Право на второй шанс

Часть 1

POV Саша

Ты говоришь, многие приходят сюда тренироваться? Я тоже тренируюсь тут. Прихожу сюда рано-рано, наверное, раньше всех, чтобы ни один шелест или случайный шёпот не смог перезаписать эхо-цветы. Потому что на каждом из них — твой голос. Тропинка встречает меня обычной прохладой, сыростью, свежестью, уже ставшим почти родным каким-то прозрачным и при этом ярким, голубым светом. Я медленно иду вдоль травы, которая нет-нет да нагнётся, стеганёт по джинсам, оставляя влажные полоски на ткани. Капли большие, наверху их приняли бы за росу. Но тут росы нет, тут есть Водопад, снизвергающийся из-под самого купола и разбрызгивающий свои крупные капли по всем полянам в округе. А вот и первый цветок. На нём всегда одно и то же, и я знаю, что услышу. Ты каждый раз пытаешься сказать это как можно спокойнее, доброжелательнее, что ли, но всё равно каждый раз это звучит по-своему. Наверное, многие не обращают внимания на такие совсем незаметные нотки искренней радости или очень хорошо скрываемой грусти в твоём голосе, им важно, /что/ говорят, и что говорят это /им/. А я обращаю. Сам поймал себя на этой мысли, даже немножко испугался. Первое время. Потом свыкся. Я осторожно касаюсь цветок, он, хрупкий и, пожалуй, действительно красивый — никогда не обращал внимание на цветы на поверхности — нежно качает головой, и воздух наполняет твой голос. В этот раз в нём проскальзывает чуть ли не смех. Ты действительно рада чему-то. Это хорошо. — Доброе утро. Так тихо, будто бы осторожно, но при этом кажется, что ты вот-вот так же тихо и осторожно рассмеёшься. Ты редко говоришь так, гораздо чаще в твоём голосе слышно скрытое беспокойство, а иногда — даже едва высохшие слёзы. Я никогда не видел, как ты плачешь, но отчего-то слишком ясно представляю эту картину. Может, потому что ты слишком часто, смешно морща нос и тихонько фыркая, пытаешься увернуться от брызгов водопада, но безуспешно, и он, баловник, успевает оставить на твоих щеках, будто бы россыпь веснушек, гость маленьких капель. Но ты смеёшься, трясёшь головой и стираешь их одной рукой, другой всё ещё закрываясь от настойчивых капель. И хотя в такие моменты может показаться, что на твоём лице действительно слёзы, ты слишком счастлива. Так что нет, твоих слёз я никогда не видел. Но слишком часто слышал в твоём дрожащем, но всё ещё пытающимся казаться весёлым голосе, когда ты записываешь очередное сообщение. Но — я подумал об этом уже раз в третий, и это не могло меня не радоваться — в этот раз ты действительно была весёлой. Я улыбнулся, тихо-тихо, только бы не перезаписать твой голос, даже не прошептал, одними губами ответил. Доброе, Насть. Надеюсь, ты хоть поспала сегодня, а не снова всю ночь ходила по Водопадам. Так уж выходит, что ты чаще засыпаешь под утро, просыпаясь где-то к полудню, я же, наоборот, засыпаю в конце дня. И ночью мы оба на ногах. По крайней мере, мы решили так по нашим неким внутренним часам, определить точно, кто и когда просыпался, возможности не было. Так или иначе, сейчас ты, наверное, точно спишь. Так что доброе утро желать тебе рано. Лучше спи. И пусть ты сейчас довольно далеко, даже не знаешь, что я тут, на этой поляне, где ты была пару часов назад, мне достаточно коснуться очередного цветка, чтобы снова услышать твой голос. — Хорошего тебе дня, путник. Такие незамысловатые фразочки, поначалу используемые только для перезаписи своих, а сейчас ставшие традицией всего Подземелья. — Надеюсь, тебе хорошо спалось? Нормально, Насть. Конечно, мы оба не можем спать совсем не беспокойно, в незнакомой мире с неизвестными правилами, но так — да, вполне хорошо. Надеюсь, и ты сейчас спишь. — Сегодня тебя ждёт приятный сюрприз. Приятный сюрприз, правда? Боюсь, совсем наоборот. Сюрприз ждёт тебя, и отнюдь не приятный. Я так не хочу этого делать, но мы должны поговорить об этом. О конце. И о том, что уже давно решено, кто должен умереть. Может, это произойдёт прямо тут. Посмотрим. Я уже очень долго пытаюсь собраться, решиться, но всё не могу. Сегодня точно надо. Я разочаровано выдохнул: с очередного цветка донёсся голос незнакомого монстра. Кто-то побывал тут до меня. А это был последний цветок. Ну вот так, снова короткий утренний разговор. Нет, конечно, это и разговором назвать нельзя, но не могу перестать приходить сюда каждое утро. Интересно, что ты подумала бы, если бы узнала об этом? И что сказала бы, хах? Я неожиданно понял, что не знаю, появляются ли на твоём лице веснушки ближе к лету. Хотел бы я спросить. Но, конечно, не спрошу. Я пошёл обратно в Сноудин, начал тихо напевать знакомый мотив, убедившись, что отошёл от цветов на достаточное расстояние.

***

Часть 2

POV Микай

— Приветик! Я не откликнулся. Но кем бы не был говорящий, я почти что разочаровался, услышав его голос. Я думал, я уже погиб. Но, видимо, нет. А жаль. — Эй? Ты там жив? Человек? Я вздохнул, но глаза всё-таки открыл. Вход в эту «пещеру» виднелся совсем высоко. Как я пережил такое падение? — О, ты проснулся? Отлично! Эй, не игнорируй меня! Я повернул голову в сторону говорящего и на пару секунд замер. А нет, может, и умер. Ведь живые не видят говорящих цветов? Цветочек закачал лепестками от радости, что я обратил на него внимание, и начал сначала: — Приветик, я Флауи! Я расскажу тебе, как всё работает в подземелье. Ты ведь хочешь этого, не так ли? Тогда двигайся за мной! Он будто бы нырнул под землю и тут же оказался на другом конце пещеры, приветствующе качая листьями и лепестками. Мне ничего не оставалось кроме как встать и подойти к нему. Он улыбнулся. — Итак, начнём! В одно мгновение мир будто бы замигал, и тут же стал серым, тёмным; зато будто бы проявилась белая форма в виде перевёрнутого мультяшного сердца на месте Флауи. — Видишь свою душу? Я опустил взгляд вниз и действительно увидел её, фиолетовое «сердечко». Я отшагнул, оно послушно двинулось за мной, оставаясь в моей груди. — Отлично! Пока что твоя душа очень слабая, но ты можешь усилить её, повышая свой Уровень Радости. Я поделюсь с тобой своей радостью, поймай все эти маленькие дружелюбные лепесточки! От Флауи будто бы отделились такие же яркие на фоне внезапно потемневшего мира как и наши души белые лепестки. Он, всё так же мило покачиваясь, чуть двинул листом, направляя «лепестки» на меня. Я отшагнул, лепестки пролетели мимо. Флауи, кажется, обиделся, но внешне он только устало вздохнул. — Эй, ты пропустил все. Давай попробуем ещё раз. На этот раз лепестки оказались гораздо быстрее, мне удалось отшагнуть в последний момент. Флауи уже не сдерживал злости. — Это шутка или у тебя мозгов нет? БЕГИ В ЭТИ ПУЛИ. Мир снова покосился, я на секунду закрыл глаза, когда открыл, на лице Флауи всё ещё оставалась злая гримаса, но она тут же сменилась весёлым лицом, от чего стало только ещё более не по себе. — Ты безмозглый? Беги в эти милые лепесточки! И в этот раз они увеличили свою скорость, но им не удалось задеть меня. Тут уже Флауи действительно пришёл в ярость. Нет, даже не ярость. На его лице отобразилось какое-то безумство. — А ты в курсе того, что здесь происходит, не так ли? — почти прошипел он — Ты лишь хочешь смотреть, как я страдаю. Снова. Тогда закончим по-быстрому. Лепестки тут же выстроились в окружность, центром которой оказался я. Я понял, что, видимо, вот тут уже конец, но почти не испугался. Хотя бы потому что я ожидал подобного. Да и лучше бы он меня добил. Флауи засмеялся. — Умри. Лепестки двинулись на меня. — Нет. Он остановился, лепестки тоже. — Что «нет»? — Нет, — спокойно повторил я — Я не знаю, что ты имеешь ввиду, но я не в курсе, что тут происходит. Просто у меня нет обычая верить говорящим цветам. Это наверху, видишь ли, редкость. Он молчал ещё пару секунд, но тут же улыбнулся. — Вау, это неплохо. Я думал, тут все идиоты. Оказывается, нет. Лепестки тут же опустились, исчезли. Мир снова замигал, снова стал обычным. «Душ» стало не видно. Флауи снова стал приветливым и милым, он улыбнулся, качнул головкой, нырнул в землю, вынырнул уже ближе ко мне. — Прости, похоже, я обознался. Но эй, мы же можем просто забыть это, да? Мы могли бы стать коллегами. Друзьями. Думаю, у меня есть неплохое предложения для тебя. Он снова исчез под землёй, появился совсем близко, чуть-чуть пододвинуть ногу — и сломаю стебель. — Правда-правда, неплохое! Тебе понравится, я уверен. Да любому понравится! Просто все идиоты. А ты — я сразу это увидел, но боялся обознаться, надо же проверить! — ты умный, не пропадешь в Подземелье. А я тебе помогу, буду тебе спутником. Поверь, со мной ты сможешь сделать с этим мирком что угодно! Я улыбнулся, нагнулся к нему. Тот тоже улыбнулся чуть шире. — Так что, ты согласен, да? Я чуть склонил голову набок, прикрыл глаза. Схватил его стебель, рывком выдернул из земли. Как оказалось, с корнями. Флауи запищал что-то нечленораздельное. — Мне казалось, я достаточно понятным языком высказал свою позицию о моём доверии к разговаривающим цветочкам. Я бросил его в стену. Он всё с тем же писком упал, но тут же пустил корни в землю, и, кажется, чуть успокоился. У него там, наверное, целая корневая система под землёй. Не разбираюсь в цветках, говорящих — тем более. Он улыбнулся. Широко так улыбнулся, довольно, неприятно. — «Убей или будь убит», а? Я смотрю, ты хорошо усвоил этот урок. А мы ещё встретимся, это я обещаю. А сейчас… Со стороны прохода — странно, как я не заметил его раньше — послышались шаги, я повернулся на звук. Когда обернулся, Флауи уже не было.

POV Микай

— Похоже, ты всё-таки сделал это. Конец твоего приключения уже совсем близко. Через несколько мгновений ты встретишься с королём. Вместе вы определите будущее этого мира. Но это будет потом. А пока ты будешь осуждён. Ты будешь осуждён за каждое своё действие. — Хватит. Он остановился. Кажется, с некоторым интересом заглянув мне в лицо. — Я знаю. Я отвратительный человек, я убил всех кого мог. Какая твоя кара? Моя смерть? Финальный босс? Монолог на полчаса о правилах морали? Кажется, он даже усмехнулся — впрочем, без особого веселья. — Твой УР — 17. Могло быть и хуже, Микай. Я должен продолжать играть свою роль и пропустить тебя вперёд, но могу я задать тебе один вопрос? Я хотел кивнуть, но понял, что не могу. Не хочу. Ничего не хочу. Может, лучше бы он убил бы меня тут. Нет. Не в полушаге от цели. Я сам удивился тому, что сделал, но, кажется, у меня уже не было сил терпеть. Я просто сел на пол на колени, положив нож рядом. Закрыл лицо руками. Если это — Зал Суда, пришло время рассказать о всех своих грехах? Санс на некоторое время замер, видимо, опешив от таких моих движений. Но я очень удивился, увидев, что он тоже сел на пол, где стоял. И внимательно так смотрит на меня. — Зачем ты это сделал, малой? Просто скажи: зачем? Тебе было интересно посмотреть на их страдания и на боль других? Ты хотел почувствовать их пепел на своих руках? Ты хотел отомстить миру за что-то? Я не верю, что это так. Не могу поверить. Мне казалось, ты неплохой чел, приятель. Как он может так говорить со мной? После того, что я сделал? После того, как я… убил его брата? — Ты же видишь мою душу. Разве это не ответ на все вопросы? — Обладатель души Страха не обязательно должен быть злодеем. Я усмехнулся, пытаясь сдержать слёзы. — Но только обладатель души Страха может победить обладателя души Решительности, не так ли? Санс всё так же молча смотрел на меня, будто бы приглашая меня продолжить. — Я должен победить её. Забрать её душу. Я очень не хочу делать кому-либо больно, но представь, что твой брат погиб, — он слишком громко и как-то жутко усмехнулся, я осекся, — То есть, да, из-за меня тебе этого и представлять не надо… И всё-таки, представь. Нет, его не убили, это не злой человек, не свихнувшийся монстр. Просто был брат — а теперь кучка праха. И виновных нет, и мстить некому. Разве ты не сделал бы всё возможное, чтобы вернуть его? Он продолжал смотреть на меня, но мне кажется, в его голосе послышалась неуверенность. — Если «всё возможное» означает убийства, то я не уверен. — Ты знаешь, какая была моя душа до того, как я встретил Настю? Не знаешь, а она была сиреневой. Может, я слишком настойчив, но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы изменить это. Чтобы вернутся к тому моменту. Чтобы прийти домой на пару часов раньше, чтобы стереть из моей вселенной вариант, когда я прихожу домой — и вижу угли, и всё, что осталось от моего брата — пепел, прах, это всё, что осталось и от моей сестры, и от моих родителей. Моя душа не просто так изменилась, почувствовав Решительную душу рядом. Вселенная дала ей шанс исправить её ошибки, и она им воспользовалась. Теперь предоставили такой шанс и мне. И я заберу её душу, чего бы мне это не стоило. Он всё-таки отвёл взгляд. Усмехнулся. — И что ты собираешься делать? — Мне нужен ещё опыт. Я убью Сашу. Застать в расплох его будет легко. До этого — Азгора. Это будет несложно. А дальше — Настя. Может, удатся уладить всё мирно, но если нет, я заберу душу силой. Я исправлю свои ошибки. Я получу свою Хорошую Концовку. А потом предоставлю шанс сделать это вам. Санс молчал несколько секунд, наконец кивнул, снова посмотрел на меня. — Так или иначе, я не могу ничего сделать, хотел бы я того или нет. Если твои аргументы достаточно искренне, то она поверит тебе и отдаст тебе свою душу, если это судьба, ты сможешь забрать её силой, если нет — тебе не поможет ничего. Можешь идти. Я тоже кивнул. Наконец всё-таки выдавил из себя это, едва шевеля губами. «Прости». Его вопрос заставил меня вздрогнуть. — Как тебя зовут на самом деле? Я удивлённо посмотрел на него. Почему-то никто не спрашивал об этом. Он был первым. Но я не уверен, что готов ответить. — Пока я человек, перебивший половину Подземелья, убивший чужого брата и ещё не исправивший все это, меня зовут Микай, — наконец всё-таки ответил я.

POV Майкл

В комнате уже было светло. Я закрыл глаза и прислушался. Ветер едва шелестел занавесками, из коридора доносились приглушённые голоса, за окном, кажется, пели птицы. Тихое утро. Хотя, сейчас, наверное, уже час есть, не такое уж и утро. Я встал, спустил ноги с кровати, всё-таки открыл глаза. Тёмно-каштановый паркет в совокупности со светло-бежевыми обоями и салатового цвета занавесками делали комнату одновременно светлой и милой, но при этом достаточно строгой, чтобы не показаться детской. Две кровати, два стола, один большой шкаф на противоположной стороне стены, рядом с окном. Я не успел заново изучить комнату, как дверь с тихим щелчком раскрылась. — Ты уже не спишь? Я развернулся и замер. Улыбнулся. — Только что проснулся. Она тоже улыбнулась, прямо-таки засияла. — Ну и соня ты! Завтрак уже давно на столе, мама просила позвать. А ты поиграешь со мной после завтрака? Ты ведь обещал, ещё на прошлой неделе. — Сара, не доставай его, — послышалось из коридора. Сара обиженно надула губки, крикнула в коридор. — Но он обещал! — Всё в порядке, обязательно поиграю, — прервал чуть ли не начавшуюся перепалку я. Малышка засияла снова. — Мама купила вчера две новых куклы, может, я даже отдам тебе одну. Мало кто будет любить возиться с малышами и тем более играть с куклами, но Сара относилась к этому с таким трепетом, что это казалось настоящей честью — получить одного из её подданных в свою власть. Хотя раньше это всё же казалось просто тратой времени, не смотря на то, что ей это действительно важно. — Вот и договорились. — И да, завтрак! — снова повторила Сара и уже собиралась выбежать, но остановилась, как-то удивлённо глядя на меня — Майки, ты в порядке? Я улыбнулся. Это так заметно? Неужели глаза на мокром месте? — Всё в порядке, о чем ты. И да, я сейчас приду. Она ещё полсекунды стояла на месте, наконец, быстрыми шажками подошла ко мне. Обняла. Из меня как будто выбили весь воздух, я действительно забыл как дышать на несколько секунд. Всё-таки нашёл в себе силы обнять её. Я скучал. Дверь отворилась снова. — Завтрак уже… Что-то случилось? Я не смог ответить, просто улыбнулся ещё шире, уже не сдерживая слёз. Но Сара повернула головку, будто бы снова обидевшимся тоном заявила: — Он грустит. — Эй, я не грущу, всё действительно в порядке… — Ты плачешь, Майкл. Я засмеялся. Всё ещё продолжая плакать. Ник сел рядом, совсем рядом, положил руку мне не плечо. — Что случилось? Я не смог сказать ничего, кроме правды. — Я соскучился. И теперь я наконец-то дома.