вторая жизнь для нас двоих

Дэйв давно уже проснулся, но глаза открывать ему вовсе не хотелось. Солнце пробивалось сквозь веки и крайне раздражало этим. Наверное, стоило попросить Джеймса, закрыть окно, но парень не решался на такое — он боялся потерять самообладание и выдать своё состояние проклятой дрожью в голосе. Вместо этого он повернулся к Хэтфилду и уткнулся головой в его плечо, таким образом прячась от назойливого солнечного света. — Не спишь? — Тихо спросил тот. Мастейн ничего не ответил. Хотелось уйти подальше от этого мира, например, при помощи игр на телефоне, привлекающих своим примитивизмом и простотой, но и этого было не дано — мобильник остался у Ларса, с которым Дэйв, волей-неволей, но был вынужден встретиться примерно через полчаса. На всякий случай рыжий поднял с тумбочки плеер и проверил время через него. Чёрт, не полчаса, а всего лишь двадцать минут! Нужно собираться. — Мне надо идти, — коротко сказал парень, поднявшись с кровати и направившись к двери. — Даже не скажешь, куда? Дэйв, — позвал его Джеймс, — не хочешь ничего объяснить? Ты весь вчерашний день ходил сам не свой, а теперь ещё и куда-то собрался уходить. Что у тебя произошло? — Неважно, — Мастейн остановился на полпути и подошёл к Хэтфилду, — у меня всё в порядке, просто решил подышать воздухом. Скоро вернусь. — Нет, Дэйв, — блондин взял его за руку, не давая уйти, — сначала хоть что-то расскажи, я же волнуюсь. Рыжий вздохнул и собрался всё выложить, но в последний момент закусил губу и отвернулся. Нет, он же расскажет Ларсу! Или не станет так делать, но тот все равно всё поймёт. Дэйв боялся. Боялся страшной мести Ульриха, боялся даже представить, как их только-только наладившиеся отношения с Хэтфилдом вновь окажутся разрушенными, боялся повторения этой ужасной истории прошлого, боялся снова остаться в одиночестве. — Ты вернулся к наркотикам, Дэйв? — Продолжил допытываться Джеймс. — Нет, ни в коем случае. Там другое… Давай я тебе обо всём расскажу, когда приеду. На самом деле Мастейну сейчас очень хотелось достать дозу, чтобы воспарить над этим миром с его проблемами, но по вышеупомянутой причине — из-за этого дурацкого страха — он был лишён и этого выхода. — А тебе обязательно ехать? — Хэтфилд так и не отпускал его руку, — может, не стоит? У меня дурное предчувствие… — С чего это ты начал верить такой херне? — Раздражённо спросил Дэйв. Он чувствовал, как к горлу начал подступать гнев. Гнев и злость на Джеймса за то, что тот не давал ему как можно скорее разобраться со всем этим дерьмом. — Пусти! Сказал же, приду и всё объясню! Мастейн вырвался и выбежал на улицу, не затрудняясь даже одеться — на нём были лишь шорты, в которых он спал, и какая-то белая майка, а в руках он держал плеер с наушниками. Перед тем, как выйти, парень накинул на себя свою толстовку с логотипом ненавистной ему группы Slipknot, — ненавистной, потому что на улице к нему не раз приставали фанаты их музыки с целью познакомиться, — взял ключи и вышел на улицу, ёжась от утреннего холода, и злясь на бестолковое солнце, совершенно не греющее, но ослепляющее своими лучами. Ему не терпелось как можно быстрее встретиться с Ларсом, узнать, что тот от него хотел, забрать свой телефон и больше не видеть его рожу.

***

Дэйв не знал, сколько прошло времени с тех пор, как его встретил на заправке Ларс с пластиковой чашкой кофе из автомата и тонкой сигаретой в руке, но по своим ощущениям мог сказать одно — много. Долгие и бестолковые расспросы Ульриха — про его отношения с Джеймсом, про их планы на будущее и прочие личные вещи, которыми Мастейну совершенно не хотелось делиться — ужасно вымотали его. Желание сбежать подальше от этого мира стало невыносимо сильным, поэтому рыжий отпросился на пару минут — сбегать к заправке, купить там пачку сигарет и хоть немного расслабиться, благо в карманах нашлось немного мелочи, а тамошний продавец уже привык видеть лицо Дэйва и больше не спрашивал у него документов. Мастейн натянул на голову капюшон толстовки, — всё ещё было достаточно холодно, парень даже успел не раз пожалеть о том, что не надел джинсы, — достал из кармана плеер, купленный Джеймсом по его просьбе (со временем Дэйв перестал критиковать современные технологии и даже стал находить прелесть в некоторых из них), включил на полную громкость музыку и на время забыл про Ларса. Ничего, кроме оглушающих гитарных и барабанных партий парень не слышал и слышать не хотел. Он переходил дорогу и думал о том, как будет мириться с Хэтфилдом, когда вернётся. Такие мысли, а особенно подробности примирения с Джеймсом, помогали потихоньку успокоиться. Мешал полностью отдаться долгожданному отдыху лишь посторонний шум, доносящийся из наушников — Дэйв не сразу понял, что в большинстве своём техника двадцать первого века была весьма хрупкой и успел уже изрядно подпортить динамики. Этот противный шум ужасно походил на рёв и грохот машин, — Мастейн не раз его с ним и путал, отчего постоянно выдёргивал один наушник и осматривался вокруг. Что-то подсказало ему сделать так и сейчас. Рыжий поставил трек на паузу и посмотрел влево. Он испытал немалое удивление и шок, когда увидел, как на него нёсся тяжёлый старый грузовик.

***

Когда за Дэйвом закрылась дверь, Джеймс встал, как можно быстрее оделся и тоже вышел на улицу. Он шёл медленно, прячась либо в углу улиц, либо вовсе переходя на соседнюю — лишь бы Мастейн его не заметил и лишь бы тот не пропал из виду. Что-то подсказывало ему, что не стоило позволять рыжему уйти, какое-то дрянное ощущение внутри… предчувствие беды, смерти. Хэтфилд курил на ходу и наблюдал за тем, как Дэйв зачем-то приближался к автозаправке, находящейся неподалёку от студии. Через дорогу от неё стоял какой-то низкорослый человечек в синей кепке с тремя белыми полосками на ней. Он поздоровался с Мастейном, присел на скамейку и начал что-то тому говорить, постоянно жестикулируя. Джеймс подошёл поближе и с удивлением узнал в собеседнике Ларса Ульриха. Странно. Что же ему потребовалось от Дэйва? Хэтфилд так и не смог этого узнать — дальше приближаться было уже опасно, могли заметить. Однако глядя на поникшую голову рыжего и его дрожащие руки, он понял, что что-то явно не самое хорошее. Так вот почему весь день Дэйв себя так странно вёл! Каким-то образом Ларс заставил его прийти, и для этого как раз и довёл до такого состояния. Вот он у него получит! Джеймс твёрдо пообещал себе высказать Ульриху всё на репетиции. Похоже, разговор подошёл к концу — Ларс повернулся в другую сторону и закурил, а Дэйв с совершенно подавленным видом побрёл через дорогу, надев наушники. Джеймс вышел из своего укрытия — им являлись несколько достаточно высоких кустарников — и пошёл навстречу Мастейну. Рыжий не замечал его — он смотрел только вниз, даже не дорогу не поднимал глаз! Вот, что с ним сделал чёртов Ларс со своими разговорами. Обычно осторожный и остерегающийся резких и громких звуков Дэйв своими же руками подставлял свою жизнь под угрозу, переходя дорогу мало того, что почти в сотне метров от «зебры», так ещё и фактически вслепую. Машины проносились спереди и позади Мастейна, а прямо к нему летел большой грузовик… Хэтфилд морнул пару раз — может, показалось? Нет, всё происходило на самом деле — здоровенная фура неумолимо приближалась к Дэйву. Дело плохо… Джеймс побежал так быстро, как только мог, однако расстояние между ним и дорогой отчаянно не желало сокращаться — было слишком далеко. Слишком далеко и поздно.

***

Ларс с задумчивым видом докуривал очередную сигарету и наблюдал за Мастейном, приближающимся к дороге. Выглядел тот точь-в-точь как самый обыкновенный современный подросток — согнутая спина, капюшон, скрывавший часть лица, плеер с наушниками, причём вставлены в уши были оба… Почти все дети сейчас так ходили, полностью игнорируя нормы безопасности. Интересно, откуда у рыжего взялся плеер? Неужто Джеймс подарил? Нужно спросить. — Эй, Дэйв! — Окликнул его Ларс. Мастейн никак не отреагировал — просто продолжил идти. Наверное, врубил там свою музыку погромче и, естественно, ничего не услышал. Разве он не в курсе, что так опасно делать, тем более, на дороге? Вот из-за таких слишком беспечных малолеток все новости кишат сообщениями о том, как очередного подростка сбила машина. К слову, о машинах… Из-за поворота выехал крупный грузовик и на большой скорости поехал прямо наперерез Мастейну. Тот ничего не замечал и продолжал свой путь, возможно, уже последний. Нет, нет, нельзя так думать, ровно как и допустить этого. — Остановись! — Закричал Ларс и побежал к дороге. Может, ещё удастся догнать Дэйва и оттолкнуть его подальше от смерти… Словно в замедленной съёмке Ульрих наблюдал за тем, как тяжёлая машина тщетно пытается свернуть и как после этой неудачной попытки она сбивает с ног Мастейна и отбрасывает его далеко в сторону. Громкий звук тормозов, перекошенное от ужаса лицо водителя… Чёрт, слишком поздно. Ларс побежал через дорогу, минуя остановившиеся вокруг машины, пытаясь найти рыжего. Он не замечал ничего вокруг себя, в том числе и ещё одного человека, выбежавшего из-за кустов с целью, наверное, тоже предотвратить беду. В этот момент им двигало только желание спасти, помочь — все обиды и разногласия остались на время забыты. Да, он недолюбливал Мастейна, да, он хотел причинить ему большие страдания, но никак не убивать… Дэйв лежал в луже крови, стремительно выливающейся крупными струйками из двух больших ран на затылке и груди. Обе руки были сломаны — в последний момент парень попытался защититься ими от удара. Увидев торчащие из них окровавленные обломки костей, Ульрих чуть не потерял сознание, но всё-таки нашёл в себе силы приложить палец к левой руке Мастейна. Пульс присутствовал и был необычайно быстрым — сердце отчаянно пыталось продолжить качать оставшуюся в организме кровь. Парень едва заметно приоткрыл глаза с расширенными в них зрачками и еле слышно позвал: — Джеймс… «Он меня не узнаёт, — догадался Ларс, — и видит его на моём месте.» — Никогда… не забывай меня, — прохрипел Дэйв, закрывая глаза. Это были его последние слова, причём адресованные совершенно не тому человеку. Ульрих не знал, как бы на них отреагировал Хэтфилд, но на счёт себя он был точно уверен — это забыть уже никак нельзя, просто невозможно. Ларс услышал топот тяжёлых ботинок за своей спиной. Он повернул голову и увидел невесть откуда взявшегося Джеймса, бегущего к месту катастрофы. «Живи, — мысленно приказал он Мастейну, уже давно лежащему без малейшего движения, — живи, сукин сын! Хоть минуту продержись, ну пожалуйста!» В отчаянии Ларс схватил Дэйва за плечи и потряс. Тот попытался открыть глаза (в это время Ульрих повернулся к Джеймсу и от волнения даже забыл, как дышать), а потом как-то странно дёрнулся и обмяк в руках Ларса. В ту же секунду тот услышал, как Хэтфилд срывающимся голосом диктовал для скорой помощи адрес, крепко сжимая в руке чёрную «Нокию» Мастейна, чудом уцелевшую после аварии. С корпуса телефона медленно стекала кровь, оставляя ярко-красный след на запястье Джеймса.