Второй шанс

      Борщ у Юйхао действительно получился на удивление хорошим.       Эрен сидел за маленьким кухонным столом в съёмной квартире друга, в двухкомнатной «хрущёвке» на окраине Москвы, и с аппетитом уплетал вторую тарелку. Юйхао сидел напротив, подперев щёку рукой, и смотрел на него с довольной улыбкой.       — Ну как? — спросил он в десятый раз.       — Отлично, — ответил Эрен, тоже в десятый раз. — Я же говорю.       — Просто ты говоришь, как человек, который неделю не ел нормальной еды. А я хочу услышать оценку гурмана.       — Я никогда не был гурманом, — усмехнулся Эрен, отставляя тарелку. — Ася ела всё, что не прибито гвоздями. А я, видимо, унаследовал этот талант.       Юйхао хмыкнул, убирая пустые тарелки.       — Знаешь, — сказал он, поворачиваясь к плите, — я всё думаю. Как это вообще возможно? Чтобы человек превратился в другого человека. Это же не просто смена пола. Это полная перестройка. Генетика, внешность, голос. Как будто природа взяла ластик и стёрла всё, что было, а потом нарисовала заново.       — Я сам не понимаю, — честно признался Эрен. — Врачи сказали — такое бывает, когда умирает вторичный пол. Очень редко, но бывает. Организм либо погибает полностью, либо... перестраивается. Мне повезло.       — Повезло, — повторил Юйхао, ставя перед ним кружку с чаем. — Это ты так называешь адскую боль, смерть и превращение в другого человека?       — Я жив, — просто ответил Эрен. — Это уже везение.       Юйхао сел напротив, взял свою кружку. Некоторое время они молчали, и тишина была не тяжёлой, а скорее задумчивой.       — А он? — спросил Юйхао наконец. — Аккерман? Ты знаешь, что с ним?       Эрен поставил кружку. Внутри что-то ёкнуло — тот самый отклик, которого он боялся.       — Не знаю, — сказал он ровно. — И не хочу знать.       — Врёшь, — спокойно заметил Юйхао. — Хочешь. И знаешь. Иначе зачем ты сбежал из Питера? Если бы тебе было всё равно, ты бы остался. Работал бы в центре, жил у родителей. Но ты сбежал. Потому что боялся встретить его. Потому что знал — если увидишь, не сможешь удержаться.       Эрен сжал пальцы, чувствуя, как внутри поднимается что-то тёмное, тяжёлое.       — Ты психолог, что ли? — спросил он глухо.       — Я программист, — пожал плечами Юйхао. — Мы умеем искать баги в чужих кодах. Ты — мой друг. Я вижу, когда ты врёшь. И сейчас ты врёшь.       — А что ты хочешь услышать? — Эрен поднял голову, и в его глазах плескалась боль, которую он так долго прятал. — Что я каждую ночь просыпаюсь от того, что мне снится его голос? Что я чувствую его, даже здесь, за тысячу километров? Что эта чёртова метка на лопатке пульсирует каждый раз, когда я думаю о нём? Что я ненавижу его за то, что он сделал, но при этом... — голос сорвался, — при этом я хочу к нему. Понимаешь? Хочу. Как наркоман. Как больной. И это бесит меня больше всего.       Юйхао молчал. В его тёмных глазах не было осуждения, только понимание и что-то ещё — боль за друга, которую он не показывал вслух.       — Ты его истинная пара, — сказал он тихо. — Это не отменяется, даже если ты теперь не омега. Связь остаётся.       — Я знаю, — Эрен провёл рукой по лицу. — Но я не могу ему простить. Понимаешь? Не могу. Он убил Асию. Одним словом. Он не знал, что она его истинная, но это не оправдание. Он пожелал ей смерти. И она умерла.       — Ты не умер.       — Асия умерла, — повторил Эрен. — Я — не она. Я не хочу жить её жизнью. Не хочу возвращаться к тому, что было. Я хочу начать сначала. Быть собой.       — Так начни, — просто сказал Юйхао. — Никто не мешает.       — Я пытаюсь.       — Пытаешься, — согласился Юйхао. — Но при этом сидишь в каморке, работаешь грузчиком и боишься выйти на улицу, чтобы случайно не увидеть его. Это не жизнь, Эрен. Это существование.       — А что ты предлагаешь? — раздражённо спросил Эрен. — Вернуться? Найти его? Сказать: "Привет, я тот самый омега, которого ты убил, только теперь я мужчина, и у меня нет вторичного пола, но истинная пара никуда не делась, давай попробуем ещё раз"? Ты представляешь, как это звучит?       — Я предлагаю перестать прятаться, — твёрдо сказал Юйхао. — Не возвращаться к нему. Не искать его. Но перестать жить в страхе. Ты — Эрен Зондер. У тебя есть образование, документы, голова на плечах. Ты можешь устроиться на нормальную работу, снять нормальное жильё, завести нормальную жизнь. А он... он останется в прошлом. Если ты сам этого захочешь.       Эрен посмотрел на друга. В его словах был смысл, но страх — липкий, въедливый — всё ещё сидел глубоко внутри.       — Я боюсь, — признался он. — Не его. Себя. Я боюсь, что если перестану бояться, то... потеряю контроль. Сделаю что-то, о чём пожалею.       — Например?       — Например, позвоню ему. Или вернусь в Питер. Или...       — Или начнёшь жить, — закончил Юйхао. — Эрен, послушай меня. Ты прошёл через ад. Ты умер и родился заново. Это не каждый может. Ты сильнее, чем думаешь. И ты заслуживаешь жизни. Настоящей. Не той, где ты прячешься по углам и боишься собственных чувств.       Эрен молчал, глядя в свою кружку. Чай остыл, на поверхности плавала чаинка, похожая на полумесяц. Он отодвинул кружку.       — Ты прав, — сказал он наконец. — Наверное. Я не знаю. Я запутался.       — Это нормально, — Юйхао встал, подошёл к нему, положил руку на плечо. — Ты не обязан быть идеальным. Ты просто обязан быть живым. А остальное приложится.       Эрен поднял голову, посмотрел в тёмные глаза друга. В них не было жалости, только твёрдая уверенность и тепло.       — Спасибо, — сказал он. — Правда. За борщ. За разговор. За то, что не отвернулся.       — Не за что, — усмехнулся Юйхао. — Я же говорил: я всегда приеду. И не только приеду, но и накормлю. А теперь, — он хлопнул в ладоши, — давай думать, что делать с твоей жизнью. Помощник директора по воспитательной работе — это серьёзно. Нужно резюме, нужно собеседование, нужно выглядеть презентабельно.       — У меня есть только джинсы и пара футболок, — развёл руками Эрен.       — Значит, завтра идём за покупками, — решительно заявил Юйхао. — И не спорь. Я тут знаю один секонд-хенд, где можно отхватить приличные вещи за копейки. И парикмахерская рядом. Ты, конечно, и так красивый, но с таким лохматым видом на собеседование не ходят.       — У меня нет лишних денег, — попытался возразить Эрен.       — У меня есть. Потом отдашь. Не в этом суть.       — Юйхао...       — Эрен, — передразнил тот. — Ты меня бесишь своим "нет". Перестань. Ты не Ася, которая боялась обременять. Ты Эрен, у которого есть друг. И этот друг хочет помочь. Позволь.       Эрен смотрел на него, и в груди разливалось что-то тёплое, почти забытое. Чувство, что он не один. Что есть кто-то, кто прикроет спину. Кто не задаёт лишних вопросов, а просто протягивает руку.       — Хорошо, — кивнул он. — Давай.       — Вот и славно, — Юйхао улыбнулся. — А теперь давай спать. Я на диване, ты на кровати. Завтра тяжёлый день.       — Я на диване, — запротестовал Эрен.       — Ты гость, — отрезал Юйхао. — И не спорь. А то я начну кричать, а соседи у меня нервные.       Эрен рассмеялся — впервые за долгое время по-настоящему, от души. Юйхао подхватил смех, и они стояли посреди маленькой кухни, два молодых парня, и хохотали над чем-то простом и человеческом, забыв на минуту о всех проблемах.

******

      Ночью Эрен лежал на кровати Юйхао, глядя в потолок. За стеной тихо посапывал друг, иногда бормоча что-то во сне — наверное, программистские термины.       Эрен думал о том, что сказал Юйхао. О страхе. О жизни. О том, что он заслуживает большего, чем каморка в общаге и мешки с крупой.       Метка на лопатке пульсировала тихо, почти незаметно. Эрен прижал к ней руку, чувствуя тепло.       — Прощай, Леви, — прошептал он в темноту. — Я больше не твой. Я — свой.       За окном светила луна, и в её свете метка казалась бледным шрамом — напоминанием о том, что было. Но больше не будет.       Эрен закрыл глаза и провалился в сон без сновидений. Впервые за три месяца.

******

      Утром Юйхао разбудил его запахом кофе и яичницы.       — Подъём, соня, — скомандовал он, распахивая шторы. — Нас ждут великие дела.       — Который час? — простонал Эрен, щурясь от солнца.       — Восемь. Я уже всё приготовил. Давай, вставай, а то я съем твою порцию.       Эрен сел на кровати, потянулся. Тело слушалось хорошо, настроение было... нормальным. Не отличным, но нормальным. Первый раз за долгое время.       — Слушай, — сказал он, пока они завтракали. — А что за школа? Ты говорил про частную школу.       — А, — Юйхао отхлебнул кофе. — "Интеллект-плюс". Частная гимназия на юго-западе. У них там директор — фанат своего дела, всё время жалуется, что не хватает нормальных воспитателей. Мужчины особенно ценятся. Я знаком с завучем, он мой бывший одноклассник. Сказал, что всегда рад хорошим кадрам.       — Какая зарплата?       — Нормальная. На комнату хватит и ещё останется. А там, глядишь, и на свои накопления.       Эрен задумался. Работа с детьми — это то, что он умел. То, что любил. Даже теперь, в новом теле, он чувствовал, что это его призвание.       — Хорошо, — кивнул он. — Давай попробуем.       — Вот и отлично, — Юйхао поднял кружку. — За новую жизнь, Эрен.       — За новую жизнь, — ответил тот, чокаясь.       Кофе был горячим, яичница — вкусной, и за окном светило солнце. Осеннее, холодное, но яркое.       Эрен смотрел на друга, сидящего напротив в застиранной футболке и с торчащими во все стороны волосами, и чувствовал, как внутри отпускает что-то, что держало его всё это время.       Он не знал, что ждёт его впереди. Не знал, получится ли найти работу, снять жильё, построить новую жизнь. Не знал, сможет ли забыть.       Но он знал одно.       Он больше не один.       А значит, всё будет хорошо.