Кокосовый снег

Кабинет следователя был обставлен скудно, по традициям полицейского участка. Старый пыльный шкаф с папками с неизвестным содержимым, множество фотографий, на которых были изображены те или иные случаи из послужного списка этой еще совсем молодой женщины приятной наружности. На вид следователю было лет тридцать, может чуть меньше. При первой встрече с Ильдаром та выглядела значительно старше. Возможно, из-за усталого вида, а может из-за неправильно подобранной одежды и прически — а прическа действительно была ужасной, такую носят только те, кому за сорок. Сегодня ее длинные волосы были распущены, тщательно вымыты — даже за несколько метров пахли качественным кондиционером. А миниатюрные очки придавали ей вид учительницы из порнофильмов. Но вот одежда была скудной: обычная блузка, полностью бесформенная, спрятавшая реальный размер ее груди, черная педантично выглаженная юбка чуть ниже колена и туфли на едва существующем каблуке. На пальце нет кольца. Значит, не замужем. Ильдар не знал, почему с такой тщательности изучал эту женщину. С тщательностью художника. Глаза пробегались по каждому изгибу ее тела, запоминали все нюансы, чтобы позже вылить их на бумажный лист. Он даже забыл, зачем пришел сюда, что еще пару часов назад его трясло, как трясутся руки у алкоголиков со стажем. Возможно, на него подействовала магия этого здания. Ведь он знал, что здесь ему помогут. За помощью он и пришел. Хотя до сих пор не знал, правильно он это сделал или нет. Автор того подарочного письма вряд ли будет рад этому. — Ты все сделал правильно. Ты был обязан сообщить мне о случившемся, — улыбнулась Елена, — так звали следователя, — и села за свой письменный стол, после чего в упор посмотрела на Ильдара, который так и не посмел отвести от нее свои мутно-зеленые глаза. — Как давно ты знаком с этим человеком? — Эм, — задумчиво протянул юноша, пытаясь вспомнить тот день, когда этот «интернет-друг» впервые дал о себе знать. — Около двух месяцев назад, может чуть больше. У нас было типичное знакомство в соцсети. Сначала что-то обсуждали, делились какими-то не совсем важными подробностями личной жизни. Хотя говорили, в основном, обо мне. О себе он практически ничего не рассказывал, если и сообщал что-то, то крайне размыто. А потом через какое-то время он признался в симпатии. Сначала я отнесся к этому спокойно, предлагал общаться по телефону, по видеосвязи. Но он отказывался. Даже игнорировал просьбу прислать его фотографии. Все снимки в профиле Никиты были фейковыми. И вряд ли я бы смог хоть как-то ответить на его признания в любви. Он был человеком без лица. Не желал идти со мной на реальный контакт. И наше общение сошло на нет. Хотя он продолжал писать каждый день, но одни и те же сообщения. — Но ты игнорировал его? — Старался. Иногда отвечал, но скорее пытался его просто послать, в очень мягкой форме. А теперь я даже не знаю, что мне делать. Он знает, где я живу. Пробрался на территорию моего дома, оставил у двери этот ужасный, в кавычках, подарок. И начал угрожать, писать всякую дичь. И я не знаю, верить мне или нет. Если это он убил Анфису и теперь думает убить кого-то еще… — Как он смог заполучить твой блокнот с рисунками? Ты ведь носишь его всегда с собой? И когда ты нарисовал Анфису? — женщина задала эти вопросы таким размеренным тоном, словно боялась, что Ильдар может что-то не услышать. Она встала со стула, подошла к чайнику, что стоял на подоконнике, и включила его. Время беседы за кружкой горячего чая. — Анфису я нарисовал вчера, в пятницу, когда был в автобусе. Моя подруга, Катя, рассказала, что нашла ее плачущей в туалете. Анфиса незадолго до этого рассталась со своим парнем, Максимом Фадеевым. И это ее сильно подкосило. И образ плачущей Анфисы как-то врезался в голову. И мне захотелось это изобразить. Самое ужасное это то, что тот рисунок был создан за считанные минуты до обнаружения ее тела на обочине дороги. Такое совпадение случилось со мной впервые. — Действительно, совпадение очень пугающее. Но весь мир строится на подобном. В этом нет ничего сверхъестественного. — Блокнот всегда лежит в моем рюкзаке, — Ильдар сцепил свои пальцы в замок и, поиграв желваками, внимательно посмотрел на чайник, будто в его зеркальной поверхности увидел вчерашний день во всех деталях. — Вчера я его мог оставить в классе во время обеда… — юноша перевел свой взгляд на Елену и в нем возникла полная растерянность. — Ведь это значит, что Никита был в школе… Взял блокнот, вырвал мой рисунок. — Позавчера у вас был сокращенный день. Вы ушли из школы в первом часу дня. — Да, отменили урок алгебры и историю. Но… Анфиса не могла пролежать там так долго. Если Никита убил ее в час дня, то получается, что она пролежала на дороге примерно восемнадцать часов до того момента как её обнаружили. — Она не пролежала там столько времени. На ее теле найдено множество синяков и ссадин. Они получены в результате падения. Ее просто выбросили из машины. Возможно, она пролежала у обочины трассы около часа. Но не восемнадцать. — Значит, ее убили в другом месте?.. — голос Ильдара дрогнул, и юноша испуганно подпрыгнул на месте, когда чайник начал кипеть и завывать из-за вырывающегося из него пара. Елена выключила чайник, достала из шкафа чай в пакетиках, затем неторопливо стала наливать кипяток в две миниатюрные кружки, одна из которых была покрыта трещинами около ручки. — Ты будешь с сахаром или без? — с заботливой улыбкой поглядела она на парня. — Можно две ложки. — Хорошо, — кивнула она и вновь подошла к шкафу. — У меня есть печенье. Могу принести из соседнего кабинета конфеты, если хочешь. — Обойдусь печеньем, — выжал из себя ответную улыбку тот и нервно поерзал на стуле. Как следователю удается так легко и непринужденно переводить одну тему разговора на другую? Она все это время была слишком спокойна, будто они обсуждали смерть бездомной собаки, а не шестнадцатилетней ученицы старших классов. Елена выставила вкусности на стол и пододвинула чашку с горячим чаем поближе к Ильдару. Тот сделал маленький глоток, но тут же отпрянул от напитка, так как жидкость тут же ошпарила кончик его языка. — Давай разбавлю тебе чай холодной водой, — она взяла графин с подоконника и сделала температуру чая парня чуть ниже. — Вот так. Иначе останешься без языка. Пей осторожно. — Спасибо. — А теперь вернемся к нашему разговору, — она откусила крохотный кусочек от печенья и сделала жадный глоток чая. — Да, мы действительно считаем, что Анфису убили в ином месте. Скорее всего ее кто-то подобрал на машине, когда та шла из школы. Предложил подвести. Та согласилась. И очень скоро пожалела об этом. В ее крови найдено большое количество алкоголя. Следовательно, насильник напоил ее. Но секса между ними не было. На теле девушки ни малейших следов спермы или других следов чужого ДНК. Душили ее в перчатках, не прилагали никаких усилий. Анфиса была так пьяна, что не нашла в себе силы сопротивляться. — Если это сделал Никита… То ради чего? Что ему сделала Анфиса? Что ему сделал я? — дыхание парня из-за учащенного сердцебиения стало таким учащенным, что слова стали выходить из него с большим трудом. — Неправильно задаешь вопросы, Ильдар? Нужно спрашивать иначе в данной ситуации. Что он сделал Анфисе? Что он сделал тебе? И от этих вопросов строить решения. У нас нет прямых доказательств, что Анфису убил именно этот Никита. Да, очень многое указывает на это. Но… — Никита мог оказаться человеком, который решил просто пошутить надо мной, — завершил ее фразу Ильдар и тяжело вздохнул. — Но ведь это маловероятно. — Да, но в качестве теории… — она замолчала и вернулась к своему чаю. Ильдар тоже сделал глоток травяного напитка и поел немного печенья. Дыхание стало нормализоваться, но нервозность не прошла. — Советую тебе на длительное время отказаться от любых выходов в соцсети. Желательно и от телефонных звонков. Просто исчезни из мира коммуникаций. Дай Никите ощутить голод. Это позволит нам выманить его наружу. — Что если он убьет кого-то еще? — Мы этого не допустим. У твоего дома будут дежурить двое полицейских. После школы ты сразу же направляешься домой. Никаких встреч с друзьями. Это все, что мы можем предложить тебе сейчас. И я надеюсь, что ты пойдешь на уступки. — У меня нет выхода, — грузно выдохнул Ильдар. — Я очень надеюсь, что больше ничего не случится. И не получу завтра утром очередную коробку с кровью свиньи. Мои нервы не настолько крепкие. — Я понимаю. Теперь отправляйся домой. Я попрошу одного из наших подвести тебя. От тебя требуется лишь спокойствие. Сделай вид, что все идет своим чередом. Не дай Никите почувствовать себя победителем. А мы постараемся все выяснить и накажем подонка. Договорились? — Да. — Отвечай только на звонки отца и на мои. Полностью лишить тебя телефона нельзя. Но с друзьями вне школы не общайся. Это ради твоей же безопасности. И никаких исключений. Никитой может оказаться кто угодно. Даже твоя лучшая подруга. Анонимность в интернете очень опасна. За безликим профилем может скрываться кто угодно. Не забывай об этом.