вторая жизнь для нас двоих

Дэйв предполагал, что сейчас уже точно больше, чем восемь вечера, но пока ещё не девять. Если это так, то всё равно надо спешить — музыкальный магазин на соседней улице — рыжему повезло с квартирой — закрывался меньше, чем через час. Мастейн уже определился с покупкой и твёрдо решил, что это обязательно сделать именно сегодня — впереди была ещё ночь, которую парень твёрдо решил потратить ночь на практику в игре на бас-гитаре, и никакие соседи не могли ему помешать. «Так я и познакомился с Джуниором, — вдруг вспомнил Дэйв, — интересно, как он? Чем занимается сейчас?» Не хотелось верить, что Дэвид, Крис, Гар — все они остались в прошлом веке, что их и Мастейна отделяли целые шестнадцать лет. Дэйв пообещал себе, что обязательно узнает, что же со всеми ними стало, но всё же приказал себе жить настоящим. А в настоящем ему предстояло как можно быстрее научиться играть, чтобы попасть на концерт Металлики как участнику группы, пускай и временному. «Не лучшая альтернатива, — мысленно усмехнулся рыжий, — в моём времени мне нравилось гораздо больше.» Однако Дэйв вновь решил, — на этот раз уже более твёрдо, — что не будет зацикливаться на старых воспоминаниях — по крайней мере, до ночи — и займётся делом. Он зашёл в магазин и купил там себе бас-гитару и акустику, на последние деньги, к слову — осталось лишь совсем немного, на самую примитивную еду и квартиру. К сожалению, в восьмидесятых Мастейн не особо много откладывал на чёрный день, — немудрено, ведь именно так он мог назвать каждый день своей жизни. Ничего, можно же найти работу, вот правда, кем? Лучше сейчас об этом не думать. Придя домой, парень сразу же принялся за игру — сначала, конечно же, на акустической гитаре. Пальцы легко зажимали нужные лады — к счастью, Дэйв после своего возрождения ничуть не потерял все навыки, приобретённые в старой жизни. Даже на басухе получалось в точности так же, как и тогда — иногда Мастейн, не зная, чем заняться на репетиции, заимствовал инструмент у Эллефсона и упражнялся — неплохо, но далеко от идеала. «Надо научиться играть так, — сказал себе рыжий, — чтобы они там все обделались, вот как Он даже представил себе это, — почему-то в голове возник образ лишь одного Ларса, краснеющего до ушей и смотрящего вниз на свои штаны, — усмехнулся и продолжил тренироваться. Впереди ещё много работы, не стоило забывать и про те две непонятные — пока что непонятные — вещички — компьютер и сайт. Ну ничего, и с этим можно разобраться. Жаль, что все уже спят и спросить не у кого. Себе же Дэйв позволил уснуть лишь к началу утра. И то, перед этим парень очень долго обдумывал своё нынешнее и не только положение — без этого никак нельзя было обойтись, раз он старательно отгонял мысли об этом весь день, то этим самым мыслям было свойственно накопиться, причём в таком количестве, что никакое самовнушение больше не помогало. Поэтому Дэйв думал, думал, всё анализировал до тех пор, пока не провалился в сон от усталости, что случилось весьма нескоро — помог кофеин и выдержка. Сначала Мастейн думал о своей судьбе — эти мысли были не самыми радостными, это было неудивительно. Только вчера он жил себе спокойно в своём восемьдесят шестом году, а потом — бац! — и попал в будущее. Ладно, спокойной ту жизнь можно было назвать с огромной натяжкой, — например, той же ночью Мастейн успел поссориться со всеми, кого знал — и с Джуниором, и с Керри Кингом, которого рыжий пытался снова пригласить в группу, чтобы тот заменил нынешнего совершенно никудышного гитариста, и даже со своим барыгой, отчего пришлось срочно покупать дозу у хрен знает кого. Вот не стоило этого делать, жаль, что ничего поменять уже нельзя. А ведь Хэтфилд ему говорил, пора завязывать… К слову, о Хэтфилде — тот же теперь вообще ничего из этого не мог вспомнить. Дэйв не понимал, что же должно случиться с человеком, чтобы тот намертво забыл просто огромный пласт своего прошлого. Мастейн знал, — или по крайней мере очень сильно верил, — что играл весьма большую роль в жизни Джеймса. Да, у них были сложные, очень непростые отношения, но и он, и блондин прилагали немалые усилия для их продолжения. Разве эта нелепая смерть и отрезок времени длиной в шестнадцать лет могли буквально подчистую стереть все воспоминания, связанные с этими отношениями? Сам Дэйв, прожив гораздо больше, чем шестнадцать лет, весьма размыто, но всё же помнил то, что произошло именно такое количество времени назад, никакие наркотики и алкоголь не могли так очистить разум от даже крохотных кусочков воспоминаний. Может, Хэтфилду пришлось всё забыть? Или он это сделал специально? Только вот зачем? Обычно люди расстаются со своей старой памятью, чтобы начать новую жизнь, стать счастливее… Вот только был ли Джеймс счастлив? Мастейн точно мог дать именно отрицательный ответ. Да, с Хэтфилдом было всё в порядке, но не более того. В его голубых и уже порядком выцветших глазах не отражалась никакая необъяснимая печаль, как обычно бывает у страдающих людей, всё обстояло похуже — они были практически пустыми и ужасно старыми. Разве такие глаза могут быть у счастливых людей? Дэйв был уверен, что если бы кто-то спросил Джеймса, как он себя чувствует, тот бы обязательно ответил, что всё хорошо, обязательно начал бы рассказывать, какая же интересная его новая жизнь и прочий бред. И произносил он бы это, практически не осознавая того, что делает, словно ему кто-то внушил так говорить. Вот только кто? В эту ночь Мастейн пообещал себе ещё одну вещь — всё разузнать про Хэтфилда, чтобы ему помочь — рыжий действительно считал, что тот сильно в этом нуждался. Вот только сначала следовало выполнить своё первое обещание — подучиться играть на бас-гитаре и попасть на концерт. А чтобы этого сделать, нужны были силы и энергия, а для этого следовало хоть немного поспать. Поэтому Дэйв завёл будильник на семь утра и приказал — в буквальном смысле, прямо-таки повелел — себе уснуть. И это удалось с лёгкостью; день был насыщен разными событиями, парень успел прилично устать. Так что этот трёхчасовой перерыв был действительно необходим для того, чтобы претворить все свои мечты в реальность. В невероятно дерьмовую реальность, если думать честно. Может, она станет лучше, если у него всё получится?