вторая жизнь для нас двоих

К концу дня Дэйв ощущал себя уже порядком уставшим — немудрено, после всего, что произошло и что он успел сделать. Однако, несмотря на почти полное отсутствие сил, парень не чувствовал привычного ему недовольства собой, наоборот, он буквально гордился тем, как провёл этот день. Теперь у него было не только журнальное свидетельство о собственной смерти, но и немного налички — её удалось снять со своего же счёта в банке, по неизвестной причине не аннулированного и вполне действующего — и снятая на окраине города квартира. Что ещё нужно для счастья? Немного алкоголя? Мастейн приобрёл и его, — это пришлось сделать в каком-то замызганном ларьке, где не требовали документов, подтверждающих возраст, — правда, несколько бутылок пива было для рыжего маловато, да и эти самые бутылки оказались сплошь покрытыми пылью и с истекающим сроком годности, но напиток внутри был на вкус как самое обычное дешёвое пиво, так что волноваться было не о чем. Таким образом, Дэйв шёл по вечерней улице, любуясь закатом, наслаждаясь своим бюджетным алкоголем и обдумывая всё произошедшее. Сколько же ужасов за сегодня он повидал… И дерьмовое будущее, и текст, где чёрным по белому было написано об его собственной смерти, и свою будущую квартиру — только из-за её вида и территориального расположения её уже можно было отнести к разряду ужасов. Мастейн шёл с полной уверенностью, что всё, на сегодня ужасы закончены, не подозревая, что буквально через пару секунд он столкнётся с ещё одним. По сути, такой ужас он уже видел, но лишь мельком и на картинке, но сейчас был вынужден лицезреть его достаточно долгое время и даже вступить с ним в разговор. Не по своей воле, конечно, чёртов Хэтфилд — именно его представлял из себя этот самый ужас — первым к нему решил докопаться. Дело было так: Дэйв, выйдя из подвала, где ему продали пиво, пошёл по дороге к своему временному дому, а потом вдруг понял, что идёт не совсем или вовсе не туда и, что хуже, не знает, куда же идти на самом деле. Где-то вдалеке чернело пятно — то самое здание, огороженное проволокой, — его точка возрождения. Но район, где парень снял квартиру, был в другой стороне, — Мастейну не хотелось жить рядом с этой подозрительной военной базой, — вот только он не знал, в какой именно. Дэйв решил устроить себе небольшой перерыв, — посидеть на скамейке, покурить и попить пивка, — а потом уже встать и продолжить искать свой район. Но не успел он как следует расслабиться — пиво было только открыто, а сигарета — скурена лишь на половину, — как заметил, что к нему приближается какой-то байкер. Вернее, не к нему, а к магазину рядом. На секунду они встретились взглядами, а затем мужчина припарковал свой мотоцикл и скрылся за дверью магазина. Рыжий как ни в чём не бывало продолжил свои антистрессовые процедуры и уже успел было забыть про байкера, как тот вернулся, посмотрел на парня и зачем-то направился к его скамейке. — Ну и зачем ты пьёшь эту гадость? — Как-то слишком спокойно, без ожидаемой язвительности или насмешек спросил мужчина. Дэйв покрутил головой в поисках какой-либо гадости, которую можно пить, а потом понял, что речь шла о пиве. — На дорогое у меня денег не хватило, — развёл руками рыжий. — Да нет, — покачал головой байкер, снимая шлем, — зачем же ты алкоголь употребляешь? Так вот в чём дело. Мастейн и забыл, что теперь он выглядит как малолетка, а темноте — вообще как ученик средней школы. Тогда всё понятно, — много кто любит приставать к подросткам с пивом и читать им нотации о вреде спиртного. Много кто, но не… Джеймс Хэтфилд. Дэйв был точно уверен, что перед ним стоит именно солист Металлики — у рыжего возникла такая догадка, когда он услышал его голос, и переросла эта догадка в убеждение в тот момент, когда мужчина снял шлем. Мастейн сразу же узнал Хэтфилда — не по его глазам; те были какими-то совершенно незнакомыми, холодными и пустыми, как будто их обладатель был давно уже мёртв, а по лицу — он до деталей помнил все черты блондина, пускай и время наложило вполне толстый слой своей печати на них. Рыжий точно не мог сказать, сколько лет было Джеймсу — просто… много. Слишком много. Может, дело именно в этом? «Надеюсь, когда мне стукнет полтинник, — подумал Дэйв, — хотя формально я уже не смогу дожить до такого возраста, я не стану таким же — не буду ни до кого докапываться, так же продолжу курить, бухать и всех посылать на три буквы.» — Потому что мне нравится, — просто ответил Мастейн. «А тебе разве нет? — Мысленно спросил он Джеймса. — Да по сравнению с тобой я вообще трезвенник, ничего так?» — Ты видишь в этом какой-то смысл? Да что он привязался? Какой, мать его, смысл? Вообще не похоже на Хэтфилда. Может, это не он? Хотя нет, вряд ли. — Нет, я просто люблю пить. — Значит, всё-таки видишь смысл, — настоял на своём блондин, — ладно, не напрягайся ты так. Я тоже по молодости таким увлекался, ничего, само пройдёт. Само пройдёт? Что-то подсказывало рыжему, что у его нежеланного собеседника это хоть и действительно прошло, но уж точно не само. Как будто ему пришлось это сделать, явно не по своей воле. — Наверное, — сказал Дэйв уже более жёстко, показывая, что он не настроен на разговор, — а пока что можете меня не трогать и дать мне допить? — Ладно, пей, твоё дело, — Джеймс пожал плечами; даже этот жест он сделал как-то по-другому, не как обычно, а более… скованно, что ли? — А ты мне кого-то напоминаешь. Жаль, не могу вспомнить, кого. — Вы мне тоже. — Правда? — Хэтфилд в определённо притворном удивлении поднял светлые брови. — А кого? — Джеймса Хэтфилда, — бросил Мастейн, смотря не на собеседника, а на своё пиво. — Так это и есть я, — кивнул блондин, — хочешь автограф? «Ага, прям всю жизнь об этом мечтал,» — с сарказмом подумал Дэйв. Не зная толком зачем, он улыбнулся Джеймсу, таким образом выражая свою радость по этому поводу. — Конечно же хочу, — сказал вслух он, — вот только у меня нет с собой ничего, на чём можно расписаться. Хэтфилд снял со спины рюкзак и достал оттуда блокнот. Рыжий мельком увидел, что несколько страниц того были исписаны какими-то стихами. Тексты песен для нового альбома, наверное. Ух, какие же отвратительные рифмы. — Подождите, — он остановил Джеймса, собирающегося вырвать листок, — я придумал. Распишитесь здесь? Дэйв достал вторую, ещё закрытую пивную бутылку и указал на этикетку. Блондин удивился, но сделал как сказано. «Класс, Джеймс Хэтфилд расписался на моём пиве, — не менее саркастически мысленно сказал парень, — чёрт, а ведь он меня совсем не узнаёт. Неужели не помнит? Да, шестнадцать лет — срок немалый, но разве можно так взять и напрочь забыть?» — Огромное Вам спасибо, — вежливо поблагодарил Мастейн, — буду хранить эту бутылку вечно. Джеймс шутливо отвесил поклон и рассмеялся — как-то фальшиво, ему смех резал ухо от того, что звучал совершенно не так, как Дэйв помнил. — Всегда пожалуйста… Как тебя зовут-то? — Дэйв, — представился рыжий. — Дэйв… — Хэтфилд медленно проговорил его имя, смотря куда-то в сторону. Мастейн повернул голову в этом же направлении и увидел, что буквально на секунду в его голубых глазах зажёгся тот самый огонёк, они сразу стали живыми, настоящими. А потом этот огонёк погас. Бесследно. — Где-то я тебя точно видел. Может, на концерте? «Ага, делать мне больше нечего, кроме как ходить на Металлику,» — подумал Дэйв. — Наверное, — небрежно ответил Мастейн, смотря на постепенно скрывающееся солнце. Уже так поздно, а ещё искать дом. Вдруг ему пришла в голову очередная идея, которая, конечно, вряд ли понравилась бы Хэтфилду, но всё равно стоило попробовать. — А ещё… тут такое дело… Я, короче, потерялся. Не знаете, где находится… Парень увидел, что его слушают, причём очень внимательно, и назвал адрес. — Знаю, — кивнул Джеймс, — вообще, странно, что ты оказался здесь — про это место известно лишь нескольким людям. Ну, смотри: сначала тебе нужно пойти вдоль вот этого шоссе… — А Вы не могли бы меня подвезти? Хэтфилд широко раскрыл глаза от удивления. — А ты смелый, — похвалил он, — не каждый так сможет сделать. Что ж, садись тогда. Дэйв наблюдал за тем, как блондин надевал шлем и куртку — должно быть, так он маскировался, чтобы его никто не узнал — и пытался понять, зачем же тот согласился. Сам Мастейн вряд ли бы так любезничал с каким-то левым пацаном с улицы, даже если бы тот являлся его фанатом. Может, Хэтфилд его всё-таки помнил, но эти воспоминания были такими слабыми, что он их принимал за интуицию? Нечто вроде: «Что-то внутри мне подсказывает, что надо подвезти этого чела, он же такой крутой и волосы у него классные.» Хотя, вряд ли Джеймс будет думать именно так, кто его знает. Без лишних слов Дэйв уселся на корзину для багажа — Хэтфилд сидел спереди, — схватился за корпус мотоцикла, чтобы не упасть, и закрыл глаза. Так он и просидел всю поездку; лишь один раз на достаточно крутом повороте Мастейн не удержался и не упал лишь благодаря тому, что успел обхватить руками Джеймса за талию, словно блондин был его парнем, а он — девушкой, которую тот уговорил прокатиться вместе на мотоцикле. Дэйв точно не знал, понравилось это Хэтфилду или нет, — может, это даже снова пробудило в нём нечто давно забытое, отчего его глаза, скрытые за тёмным стеклом шлема, опять на миг загорелись, — но после этого он буквально приказал рыжему сидеть так и не двигаться, опасно же. Мастейн был не особо против; его радовало, что вскоре он будет дома. Ну вот, наконец-то доехали. Парень ещё раз поблагодарил Джеймса и слез с мотоцикла. — Кстати, Дэйв, — видимо, блондин ещё не был готов прощаться, — ты же, наверное, играешь на каком-то инструменте? — С чего Вы так решили? — Не знаю, звучит это обидно или нет, но у тебя пальцы выглядят так, будто всё своё свободное время ты проводишь в обнимку с гитарой. Мастейн слегка смущённо посмотрел на свои руки — так и есть, всё в мозолях. В шестнадцать лет он нещадно задрачивал гитару, целыми сутками мог сидеть. Теперь, кстати, мало что изменилось. — Ну да, а что? — Дэйв удивлённо посмотрел на своего собеседника, не понимая, что за дичь тот ему впаривал. «Только не говори, что твоей Металлике нужен гитарист. Если так и есть, то тогда я точно сплю.» — Так у нас через неделю будет концерт, где кто угодно может временно стать нашим бас-гитаристом. Ты не знал? — То есть — кто угодно? «Так, у них, значит, некому на басухе играть, — сделал вывод рыжий, — получается, Ньюстеда либо выгнали, либо тот сам ушёл.» — Да в прямом смысле. Прослушивание будет через три дня, потом мы выберем четырёх победителей, с которыми и отыграем концерт. Ты как, с бас-гитарой дружишь? — Конечно, — сразу ответил Дэйв, — это же проще простого. — Ну… я бы не сказал, — Джеймс опять о чём-то задумался, но вовремя не дал себе потонуть в воспоминаниях, поднял голову и посмотрел на парня, — но если ты умеешь… У тебя есть компьютер? Мастейн, до этого уже во всю представлявший себя с бас-гитарой и на сцене, удивлённо взглянул на Хэтфилда, пытаясь понять, что же означало последнее сказанное им слово. Компьютер. Это вообще что? Он точно где-то слышал это название, скорее всего, по телевизору. Вспомнить бы, что оно значило. Ладно, чёрт с ним. — Да, есть. — Круто живёшь, смотрю, — почему-то усмехнулся Джеймс, — тогда зайди на наш… эм… сайт, вроде бы так это называется, там написано, куда нужно приходить. Вот только где именно там написано, я сказать не могу, не понимаю, как вообще пользоваться этой штуковиной. Вы, молодёжь, в этом всём легко разбираетесь, так что ты поймёшь. — Естественно, — Дэйв так и не понял, в чём именно нужно будет разбираться, но решил и дальше не подавать виду, — а можно Вас ещё кое о чём спросить? Блондин улыбнулся, точно ожидая, что его собеседник спросит явно о чём-то необычном, и кивнул. — А какой сейчас год? Мастейн кучу раз уговаривал себя не спрашивать об этом, тем более у Хэтфилда, но в самый последний момент понял, что не хочет ничего скрывать от себя. — То есть? — Джеймс был ошарашен этим вопросом. — Ну, календарный год, — объяснил Дэйв. — Две тысячи второй, — ответил Хэтфилд, странно смотря на рыжего. Снова тот самый блеск в его голубых глазах, снова вспыхнул и погас. — Т-точно, — теперь была очередь Мастейна удивляться; от этого он даже запнулся и у него сбилось дыхание, — спасибо. Ну всё, тогда встретимся на прослушивании. — Обязательно. Увидимся, Дэйв. Они пожали руки и разошлись. Некоторое время рыжий смотрел, как отдаляется от него такая знакомая и в то же время — нет фигура и медленно курил крепкую сигарету. Всеми силами он старался отогнать подальше из своих мыслей то, что недавно узнал от Джеймса. Не думать о том, что он действительно попал в будущее, не думать… Чёрт, да ведь и так было ясно, что на дворе уже следующее столетие, просто вот эта конкретная дата… Лучше бы Дэйв её не узнавал. Так, не думать об этом. Сейчас есть дела поважнее.