From darkness to victory

Фелиция критически осмотрела свое платье. — Тебе не кажется, что стоит одеться ближе к магглам? — спросила она у брата, терпеливо ожидающего, пока сестра закончит поправлять платье, стоя в холле. — Нас ведь увидят простые люди. — А ты знаешь, что носят магглы? — поинтересовался Даниэль. И задумался. Смутные образы из прошлого действительно крутились в его голове, но вычленить ничего конкретного не получалось. Может, он и опознает что-то, если увидит вживую, но сходу представить — нет. — Не стоит беспокоиться, миледи, — подал голос из тени у стены один из Ветрокрылых, которого, к слову, видно не было. — Ваш наряд вполне подойдёт для маггловского мира. Они сочтут его лишь несколько старомодным, не более. Девочка кивнула и снова повернулась к брату. — Как добираться будем? Аппарировать то мы не можем. — Ну-у, — мальчик задумался. — Насколько я знаю, эльфы могут переносить своих хозяев. А если нет — то поедем на автобусе. Впрочем, второй вариант не понадобился: Викки подтвердил возможность перемещения по нужному адресу. — Тогда идём, — улыбнулся краешком губ Даниэль взял домовика за руку.

***

Утро в доме номер четыре по Тисовой улице началось прескверно. Мало того, что раны, нанесенные вчера Дадли кошмарной черной птицей, воспалились, так ещё и мальчишка сообщил, дескать, сегодня за ним придут друзья и заберут как минимум на месяц. — Да как ты посмел?! — орал дядя Вернон, потрясая пальцем у самого носа Поттера. — Назначить встречу с этими уродами прямо в нашем доме! — Они не уроды! — возразил Гарри, отступая к стене. — И, между прочим, аристократы! — Да мне плевать, кто они! — мужчина побагровел от злости. — Но ты никуда с ними не поедешь! А если соседи начнут шептаться, дескать, к нам какие-то чокнутые в балахонах шляются, то я тебя выпорю так, что до конца лета не сядешь! — Хотя стоило бы это сделать уже сейчас! — вставила тетя Петуния, промывая глубокие воспалённые царапины на руках сына. — Подумать только! Натравить эту тварь на Дадликинса*! — Он сам виноват! — возразил юный волшебник. Конечно, он понимал, что этими словами только глубже роет себе могилу, однако, судя по всему, терять Поттеру уже нечего. А вот в истории с совой Дадли правда был виноват сам. Агат, принесший ответ от Найтмаров, в конверте, на гербовой бумаге, не чета записке самого Гарри, мирно сидел у адресата на плече, ожидая либо ответа, либо угощения и разрешения лететь. А вместо этого дождался толстого и наглого мальчишку, решившего, что такая красивая птичка ему самому понадобится. Причем Дурсль-младший имел неосторожность схватить его за крыло, едва не сломав перья. Агат такого обращения терпеть не стал, он не мягкая Хедвиг, и, как славный сын семейства Тито**, развернулся и полоснул обидчика когтями. Однако Дадли, вопреки здравому смыслу, пальцев не разжал, а потому получил ещё один удар. И снова. На крик прибежали Дурсли-старшие, а Агат, ухнув что-то нецензурное на прощание, вылетел в окно. А истекающего кровью, ибо когти у хищника оказались острее ножей, кузена увели в ванную, где была аптечка. И вот теперь Гарри принимал последствия. За все скопом. — А ты приволок эту гадость! — взорвался дядя Вернон, брызжа слюной. — Будь проклят тот момент, когда я взял тебя в мой дом! И тут в дверь постучали. — Это они, — тихим, но с нотками ликования в голосе сказал Гарри. Вернон рыкнул и приготовился гнать гостей взашей, а потом замер испуганным истуканом. Ведь палочки у них, в отличии от племянника, при себе. Стук повторился, требовательнее и настойчивее. — Нужно открыть, — слабо сказала Петуния. — Пока соседи не заметили этих… Этих уродов. И чета Дурслей, переглянувшись, направилась к выходу. Гарри пошел следом, а вот Дадли, наоборот, поспешил спрятаться. Вернон открывал дверь так, словно с той стороны была взрывчатка. Однако, вопреки их опасениям, с той стороны не оказалось чудиков, порочащих доброе имя их семьи. Нет, там стояли лишь двое детей, одетые вполне нормально. — Мистер Дурсль, — больше констатировал факт, чем спросил мальчишка, настолько серьезно, что Вернон не сразу поверил в то, что перед ним стоит ровесник племянника. — Позволите войти? Петунья, стоя за спиной мужа, на мгновение поймала себя на мысли, что хотела бы, чтобы Дадли выглядел так. Точно с такой же осанкой, манерами, в таком же идеально сидящем костюме. Разве что волосы не такие длинные… Дальше женщина мысль решительно придушила. — А-а… — протянула она. — О, прошу простить мне мою бестактность! — мальчик мягко, словно извиняясь, улыбнулся, но его глаза остались холодными. — Мое имя Даниэль Найтмар, а это моя сестра, Фелиция. Девочка, стоящая рядом, сделала лёгкий книксен, больше как дань традиции, чем уважения. Внезапно Вернону на мгновение почудилось какое-то движение в тени от дерева, позади близнецов, но он никого там не обнаружил, а потому выбросил сие из головы. — Чем обязаны? — вместо этого спросил он, без намека на любезность. — Разве Гарри вам не сказал? — Даниэль сделал вид, что удивлен. — Мы прибыли за ним. Кстати, что там на счёт чая? Мистер Дурсль буквально задохнулся от такой наглости. Ну и что, что они аристократы! Подумаешь, мелкий граф или лорденыш какой-нибудь! Лучше бы патлы свои состриг! — Поострожнее с мыслями, — внезапно сказал кто-то позади четы «самых обычных людей». Петуния, вскрикнув, обернулась, ее муж оказался чуть более сдержанным. Гарри же был просто ошарашен. В углу, где падала тень от лестницы, прямо возле двери чулана, стоял светловолосый мужчина в маске и поигрывал изогнутым клинком, явно наточенным до остроты бритвы. — Я ведь могу счесть это за оскорбление моего Господина, — добавил он и испарился. Ошарашенные Дурсли перевели взгляды назад на гостей. — Охрана, — мягко и словно бы извиняясь улыбнулся мальчик. — Я накрою чай в гостиной, — слабо сказала Петуния и ушла на кухню. — Будем очень признательны, — впервые подала голос, звучащий немногим теплее, но все так же мелодично, как и у брата, девочка. И вот вскоре Дурсли, все трое, и их племянник сидели за одним столом с гостями и пили чай. Вернее, Найтмары пили, а Петуния, например, с удивлением смотрела на ходившую ходуном вместе с руками чашку. Неужели она настолько боится каких-то там детей? Или, может, дело в этой их охране? Подумав, женщина поняла, что не может выбрать менее опасную составляющую. Ведь этот, Даниэль, что-ли, смотрит так, словно готов накинуться, подвернись только повод, хотя и оставался безукоризненно мягким и вежливым. Но не даром говорят, что глаза — зеркало души. А девочка? Девочка словно, подобно их стражу, растворялась в тени брата. Но Петуния где-то там, в глубине своего подсознания понимала, что забыть про нее — обречь себя на гибель. Пока ее брат будет открыто угрожать, вызывая на бой, она преспокойно подойдёт сзади и вонзит нож точнехонько в сердце. Миссис Дурсль с громким звоном поставила чашку на блюдечко, так и не отпив. Она так и не сумела понять то, что диктовала ее интуиция, но тревожный осадок в душе все же остался. — Так зачем вы тут? — все же спросила Петуния, в надежде, что никто не заметит дрожи в ее голосе. — Мы же уже сказали, — Даниэль отставил чашку. — Мы хотим забрать Гарри погостить у нас, примерно на месяц, может, чуть меньше, может, чуть больше. Как и остальных Наследников чистокровных Родов. — Никуда он не поедет! — заявил Вернон. — А если подумать? — вкрадчиво уточнил мальчик. — Я все сказал! — мужчина даже ударил кулаком по столу. Близнецы остались невозмутимы. Гарри же трясло. А что, если друзьям не удастся?.. Дадли просто дрожал, едва ли не хныкая от страха. — Я бы сказал, что Вы, мистер Дурсль, весьма неправы в своем решении, — Даниэль уже не улыбался, но был так же мягок. — Я сказал! — Вернон снова побагровел. — И никто не смеет оспорить мое решение! — Милорд позволит вмешаться? — из тени выступил тот самый светловолосый мечник. Даниэль неопределенно передернул плечами, думая, какие аргументы стоит привести, дабы уладить дело относительным миром. Однако этого не понадобилось. Стул улетел прочь, ударившись о стену, а в ужасе хлопающий глазами Вернон вдруг очутился на полу с приставленным к горлу острием. — У Вас есть последний шанс дать тот ответ, которого ожидает мой Господин, — холодно произнес Ветрокрылый. — Можно и так, — пробормотал Даниэль, изо всех сил сохраняя серьезное лицо, хотя откуда-то пыталось пробиться нервное хихиканье. — Видимо, дипломатия все же обошла меня стороной. — Что ты, — негромко отозвалась Фелиция. — Он же сейчас ответит почти добровольно, и мы разойдемся почти миром. Если что, я знаю, где прикопать трупы особо несговорчивых. И это оказалось услышано всеми. — Да забирайте этого урода и катитесь к чертям! — практически провизжал побледневший хозяин дома. — И пусть он этим летом не возвращается! И барахло свое заберёт! — Вот и чудненько! — мило улыбнулась Фелиция и отставила чашку. — Гарри сейчас пойдет собираться, а мы с вами ещё поговорим. Дурсли буквально посерели. Ветрокрылый снова ушел в тень. — Чудесная погодка, не правда ли? — добила девочка. Дадли упал в обморок.