Фантазии становятся реальностью

— Да вы все сегодня издеваетесь?! — Азирафель был просто взбешён. Ещё бы. Он совершенно не так представлял себе этот день, и теперь помятый, пьяный и какой-то дерганый Кроули стал последней каплей в череде неудачных событий. Неужели он не мог сегодня не приходить, или прийти и вести себя как обычно, или… ещё что-нибудь, но не то, что получилось в итоге?! Ангел продолжал распыляться: — Весь день всё идёт наперекосяк, и тут заявляешься ты и несешь непонятный вздор! Азирафель не особо разобрал, что имел в виду этот старый змий, когда ворвался в магазин, поскольку тот говорил слишком сбивчиво и быстро, как обычно издавая эти странные звуки и проглатывая слова. Демон вообще постоянно спешил и в речи, и в движениях, и в действиях с самого их знакомства. Вот и сейчас он порывался подойти поближе, поэтому не мог стоять на месте так же ровно, как и его друг. Хотелось сделать хоть что-то при виде такого серьёзного и взбешенного ангела. Что-то, что удивило бы его, сбило с толку, хоть немного заставило посмотреть на демона так, как он смотрел на него в фантазиях змия. — Агх, — демон сделал ещё шаг навстречу, передернув языком. Азирафель не отодвинулся, что было своеобразным сигналом о том, что ещё не всё потеряно и Кроули может объясниться. — Это не непонятный вздор, ангел. Это блядское признание. В том, что ты заводишь одного несчастного меня. И при этом ты сам того не замечаешь, потому что… Не знаю, может, потому, что ты чертов девственник! — Что?! Конечно, если бы они сейчас не были под таким эмоциональным давлением, словно две натянутые струны, то Азирафель бы точно залился краской, помямлил и как-нибудь неловко отшутился на такое заявление. Но вместо этого разозленный херувим, находящийся в несвойственном ему положении, раздраженно выдохнул и чётко сказал: — С чего ты вообще взял, что я девственник? Вот тут настала очередь Кроули ошарашенно воскликнуть: — Что?! — не может быть, чтобы ангел, его невинный ангел, который в воображении Кроули только открывал мир секса вместе с ним и которому он помогал освоиться, уже был знаком со всем этим. Может, он шутит? Часы спокойно выстукивали мелодию времени, хотя казалось, что оно точно замедлилось. Даже одинокая лампа, стоявшая на столе, как-то беспокойно моргнула. Кроули сейчас был похож на маленького ребёнка, у которого отобрали игрушку и заставили читать. Правда, при этом он оставался возбужденным и потеющим при одном только виде такого горячего херувима. Демон словно стал ниже ростом, сутулясь и заглядывая через стёкла очков в холодные и одновременно тёплые глаза Азирафеля. Тот провел рукой по непослушным вихрам волос, никак не помогая беспорядку на голове, и змия затрясло мелкой дрожью от такого небрежного жеста. — В прошлом веке, когда… этим увлеклись многие, мне тоже стало интересно. Но это все быстро наскучило, ведь для секса нужна… химия. Это была чистая правда. Как только во второй половине двадцатого столетия люди начали в открытую говорить о подобных вещах, Азирафель тоже решил попробовать. Однако он и правда не испытывал ничего к своим партнёрам (именно партнёрам: тогда он и начал носить кольцо на мизинце, ведь дамы его и правда не привлекали; кстати, именно тогда был единственный раз, когда ангел ненадолго обрёл гендер). Конечно, в мире, скорее всего, есть ангелы, которые увлекаются сексом до сих пор, но к ним относятся так же, как и к Азирафелю с его любовью к еде. — Мгх, — демон не знал что сказать. Он отпрянул, думая о том, что ко всем чувствам, что он сейчас испытывает, прибавилось ещё и ревность с ненавистью ко всем этим мерзким людишкам, которые посмели сделать такое с его другом, даже если химии и правда ни с кем у него не было. Этот ангел скоро убьёт друга передозировкой эмоций. — Дорогой, послушай, я уже сказал, что сейчас уже поздно. И я бы хотел предложить тебе остаться на ночь, но ты слишком… сконфужен… Поэтому тебе стоит… — Стоит что?! Убраться?! — Кроули отмер. Раз уж его переполняют эмоции, то пусть они выльются через край и затопят этот пыльный захламленный магазинчик, чёрт бы его побрал! Тем более ангел сам хотел сделать шаг навстречу, и этот шанс он не упустит. — Ну уж нет! Хочешь химию?! А ничего, что между нами уже шесть тысяч лет она вся бурлит и пенится?! Или я один это замечаю?! — Кроули… — Ай, не надо меня успокаивать! — Я не пытаюсь тебя успокоить, — Азирафель вплотную подошёл к Кроули так близко, что тот мог слышать его дыхание. И это дыхание, как и вновь спокойный, но уставший взгляд, кружили голову и сводили с ума. Ангел с неопределённой эмоцией проговорил: — Я хочу, чтобы ты протрезвел и перестал вести себя так странно. Ты как всегда торопишь события, и я за тобой не успеваю. — Ты хоть что-то чувствуешь? — отчаянно выдал Кроули и подался вперёд, как и в голове у херувима. Но демон не поцеловал его. Вместо этого он будто бы случайно задел стояком бедро ангела, и у того перехватило дыхание. Конечно, он чувствовал. И если бы демон так сильно не любовался самим ангелом, он бы заметил те эмоции, которые друг показывал исключительно собственной мимикой, а не как сам Кроули: действиями или экспрессией.* Азирафель вздохнул, попрощался с остатками сознания, что сдерживали его, забыл про небеса, всех серафимов и архангелов, даже про саму Всевышнюю, и наконец перестал тормозить. Он запустил ухоженные пальцы в рыжий загривок, несильно сжал и притянул демона к себе. Поцелуй получился напористым и слишком страстным, чтобы назвать его романтичным или милым. Азирафель терзал тонкие сухие губы, Кроули пробовал на вкус пухлые и влажные от слюны. Они сталкивались зубами, кусались, распаляли друг друга и были гораздо честнее, чем за все шесть тысяч лет. Кроули обмяк и прильнул к ангелу, уже в открытую потираясь об того пахом, исследуя руками такое желанное тело. Вдруг Азирафель отстранился, нахмурившись, на что получил характерный стон неудовольствия. — Ну что опять? — Я просто… — Азирафель понимал, что демон видит его божественным эфирным созданием, хоть и сволочью в душе, но очень милым и мягким снаружи. Поэтому ангел не знал, как признаться в том, что эта сволочь вырывалась из глубин сознания именно во время соития. — Понимаешь… В постели я не такой, каким ты привык видеть меня… в обычной жизни. Кроули оценивающе улыбнулся. Херувиму показалось, что это был тот же самый взгляд, что и у той странной девушки, залетевшей в магазинчик этим вечером. Но тогда ничего не почувствовавший ангел сконфузился, а сейчас сам захотел сделать что-нибудь, чтобы подтвердить свои слова и удивить старого врага ещё сильнее. В конце концов, этот змий был тем ещё искусителем, и такая простая провокация как всегда работала. — Ваши вкусы весьма специфичны, мистер Фелл? — Азирафель неопределенно качнул головой, что явно означало согласие. Все фантазии Кроули резко забылись. Конечно, они всегда раззадоривали его дьявольскую сущность, поскольку всё было на своих местах и ангел вёл себя как ангел. Но ведь так гораздо интереснее, когда он предстаёт не просто ангелом, а настоящим херувимом, воином, сильным и дерзким. Так пусть теперь сразит демона наповал. — Я готов удивляться! И не дожидаясь ответа, Кроули чуть ли не запрыгнул на своего ангела с поцелуями, отчего тот пошатнулся и отступил к стене, прихватывая того за бедра, обтянутые джинсами скинни. Демон активно двигал ими, имитируя фрикции. Он уже находился на весу, но его это не смущало: в объятьях Азирафеля о таких мелочах, как гравитация, думать не приходилось. Демон был горячим, ангел горячился. Они медленно плавились и смешивались в одну бурлящую смесь из, казалось бы, абсолютно разных и несовместимых веществ. Зира сминал зад Кроули сильными пальцами, двигался навстречу и закатывал глаза, словно во время трапезы. У него стоял просто от мысли о том, что сейчас происходит. — Хватит меня мучать, — ангел сделал какой-то понятный ему одному жест и они оказались в его спальне благодаря чуду. Горели несколько свечей, создавая причудливые тени и блики, игравшие в комнате. Она была большой, но не просторной, поскольку Азирафель заполнил её мебелью и вещами, как и весь магазин. В центре была главная гордость: огромная кровать, занимавшая большую часть спальни. Демон лежал, приподнявшись на локтях и кусал распухшие губы. Ангел наклонился, снимая его очки. Жёлтый цвет затопил глаза, а зрачки были явно увеличены. Ангел несколько секунд любовался этим зрелищем, пока демон жадно рассматривал его потемневшую лазурную радужку, пытаясь запомнить всё в мельчайших детялях. Они смотрели друг на друга будто в первый раз. Или будто в последний. Ангел изящно взмахнул кистью, и в ладони появился тюбик смазки, который он протянул демону. — На первый раз, я дам тебе определённую свободу, оккультное создание, — ангел возвышался над ним, и тот жадно дышал теми сильными волнами похоти и гордыни, исходившими от ангела. Кто бы мог поверить?.. — Тогда для начала… — демон игриво подмигнул ему, а затем резким выпадом повалил друга на кровать. Скинул пиджак, стянул майку, пытаясь оставаться загадочным соблазнителем, хотя было видно, как сильно он спешил. Будто боялся, что ангел сейчас передумает и выгонит его на мороз, оставив разочарованным и донельзя возбужденным. Тот вскинул брови, подумав, что демон, видимо, не понял правил игры, но тут Кроули опустился на колени. Дрожащими тонкими пальцами расстегнул ширинку твидовых брюк, и уже сам ангел, цыкнув, чудом убрал и свои штаны, и боксёры. Демон присвистнул, взвешивая большой и тяжёлый член в руке. Как Азирафель мог скрывать от него такое сокровище, и почему он сам не додумался осмотреть себя целиком, когда они поменялись обличиями? «Мне всегда нравились размеры в мужчинах», — Кроули облизнулся и обвил змеиным языком член ангела, двигая им медленно, только слегка касаясь губами головки и лишь иногда углубляя. Полоз даже пытался по-своему невинно поднимать золотые глаза, засматриваясь на Ази. Тот пока сохранял остатки самообладания. Но Кроули не был бы Кроули, если бы тут же не насадился горячим ртом полностью, превращая минет в горловой. Вот тогда эфирное создание не выдержало. Он застонал, откинув голову назад. «Боже…» — шептал херувим одними губами, глядя в потолок. Стало невыносимо жарко, поэтому мужчина (а сейчас он был именно мужчиной) расстегнул рубашку до конца. Демон продолжал безбожно отсасывать, когда ангел наконец смог простонать «подожди». — Что-то не так? — хитро оскалился демон, вытирая слюну с подбородка. — Я так кончу, — ангел протянул руку, помогая Кроули взобраться на кровать. Взгляд у Азирафеля был тяжёлым, он дышал сбивчиво и глубоко, но продолжал каким-то чудом быть ведущим, когда как ведомый Кроули уже не выдерживал. Ангел указал на смазку: — Ты почему-то до сих пор в штанах. Не натирает, дорогой? Демон щёлкнул пальцами, оставшись полностью голым. Они любовались телами друг друга, вдыхали запахи и прикасались к чужой коже. Ангел был такой же нежный, как и представлял Кроули. Словно мраморная статуя какого-то святого. Такой же белый и прекрасный — настоящее искусство. Вдруг Азирафель отпрянул, вставая с постели, и тут же упал в кресло рядом. А затем серьёзно произнёс: «Я хочу видеть тебя полностью, пока ты будешь подготавливать себя для меня». У Кроули внизу живота всё скрутило от желания. Госпо… Дьявол! Всем белокрылым свойственно быть властными сволочами, или это ему достался такой бракованный? Демон лёг на спину, выдавил смазку на пальцы, и начал действовать, не дожидаясь, пока она согреется. Раздвинул ноги пошире, оглаживая сжатое колечко и вошёл одним пальцем. Сначала двигался медленно, поскольку это был всё-таки первый раз и никакого удовольствия от инородного тела внутри он не получал, но потом сам не заметил, как начал самозабвенно трахать себя тремя пальцами, извиваясь, кусая губы и страстно прикрывая веки. Азирафель любовался, лениво лаская себя и неприкрыто улыбаясь. — Я себя сейчас сам выебу, ты там собираешься делать хоть что-то?! — Воскликнул Кроули, вытирая пот со лба. — Поверь, милый, ещё как собираюсь, — ангел встал, взобрался на кровать и подмял того под себя. Прижался стояком к демонской заднице, не входя. И тут резко впился зубами прямо в сладко пульсирующую вену на шее, одновременно толкаясь внутрь. Кроули вскрикнул от боли и зашипел, забираясь пальцами под рубашку, царапая спину Азирафеля. Тот вошёл во всю длину, затем вышел, оставив внутри одну головку. Тогда сам Кроули насадился на член, и это послужило сигналом. Ангел втрахивал его в кровать, рыча и кусаясь. Фривольно развязанная бабочка слетела с шеи и упала рядом с головой змия. Рубашка сползла с одного плеча, и демону тоже захотелось его укусить. Он попытался прихватить зубами нежную кожу, на что получил сильнейший толчок внутрь, до боли в простате, и хлопок тяжёлой руки по бёдрам. «Не смей», — прошелестел ангел над ухом и оставил засос под ним. В своём воображении Кроули обожал оставлять метки, но сейчас ему прямым текстом запретили это делать. Но почему-то это не расстраивало, а наоборот, возбуждало сильнее. Новый опыт, в котором к нему относятся как к вещи, волновал сознание. Кроули уставился в потолок, думая, что он это заслужил. «Кроули, чёртов демон, ты вообще собираешься участвовать?!» — ангел был взбешён и его глаза сейчас метали самые настоящие молнии. Стеклянный взгляд демона, который явно от удовольствия улетел в астрал, распалял какие-то неведомые животные начала. Ангел вышел, и тот отмер: «Эй!» — «Очнулся?!» Ангел подхватил его за бёдра, закидывая ноги к себе на плечи. И продолжил прерванное, самозабвенно прикрыв глаза. Демону было чертовски приятно, хотя в таком положении ноги быстро затекли. Ангел двигался быстро, но трахал его долго, видимо, потому что не растерял ещё сноровку, или просто подзадоренный музыкой протяжных стонов и тем фактом, кто именно сейчас находится под ним. Кудри прилипли ко лбу, пот катился градом, а Ази всё продолжал вбивать Кроули в постель. Когда Кроули уже подходил к финалу, он попытался дотронуться до своего пульсирующего члена, хоть как-то помочь себе, но херувим больно ударил его по руке. Тогда демон вскрикнул, судорожно сжался на чужом члене и кончил скорее от осознания своей беспомощности, чем от всего остального. А Азирафель не собирался останавливаться. Сейчас он рычал и хмурился, скаля зубы, что было так несвойственно милому пухленькому херувимчику. А затем Кроули ахнул, закрывая рот рукой: хоть веки у ангела было плотно сжаты, на лбу вдруг неожиданно распахнулся ещё один глаз. Видимо, он был так напряжен, что его истинная сущность** начала проступать через человеческую оболочку. У Кроули закружилась голова от такого неземного зрелища, и он улыбнулся, даже не зная, видит ли его улыбку Азирафель. Ну, а тот участил фрикции, затем замедлился, резко вышел и, сделав несколько мелких движений рукой по члену, излился прямо на живот змия. Одновременно с этим закрылся и исчез третий глаз, а все свечи разом потухли, словно от сильного порыва ветра, прямо как в фильмах ужасов. Азирафель повалился на кровать рядом с Кроули, тяжело выдыхая.