From darkness to victory

Следом за близнецами на террасу вышли остальные гости, чтобы тут же пораженно замереть. Огромная огороженная площадка, покрытая мрамором, находилась прямо над обрывом, однако сейчас долина, так поразившая Нарциссу летом, была плохо видна из-за падающего снега, так что маги смогли наблюдать огромное, будто бы бесконечное пространство, затянутое снежной пеленой, и падающий в никуда водопад, бьющий прямо из-под их ног. Даниэль слегка улыбнулся, наслаждаясь произведённым эффектом. Здесь, на террасе, была своя, особая магия. Морозный воздух, хоть и ощущался, но не причинял никакого неудобства, а снег таял, не успев коснуться чего-либо. До полуночи оставалась ещё немного времени, и гости разбрелись по площадке. Кто-то смотрел вдаль, кто-то уже искал себе партнёра на Полуночный тур. — Танцевать с сестрой — плохая идея, — заметила Нарцисса, вместе с семьёй подходя к крестнику. Даниэль кивнул, попутно отмечая, что Драко как бы невзначай встал между стоящим неподалёку Гарри и Фелицией. — Здесь полно девочек твоего возраста, — продолжила Леди Малфой, по-прежнему обращаясь к Найтмару. — Тебе стоит пригласить кого-то из них. Мальчик повторно кивнул и машинально проследил за жестом женщины. Там, куда упал его взгляд, Даниэль обнаружил Панси, весело болтающую с Дафной и ее, по-видимому, младшей сестрой Асторией. Какое-то время он задумчиво смотрел на них, а потом продолжил изучать гостей, пока не наткнулся на Шафиков. Розалин, стоя рядом с матерью, с живым, таким ярким в этом пусть и раскрепощенном сегодня, но всё равно чопорном обществе, выражением оглядывалась вокруг, изучая украшения, ледяные статуи и зачарованные цветы в высоких вазонах. Даниэль слегка улыбнулся, глядя на это, однако его мимолетная радость померкла, стоило ему заметить, с какой, пусть и неплохо скрытой, болью смотрит Лиана на свою дочь. — Нарцисса?.. — вопросительно обернулся он к крёстной. — Вы уже знаете историю с проклятьем? — уточнила Леди Малфой. — Из-за него девочка вряд ли кто-нибудь станет своей хоть в каком-нибудь обществе, и Лиана, скорее всего, опасается, что первый же бал её дочери обернётся явным отторжением. — У тебя взыграло благородство? — усмехнулся Драко, заметив взгляд, который Даниэль бросил в сторону Шафиков. — Тебе лучше замолчать, — абсолютно спокойно ответил Найтмар. И пусть голос мальчика был ровным и негромким, вздрогнул даже Люциус, внезапно вспомнивший Лорда, чья метка до сих пор красуется на его предплечье. Даниэль же, казалось, ничего не заметил. Он просто развернулся на каблуках и сделал шаг в сторону Шафиков. — У них же родовой Дар — Целительство, верно? — будто бы сам у себя уточнил он. Увидев Даниэля, Розалин расплылась в приветливой улыбке и даже сделала шажок навстречу, а вот её мать, наоборот, слегка напряглась. — Лорд Найтмар? — обратилась к мальчику Лиана. Тот не ответил, вместо этого лишь приветственно кивнув женщине, после чего обратился к девочке. — Леди сегодня танцует? — с лёгким поклоном поинтересовался он. Розалин сначала смутилась и обернулась на мать в поисках поддержки, но после радостно улыбнулась и кивнула. Лицо Лианы изменилась, боль из ее глаз ушла, сменившись радостью и некой благодарностью. Впрочем, Даниэль отметил это лишь краем сознания, увлекая свою спутницу, самую младшую из сегодняшних гостей, в центр площадки; следом потянулись и остальные. Заиграла музыка, и десятки пар в закружились среди порывов абсолютно не холодного ночного ветра и невесомых хлопьев снега. — Странный порыв с его стороны, — заметил Драко, ведя Фелицию в танце и одновременно кивая в сторону Даниэля с Розалин. — Он не такой плохой, каким хочет казаться, — улыбнулась девочка. — К тому же, тут явно имеет место покровительство и связи. — Иногда мне кажется, что в свои одиннадцать он уже прожжённый политик, — фыркнул блондин. — Но я бы этого не делал. — Почему? — склонила голову к плечу Фелиция. Драко неожиданно смутился. — Всё с тобой ясно, — вздохнула девочка. Как бы там ни было, но разговор не испортил очарования Полуночного вальса, даже наоборот, заговорившись, дети не заметили, что танцуют уже не на террасе, а паря в воздухе, в окружении снежинок и разноцветных огоньков. — Это нечто, — завороженно произнесла Фелиция, уже стоя на земле. Музыка давно смолкла, но гости продолжали отходить от очарования волшебной полуночи. — Теперь трапеза, верно? — осторожно уточнила Фелиция у Леди Малфой, когда все разбрелись по площадке. — А фонарики? — искренне удивилась та. — Какие фонарики? — откровенно насторожился Даниэль. Драко почему-то смутился. — Нарцисса? — протянул Найтмар. Женщина рассмеялась. — Так и знала, что забуду о чем-то рассказать! Но не волнуйтесь, купила я их точно, — она ободряюще улыбнулась. — Не переживайте, это довольно весёлая, но необязательная традиция. Обычно на Йоль дети, лет до четырнадцати, но иногда и некоторые взрослые, запускают в воздух горящие фонарики. Говорят, они освещают путь к счастью. Действительно больше забава, но это делают на каждом йольском балу. Близнецы переглянулись, но эльфа за фонариками послали. — Теперь Вы точно обо всём рассказали? — уточнила Фелиция. Нарцисса серьёзно задумалась, но вскоре уверенно кивнула. Перенесённый эльфами откуда-то стол со множеством сложенных бумажных фонариков, красками и свечой вызвал настоящее оживление среди младшего поколения гостей. Панси, Дафна и Астория, ничуть не смущаясь, выбрали себе по фонарику и, прямо на зажжённых, то и дело порывающихся улететь, принялись рисовать какие-то узоры. Вскоре к ним присоединились и остальные наследники и наследницы, включая Драко, а взрослые, вместе с которыми остались и Даниэль с Фелицией, с лёгкими улыбками наблюдали за этим. Когда первые несколько фонариков взмыли в воздух, к столу проскользнул Рабастан. Выбрав себе яркий, жёлтый экземпляр, он нарисовал на нём отчётливо видимое одеяло и отпустил в небо. — Ночью в камере прохладно, — пояснил Лестрейнж присутствующим, чем окончательно вогнал их в ступор. Дольше всех с фонариком провозилась Розалин, старательно выводя на ярко-красном фоне ветку какого-то дерева, подозрительно напоминающего сакуру. Закончив, девочка попыталась подтолкнуть его вверх, но потеряла равновесие, оступившись, и фонарик полетел не к небу, а вдоль террасы, постепенно снижаясь. Даниэль, оказавшийся как раз в той стороне, слегка усмехнулся и, поддев беглеца кончиками пальцев, подтолкнул на достаточную высоту, где его уже подхватил ветер. Розалин радостно захлопала в ладоши. Фонарики ещё не успели скрыться из вида окончательно, а гости уже рассаживались за длинным, накрытым идеально-белой скатертью столом. Здесь были и блюда на любой вкус, и различные вина для женщин, и более благородные напитки для мужчин, и кое-что безалкогольное для детей. Несмотря на идеальное следование этикету, светская беседа не утихала ни на миг, кто-то даже, Даниэль мог в этом поклясться, прямо на месте подписал договор о сотрудничестве. — Это обычная практика, — заметил Люциус. — Я так как-то одно занятное предприятие приобрёл… — И какое же? — заинтересовался Найтмар, но тут же отвлёкся, повернув голову к сестре. — Куда это ты? — Да так, — улыбнулась девочка, вставая из-за стола. — Отойду ненадолго. И, провожаемая обеспокоенным взглядом брата, незамеченная никем из гостей скользнула в неприметную нишу на краю террасы. На самом деле, это была никакая не ниша, просто площадка, построенная прямо на стёсанной скале, оказалась чуть шире немного выступающей части замка, а потому слегка огибала её, так что сейчас девочка оказалась скрыта ото всех каменной стеной. Фелиция нашла это место случайно и не сказала о нём даже брату. В этом закутке, помимо его неприметности и уединённости, была и ещё одна особенность: мраморные перила, огораживающие площадку, немного не доходили до стены замка, а это давало возможность спуститься на небольшой каменный карниз, находящийся над самым водопадом. С одной стороны находилась терраса и бальный зал, с другой — та самая, так любимая близнецами, столовая, из-за чего ветра на карнизе совсем не ощущалось, так что Фелиция не опасалась, что её внезапно сдует вниз. Правда, сесть на холодный камень она все равно не решилась, оставшись стоять на ногах. Грохот водопада заглушал всё: и звуки ночи, и доносившийся с площадки шум, и собственные мысли. Впрочем, девочке это и нужно было. Там, на площадке, когда запускали фонарики, Фелицию посетило странное, необъяснимое ощущение, будто ситуация ей знакома. Словно она уже видела подобное, но не в этой, а в той, прошлой жизни. Тоска навалилась одним большим снежным комом, затопив буквально всю сущность девочки. Нет, она не вспомнила ничего конкретного, но сожаление о неизвестном, но навсегда потерянном, сдавливало грудь, не давая в полной мере дышать. — Уарк? — больше ощутила, чем услышала Фелиция, когда пришедшая следом Роза оперлась передними лапами ей на бедро, вопросительно заглядывая в глаза. — Я ещё тут постою, — тихо ответила девочка, поглаживая грифониху по голове. Конечно, она знала, что брат её уже, скорее всего, ищет, и, наверное, волнуется, но ей хотелось побыть одной, отдаваясь во власть той непонятной, немного чужеродной тоски. Внезапно Роза, до того покорно позволяющая себя поглаживать, вскинулась и рванула к краю карниза. — Что такое? — удивлённо спросила Фелиция, но тут и сама поняла причину: откуда-то снизу приближалась пока не очень крупная, но стремительно увеличивающаяся точка. Девочка прищурились, стараясь рассмотреть поподробнее, и через несколько секунд ей это удалось. — Зан! — воскликнула она, глядя на огромного грифона, стремительно летящего к ней. Огромный и стремительный, Зан в несколько взмахов могучими крыльями достиг карниза и мягко приземлился, в считанные секунды заняв собой всё пространство небольшого закутка. — Зан! — снова воскликнула девочка, радостно бросаясь на шею запорошенному снегом зверю и не обращая никакого внимания, что поднятым им потоком воздуха у неё сорвало с головы бандо и растрепало челку. — Ты зачем прилетел? Зан фыркнул, не так, как это делали Гром с Розой, а более глубоко, походя скорее не на котёнка, а на матёрого тигра, после чего мягко высвободился из объятий и подтолкнул девочку к террасе. — Я не хочу, — покачала головой та. — Не сейчас. Зан подтолкнул её снова, в этот раз настойчивей, после чего склонил голову к Розе и принялся деловито её осматривать. Фелиция, глядя на это, поневоле улыбнулась и внезапно поняла, насколько замерзала здесь, вне защищенной заклинаниями площадки. — Ты прав, — вздохнула она наконец, после чего подобрала с земли бандо, привела волосы в порядок заклинанием и направилась назад, туда, где кипела жизнь шумного бала.