From darkness to victory

Мидквел 3. Менестрель.

Канцлер Ги — Черный Всадник.

Автор настоятельно советует сначала прослушать тем, кто не знаком.

Стоит лишь коснуться струн, и видения приходят на зов. Так было, так будет. А слова… Слова льются сами, отражая то, что я вижу в резонансе струн. Ты — мой король, твоя корона в крови, Ты знаешь смерть, но так далек от любви. На свете этом и на том, Давно оставил ты свой дом, Ты — черный всадник, как тебя ни назови. Твои глаза сверкнули, я вижу, но не считай это насмешкой или метафорой. Я не смеюсь, я не лгу. Могу иносказать, могу недоговорить, но солгать — никогда. Я — зеркало твоей души. Пусть и не сейчас. Я смотрю, и я не вижу привязки. Ни к дому, ни к семье. Она есть, где-то там, я знаю, но ты спрятал ее слишком глубоко, даже для самого себя. Пойми это, осознай. Пока не поздно… Но не сейчас, сейчас рано. Сейчас ты ещё не та тень, на чьих плечах черный плащ стал будто ещё темнее от стелющейся смерти, своей или чужой. Я вижу твой трон и залитую кровью лестницу, что ведёт к его подножию. Судя по тому, как потемнел твой взгляд, ты тоже видел эту картину. Любопытно, где же?.. Твой дух запутался в ночной ворожбе, Друзья расставлены, как точки в судьбе. Есть только кольт и верный конь И ты проходишь сквозь огонь, И только прерия зовет тебя к себе. Ночь и смерть сводят с ума, лишая разума. Это знают все. И ты прошел, вернее, ещё пройдешь через это. Но и твоя сила внесёт свою лепту. Самое страшное в бытии сильным — почувствовать себя всемогущим. Почувствовать себя богом. И не все ошибки можно исправить. Я буду верить, что ты сможешь. Однажды. Надеюсь, что однажды те, кого ты назвал своими друзьями и расставил, как фигуры на доске, простят тебя. И как жаль, что единственный, кого ты оставишь рядом — могучий, но все же зверь, готовый разорвать каждого, стоит лишь приказать. И вместе вы пойдете вперёд, бой за боем, сражаясь за то, что нельзя даже назвать целью. Нет ничего разрушительнее, чем война ради войны. Хочется верить, что я ошибаюсь. Хочется. Ты — мой король высокогорных равнин, Ты одинок и будешь вечно один. Ты — мой король. Хочешь ты этого или нет. Если так решила Судьба, то не нам с ней спорить. А что же до одиночества… Это твой выбор. Твой, не чей-либо ещё. Да, я вижу за тобой три тени. С одной ты делишь кровь, с другой — дух, с третьей — душу. Ты доверил им свою спину, спрятал, как дракон свое сокровище. Но разве этого достаточно, чтобы сказать, что ваша связь нерушима? Держась за них в своем безумии, ты продолжаешь тонуть, не в силах выплыть. И так будет, пока ты сам не захочешь узреть ваши узы. И не уснуть, не отдохнуть, И бесконечным стал твой путь. Сожженный прерией бессмертный властелин. А знаешь, что самое ужасное? Ты обречён, заранее обречён на бессмертие. Не здесь, не сейчас, не в этом мире, но твоему пути, так или иначе, не будет конца. Меняя имена, лица, судьбы и миры, ты будешь идти и идти. Вечно. Я могу лишь пожелать тебе взять с собой тех, кем ты дорожишь в глубине своей мятежной души. И не уснуть, не отдохнуть, И бесконечным стал твой путь. Сожженный прерией бессмертный властелин. Конечно, это не истина. Лишь правда. Не мне объяснять тебе разницу. И ты, конечно, волен изменить детали, отойти к обочине, а не идти по центру предназначенного тебе пути, но не более. Саму канву повествования не дано изменить никому. — Мое почтение, Ваше Величество!