From darkness to victory

— Вы какие-то подозрительно бодрые, — заметил Драко, когда близнецы вошли в гостиную. — Признавайтесь! — Нас вызвали к директору, — произнес Даниэль, подсаживаясь к однокурсникам. — А по дороге расщедрились на зелье. — Везёт, — вздохнул Гарри, продвигаясь, чтобы Фелиция могла сесть рядом с братом. — А что директор хотел? — Да так, — Найтмар еле заметно кивнул в сторону однофакультетчиков, разместившихся в гостиной. Первогодки понимающе переглянулись. — Кстати, — обратился Драко к близнецам, — я нашел ту главу в книге, которую тогда упоминал. Идём, покажу! Фелиция недоуменно уставилась на блондина, но вовремя сообразила, что это лишь предлог, и расплылась в улыбке. — Это замечательно! — она подала руку брату, дабы тот помог ей встать. — Итак, что случилось на самом деле? — спросил Даниэль, едва все трое оказались в их с Драко спальне. — Отец вам письмо передал, — пояснил Малфой. — Домовик принес. — Все настолько серьезно? — мигом напряглась Фелиция. — Не знаю, — блондин покачал головой. — Конверт запечатан отдельно, я не вскрывал. Даниэль принял из рук друга конверт и уселся на своей кровати рядом с сестрой. Запечатано было на совесть, магией и кровью. — Это что ж там такое? — пробормотала Фелиция. — Уже догадываюсь, — хмыкнул мальчик, прикладывая перстень, а после и подушечку пальца, к конверту. Тот полыхнул искорками защиты и позволил себя вскрыть. А внутри оказались документы. Не толстая, но все же пачка исписанных листов, заверенных печатями. Близнецы переглянулись, Драко, сидя на своей кровати, поерзал от любопытства, но спрашивать ничего не стал. — Отчёты, — констатировал Даниэль, просмотрев первый лист. Фелиция кивнула и они углубились в чтение, начав, впрочем, с внезапно обнаруженного пояснительного письма от Люциуса. Выходило так, что детектив, которого нанял Лорд Малфой, убийцу, кинувшего нож в Даниэля, нашел, но узнать ничего более не получилось. Тот мужчина, по словам профессионала, принадлежал к некой группировке убийц-отравителей, именующих себя «Шахесы». Вот только у всех членов этого «кружка по интересам» есть особая татуировка, не дающая выдать имя заказчика. А потому детектив продолжает работу. — Не густо, — вздохнул Даниэль. — Хоть что-то, — пожала плечами его сестра. — Жаль, что про Ветрокрылых ничего нет, — Даниэль собрал листы обратно в конверт и спрятал в свой чемодан. — Ты уже смотрела дневник мамы? Близнецы вздрогнули. Это был первый раз, когда кто-то из них, тем более Даниэль, назвал кого-то из родителей не вежливо-отстраненным «мать» или «отец», а вот таким вот незамысловатым «мама». — Нет, — покачала головой девочка, обнимая себя за плечи. — Она в свое время запретила домовикам брать его и говорить кому-либо, где находится тайник. Так что только обыскивать замок вручную. — Ужас! — мальчик содрогнулся, представляя объем работ. — Кхм, — кашлянул Драко, привлекая к себе внимание. — А я? Про меня не забыли часом? Мне же интересно! Близнецы переглянулись. — М-м, — Даниэль замялся. — Давай-ка отыщем место понадежнее нашей спальни? Драко кивнул. — Все настолько серьезно? — спросил он. — Что ж, у меня есть кое-что на примете. Я дам знать, когда смогу убедиться, что все в порядке. Близнецы кивнули. Внезапно дверь в комнату распахнулась и внутрь ввалились растрёпанные и перемазанные чем ни попадя грифоны. — Упс, — смутился Даниэль, снимая с клюва Грома паутину, а заодно забирая оттуда же пойманную грифоном крысу. — А я-то думал, что это вы такие тихие? Гром гордо курлыкнул. — Фу! — скривилась Фелиция, заметив то, что поймала Роза. — И у нее крыса! — Вы бы радовались, — заметил Драко, чем заработал парочку недоуменно-скептически-неприязненных взглядов. — А что? Вы только представьте, что они способны притащить, когда вырастут? Близнецы сглотнули, впечатленные перспективами.

***

О том, что комната готова, Драко сообщил спустя неделю. — За мной, — позвал мальчик, ведя друзей по хитросплетениям первого этажа. — Вот тут, видите? Друзья подошли к некогда красивой, но уже довольно потрескавшейся и истертой статуе какой-то волшебницы. — Мне отец рассказал про это место, — пояснил Малфой. — Пароль — «Серебро на небе». Едва он произнес эти слова, как статуя беззвучно сдвинулась, открывая простую дубовую дверь. — Декан знает об этом месте? — спросила Фелиция, оглядываясь. — Они ведь с твоим отцом друзья, верно? — Да, — блондин кивнул. — То есть нет. То есть да, друзья, но не знает. Девочка кивнула, принимая ответ. В комнатке было уютно. Окно, стол, два дивана. Ничего лишнего. Даже картин не было, только гобелен с мирно пасущимися единорогом. — Так что случилось-то, что вам отец писал? — спросил Драко, едва они сели. — Ну… — Даниэль побарабанил пальцами по подлокотнику. — Как ты помнишь, мы остаток каникул после бала не покидали замок. Драко нетерпеливо кивнул. Здесь, наедине с друзьями, он мог не скрыть эмоций. — Просто одним утром нам пришло одно замечательное письмо из банка, где была просьба явиться лично, — произнесла Фелиция. — Что мы и сделали. А там уже узнали, что Дамблдор подавал заявку на наше опекунство. — Что? — у Малфоя глаза стали по галлеону каждый. — На каком основании? — Он знал наших родителей, — спокойно произнес Даниэль, с интересом наблюдая за реакцией друга. — Однако это маловероятно в силу известных причин. В общем, поговорили не очень долго, но занимательно и плодотворно. А когда вышли на улицу, я словил кинжал. От Шахеса, если тебе это о чем-то говорит. — Благо, не собственным телом, — мрачно добавила девочка. Только привитые с раннего детства манеры не позволили Драко пораженно стечь с дивана на ковер. — Я в курсе, кто такие Шахесы, — произнес он. — И их методы… Даниэль кивнул. — Люциус сказал, что меня спасло только чудо, — он помрачнел. — А те документы… Это отчёт детектива, первичный. Найти заказчика пока не удалось. — Это может быть Дамблдор? — спросил Драко, глядя на друзей с беспокойством. — Навряд ли, — покачала головой Фелиция. — Он сегодня агитировал нас принять его сторону в войне, которая, если судить по его намёкам, вот-вот грянет, но вроде как не травил. — А может, это просто запасной план, — пожал плечами ее брат. — Кому ещё может понадобиться моя смерть? Мальчик повернулся к сестре, и их взгляды встретились. «Тому же, кому и в первый раз», — так и повисло между ними в воздухе. На этом разговор прекратили и, нарекши комнату Лужайкой, а единорога в ней Облаком (Драко голосовал за Куст, а Даниэль настаивал на однорогом козле), вернулись в гостиную факультета. Дни шли один за другим, заполненные учебой, редкими стычками с гриффиндорцами, в частности с Уизли-младшими, и ещё более редкими — с Гермионой Грейнджер, иногда подходившей уточнить какой-либо аспект прочитанного. В один прекрасный день первый курс Слизерина собрался у камина с колодой карт. — Вот Драко — июньский, Гарри — в июле, Панси с Дафной — в апреле, остальные тоже летне-весенние, — начал рассуждать Блейз, скинув последнюю, и повернулся к близнецам. — А вы двое? У вас же в один день, верно? Даниэль с Фелицией переглянулись. Они никогда не задумывались над этим. — Мы февральские, — улыбнулась наконец девочка. — Шестнадцатого, если быть точной. Их однокурсники переглянулись. А где-то наверху, бросая последние лучи на поверхность озера, догорал последний день января.