From darkness to victory

— Тогда кому? — поинтересовался Даниэль, склоняя голову набок. Вместо ответа эльф куда-то исчез. Однако не успели дети возмутиться таким уходом от ответа, как Викки появился снова, держа в руках серебряный поднос, на котором лежал конверт из плотной бумаги, запечатанный сургучом с изображением такого же грифона, как и на витраже в холле, а по кругу шла надпись: «From darkness to victory». Дани взял письмо в руки и осторожно вскрыл, постаравшись не разломать печать. — Странно, — произнесла Фелиция, заглянувшая брату через плечo. — Письмо на английском. Даниэль удивлённо на неё посмотрел. — Ну, понимаешь, — начала смущённо пояснять она, — тут как с этим местом. С одной стороны, я его прекрасно понимаю, да и Викки явно тоже на английском говорит, как и мы с ним, а с другой, у меня стойкое ощущение, что мы с тобой общаемся на каком-то другом… Фелиция смущённо замолчала. — Русский, — выдал Дани после недолгих размышлений. — Мы с тобой иногда переходим на русский, из-за чего с трудом перестраиваемся обратно. «Из тьмы к победе». — Что? — не поняла девочка. — На сургуче так написано, — пояснил Даниэль. — Наверное, это девиз. — Странный немного, — пожала плечами девочка. — Ладно, давай читай уже! Дани послушно развернул письмо. «Дорогие Даниэль и Фелиция! Я пишу это письмо в надежде, что ритуал, который мне пришлось провести, увенчается успехом. Что это за ритуал, спросите вы? Правильный вопрос, и сейчас я постараюсь на него ответить. Наш Род многим стоит поперёк горла, мешая проворачивать свои тёмные делишки. Глупцы! Неужели они не понимают, что их действия приведут к гибели всего?.. Так вот, один из таких глупцов, желая, по-видимому, обеспечить свою безнаказанность, наслал на моих детей древнее проклятие, за использование которого, особенно на детях, карает сама Магия. А чтобы вы точно понимали, что произошло, я скажу, что сделало это проклятие: оно уничтожило их души, оставив пустую телесную оболочку. Вот поэтому и пришлось проводить ритуал обращения к покровительнице нашего Рода с просьбой не дать этому самому Роду прерваться. Всё пошло не совсем так, как планировалось. Не дать Роду прерваться можно было лишь одним способом: воскресить его последних представителей. Госпожа сказала, что в её силах только призвать им другие души. Даниэль, Фелиция, простите, я не знаю, как звали вас в вашей прошлой жизни, поэтому обращаюсь так. Мне, в уплату этой услуги, придётся навеки остаться в услужении у Госпожи, но я очень прошу вас сохранить мой Род и вернуть ему его славу. Я знаю, что вы, возможно, злы на меня за то, что я перекладываю на ваши плечи такую ответственность, и что вам тяжело принять происходящее, однако знайте, что в своей прошлой жизни вы, скорее всего, уже давно мертвы. Может, от этого вам станет легче. Кстати, по поводу той мешанины воспоминаний и умений, что сейчас у вас в головах. Госпожа предупреждала, что такое возможно, но она также сказала, что всё уляжется после небольшого ритуала. О, не переживайте, ничего особенного! Просто пожертвовать немного крови алтарю, не более. Вот, вроде бы всё… Если что и забылось, то это наверняка есть в одном из тех писем, что были оставлены мною по всему дому, как раз в тех местах, где не обойтись без моих комментариев. В общем, удачи вам, ребята. И, хоть мы никогда не встретимся вживую, до встречи в остальных моих письмах. P.S. Мой вам совет: если что-то не выходит, вспомните девиз нашего рода.» Подписи не было. — Вот тебе и раз… — пораженно пробормотала Фелиция. — Да уж, вот это вляпались, — усмехнулся Даниэль. — Ну что, Фиса, идём к алтарю? — Вот прям так, сразу? — девочка поерзала, её немного пугала мысль о пускании крови на алтарь, даже в таком уютном месте, как это. — Судя по всему, это единственный способ избавиться от каши в голове, — пожал плечами мальчик. — А мне она уже порядком осточертела. Фелиция тяжело вздохнула, но была вынуждена признать, что брат прав: белый шум на месте любых мало-мальских воспоминаний порядком раздражал. — Ладно, и где тут алтарь? — девочка огляделась, словно ожидая увидеть его прямо тут, в уголке за дверью. — Прошу за мной, — пискнул от двери Викки, чем заставил начисто забывших о его присутствии детей подпрыгнуть от неожиданности. Следуя за эльфом, брат с сестрой сначала вернулись в холл, после чего поднялись по парадной лестнице и прошли в глубь Найтмар Кастла. Попетляв хитросплетениями коридоров, все трое в итоге оказались в большой комнате, все стены которой оплетал какой-то странный узор, украшенный множеством листиков и цветочков. — Тут имена! — удивлённо воскликнула Фелиция, приглядевшись повнимательнее. — Это родовой гобелен, — пояснил Викки. — Тут есть все когда-либо жившие члены Рода Найтмар. — А кто их вышивает? — любознательно спросила девочка. — На всё воля Магии, — немного туманно, как показалось детям, ответил эльф. — Дальше эльфам хода нет. Близнецы с удивлением посмотрели на отъехавшую в сторону деревянную панель, за которой обнаружился крутой спуск вниз, выдолбленный, судя по всему, прямо в скале. — А выбора то и нет, — вздохнул Даниэль и первым ступил на лестницу. Фелиция, немного поколебавшись, последовала за ним. Первые несколько ступенек все было нормально, но потом девочка запуталась в платье и точно упала бы, если бы Даниэль её не поймал. — Спасибо, — поблагодарила Фелиция. Дани лишь отмахнулся и подал сестре руку, чтобы поддержать, если что, после чего близнецы продолжили спуск. Стоило им пройти ещё несколько ступенек, как панель наверху вернулась на место, однако, против ожидания, в темноте они не остались. Оказалось, что мох, которым заросли стены от и до, излучает слабый, но ровный голубоватый свет, которого вполне достаточно для спуска. Сколько они спускались, ни Даниэль, ни Фелиция не знали, но по их ощущениям прошло не так много времени, прежде чем впереди показалась явно различимая дверь из непонятного материала. За одну из рельефных завитушек был заботливо заправлен конверт из плотной бумаги. — Начинаю чувствовать себя героем какого-то квеста, — хмыкнул Даниэль и осторожно вытащил письмо, после чего сломал сургуч. — Гляди-ка, при таком освещении даже можно разобрать текст! «Дорогой Даниэль! (я в курсе, что Фелиция рядом, но я обращаюсь в первую очередь именно к тебе) Сейчас вы находитесь перед входом в Большой Ритуальный зал. Здесь обычно проводятся самые трудные, энергоёмкие и важные для Рода ритуалы. Конечно, для всех остальных есть Малый зал, но не о том сейчас речь. Моей задачей, в первую очередь, было сказать, где вы находитесь и как туда попасть. Кстати, об этом. Чтобы дверь открылась, просто приложи к ней ладонь. Тебе, наверное, интересно, почему в начале письма я обращаюсь только к тебе? Очень просто: скоро ты получишь свою первую палочку и сможешь официально претендовать на титул Лорда, а после его получения станешь Главой Рода, и будешь единственным, за редкими исключениями, кто будет этим залом пользоваться. Не волнуйся, как, с кем и в каком из залов какие ритуалы проводить, ты узнаешь позже. P.S. Если, войдя в зал, услышите зов Магии — не сопротивляйтесь ему.» — Вот это я понимаю, совет, — покачал головой Даниэль, слабо представляющий, что это за зов. — Ладно, пошли уже! Сложив письмо и спрятав его во внутренний карман фрака, мальчик приложил одну руку к двери и та, немного помедлив, просто растворилась. — Бывает, — ошарашенно произнёс он. Ещё немного в нерешительности постояв на пороге, Даниэль всё же тряхнул головой и решительно вошёл во внутрь, увлекая сестру за собой. Большой Ритуальный зал сильно отличался от всего остального Найтмар Кастла. Судя по всему, здесь изначально была природная пещера, в которой изменили только пол, гладко сточив его и отполировав до зеркального блеска, да поставили в центре резной алтарь, выточенный явно из монолита. Фелиция осторожно бродила по залу, рассматривая непонятные, но явно симметричные узоры на полу и потолке пещеры. В какой-то момент ей захотелось спросить у брата, что он думает на их счёт, но что-то подсказывало, что тишину нарушать не стоит. Вдоволь набродившись, близнецы не сговариваясь встали с разных сторон от алтаря. Даниэль неуверенно протянул руку и взял с его поверхности кинжал, сделанный из чего-то среднего между камнем и стеклом, после чего посмотрел в глаза сестре, желая найти решимость, которой сам не чувствовал. Фелиция ободряюще кивнула, и Дани, зажмурившись, резко полоснул себя по ладони, а затем передал кинжал. Девочка повторила действия брата и, вернув ритуальный инструмент, на алтарь, осмотрела ту лужицу крови, которая уже успела из них натечь. Не успела Фелиция что-то сказать или даже подумать по этому поводу, как раны на их руках затянулись. Зато перед глазами у обоих замелькали различные картинки, принеся с собой дикую, раздирающую боль. Впрочем, сознание милостиво их покинуло ещё до того, как они смогли толком её ощутить.