From darkness to victory

Утро в день бала началось едва ли не раньше, чем в тот, когда приходила мадам Дебажур. Правда, в этот раз Фелицию разбудила не крёстная, а Роза. Ещё вчера грифониха окончательно перелиняла, перестав оставлять свои перья где ни попадя, а в это утро она, повинуясь своим инстинктам, впервые попробовала взлететь. Назвать попытку хоть сколько-нибудь удачной язык не повернулся даже у насквозь оптимистичной Фелиции. Роза, ещё не совсем приноровившаяся к более широкому размаху крыльев, первым же взмахом зацепила столик, с которого тут же не преминула упасть ваза с цветами. Грифониха, в равной степени напуганная как грохотом, так и перспективой намокнуть, с писком рванула прочь, не сложив при этом крыльев, которыми и запуталась в лёгком полупрозрачном балдахине. Ничего не соображающая, она попыталась вырваться из оплётших её пут, вцепившись в ткань когтями. Ткань такого надругательства не вытерпела, но рваться не стала, в место этого сорвав перекладину, грохот от падения которой и разбудил девочку. — Ты в порядке? — на шум заглянул сонный Даниэль, тащивший за хвост Грома, полностью индифферентного к данному факту. — Роза тоже решила, что она птыц? Грифониха возмущённо курлыкнула, намекая, что она не какой-то там птыц, а вполне себе гордая и исконно летающая. — Репаро, — привела сначала балдахин, а после и вазу в порядок девочка. — А ведь Хагрид предупреждал… — Надеюсь, они освоятся раньше, чем разнесут весь дом, — проворчал Даниэль. — Всего-то полтора года, — Фелиция хмыкнула. — Одна радость: большую часть этого времени мы проведём в Хогвартсе. — Директор добрый, он простит? — мальчик издал смешок. — Им весело… И без меня! — раздался от двери ворчливый голос Драко. — Чего не спите-то? И что за грохот был? — Птычки разлетались, — пояснил Даниэль, невинно хлопая глазами. — К дождю, наверное. — Э? — в ступоре уставился на друга блондин, а потом перевёл взгляд на Грома, которого хозяин все ещё держал за хвост. — Э? — Красноречиво, — серьёзно кивнул Даниэль. — Гром с Розой летать пытаются, — сжалилась Фелиция над другом и хихикнула. — Ну, мальчики, раз вы уже встали, то давайте меня развлекать! Всё равно уже не уснём. Гром, до того изображавший плюшевую игрушку, широко зевнул, показывал, что очень даже «уснём», но встал, отряхнулся и, вырвав у хозяина хвост, отправился исследовать окрестности. — Давайте чай пить? — вздохнув, предложил Драко и вызвал домовика.

***

Нарцисса решила лично позвать детей на завтрак, ведь после конца каникул ещё долго их не увидит, однако войдя в комнату к крестнице, с удивлением застала там всех троих. Драко, Даниэль и Фелиция с ногами сидели на кровати и активно, пусть и тихо, болели за грифонов, гоняющих по комнате большую и непонятно откуда взявшуюся тыкву. — Доброе утро! — с нажимом произнесла Нарцисса. Дети мигом замолчали, спустили ноги на пол и одёрнули ночнушки, словом, приняли приличный вид. Грифоны же, до того ради интереса наученные Даниэлем команде «Шухер!», восприняли это как продолжение тренировки и, как две большие кошки, буквально всосались под кровать. Спустя пару секунд оттуда осторожно высунулась передняя, птичья, лапа Грома и, нащупав тыкву, втянула её к себе. Нарцисса только открыла рот, дабы прокомментировать происходящее, но раздавшееся из-за её спины абсолютно не аристократичное сдавленное хрюканье Люциуса заранее разрушило весь педагогический эффект. — Приводите себя в порядок и спускайтесь к завтраку, — вздохнула женщина, покачав головой, и вышла из комнаты следом за своим мужем. Увидев, что «угроза» ушла, из-под кровати выскользнул Гром, однако Роза за ним не последовала, издав жалобный, практически панический и чем-то приглушённый вскрик. Дети, переглянувшись, тут же опустились на пол, чтобы выяснить, что случилось. Результат осмотра, что было вполне предсказуемо, впечатлял: грифониха, как всегда не устоявшая перед своей страстью к тыквам, прогрызла толстую кожуру и принялась выедать мякоть, где и застряла. — Ваши идеи? — поинтересовался Даниэль, разумно опустив извечные вопросы «Как?» и «Что делать?»

***

Сразу после завтрака близнецы и их фамиляры отправились в Найтмар Кастл, дабы ещё раз всё перепроверить и спокойно привести себя в порядок к вечеру. — Дома, — с неким облегчением и явной радостью выдохнула Фелиция, оказавшись в холле замка. — Ну что? Осматриваем всё и идём собираться? — Разве бал не совсем вечером? — уточнил Даниэль. — Ну да, — пожала плечами девочка. — Как раз всё успеем. — Да-а? — Думаешь, нет? — обеспокоенно спросила Фелиция — Я думаю, что это слишком много, — Даниэль мотнул головой. — Почему? — не поняла его сестра. — Весь замок обойти, запасы проверить, грифонов помыть, себя в идеальный порядок привести… — А грифонов зачем? — опешил мальчик. — А ты Грома хоть раз мыл? — Фелиция изломила бровь. — А у нас тут соберётся весь высший свет. Даниэль смутился. — Ты права, — признал он. — Их действительно стоит выкупать, да и вообще делать это регулярно. Ну, что? Пошли? Фелиция кивнула, и они принялись прочёсывать замок, проверяя декорации, запасы и прочие заметные и не очень мелочи.

***

— Нет, Северус! — Но директор! — зельевар сделал ещё один раздражённый круг по кабинету. — Это традиция! — Это традиция аристократов, которые, как ты знаешь, приверженцы Тёмного Лорда, — невозмутимо ответил Дамблдор. — К тому же, это всего лишь пережиток прошлого. Снейп зарычал. — В прошлом году Вы так сильно не упирались! — напомнил он. — В прошлом году среди учеников не было Гарри Поттера, — Альбус сверкнул очками-половинками. — Ты же знаешь, мы не можем рисковать им. Он Избранный. — Закон Гостеприимства и Магия не дадут навредить ни одному из гостей, — напомнил профессор. — Дети легко внушаемы, Северус. Мы не можем допустить, чтобы Гарри проникся их идеями. Он должен сражаться за светлые идеи, а не за этих чистокровных снобов. У зельевара нервно задёргался глаз. — Многие Ваши сторонники являются чистокровными. — Все мы должны чем-то жертвовать ради Всеобщего Блага, — туманно ответил Дамблдор. Северусу захотелось побиться головой об стену. — Вы не можете этого запретить, — применил последний козырь он. — Я директор Хогвартса, и я не позволю ученикам покидать школу на зимних каникулах, раз уж они не уехали домой, — Альбус улыбнулся, уверенный в своей победе. — Посещение традиционного бала на Йоль является неоспоримым правом каждого приглашённого ученика, — отчеканил Снейп. — Этот пункт внесён в Устав Основателями и не подлежит изменению. Внешне директор остался спокоен, но внутренне скривился от досады. Гарри, Герой, Избранный, был основной фигурой Света, надеждой всех полукровок и магглорожденных, притесняемых чистокровными, и отпускать его туда, где могут переманить на другую сторону, было рискованно. Слизерин и так стал практически провалом. — Под твою ответственность, Северус, — с видом человека, делающего большое одолжения, сдался директор. — Как всегда, — сжал губы зельевар и вышел прочь.

***

К счастью, всё оказалось в порядке: иней на гирляндах не потаял, остролист не засох и не осыпался, а продукты не испортились. — И что теперь? — спросил Даниэль после того, как близнецы проверили гостевые комнаты, подготовленные на случай, если кто-то из приглашённых магов решит остаться. — Купать грифонов, полагаю, — ответила ему сестра и оглянулась в поисках фамильяров, которые, почувствовав, что что-то грядёт, опять куда-то запропастились. — И где их искать? — Да какая разница? — пожал плечами мальчик. — Викки, найди Грома и Розу и перенеси их в мою ванную. Только появившийся эльф коротко поклонился и исчез. — В таких ситуациях стоит идти по пути наименьшего сопротивления, — назидательно произнёс Даниэль, за что получил тычок от девочки. Когда близнецы добрались до ванной, грифоны были уже там. Увидев вошедших, Роза сначала радостно бросилась на встречу, но потом заподозрила неладное и спряталась за более массивной спиной Грома. Брат с сестрой переглянулись и, не сговариваясь, рванули вперёд, мигом изловив своих фамильяров. И если Роза отнеслась к опусканию себя любимой в воду вполне стоически, разве что сжалась в комочек и зажмурилась, то Гром принялся яростно отбиваться, один раз даже вырвавшись, однако Даниэль оказался упорнее, подхватив питомца заклинанием. Впрочем, грифон продолжал брыкаться до тех пор, пока обрызганный с ног до головы мальчик не окунул его с головой. Вынырнул Гром полностью мокрый, со стекающей с клюва водой и с тем непередаваемым выражением во взгляде, которое, впрочем, вполне можно было расшифровать как «Я уничтожу этот мир, дайте только высохнуть». Даниэля полученный результат удовлетворил, и он потянулся за шампунем. — Она хоть дышит? — скептически спросил мальчик спустя какое-то время, скосив взгляд на покрытую густой белой пеной Розу. — Должна, — задумчиво ответила Фелиция. — Роза, тыква! — Уарк? — заинтересованно приоткрыла один глаз грифониха и тут же разочарованно закрыла его назад. — Я рад, что ты перенимаешь мои методы, — серьёзно и немного торжественно произнёс Даниэль. Близнецы прыснули и принялись смывать шампунь со своих фамильяров. Заклинания для сушки волос, шерсти, перьев и всего прочего дети не знали, но эту проблему легко решил вызванный Викки. И если Роза после этого стала выглядеть на удивление лоснящейся и гладкой, то Гром, став сухим, приобрёл небывалую пушистость и увеличился в размерах практически вдвое. — Бывает, — философски пожал плечами мальчик и неосмотрительно поднёс руку поближе, за что получил удар крохотного разряда*. — Гром и молнии, — фыркнула Фелиция и повернулась к эльфу. — Проследи, чтобы они нигде не испачкались. — Конечно, госпожа, — поклонился Викки. — Что-нибудь ещё? — Да, — кивнула девочка. — пришли кого-нибудь, чтобы помог мне со сборами. С этими словами Фелиция коротко кивнула брату и отправилась в свою комнату. Расторопная эльфийка по имени Лакси встретила её у самого порога и сразу провела в ванную, где было подготовлено всё необходимое для купания и прочих сопутствующих процедур. Различные крема, маски, скрабы, шампуни и прочие женские мелочи заняли не менее трёх часов, за которые девочка успела вздремнуть. Зато после этого её кожа стала ещё бледнее, чем обычно у аристократов, приобретая сходство с фарфором, а волосы принялись поблёскивать, словно в них вплели нити серебра. — Ты очень похожа на мать, знаешь? — спросила леди Ализа, когда девочка уселась перед зеркалом. — А я ведь помню, как она тут прихорашивалась перед своим первым балом… Дама всхлипнула промокнула глаза кружевным платочком. — Разве моя мама жила в этой комнате? — удивилась Фелиция. — А что тебя удивляет? — Ну… Женщина уходит в Род мужа, и… — девочка замялась, не зная, как выразить свою мысль. — Ах, ты об этом? — леди Ализа слегка улыбнулась. — Авелина была урождённой Найтмар. Однако, будучи единственным ребёнком в семье, она не могла уйти в Род мужа, не прервав при этом свой собственный, так что её супругом стал один сильный чистокровный без Рода, выходец из Ирландии. Эннис был замечательным молодым человеком, хорошим мужем и прекрасным Лордом, хоть и не долго. — Разве может быть чистокровный без Рода? — удивилась Фелиция, впервые услышавшая хоть что-то об отце. — Конечно, — дама кивнула. — Не все чистокровные — аристократы. Чтобы основать свой Род и получить титул, нужно провести особый ритуал, взять на себя какие-либо обязательства перед Жизнью, Смертью и Магией. Не все готовы на это. — Отец был именно из такой семьи? — Да. Но из него получился прекрасный аристократ, — леди Ализа осмотрела Фелицию, с которой эльфийка уже закончила, с ног до головы и приказала: — Лакси, принеси шкатулку Авелины. Домовушка исчезла, а спустя мгновение появилась вновь, держа в руках тяжёлую резную и дорогую даже на вид каменную шкатулку. — Девочкам твоего возраста обычно не полагаются украшения, — пояснила свои действия нарисованная дама, — однако ты сегодня хозяйка вечера, так что, думаю, вполне можешь взять кое-что из того, что раньше принадлежало твоей матери. Фелиция забрала у эльфийки шкатулку и бережно её открыла. Украшений оказалось много, самых разных, среди них были и платина с бриллиантами, и плетёная кожа. — Что это? — девочка извлекла тонкую, невероятно ажурную цепочку из белого золота с небольшой изумрудной подвеской, слишком короткую, чтобы носить на шее. — Это бандо, — пояснила леди Ализа. — Его надевают на волосы. Попробуй. Фелиция послушно примерила. Украшение на её уложенных на эльфийский манер белоснежных локонах смотрелось неброско и очень мило. А ещё подходило к кольцу. Серьги девочка выбрала самые простые: крохотные гвоздики с изумрудом. — Выглядишь изумительно, — оценил Даниэль, когда близнецы встретились на вершине парадной лестницы. Сам он был затянут в чёрный с серебром фрак, явно готического покроя, и брюки. Длинные волосы собирала в хвост чёрная бархатная лента, а в руках Даниэль держал не свойственную по возрасту, но подходящую по статусу трость. — Идём? — спросил мальчик, предлагая сестре локоть. Девочка кивнула. Гости должны были прибыть с минуты на минуту, и близнецы, спустившись к дверям в бальный зал, расположенным как раз под лестницей, приготовились их приветствовать.