Второй шанс

      Ночь они не спали.       Лежали в темноте, обнявшись, слушая дыхание друг друга и тишину квартиры, где спал Лео. Тесты лежали на тумбочке — три полоски, три доказательства невозможного. Эрен то и дело протягивал руку, проверяя, не исчезли ли они, не привиделось ли ему всё.       — Я схожу с ума, — прошептал он в который раз.       — Не сходишь, — Леви погладил его по спине. — Просто не веришь.       — А ты веришь?       — Я верю в тебя, — Леви поцеловал его в макушку. — В нас. В то, что если это случилось — значит, так надо.       — Но как? — Эрен приподнялся, опираясь на локоть, глядя на Леви в темноте. — Я мужчина, Леви. У меня нет матки, нет яичников, нет ничего, что нужно для... для этого. Моё тело перестроилось, но врачи сказали — я стал обычным мужчиной. Без вторичного пола. Как это вообще возможно?       — Я не знаю, — честно ответил Леви. — Но, может быть, они ошиблись. Может быть, твоё тело перестроилось не до конца. Может быть, внутри, там, где была омега, что-то осталось. Что-то, что не видно на обследованиях.       — Или что-то, что они не искали, — тихо сказал Эрен. — Потому что не знали, что искать. Потому что такого никогда не было.       — Такое случилось впервые, — согласился Леви. — И теперь нам нужно разобраться. Не самим. С врачами.       — Я боюсь, — признался Эрен, опускаясь обратно на подушку. — Боюсь идти к врачам. Боюсь, что они скажут, что это ошибка. Или что это опасно. Или что...       — Или что ты носишь ребёнка, — закончил Леви. — Нашего ребёнка. Который уже есть. И которого мы будем любить, что бы ни случилось.       — Ты правда не боишься? — Эрен повернулся к нему.       — Боюсь, — признался Леви. — Каждый день. Каждую минуту. Боюсь, что что-то пойдёт не так. Боюсь, что я не смогу защитить. Боюсь, что... что ты уйдёшь. Снова.       — Я не уйду, — Эрен взял его за руку. — Я здесь. Я с тобой. Навсегда.       — Тогда и я с тобой, — Леви сжал его пальцы. — Что бы ни случилось.       Они лежали, держась за руки, и за окном медленно светало. А в животе Эрена, в том месте, где не должно было ничего быть, зарождалась жизнь. Тихая, незаметная, но уже существующая.

******

      Утром они сказали Лео.       Мальчик проснулся раньше обычного, прибежал на кухню, где Эрен уже грел чайник, и повис у него на шее.       — Ты как? — спросил он, заглядывая в лицо. — Не тошнит?       — Пока нет, — улыбнулся Эрен, удивляясь, как быстро этот семилетний человек взял на себя роль защитника.       — Если будет тошнить — сразу скажи, — наставительно произнёс Лео. — Я принесу воду. Или печенье. Или что скажешь.       — Хорошо, — Эрен погладил его по голове. — Обязательно скажу.       Леви вышел из спальни, застал эту картину и замер на пороге. Сын, обнимающий Эрена, Эрен, улыбающийся сквозь усталость. Его семья. Его жизнь. И новый человек, который скоро станет частью этой жизни.       — Лео, — сказал он, подходя к столу. — Нам нужно поговорить.       — О маленьком? — Лео посмотрел на него с серьёзным лицом. — Я уже понял. Вчера. Эрен будет мамой? Или папой? Или кем?       — Не знаю, — честно ответил Эрен, садясь за стол. — Я сам не понимаю, как это работает. Но я... внутри меня растёт ребёнок. Наш с папой. Твой брат или сестра.       — Я знаю, — Лео вздохнул, как взрослый, который всё давно понял. — Я вчера долго думал. Динозавры тоже иногда меняют пол. Я читал. Некоторые самцы становятся самками, если нет самок. Чтобы сохранить вид.       — Мы не динозавры, — улыбнулся Леви.       — А кто знает? — Лео пожал плечами. — Вы сами говорили, что Эрен — это чудо. Чудеса не объясняются. Они просто случаются.       Эрен посмотрел на Леви. Тот смотрел на сына, и в глазах его было что-то, чему Эрен не мог дать названия. Гордость, может быть. Или удивление.       — Ты прав, — сказал Леви. — Чудеса не объясняются. Они просто случаются.       — Тогда чего вы боитесь? — Лео сел за стол, налил себе чай. — Пойдёте к врачу, он посмотрит, скажет, что делать. А мы будем рядом. Я — рядом. Вы оба — рядом. И маленький — тоже. Всё будет хорошо.       Он говорил так уверенно, так спокойно, что Эрен вдруг почувствовал, как страх отпускает. Не полностью, но хотя бы немного.       — Когда мы идём к врачу? — спросил Лео.       — Сегодня, — ответил Леви. — Я уже записался. К лучшему специалисту по омегам в Москве.       — Тогда идите, — Лео встал, убрал свою тарелку. — Я останусь с Юйхао. Он обещал научить меня программированию.       — Ты не боишься остаться один? — спросил Эрен.       — Я не один, — Лео посмотрел на него. — Я с Юйхао. А вы с папой идите. Узнайте всё. И возвращайтесь. Мы вас ждём.       Он обнял Эрена, потом отца, и пошёл одеваться. А они остались сидеть за столом, глядя друг на друга, и чувствовали, что их маленький мальчик вырос. Вырос в тот момент, когда узнал, что станет старшим братом.

******

      Клиника находилась в центре Москвы, в старом здании с высокой лепниной и тяжёлыми дверями. Эрен шёл по коридору, сжимая руку Леви, и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле.       — Мы правильно сделали, что пришли, — сказал Леви, чувствуя его напряжение.       — Я знаю, — ответил Эрен. — Просто... боюсь.       — Я рядом.       Они вошли в кабинет. Врач — пожилая женщина с седыми волосами и добрыми глазами — поднялась навстречу.       — Эрен Зондер? — спросила она. — Проходите, садитесь. Я профессор Вознесенская, специализируюсь на редких случаях омега-трансформации. Мне рассказали о вашей истории. Я должна сказать, я никогда не сталкивалась с подобным.       — Я тоже, — слабо улыбнулся Эрен.       — Расскажите всё с самого начала, — попросила профессор, открывая ноутбук. — Как вы стали Эреном. Как чувствовали себя после трансформации. И что изменилось в последнее время.       Эрен рассказал. Всё. О диспансере, о смерти Асии, о рождении Эрена. О том, как привыкал к новому телу, к новой жизни. И о том, как появилась тошнота, усталость, странные вкусы.       Профессор слушала, не перебивая, делала пометки. Когда Эрен закончил, она помолчала, собираясь с мыслями.       — То, что с вами произошло, — уникальный случай, — сказала она. — В медицинской литературе нет аналогов. Омега, погибшая от приказа истинного альфы, переродившаяся в мужчину без вторичного пола. Это не поддаётся объяснению.       — Но тесты показали... — начал Леви.       — Положительные, — кивнула профессор. — Я видела. Но тесты на беременность реагируют на ХГЧ — гормон, который вырабатывается при беременности. У мужчин его быть не должно. У вас — есть.       — Значит, это правда? — спросил Эрен.       — Это значит, что ваш организм вырабатывает гормоны, характерные для беременности, — осторожно ответила профессор. — Но чтобы понять, что именно происходит, нужно провести полное обследование. УЗИ, анализы крови, МРТ. Я должна увидеть, как устроено ваше тело сейчас. Что изменилось после трансформации. И что появилось нового.       — Вы думаете, у меня есть... — Эрен не мог выговорить слово.       — Я думаю, что природа умнее нас, — профессор посмотрела на него с теплотой. — Если ваше тело решило, что оно может выносить ребёнка — значит, для этого есть основания. Но мы должны проверить. И быть готовыми к любым неожиданностям.       — Когда можно начать? — спросил Леви.       — Прямо сейчас, — профессор встала. — Я подготовлю всё необходимое. Эрен, вам нужно будет сдать кровь и сделать УЗИ. Это займёт около часа. Вы готовы?       — Готов, — ответил Эрен, чувствуя, как Леви сжимает его руку.

******

      УЗИ-кабинет был холодным и стерильным. Эрен лёг на кушетку, подставил живот, как учила медсестра. Леви сидел рядом, держал его за руку.       — Сейчас посмотрим, — сказала профессор, берясь за датчик.       Гель был холодным, и Эрен вздрогнул. Леви погладил его пальцы, успокаивая. На экране появилось серое изображение, и профессор замолчала, сосредоточенно водя датчиком по животу.       — Что вы видите? — спросил Эрен, не в силах больше ждать.       — Я вижу, — голос профессора дрогнул, — что вы правы. Ваш организм перестроился гораздо глубже, чем мы думали.       Она повернула экран так, чтобы они видели. На сером фоне было что-то маленькое, тёмное, пульсирующее.       — Это плодное яйцо, — сказала профессор. — Примерно пять-шесть недель. Сердцебиение есть. Всё выглядит... нормально. Насколько это может быть нормально в вашем случае.       — Сердцебиение, — повторил Эрен, глядя на экран. — Оно бьётся.       — Бьётся, — подтвердила профессор. — Ритмично, ровно. Ваш организм принял эту беременность. Создал всё необходимое для её сохранения. Как — я не знаю. Но факт остаётся фактом.       Леви смотрел на экран, и его рука, сжимавшая ладонь Эрена, дрожала.       — Ребёнок, — сказал он. — Наш ребёнок.       — Ваш, — кивнула профессор. — И теперь нам нужно понять, как за ним наблюдать. Как поддерживать ваше здоровье. Как...       — Как сделать так, чтобы всё было хорошо, — закончил Эрен.       — Да, — профессор убрала датчик, вытерла гель. — Это будет непросто. Ваш случай — первый. У нас нет протоколов, нет рекомендаций, нет опыта. Но у нас есть вы. И ваше желание сохранить эту беременность.       — Я хочу, — твёрдо сказал Эрен. — Что бы ни случилось.       — Тогда начнём, — профессор села за стол, открывая компьютер. — Я выпишу направление на анализы, составлю график наблюдения. Придётся ходить часто. Раз в неделю, а то и чаще. Мы должны контролировать каждый этап.       — Я буду привозить его сам, — сказал Леви. — На все приёмы. Всегда.       — Хорошо, — профессор посмотрела на них, и в глазах её было что-то, похожее на уважение. — Тогда встречаемся через три дня. С результатами анализов. И будем строить план.

******

      Они вышли из клиники, и Эрен остановился на крыльце, подставив лицо солнцу.       — Я не верю, — сказал он. — До сих пор не верю.       — А я верю, — Леви обнял его, прижимая к себе. — Я видел сердцебиение. Нашего ребёнка. Он есть. Он жив. И он будет жить.       — Но как? Как это возможно?       — Не знаю, — Леви поцеловал его в висок. — Но я благодарен. Каждому дню. Каждому часу. Каждой минуте, что ты рядом.       Они стояли на крыльце, обнявшись, и люди проходили мимо, и кто-то улыбался, глядя на них, а кто-то отворачивался. Но им было всё равно. Потому что они держали в руках чудо, которое не поддавалось объяснению.       — Нужно позвонить родителям, — сказал Эрен. — И Юйхао. И Лео сказать, что всё хорошо.       — Позвоним, — Леви взял его за руку. — Пойдём домой.       Они пошли по улице, держась за руки, и Эрен чувствовал, как внутри, глубоко, там, где жила новая жизнь, что-то пульсирует. Небольно, тихо, но отчётливо.       — Леви, — сказал он, когда они подошли к дому.       — Да?       — Я чувствую его. Не знаю как, но чувствую. Он здесь. Он ждёт.       — И мы будем ждать, — ответил Леви. — Все вместе.       Они поднялись в квартиру, и Лео бросился им навстречу, заглядывая в глаза, ища ответы.       — Ну? — спросил он. — Что там?       — Всё хорошо, — ответил Эрен, приседая, чтобы быть на уровне мальчика. — Маленький есть. Он жив. И он будет расти.       — Можно я посмотрю? — Лео осторожно коснулся его живота. — Здравствуй, маленький, — сказал он. — Я твой старший брат. Я буду тебя защищать. Обещаю.       Эрен смотрел на него, и слёзы текли по щекам. Счастливые слёзы. В первый раз в жизни.       — Он тебя слышит, — сказал он. — Я знаю.       Они стояли в прихожей — Лео, прижавшийся к животу Эрена, и Леви, обнимающий их обоих. И за окном светило солнце, и где-то в этом огромном городе, в этой удивительной жизни, росло новое чудо. Которое не нуждалось в объяснениях. Которое просто было.