From darkness to victory

А бал, тем временем, продолжался. Гости, удовлетворив первое любопытство, начали нетерпеливо поглядывать в центр зала, и Даниэль даже без подсказок крёстной уловил намёк и повернулся к сестре. — Леди танцует? — осведомился он, согнувшись в церемонном полупоклоне. — Танцует, — слегка улыбнулась Фелиция и вложила свою руку в протянутую руку брата. Даниэль выпрямился, и близнецы направились в центр зала. Обычно кровные родственники на таких мероприятиях не танцуют вместе, однако их случай был исключением, так как бал традиционно открывают Лорд и Леди, хозяин и хозяйка дома. Оказавшись в нужной точке помещения, мальчик демонстративно извлек палочку и взмахнул ею. Заиграла музыка, лёгкая и торжественная, с лёгкими то ли кельтскими, то ли ирландскими мотивами, и Даниэль, положив руку на талию сестры, закружил её по залу. Какое-то время они танцевали одни, но вскоре к ним начали присоединяться гости, пока весь зал не пришёл в движение, за исключением некоторых, кто предпочёл остаться у стен. Впрочем, это был их выбор. — Если я начну оттаптывать тебе ноги — кричи, — мило попросила Фелиция, в последнее время всё больше и больше перенимающая язвительность брата. — Взаимно, — кивнул Даниэль, приподнимая сестру над полом, как того требовал танец. — Но если это сделает кто-то ещё — только скажи, и я вызову его на дуэль. Фелиция фыркнула и, отпустив руку брата, исполнила изящный пируэт, после чего продолжила танец уже со следующим партнёром, которым оказался Драко. — Прекрасно выглядишь, — сделал комплимент он. — Спасибо, — Фелиция смущённо улыбнулась. — Как тебе вечер? — Сложно сказать, — Драко пожал плечами, пользуясь тем, что они разошлись на расстояние вытянутой руки, — ведь он только начался. — И то верно, — согласилась девочка. И снова поддержка, пируэт и смена партнёра. Когда музыка стихла, гости сделали шаг друг от друга и выполнили кто поклон, кто книксен, чтобы тут же снова разбиться на пары для следующего тура. Различные вариации вальса, менуэта и прочие танцы сменяли друг друга, в то время как постепенно приближалась полночь. — Ты почти не танцуешь, — заметил Даниэль, обращаясь к Гарри, когда они с сестрой отошли передохнуть. — Меня никогда не учили ничему подобному, — Поттер пожал плечами и обвёл взглядом зал. — Я венский вальс с трудом могу, и то, только потому что в школе помогал отрабатывать одной девочке на несколько классов старше меня, чтобы она мне… а, не важно. Даниэль понимающе кивнул. — Тогда тебе остаётся развлекаться беседами и закусками, — сказал он и, взяв сестру под руку, кивнул однокурснику на прощание, после чего увлёк Фису к нише, где на диван присела леди Малфой, обмахиваясь веером. — У вас хороший музыкальный вкус, — заметил стоящий здесь же Люциус, когда дети подошли поближе. — И артефакт хороший. — Благодарю, Лорд Малфой, — Даниэль слегка склонил голову. — А можно вопрос, Л… Люциус? — осторожно спросила Фелиция. — Конечно, — с лёгкой улыбкой кивнул тот. — Вы, когда пришли, упоминали какую-то шутку… Ну, когда услышали, что первыми прибыли Лестранжи, — девочка с интересом уставилась на мужчину. Люциус улыбнулся, Нарцисса, прикрывшись веером, тихо хихикнула. — Дело в том, — начал рассказывать Лорд Малфой, — что в годы учёбы Рудольфус, Рабастан и Беллатриса всегда ходили вместе, разлучаясь только на уроках, так как Рабастан учился на год младше. И когда происходило что-то интересное, будь то потасовка или вечеринка, они всегда, все трое, оказывались там, причём одними из первых, если не самыми. — Что мы только не делали, — перехватила нить рассказа его жена. — Мы их и запирали, и проклинали, и не говорили время, и отправляли в другое место… Всё равно. — У нас даже что-то вроде приметы появилось, — снова взял слово Люциус. — Если Лестранжи пришли первыми, то мероприятие будет интересное, если в середине — ничего особенного, если не пришли вовсе — можно смело разворачиваться и уходить. — Забавно, — хмыкнул Даниэль. — Это ещё что… — загадочно протянула Нарцисса. — Вы, я надеюсь, помните, что приглашения присылают абсолютно ВСЕМ живым представителям Родов, включая последних наследников, если основных нет? А если они не могут прийти, это уже их проблемы. — Это к чему? — насторожилась Фелиция. — Да так, ничего особенного, — Леди Малфой мило улыбнулась. — Просто последние лет десять они официально сидят в Азкабане. Даниэль закашлялся, его сестра пораженно икнула. Добил их незаметно подошедший со спины Рабастан. — Камеры триста двенадцать, триста тринадцать и триста четырнадцать, — безразлично произнёс он, задумчиво рассматривая фуршетный столик. — Можете присылать цветы и тортики. Чур, я люблю шоколадный, а Белла — розы, но они не вкусные… Выбрав себе канапе по вкусу, Лестранж задумчиво откусил, не менее задумчиво прожевал и побрёл прочь. — Это что было? — осторожно уточнил Даниэль, а снова примостившийся у его ног Гром присоединился к его реплике вопросительным курлыканием. — Где? — невинно, явно пародируя самого Найтмара, похлопала глазами Нарцисса.

***

Полночь оказалась совсем рядом как-то внезапно. Музыка, до того звучавшая практически беспрерывно, плавно затихла, после чего Даниэль, как хозяин, подошёл к стене с мозаикой всё того же грифона с мечом и поднялся на небольшую возвышенность вроде сцены — Дамы и господа! — обратился он к присутствующим. — Сейчас, когда полночь Йоля так близко, я обращаюсь ко всем вам и хочу пожелать лишь одного: пусть Магия всегда будет благосклонна к вам. Гости зааплодировали. — А сейчас, по давней традиции, я хочу предложить вам вина и свои дары, — Даниэль подал знак невидимым эльфам, и рядом с ним появился стол со множеством бокалов и несколько бутылок особого, морозного вина, а рядом с подошедшей следом Фелицией — корзина с теми самыми яйцами, купленными в старой лавке. Гости принялись подходить по одному, и каждому мальчик лично наливал вина, а его сестра из рук в руки передавала один из артефактов. В последнюю очередь Даниэль налил Фелиции, а после и себе. — Во имя Родов и Магии, — мальчик традиционно отсалютовал залу, а после пригубил из бокала. Морозное вино не было вином в полном смысле этого слова. Голубоватый, с серебристыми искорками, напиток был довольно густым и на вкус больше всего напоминал зимний воздух, как бы странно это ни звучало. Один раз в год, на Йоль, открывали одну-две бутылки, наливая даже детям, и выпивали синхронно. Считалось, что это увеличивает силу и магический резерв, а также чуть отдаляет границу возможностей волшебника. Когда все допили, бокалы с тихим звоном растворились в воздухе, а украшенные драгоценными металлами и камнями яйца-артефакты тихо зазвенели и принялись открываться. Миг, и вот уже вместо красивых шкатулок на руках у гостей сидят маленькие, яркие, даже светящиеся, синие птички с длинными пышными хвостами. Зал восхищённо ахнул. Даниэль задумчиво осмотрел ту, что сидела у него на указательном пальце, так как подобные вещицы хозяева брали и себе, после чего закусил губу и подумал, чего ему хотелось бы пожелать. Сначала в голове было абсолютно пусто, а потом его взгляд упал на сестру, и мальчик подумал, что больше всего хочет, чтобы Фелиция, самое близкое ему существо, была счастлива. Птичка издала мелодичную трель и, взмахнув крыльями, унеслась прочь. — Что ты загадал? — с лёгким любопытством спросила Даниэля сестра, глядя вслед птицам, улетающим в окно одной яркой стаей. — Ты же знаешь, что нельзя говорить, — легко улыбнулся мальчик. Фелиция пожала плечами, не настаивая, и, взяв брата за руку, потянула его на террасу.