тут девчонка, говорит на нее покушались. Поговори с ней, узнай что да как.       Внутри царил влажный душный полумрак, пропитанный незнакомым кисловатым запахом. Со скрипом в дальней стене открылась дверь, Аэль увидела еще одного заспанного мужчину. Зевая, тот усадил ее за кособокий стол, и сам плюхнулся рядом, первым делом попросив еще раз описать что произошло. Вопросы посыпались как листья в ураган, но ей мало что было им дать. Она помнила лишь, что напавший на нее был в черном и щетинился шипами — ни облика тупика где они столкнулись, ни пути которым она шла, ни иных деталей Аэль назвать не смогла. — И кем ты будешь, красавица? Как тебя звать?       С виду простой вопрос вогнал ее в ступор — мертворожденный вел себя странно, все время придвигаясь ближе и по долгу глядя на нее мутноватыми глазами с нездоровым, ранее ею не виданным блеском. Левую руку он положил ей на колено, комкая ткань юбки и елозя ею вверх и вниз. -…Алис, — пробормотала она, но мертворожденный ее будто не слушал. Теперь его рука легла на иллюзорную грудь, а лицо приблизилось почти вплотную. — Уважишь солдата? Я хорошо заплачу тебе, птичка…       В губы уперся чужой сухой рот, и Аэль отпрянула, ощутив удар темной горячей волны изнутри. Это было опасно. Это было неправильно, о том кричала каждая частичка ее существа. Нечто распускалось в ней, подобное голодному, хищному цветку. Она со всей силы толкнула мужчину в сторону. — Нет! Вы не знаете…       Удар поверг ее на пол, боль в спине вырвала воздух из груди. — Можешь сопротивляться, — над ней нависло искаженное лицо мертворожденного, — так мне нравится еще больше… Только не ори.       Потная ладонь опустилась на лицо. Это было последнее, что она увидела.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты