Право на второй шанс

Я открыла глаза. Свет едва пробивался откуда-то сверху, даже настолько издалека безумно яркий и заставляющий зажмуриться. Я зажмурилась. Присела. Цветы. Золотые цветы. Нора. Солнце. Я в самом начале. Да, да, да. Получилось. Я быстро вскочила, побежала вперёд. Захотелось кричать, смеяться, в кои то веки захотелось жить. Может, мне даже удаться всё исправить? Как я соскучилась, чёртово Подземелье. Как я соскучилась, чёртов Флауи. Он выскочил прямо перед носом, приветливо улыбаясь и покачивая лепестками из стороны в сторону, с милейшей из своих улыбок на лице. — Куда это мы так быстро бежим? Привет, я смотрю, ты тут новичок? Я… — Знаю я тебя, Флауи, — перебила я. Он единственный персонаж, который знает о сохранениях и перезапусках, так что ему можно и сказать. Но только ему. Он сразу как-то разочарованно обмяк. Не, цветочек, шоу не удатся. — Значит, не новичок. А жаль. — Не волнуйся, скоро ещё один упадёт… Хотя нет, над ним я тебе издеваться точно не дам. А при этих моих же словах что-то в животе ухнуло, а сердце застучало где-то в горле. Сашка, я не видела тебя уже почти год, а ты даже не помнишь меня. Может, тебе тоже расскажу. Не выдержу. Тебе можно. Поскорей бы увидеть его. Флауи хотел что-то ответить, но не успел, почти испуганно посмотрел куда-то в сторону и спрятался в землю. Ториэль. Я ели сдержалась, чтобы не подбежать к ней и не обнять. Но сдержалась. Никто не должен знать. Она злобно посмотрела на то место, где мгновение назад сидел — или стоял? — Флауи, и уже спокойно и со своей обычной, милой улыбкой повернулась ко мне. — Милое, беззащитное дитя… Почему ты так смотришь на меня, будто бы мы знакомы? * Я едва сдержала слёзы.

***

Я не помнила точно, когда упадёт Саша, но каждое утро приходила к цветам. Флауи встречам меня неохотно и с раздражением, всё время торча рядом и всеми силами пытась испортить мне настроение. Целых два человека, а ни на одном не поживится! Конечно, он был зол и обижен. Но даже на него после всего случившегося я не могла смотреть без некого умиления. Я правда тебе рада, чтоб тебя. Всем вам рада. Ториэль тоже не сильно нравилось, что я провожу много времени с этим цветком. И она не верила, что кто-то может упасть так скоро после моего падения. Но ей, кажется, нравилось мое упорство и, возможно, глупая и безрассудная надежда и вера. Но это случилось. Правда, я опоздала. Саша уже был там, всё ещё не очнулся, лежал на цветках. Совсем рядом уже сидел Флауи, готовясь поприветствовать новичка. Увидев меня, он как и в первый раз моментально скис, как-то грустно-раздражённо опустил лепестки и листья. — Кыш, — я молча провела ногой над его макушкой, он пригнулся и, тихо прошипев неразборчивые ругательства, нырнул под землю. Я села рядом с Сашей, невольно взяла его за руку. Дышит, конечно, всё в порядке. Это же магические цветы, всё такое. А я не могу перестать смотреть на его лицо. Я всё-таки сделала это, прости меня, сделала. Но зато я вижу тебя. Год уже не видела, знаешь, как мучалась? А сейчас снова встретилась. Ты, наверное, подумаешь, что это за психованная, хотя вслух, конечно, только усмехнёшься, или посмеёшься, улыбнёшься, ничего не скажешь. А я не сумасшедшая, и весь этот бред — правда. Наконец, он открыл глаза. Медленно, проморгавшись несколько раз, присел, потёр голову. Я запоздало отпустила его руку, отодвинулась подальше. Он только сейчас обратил на меня внимание, поднял на меня вопросительный взгляд. Я не смогла ничего сказать, только улыбнулась. А хотелось смеяться. — Эм… Привет? И его голос. Я ведь правда скучала. А в полной мере осознала это только сейчас. Голос снова стал хриплым и дрожащим, прямо как тогда. Я не могла сдерживать улыбку, а сейчас улыбнулась ещё больше. — Можно… тебя обнять? Пару секунд он всё так же удивлённо смотрел на меня, но вот, рассмеялся, снова потерев голову. — Мы знакомы? Я не помню тебя, прости. Я засмеялась. Это обычно бесящее «прости» сейчас совсем не бесило, наоборот. — Думаю, более чем. Но об этом попозже, Саш, давай обо всём по порядку… А тебе ещё много придётся тут увидеть. Он тоже улыбнулся. Наверное, сложно оставлять лицо беспристрастным, когда человек перед тобой настолько искренне улыбается. А я ничего не могу поделать, Саш, правда, я не специально. Но мне действительно хочется смеяться. И обнять тебя. — Я вижу, моё имя ты уже знаешь, а как мне тебя называть? И он даже почти не удивился. По крайней мере, сделал вид. Я улыбнулась ещё шире, хотя куда уж там. — Настя.

***

Я рассказала ему всё. Не сразу, сначала дала ему переварить информацию о душах, Подземелье и монстрах, рассказала только потом. В общих чертах, даже не описывая монстров — пусть сам заново познакомится. И рассказала, что он сам пошёл на смерть, чтобы помочь всем монстрам. А про Розовую душу уже всё в мелочах рассказала. Только про поцелуй рассказать так и не смогла. Он отреагировал на удивление спокойно. По крайней мере, внешне. Слушал, не перебивал, как в старые добрые, пялясь куда-то в стену, редко кивал. Слушал. Под конец рассказа снова кивнул, но какое-то время ничего не говорил, всё так же смотрел в стену. Обдумывал. — То есть, я не удивлюсь, если ты мне не поверишь, — наконец решилась прервать тишину я, даже не будучи до конца уверенной, что он не улетел куда-то в свои мысли, прослушав весь мой рассказ. Но он перебил меня. — Нет, почему, я верю. В конце концов, ты явно знаешь меня. И некоторые события наперёд. И в целом, да, это возможно. Тем более, похоже, структура этого мира чем-то действительно похожа на игру, если так можно выразиться. Хп, левелы. Почему бы не быть и загрузкам, а тем более полному обновлению. Значит, «игрок» тут ты, да? Я невольно вздрогнула. — Нет, я не думаю так… Всё-таки, ты ведь не просто игровой персонаж, правда ведь? Он усмехнулся. — Ну, наверное, каждый эн-пи-си** должен говорить, что нет, он тоже живой, не так ли? — Мне очень не нравится этот диалог, — отрезала я, покачав головой — Да и в конце концов, ведь тогда в конце должен быть мега-сложный босс, с которым отважный гг под управлением игрока сражается, не так ли? Но Азгор просто забрал твою душу. Будь ты тоже «неигровым персонажем», ты бы этого не сделал, предоставив босса мне, не так ли? — Персонажем не-игрока, — подправил он — видимо, в подобной терминологии он разбирался неплохо, хотя чего ещё ждать от парня-подростка — Но ведь такой неожиданный поворот сюжета заставит тебя думать, что очередной эн-пи-си вовсе не эн-пи-си, правда? — Саш, я не хочу обсуждать эту тему, — снова отрезала я, отвернувшись к стене. Он засмеялся. — Я должен попросить прощения? — Да. То есть, нет, конечно. И кстати, ты не видел Ториэль? Кажется, она немного задерживается. Мы всё ещё были в доме Ториэль, мысль о втором покидании её дома не давала мне покоя. Но надо было. — Нет, не видел. Может, ещё один упавший. Я уверенно покачала головой. — До даты нашего ухода в прошлый раз ещё как минимум четыре дня, за это время никто точно не упадёт. Да и в Подземелье мы пробыли почти два месяца, а никакого человека не встретили, даже слухов не было. Это исключено. В коридоре хлопнула входная дверь: Ториэль, будто бы услышав наш разговор, вернулась домой. Я встала с кровати — несколько резко, желая сбросить последние остатки неприятного разговора. Саша вышел за мной. А в коридоре я остановилась. — Простите, дорогие, снова задержалась, но это просто сумасшествие какое-то… Вы не поверите, ещё один человек, что ж вас так тянет к нам. Я действительно не могла поверить.

***

Боюсь, привычка оценивать людей по размерам свитеров слишком плотно засела в моей голове, но этому парнишке точно нашлась бы хотя бы парочка свитеров, и то некоторые были бы великоваты. Как оказалось, ему было семнадцать, старше нас обоих, а выглядел лет на четырнадцать, не больше. Ниже меня почти на голову, кудрявый, спокойный. На вопрос об имени он коротко ответил «Микай», и, кажется, сам замер, будто бы удивившись, на секунду нахмурился. На его лице, в отличии от лица хотя бы Сашки, прочитать что-либо было слишком сложно, всегда безразличная спокойная маска, абсолютно ничего, кроме некой скуки, не выражающие чёрные, будто бы совсем без радужки, один большой зрачок, глаза, почти всегда такое же выражение скуки на губах, редко — наглая, неприятная улыбка. Он мне сразу не понравился. Ну, «сразу» означает «по началу», хотя я очень не люблю вешать ярлыки на людей, тем более в первые несколько минут разговора. Но, как оказалось, он даже был не таким заносчивым и наглым, каким хотел казаться, и с ним даже можно было неплохо поговорить. Только не поймёшь, что в голове у него творится, а так нормальный парень. Если бы, конечно, не сам факт его существования. Вернее, падения. Неужели это как-то связанно с Бетти? Но как своим отсутствием она могла заставить какого-либо человека подойти к этой горе? Я думала, может, тут ещё свою роль сыграл рандом. Ну, а вдруг он в этой «игре» тоже присутствует. Но тогда возвращаться назад было слишком рискованно, правда? Совершенно не знаешь, как будут идти события. И даже попадёт ли сюда Саша. Так или иначе, даже с Микаем мы нашли общий язык. И гораздо быстрее, чем я думала. Насчёт души — он сказал, она фиолетовая. Настойчивость. Во время той битвы против Бетти те доставляли больше всех проблем разве что после «рыжих», мешались под ногами и спешили на помощь, не способные смириться, что это их защищают, а не наоборот. Но ему я, конечно, ничего подобного не сказала. Про перезапуски никому не скажу, а тем более неизвестно откуда появившемуся незнакомцу. Однако первым высказывать желание узнать, что за дверью, начал именно он. Я хотела заткнуть его, мол, попозже, но он очень упорно стоял на своём. Мне кажется, попытки Ториэль избежать разговора и мои с Сашей — перевести тему только рассердили его и заставили надавить на бедную Ториэль ещё сильнее. И она всё-таки сдалась. Как и в прошлый раз, сказала оставаться наверху, не идти за ней. И как и в прошлый раз, мы пошли. Как и в прошлый раз, битва. Вот только теперь нас было трое. Я развернулась, чтобы проверить реакцию Микая на начало битвы. Он был совершенно спокоен, по крайней мере, внешне, хотя и очень сильно побледнел. — Докажите, что вы достаточно сильны, чтобы выжить там. Я уже привычно отшагнула назад, Саша сделал тоже самое. Но вот Микай, на моё удивление, шагнул вперёд, обнажив ярко-фиолетовую «проекцию» своей души. Я не успела сказать ни слова, он быстро поднял игрушечный нож — за долю секунды я успела разве что мысленно выругаться, что даже не заметила наличие этого проклятого предмета в доме, а тем более у «новой» и самой подозрительной души — и так же быстро, наискосок, опустил его. Ториэль упала на колени, испуганно глядя куда-то пустым взглядом. Я подбежала к неё. — По крайней мере, теперь я знаю, что вы точно справитесь, — она улыбнулась дрожащими губами. Я попыталась схватить её за плечо, но оно тут же рассыпалось в пыль, будто бы было частью старой, хрупкой, мертвенно-бледного цвета холодного кварца статуей; за ним же рассыпалось и всё тело Ториэль. Я обернулась, не в силах сдерживать себя и с единственным желанием накричать на убийцу, но остановилось. Он смотрел почти так же, как несколько секунд назад сама Ториэль, куда-то в пустоту, с перекошенным от ужаса лицом. Он редко даже улыбку себе позволял, но сейчас он и сам, как и я, не владел собой. — Я не хотел… — тихо пробормотал он — Я просто хотел ранить её, доказать, что достаточно сильный, как она сказала. Я не хотел, честно, не хотел… Его дрожащий шёпот заставил меня успокоиться. И тут же осознать, насколько я дура. Конечно, я слишком перепугалась, что не смогла даже подумать о логичном выборе, но сейчас я ещё могу это исправить, правда? Я закрыла глаза, мир наполнился ослепляющим светом. Мы снова стоим втроём перед Ториэль. Вот уже в третий раз — эта проклятая фраза. — Докажите, что вы достаточно сильны, чтобы выжить там. Саша шагает назад, Микай шагает вперёд. Я тоже быстро шагнула вперёд, схватив парня за руку. — Пусти, — оскалился он, пытаясь освободить своё запястье от моих пальцев, но я только сжала его сильнее. — Ты убьёшь её с первого удара. Ты ведь не хочешь этого? На секунду — всего лишь на секунду — на его лице проступил бледный отблеск того самого ужаса, но он тут же отвернулся, всё-таки вырвав свою руку. — Не хочу. — Я знаю, что нам надо делать. Просто послушайся, ладно? Он не ответил, но отшагнул, повторяя за мной. Хотя и не так далеко. Из вредности и гордости, видимо. Как и в прошлый раз, это продолжалось достаточно долго, но, наконец, Ториэль сдалась, пропустила нас вперёд, ушла. А за дверью снова оказалась тьма, посреди которой выскочил Флауи. — Даже не знаю, что такого сказать, чтобы не оказалось, что я это уже рассказывал… Тебе же твоя подружка уже всё рассказала, да? Я хотела, как и раньше, молча пройти мимо, но остановилась, ехидно осведомилась: — Интересно, что ты мне уже «рассказывал»? А что насчёт «подходящего»? Про это — в этот раз — ничего не скажешь? Флауи улыбнулся, аж глазки прикрыл, довольно качнулся в сторону. — Ну, если тогда я имел ввиду то, о чём я подумал сейчас… Думаю, нет, это как раз сейчас исправлено. Я невольно покосилась на Микая, но он, кажется, совершенно не понимал, о чём идёт речь. Либо актёр хороший. Хотя, тогда я даже не могу быть уверенной, насколько он не хотел смерти Ториэль. Когда я снова перевела взгляд на цветок, его уже не было.

***

В Сноудин мы вошли втроём. Сашка так же, точь-в-точь, как в прошлый раз, прокомментировал отсутствие солнца, Микай спокойно посмотрел наверх и только кивнул на слова Саши, сам ничего не комментируя, только один раз передёрнул плечами, видимо, от холода. А на мосту я замерла, услышав шаги. Ещё один монстр, перед которым придётся играть новичка. Но я всё равно соскучилась, очень соскучилась, по вам всем. Как и в прошлый раз, я не двигалась, Саша тоже, а вот Микай быстро развернулся. Я замерла, ожидая реплики Санса насчёт этого. Впрочем, уж что-что, а удивлять он умеет. — Ладно, Насть, при мне можешь не притворяться. Я засмеялась, наконец, развернувшись. — И почему я не удивлена? — Ни капельки? Это даже почти обидно, — он тоже засмеялся, коротко и низко, как и в прошлый раз протянув руку. — Нет, я на это больше не попадусь, — я наоборот, руку спрятала за спину — Ладно, дальше притворяюсь, будто бы вижу тебя в первый раз, а вот с ребятами тебе придется перезнакомиться… или познакомиться. Он как-то странно прищурил глаза — ну и гадай, что бы это значило — и кивнул. Я прошла вперёд, осматривая ту самую злосчастную лампу и будку рядом. — Ну может, хоть ты пожмёшь? — донеслось сзади.

***

Исследовать Подземелье заново было в одно удовольствие. Вот только Микай, как мне показалось, пытался нас избегать, и даже предложил всем разделиться, мол, так будет быстрее. Я хотела заспорить, но не нашла лучших аргументов кроме как «я просто знаю что так для всех будет лучше и что так должно произойти». Поэтому я замолчала, всё ещё пытаясь подобрать достойные причины для отказа, быстро покосилась на Сашку, молча прося его о помощи. Но никто из нас двоих не успел ничего сказать, Микай продолжил сам, будто бы прочитав мои мысли: — Потому что так должно произойти? Я вздрогнула, он хмыкнул, кажется, удовлетворившись моей реакцией. — Было несложно догадаться, что что-то тут не так. Уж после твоего разговора с Сансом точно, да и ещё в Руинах ты вела себя подозрительно, хотя бы во время битвы. Ты ведь видела всё это. Ты проходишь этот сюжет уже не в первый раз, и ты помнишь каждого тут. О чём ты готова рассказать, например, Саше, но не мне. Или я ошибаюсь? Я мысленно взвыла от своей же тупости. Ну конечно же. Это настолько банально, я буквально сказала это ему в лицо. Он даже не дождался моего ответа, всё так же спокойно продолжал гнуть своё: — И я не сомневаюсь, что это от твоей души. Вот главное отличие между двумя видами душами, между Смелостью и Решительностью, меня сразу позабавило подобная схожесть. Решительность — не черта характера, а способность. Или я снова ошибаюсь? Подправь, если что-то не так. Этот его спокойный, будто бы самоуверенный, но при этом совершенно выцветший на эмоции голос бесил. Хотя нет, конечно, меня бесил не голос, я моя же глупость. — Эй, всё не так, как тебе… — попытался спасти положение Саша, но Микай быстро перебил его. — Я разговариваю не с тобой. И всё так же смотрит на меня, вроде как сверлит взглядом, а при этом взгляд расслабленный, будто бы слегка уставший. И всё равно сверлит. Настойчивый, чтоб его. Он обо всём догадался, знает, что догадался, что прав, но ждёт, чтобы я сама подтвердила его победу. Я вздохнула. — Ну, да. Да, это всё так. Поздравляю. — Вау, — он слабо пожал плечами, чуть закусив губу, и пошёл вперёд. Серьёзно? И это всё? — И куда ты идёшь? — Исследовать этот мир, как и собирался. Твое волшебное возрождение — не аргумент. Так что я хочу идти один и я пойду. Саша, кажется, хотел что-то сказать, но промолчал. Я снова вздохнула. — Ну, вот, мы снова вместе? Только вдвоём. Он усмехнулся. — Угу. Пойдём за ним? — Может, он и прав, — я посмотрела в его сторону, но парень уже ушёл довольно далеко — Может, лучше исследовать всё по-отдельности. Ну, то есть, он отдельно, мы отдельно. Саша кивнул. — Тогда вперёд.

***

Микай действительно «исследовал» подземелье отдельно, хотя мы и довольно часто встречались. На разных локациях, уже, можно сказать, не при этом самом «исследовании», а так, свободное время. В баре Гриллби, у Альфис — странно, но, похоже, они смогли найти общий язык, вот уж точно никогда не подумала бы, но у неё он проводил больше всего времени — да и у других монстров, например, у Андайн с Папайрусом и даже у Тэмми. Хотя мне казалось, он пытается избегать Санса. Может, его пугает, что кто-то может знать, что он делал в этом же месте в «прошлый раз», и поэтому же он избегает и меня? На самом деле, любого это испугало бы, правда? Совершенно незнакомый человек, а что он о тебе знает — неизвестно. Вот только не было тебя в прошлый раз. И это уже пугало меня. Я пыталась найти хоть что-то странное в нём, кроме самого факта его отсутствия в прошлый раз, но как ни старалась, не могла. Неприятный тип, странноватый, но в мерах всего человеческого. И так продолжалось до одного случая. Мы не ходили с Сашкой постоянно рядом, как и в прошлый раз, часто осматривая всё вокруг по одиночке. В один из таких дней, когда он предположительно гулял где-то в районе Ядра (откуда он не раз возвращался с целой охапкой «тростниковых» хот-догов и кэтов — Санс не упускал случая развивать свой бизнес, особенно на таких добродушных ребятах, как Саша), я зашла к Гриллби, предворительно «сохранившись» у невидимой для всех звёздочки прямо перед входом. Я редко заходила сюда чтобы поговорить с кем-то или узнать последние новости, хотя и такое бывало, но обычно с этим справлялись газеты или, в конце концов, библиотека. Так что завели меня сюда исключительно голод и лень тащиться до Лодочника. Тут всегда было душно и шумно, даже несмотря на сломанный музыкальный аппарат, и я не то чтоб сильно любила это место, хотя оно, как и любое место тут — возможно, кроме Свалки или отеля Меттатона — было по-своему милым. Я подошла к барной стойке, ожидая Гриллби, который сейчас отошёл, видимо, выполняя какой-то заказ. — Приятного аппетита. Я вздрогнула, быстро повернувшись направо. Как я могла не заметить, что села совсем рядом с ним? Я не могла точно сказать, была ли я рада соседству с Микаем. Я уже говорила, тот он ещё мерзкий тип. Но по крайней мере, это возможность узнать его получше. А узнать его мне надо, хочу я того или нет. — Пока что есть нечего, — парировала я, снова отвернувшись от него, хотя и продолжая следить за ним краем глаза. Он, кажется, не взял себе ничего поесть, либо уже съел или пока что ждёт еды. Так или иначе, сейчас он, напряжённо думая о чём-то — лоб и нос так и покрылись мелкими складками, а взгляд всё ещё обычный, расслабленный и безразличный — медленно помешивал трубочкой напиток, похожий на какой-то коктейль, хотя в Подземелье если что-то на что-то похоже, то, скорее всего, это полная его противоположность, так что заказывать подобное я лично побоялась бы. Стук льда о стекло несколько отвлекал, мешал, но я постаралась не обращать ни на него, ни на парня никакого внимания. Однако он, парень то есть, заговорил сам. — Всё в порядке? — С каких это пор тебя это волнует? — Просто интересно. Я люблю пофилософствовать и попрактиковаться в психологии. Не то чтоб очень хорошо получается, но мне кажется, ты о чём-то волнуешься. Сзади донёсся приглушённый радостный крик одного из монстра, кажется, уже пьяного. — Волнуюсь? Правда? И о чём же? Он пожал плечами. — Не знаю, хотя есть несколько предположений. Поиграем в данетку? Я тоже пожала плечами. Гриллби всё не появлялся, было скучно. К тому же, если я сама не могу разобраться в своих мыслях, он сможет? — Ну, давай попробуем. Он, кажется, улыбнулся. На полсекунды. — Хорошо. Есть одно предположение, слишком банальное и глупое, я даже разочаруюсь, если окажется, что именно оно и верно. — Давай уже, не тяни, психолог. Он снова улыбнулся, чуть усмехнулся даже. — Саша. Это с ним связано, правда? Слегка расслабленное и даже беспечное настроение тут же исчезло. А вот в это, дорогой, тебе лучше не лезть. — Саша? — Ты сильно привязана к нему. То есть, сильнее, чем можно привязаться за пару недель. Я совсем не удивлён этому, учитывая твою магическую способность, — эти слова он будто бы как-то издевательски протянул, приподняв руку и медленно проведя ей по воздуху — Более того, я совсем не удивлюсь, если узнаю, что вы, возможно, даже встречались раньше. Ну, то есть, как пара. Только ты сказать ему это боишься. Смелость и Решительность — вещи разные, Решительность — не черта характера, просто наименование особенного вида магии, не более. Не черта характера. По сути, у тебя и нет такой уж выделяющейся черты, не так ли? То есть, это не так плохо, многие отдали бы десятки душ за такую, как твоя, хах. Неужели я не прав про Сашу? Куски льда с тихим звоном отскакивали от стен и продолжали кружиться в медленном круговороте, будто бы и сами замораживая мысли, почему-то думать стало тяжелее. Наверное, я боялась, что кто-то заденет хотя бы одну их этих двух тем, но он задел сразу обе. И ведь он прав, Решительность — не черта характера, и ведь я даже не знаю, кто я такая и что я могу без этой магии. Неужели ничего? — Задумалась? — Возможно, ты и прав, — слишком резко перебила его я — Но хорошо, встречалась я с ним, и что с этого? По твоему, я молча сохну по своей недоступной любви, боясь признаться ей в чувствах, и из-за этого веду себя странно? — Нет. Не совсем. Ты даже для него ведёшь себя странно. Ты вообще странная. Ну сама посуди, самая сильная душа в мире, да ещё и перезапуск. Ты сама в некотором роде заново выстроила этот мир, ты заставила их всех восстать из мёртвых, ты знаешь каждый следующий шаг любого монстра, ты знаешь каждый следующий шаг, каждое новое слово и его самого. Это не может не пугать. В баре определённо стало чуточку более душно. — Ты хочешь сказать, он боится меня? — Я хочу сказать, ты боишься, что он боится тебя. Что он не полюбит чёртового местного бога, играющегося с жизнями каждого, способного мыслей стереть весь этот мир, способного сделать с ним самим что угодно. Возможно даже уже делающего, только он сам этого не помнит. Разве это не пугающе? Я бы определённо держался бы от тебя подальше на его месте. Тут я уже рассердилась. — И чего ты добиваешься? Рассорить нас, внушить мне, что он ненавидит меня? Он наконец повернул голову ко мне. Улыбка медленно проявилась на его лице. — О, нет, что ты. Мне просто скучно. Он снова отвернулся, но не перестал говорить. — Страх — это не плохо. Страх — наш же страж, даже звучат слова похоже, отличие разве что в одной букве. Не боятся либо бессмертные, либо идиоты. Хотя, насчёт твоей бессмертности я не сомневаюсь, а вот насчёт идиотизма — не уверен. Да и это не важно, так или иначе, ты тоже боишься. Это забавно. Я быстро встала. Голова будто бы потяжелела, дышать отчего-то стало тяжело, я почувствовала, что мне срочно надо выйти на улицу. А ещё лучше — коснуться спасительной звезды, которая моментально снимает любую боль. — Нет. Я всё-таки остановилась. Он, кажется, никак не отреагировал на моё движение, так и продолжил сидеть, глядя в стакан. Как мне не хотелось уйти прямо сейчас, я всё-таки переспросила: — Что? — Нет, — повторил он — Не похожи. Всего две одинаковых буквы.*** Я всё-таки пошла к выходу, оставив его одного. От свежего холодного воздуха Сноудина действительно стало немножко легче, я почти подбежала к звёздочке, осторожно коснувшись её. Как ни странно, никакого облегчения я не почувствовала.

***

Наверное, именно поэтому я удивилась чуть меньше, чем следовало, следующему странному событию, несомненно следующему из этого. Смерти — либо меня, либо кого-либо их «команды» — стали уже делом почти привычным, мне действительно было достаточно моргнуть, чтобы вернуть всё в порядок. И я не удивилась, когда, «умерев» в очередной раз, обнаружила себя возле звёздочки перед баром — как раз последнее сохранение после разговора с Микаем. Я решила снова зайти, только уже не разговаривая с ним — или, по крайней мере, не давая ему перевести разговор в подобное русло — и наконец поесть: на голодный желудок и неудивительно, что битву я проиграла. Наверное, со стороны Микая это выглядело забавно, зашла, вышла и тут же снова зашла, но мне было плевать. К тому же, я вряд ли стала бы сохраняться ближе к той «роковой» битве — Сашки рядом не было, а это означало, что если он где-то там всё-таки погиб, я, загрузившись к последнему сохранению, уже ничего не смогу сделать. Так или иначе, я зашла в бар, подошла к стойке. Гриллби всё ещё не было на месте, это меня даже немножко взбесило. — Приятного аппетита, — снова донеслось справа. Я даже не посмотрела в его сторону, только коротко огрызнулась: — Ты уже говорил. Он не отвечал почти две секунды. — Не говорил. Вот тогда я остановилась, почти замерла, молча пытаясь понять, как такое могло произойти. Я точно, точно сохранялась после нашего разговора, в этом не может быть сомнений. Но я действительно не почувствовала себя лучше после касания звёздочки. Может ли быть такое, что… — …твоё чудесное сохранение не сработало? Ну, спокойно поесть мне тут точно не удаться. Я, как и в прошлый раз, молча развернулась и направилась к выходу, он никак не отреагировал. Однако я почти тут же — если уж выглядеть странной, так до конца — вернулась к нему. Он даже не поднял головы. — Что-то ещё нужно? — Я давно не видела, как ты сражаешься с кем-то. Он всё-таки посмотрел на меня, со спокойным вопросом в глазах. — Сражался? Зачем тебе это? — Вот давай прямо сейчас. Давай, вызови меня на дуэль. Он только прищурился. — Сражаться с тобой? Я не самоубийца. — А зачем тогда ты пошёл к горе, с которой не возвращался никто? На секунду какой-то отголосок эмоции проявился на его лице, но уже в следующее мгновенье он улыбнулся своей обычной улыбкой. — Ну, думаю, я могу спросить тебя тоже самое? Я думал, тут на этой теме что-то вроде табу. А сейчас я хочу поесть, — он последний раз сверкнул глазами в мою сторону и отвернулся к барной стойке. — У тебя даже еды нет, один напиток, — не выдержала я. Он не ответил, видимо, предположив, что если он будет достаточно долго меня игнорировать, я уйду. Я не стала напрашиваться, ушла. По крайней мере, я, кажется, узнала то, что мне нужно было. Если его душа каким-либо образом действительно стала душой Страха, то нагнать подобный эффект на меня не было чем-то сложным. Он просто пытался опробовать свои новообретённые силы, самую малую часть их. И я поддалась, позволила ему победить меня. «Решительная душа, объятая Страхом, не может пользоваться своей Решительностью», кажется, как-то так там было написано, да? Что ж, видимо, моя сила действительно не сработала. Но я точно видела его душу Настойчивости. Душа может измениться, ещё и так быстро? Или, может, страху и «атмосферы» нагнал кто-то другой, скажем, как раз обладатель души Страха? Меня невольно передёрнуло. Если он прав, и Сашка действительно настолько боится меня, то… Нет, он не может, в конце концов, я совсем недавно видела его в сражении. Или обладатель души Страха, кажется, может создавать галлюцинации? Нет, вот это самое главное. Даже если кто-то из них действительно обладает подобной душой, то самое страшное — позволить мне, главному противнику кого бы там не было, поселить в душе этот самый Страх. Я не позволю им сделать этого. Хотя, начав подозревать всех, вплоть до Сашки, которому я рассказывала абсолютно всё, разве я уже не стала параноиком, прикрывая это маской благоразумия?

***

Я действительно стала избегать всё и вся. Длилось это, наверное, около недели, но это была отвратительная неделя, я буквально жила в неком страхе. Вроде бы, это же не такая беда, правда? А от одной мысли о словах этого подонка меня начинало трясти. Я уже была почти уверена, что его душа — та самая душа страха, но я не могла убедиться в этом раз и навсегда, как и не могла придумать объяснение этому. Если душа Страха была уничтожена — это означает, что должна появиться другая? Так или иначе, он был вредным, ехидным, наглым, но не злым. Может, душа Страха не обязательно должна быть моим врагом? Может, мы сможем подружиться? В любом случае, паранойя всё ещё не отпускала. Один раз я не выдержала, забилась в тот самый уголок в Водопадах, спрятала голову в колени, заплакала. Видимо, что-то не меняется ни в какой новой временной линии. То же место, те же слёзы. Как и в прошлый раз, я услышала шаги. Сашка, я была более чем уверена в этом. Вот только с ним говорить точно не хотелось. Просто не хотелось. Я уже приготовилась ответить «нет» на его вопрос, но он — я даже приподняла взгляд, убеждаясь в этом — как ни странно, не стал спрашивать, молча сел метрах в двух от меня, посмотрел наверх. Молчал. Я тоже молчала. Стало немножко полегче. Настолько, что через пару минут я всё же решилась начать разговор. — Красиво тут. Я вздрогнула, он тихо рассмеялся — мы сказали это одновременно. Так бывает, когда долго молчишь, не знаешь, что сказать. А потом понимаешь, что в голове у другого человека всё точно тоже самое, и он так же думает, что сказать. — Я говорил это раньше? Я покачала головой. Нет, в этот раз это просто забавное совпадение. — Ты говорил, что звёзды красивые, — почему-то тихо сообщила я — Что слишком яркие. Я тоже подумала, наверное, такие только в деревне увидишь, и то не факт. Но точно не в городе. — И в деревне не увидишь, — так же тихо сказал он — Я тут недавно проходил, с Микаем, разговорились. Я сказал тоже самое. Он остановился, говорит, мол, нет, и там не видно так. Мы ведь не знаем, откуда он. Я кивнула. Саша действительно общался с ним гораздо больше, чем я. Мальчишки, может, дело в этом, но они действительно довольно быстро нашли общий язык. Мы снова помолчали с полминуты, но на этот раз уже точно начала я. Видимо, у кого что болит, о том он и говорит. — Ты, кстати, ведёшь себя по-другому. Это даже интересно. В смысле, ты гораздо более… уверен в себе, что ли? В прошлый раз ты спрашивал, можно ли сесть рядом и не надо ли мне «побыть одной». Да и общаешься будто бы как-то спокойнее. Как… Я прикусила язык. Как после нашего договора, что умереть должен он. Я ведь даже не обратила на это особого внимания, но после этого он действительно стал гораздо спокойнее. Как сейчас. Он, кажется, понял, что я хотела сказать. Улыбнулся. — Да, наверное, я тоже думал об этом. Но ведь ты вернулась сюда, чтобы изменить будущее, чтобы остановить тот апокалипсис. Но в пределах Подземелья, «игры», всё остаётся таким же. Я так же умру. Нет, идиот, я вернулась и за тобой тоже. Но как я ненавижу твою логику, ведь против неё не поспоришь. Ведь ты прав. — И что? Что из этого следует? Он снова чуть улыбнулся, всё так же глядя на меня. Перевёл взгляд на стену. Нет, не засмущался, не усмехнулся, не поспешно отвёл взгляд. Просто спокойно посмотрел на стену перед собой. Так же спокойно сказал: — Думаю, сейчас я точно знаю, что потеряю тебя, и мне не хочется тратить хоть малейшие секунды в пустую. Мне хочется побольше побыть рядом. Это глупо, правда? В этот раз мы будто бы поменялись ролями, отвести взгляд пришлось мне. — Но я правда веду себя как-то не так? Я не… Я пойму, если ты не захочешь проводить столько же времени со мной, хах. А вот сейчас я узнаю того самого  Сашку. — Ты боишься? Он вопросительно посмотрел на меня, я всё-таки подняла взгляд на него. Повторила. — Ты боишься, да? Что я знаю тебя другим, что я жду от тебя других действий, что ты вёл себя по-другому, что ты можешь быть мне не нужным так, как нужен был раньше? Вот тут уже отвёл взгляд он. Но ответил довольно быстро. — Да. Дышать стало гораздо легче. Даже если это настолько искусная ложь, я готова повязнуть в ней с головой. Ради осознания, что меня понимают и что я понимаю, что мне нужны и что я нужна. — Я тоже. Я тоже боюсь этого, Сань. Очень. Я снова спрятала голову в колени, закрыв глаза. Мне действительно стало гораздо легче. Сашка тихо рассмеялся. — Но ведь мы всё ещё можем остаться друзьями, правда? От этих слов одновременно стало и совсем легко, и больно. Но я улыбнулась. — Конечно, мы друзья. Всё ещё.

***

Мне действительно стало легче. Почему-то я стала гораздо более уверенной, что нет, Сашка не мог обладать душой Страха. В конце концов, с чего бы вдруг. К тому же, этот же диалог предполагал, что второго — про то, кто должен умереть — уже не будет. Я даже пыталась поговорить и с Микаем. Мол, если твоя душа — душа Страха, это ничего не значит. Он только прищурился, посмотрел на меня своим обычным, каким-то презрительным взглядом, отрезал, что, мол, ты, кажется, мою душу уже видела, и вообще, у меня дела есть. И всё. Меня это даже взбесило немножко, но я быстро успокоилась, пообещала, что не дам ему управлять моим настроением, будь это магия души или простая манипуляция. Но рано или поздно, пришло время идти к Азгору. Мы нашли Микая. Я была более чем уверена, что он скажет, мол, вы же вроде как уже решили, кто помирать будет, и на Сашу посмотрит, сволочь. Но его реакция действительно заставила меня удивится. — К Азгору? Уже? Что ж, думаю, вы оба хотите, чтобы свою душу отдал я? — он улыбнулся, — Что ж, живите счастливо в мире, думаю, меня ничего не держит ни «наверху», ни тут. Я действительно даже опешила на несколько секунд. Этот мелкий наглец предлагает в жертву себя? Первым из оцепенения — которым сам Микай, кажется, чуть ли не наслаждался, он любил произвести впечатление — вышел Сашка. — Нет, мы имели ввиду, пойду я. — Ну что же так, зачем, — протянул парень — А потом снова перезагружать, чтобы спасти любимого? Мне ничего не стоит умереть, меня на самом деле не держит абсолютно ничего, да и на эту гору я шёл за этой целью. А у вас есть вы. Вот и живите наверху, а я навсегда останусь в земле. На самом деле, это устроит всех, тем более если я умру не просто так, а спасу целый народ. Сашка какое-то время пытался спорить и подобрать аргументы, но Микай даже не слушал их. — Тогда вы можете идти туда, а я пока распрощаюсь с друзьями, — он улыбнулся и пошёл назад. Сашка принял то, что Микай всё-таки прав, только через минут десять. За это время мы уже успели дойти до Зала Суда.

***

Мы ждали у входа в Тронный Зал довольно долго, наверное, полчаса, а может и час. И ведь даже сердиться за то, что заставляет нас ждать, не могла. Всё-таки, возможно, он дал нам шанс на хорошую концовку. И не только монстров, но и нас с Сашей в частности. Мы говорили о разном, а иногда и просто молчали. Но, наконец, Микай всё-таки вышел из Зала Суда. Улыбнулся, чуть махнул рукой нам. Он выглядел неважно, будто бы уставшим, но я уже успела заметить, что он всегда так прикрывал глаза, когда думал о чем-то важном или будто бы скрывая эмоции. Однако сейчас было слишком легко понять: он боялся. Любой боялся бы на его месте. Он подошёл к нам, будто бы немного пошатываясь, не в силах стоять ровно — я слишком хорошо вспомнила, как так же пыталась устоять на ватных ногах, видя раз за разом смерть Сашки за соседней дверью — и улыбнулся снова. — Я хочу сказать вам кое-что. Но только пообещайте: вы не будете заходить в зал. Считайте это моей предсмертной просьбой. Я хочу умереть один, лицо к лицу с моим убийцей. Мечта, можно сказать. Я кивнула. Я бы на его месте попросила бы тоже самое. — Обещаю, — тоже кивнул Сашка. — Хорошо. И да, Насть, каюсь и извиняюсь. Ты была права, моя душа на самом деле — душа Страха. Я не знал, как вы отреагируете на это. Но изначально она действительно была Настойчивой. Думаю, душа меняет цвет не случайно, возможно, для разрушения Барьера нужны души разных цветов. Так что, видимо, это судьба? — он снова улыбнулся той же усталой улыбкой. Я кивнула. Я была гораздо больше удивлена тому, что он сказал это, чем самому факту о цвете его души. Впрочем, может, многие скрывали бы это, хотя бы потому что хвалиться душой Страха не очень хочется. Я встала. — Тогда нам подождать тут? — Да, думаю, можете подождать тут. Думаю, вы почувствуете, когда барьер сломается, или что-нибудь в этом роде. — Почувствуем. Он усмехнулся. — Конечно, ты же знаешь, — совсем без злости протянул он. Сашка тоже встал. Я невольно улыбнулась, увидев, как они молча совсем быстро пожали друг другу руки. Мальчишки. К тому же, общались они друг с другом гораздо больше, чем я с Микаем. — Ну, тогда счастливой вам жизни, — он улыбнулся в последний раз и пошёл к залу. Как только дверь захлопнулась, коридор окутала тишина. Мы молчали с полминуты. Наверное, сейчас он там разговаривает с Азгором. Я вспомнила его слова, меня передёрнуло. Его тоже жаль. Находится в коридоре было больно. Слишком много воспоминаний. — Эй, все равно нам придется рассказывать о том, что Барьер сломан и благодаря кому. Может, пойдём в город? Сашка сразу понял, что мне находится тут неприятно. Кивнул. — Да, хорошо. Пошли. Я постаралась выйти из коридора побыстрее, почти распахнула двери в Зал Суда, невольно испугавшись — в этом тихом месте, будто бы отрезанном от обоих миров, любой шум казался раскатом грома. Прошла дальше. Пока сзади не раздался сдавленный крик. Я быстро развернулась. Из огромной раны на шее Сашки падали тёмные капли. Он кашлянул, ещё несколько капель крови вылетели изо рта, Саша упал. За ним стоял Микай. С пылью на свитере и кровавым ножом в руках. Одним движением головы он стряхнул слипшевшиеся от крови волосы со лба и улыбнулся. — Ты так хотела сразиться со мной? Думаю, теперь я готов. Я отшагнула назад, не в силах отвести взгляда от мервого тела. Микай спокойно перешагнул через него, поднял левую руку — в правой до сих пор нож. На кончиках пальцев левой руки появилась душа. Сашки. Потрескавшаяся, вот-вот готовая распасться. Микай всё так же спокойно смотрел на меня. — Зачем? — только и смогла выдавить из себя я. Он не ответил. Мир привычно заморгал, парень в два прыжка оказался совсем рядом, нож полоснул по горлу. Вспышка. Я разворачиваюсь. Сашка падает на пол. — Ты так хотела сразиться со мной? Я снова делаю несколько шагов назад. — Почему… Почему я не могу загрузиться раньше? — Значит, ты видишь это уже во второй раз? Я всё-таки поднимаю на него взгляд. На его вечно спокойном лице выступила слишком странная эмоция. Нет, это не безумство. Но, думаю, что-то близкое. Что-то между безумно горящими глазами и тем самым страхом, когда он увидел, как Ториэль рассыпалась в пыль. — Зачем? Объясни, зачем? На этот раз я буду драться, ты не сможешь убить меня так просто. Он засмеялся. — Да, я не сомневаюсь. Это было только в первый раз. Показать тебе, что ты не сможешь загрузиться раньше. — Испугать? — Наполнить страхом. Это разное. Я только сейчас заметила, что он тяжело дышал. Видимо, поэтому он промолчал ещё секунды три, приводя дыхание в порядок. Вышло не очень, но он продолжил. — Сейчас ты боишься. Наполнена страхом. Ты видела, наверное, самый ужасный момент в своей жизни. Страх — штука интересная. Он заставляет тебя «загружаться», возвращаясь назад, чтобы исправить ошибки. Но если в нужный момент нагнать слишком много страха — можно «загрузку» и зациклить. — Может, объяснишь, зачем? — Да. Объясню. Хорошо, — он медленно сделал шаг вперёд, я отшагнула, но он только засмеялся. Не безумным смехом, тихо, это был бы дружелюбный смех, если бы не кровавый нож в руках. И не его слова. — Я убил. Всех, кого мог. Я не прощался, я убивал. Всех на своём пути. И я убил Азгора. Это было легко. А потом и Сашу. Мне нужен максимальный УР, но пока я достиг только семнадцатого. — Зачем тебе УР? — Чтобы победить тебя. Ещё один его шаг вперёд, ещё один мой — назад. — Помнишь, что я сказал? Что это судьба. Что моя душа поменяла цвет. Я ведь не соврал, она действительно была Настойчивой изначально. И знаешь, когда цвет поменялся? Когда я увидел твою душу. Душу Решительности. Душу, у которой есть возможность вернуться назад, к самому страшному поворотному моменту своей жизни и исправить его. Душу, которая даёт право на второй шанс. И оно есть у тебя, это право. И ты им воспользовалась. Воскресила друзей, любовь. Супер. Вот только победить обладателя Решительной души, заполучить эту душу вместе с этим самым правом, может только обладатель души Страха. Моя душа адаптировалась, она дала мне возможность получить мой второй шанс. Разве это не судьба? — Что тебе надо исправлять? Ты говорил, тебя тут ничего не держит. Он улыбнулся. — Может, сделаем паузу? Я не успела ответить, как он снова подскочил и ударил ножом по животу. Снова вспышка, снова мёртвое тело Сашки, снова его душа на ладони Микая. Снова тот же вопрос. — Зачем? Он склонил голову на бок. — Зачем я его убил? — Зачем ты убил меня? Он кивнул, улыбнувшись шире. — А, я так полагаю, это уже третий раз? Ну во-первых, я не дам себе потерять бдительность, а тебе — тянуть время. Откуда я знаю, вдруг у тебя был запасной план? А во-вторых — попридерживать страх в твоём сердце при виде снова и снова умирающего друга — это тоже важно, не так ли? Ну и в третьих, если это будет длиться достаточно долго, тебе может надоесть. И я просто заберу твою душу. — Ты так и не ответил, зачем? — Не напомнишь, на чем я остановился? — Зачем тебе моя душа? Что тебе надо исправить? Он кивнул, лицо так и расплылось в очередной улыбке. Кажется, он вошёл в раж, ему нравилось говорить всё это. Он определённо вошёл бы в список тех клишированных злодеев, которые рассказывают весь свой зловещий план перед тем, как убить жертву. Хотя, тут у него не было особого выбора, и это действительно было единственной тактикой против человека, способного перезагрузить весь мир. — Ах да, зачем мне всё это надо. Что ты почувствовала, когда вместо своих друзей увидела горстки пыли? Не думаю, что тебе было хорошо, учитывая то, что ты решила перезагрузиться, сбросив всю свою историю. Я что должен был почувствовать я, когда, придя домой, увидел угли от своего дома и ту же пыль, тот же пепел вместо моих родных? Вместо брата, сестры, родителей? Да, я не соврал, я действительно шёл на эту гору, ища смерти, но когда я увидел, что моя душа изменила свой цвет — я понял, что это мой шанс. — Об этом ты уже говорил. Он кивнул. — Что ж, тогда, может, ты поймёшь, что я не отступлю, стоя от своей цели в полушаге. — Значит, ты просто хочешь вернуть своих родственников? — И я сделаю это, — совершенно уверенным и спокойным голосом сказал парень, пожав плечами. Но на секунду его глаза сверкнули. Я успела отшагнуть в бок в последний момент, он ударил мимо. Микай усмехнулся. — Уже учишься уворачиваться? Неплохо. Я так полагаю, это первый раз, когда я убил тебя не с одного удара? Он даже не дал мне ответить, кинул нож в меня, я попыталась увернуться. В последний момент заметила, что нож был не реальным, голубым. Моментально среагировав на моё движение, он наполнил тело болью. Вспышка. Труп. — Ты используешь его атаки? — О, значит, ты уже успела увернуться хоть раз от моего ножа, раз мне пришлось использовать силы твоего дружка? Я забрал души всех Боссов, которых только мог, так что это только начало. Я могу бить тебя чужими атаками хоть вечность. Кости, стрелы, пауки, роботы, бластеры. Но, надеюсь, мы всё же найдём компромисс. — Компромисс?! С каждым разом его улыбка кажется всё более жуткой. — Итак, на каком месте мы остановились? — На твоём плане вернуть твою семью. — И получить мою собственную Хорошую Концовку. Но ты понимаешь, что это означает? Я вернусь назад. Я уничтожу ваши души, души тех вас, которые будут мертвы в этой, на тот момент переставшей существовать временной линии, чтобы ваши души из той временной линии смогли заново окрасится в свои собственные цвета. И всё. Я отстану от вас навсегда. Живите счастливо, получайте свой гуд-энд для монстров и для себя. А я получу свой. Я слышал, что ты рассказывала о Бэтти, но мне не нужны ни власть, ни всеобщий страх. Мне просто нужна своя хорошая концовка. И свое право на второй шанс. Он смотрел совершенно спокойно, по ходу монолога та самая улыбка медленно исчезла с его лица. Вот сейчас он был похож на того себя, которого я видела в Руинах. До того, как его душа стала розовой. — Ты хочешь, чтобы я отдала тебе свою душу? — Да. И всё. Никаких больше объяснений, монологов, длинных фраз и слов, угроз и просьб. Просто «да». — И что станет с этим миром? — Он сотрётся. Но через пару лет по неизвестной причине девчонка-подросток Настя так же полезет на гору Эббот, а ещё через неделю туда же пойдёт такой же подросток Саша. Вот только Майкла в их истории уже больше не будет. Я удивлённо посмотрела на него. — Майкл? Это твоё настоящее имя, да? Он снова улыбнулся, но на этот раз всё так же спокойно. — Думаю, пока я не исправил своих же ошибок, я всё ещё Микай. Я кивнула. Неужели всё так просто? Неужели есть действительно способ сделать всех счастливыми? Но если он обманет меня? Если он заберёт мою Решительную душу и станет совсем всесильным? Но он ведь не сможет поглотить мою душу, сможет только использовать её силу. И не думаю, что бесконечное количество раз. Скорее всего, моя душа просто испарится сама через какое-то время, максимум — через сутки. Так что у него действительно не будет слишком много возможностей. Поэтому если он и захочет просто избавится от Решительной души, то, боюсь, его план не будет слишком удачным. А если он говорит правду, мне терять нечего. Микай — или всё-таки Майкл? — не перебивал мои мысли, молча следя за мной. — И последний вопрос. Почему твоя душа — душа Страха? Он улыбнулся снова, и снова без недавнего безумства и одновременно страха в глазах. — Думаю, когда я увидел твою душу, я испугался, что могу упустить свой шанс. А, может, действительно судьба, если она существует. Ну вот и всё, конец. Он ведь действительно сможет победить меня, души Решительности и Страха равны по силе, но его УР гораздо выше моего. Так что, думаю, мы действительно можем уладить всё довольно мирно. Если он соврал, ему практически ничего от моей души не будет. Если нет… Возможно, это действительно Хорошая Концовка для всех. — Хорошо. На секунду в его глазах появилось удивление, но лицо не изменилось. Он был так уверен, что я начну сражаться? Он сделал несколько шагов ко мне, вытянул руку. Я почувствовала резкую боль в груди, казалось, силы будто бы выходили из меня. По сути, так оно и было. Глаза начали закрываться, как бы я не старалась оставить их открытыми. — Спасибо, — услышала я, прежде чем уже окончательно закрыть глаза.

TRUE RESET Gameover = "0"