Кокосовый снег

Тем днем шел истинный летний ливень. Небесный океан был жесток по отношению к земным обитателям. Все пропиталось влагой, всюду была вода, куда ни глянь. Велосипедные колеса рассекали образовавшуюся на асфальте мутную реку, как остроносый катер. Мчались вперед, в сторону хвойных деревьев. Каменная дорога кончилась, началась проселочная. Здесь, благодаря двум каналам, что были вырыты специально для ныне заброшенного завода, было суше, так как каналы принимали в себя все излишки дождевой воды. Поэтому передвигаться на велосипеде стало куда легче. Спицы колес и сама цепь изрядно заржавели, скрипели от малейшей вибрации, напоминая этим скрипом пение птиц. Парни сидели верхом в дождевых плащах. Волосы стали липкими от ливня, но вот одежда осталась абсолютно сухой, чему мальчишки были несказанно рады. Оба не знали, что их побудило покинуть уютную кухню с морсом на столе и вступить в схватку со стихией. Но сейчас никто из них не жалел о принятом решении. Ливень оказался теплым, как и сопутствующий ему ветер. Довольно-таки редкое явление. Мелькало крошечное солнце среди хвойных веток, зажигало водный океан и слепило мальчишек до боли. Уже через пару минут они добрались до каменного выступа рядом с озером. В выступе имелось ущелье, напоминавшее пещеру. Внутри оказалось сухо, даже слишком. Ветру не удалось загнать сюда хотя бы одну каплю непогоды. Ильдар поставил велосипед у входа в пещеру, а сам направился в самую глубь. Матвей последовал за ним. Света здесь было не так уж много, поэтому был применен электрический фонарик. Под ногами шуршал белый песок, схожий со свежим снегом. Мокрые ботинки тут же облепили себя его крупицами, измарав свою поверхность до неузнаваемости. Мальчики сняли плащи и положили их рядом с велосипедом. После сели на песок и, посмотрев друг на друга, выдавили из себя забавный смешок. — Тебе не холодно? — спросил Ильдар Матвея и посмотрел на его руки, что выглядели белее обычного. — Нет, — отрицательно замотал головой тот и достал из кармана смартфон. Включил на нем музыку. Голос американского рэпера с темной кожей заполонил каменное помещение. Парни закивали в такт композиции. Ильдар не понимал ни слова из того, что говорил исполнитель. Но был убежден, что в тексте присутствовала тема с девушками легкого поведения и посещение клубов с дешевым алкоголем. Матвей без остановки слушал подобное творчество. Ильдар же морщил нос. Но ничего не говорил. Боялся обидеть. Матвей же сиял от счастья, видя, что его друг наслаждается тем же, чем наслаждается он, хотя наверняка догадывался, что это всего-навсего притворство. В такой обстановке они пробыли достаточно, чтобы оба поняли, что следует выключить голос рэпера и вернуть в пещеру привычную для этого места тишину. Ильдар подсел к Матвею ближе. Тот дрожал. Его худоба не позволяла ему сохранять тепло в организме. Поэтому даже теплый свитер в летний дождливый день был для него бесполезен. Но он никогда не скажет, что околел до чертиков. Ответит, что в порядке. Лишь бы не давать повод для беспокойства. Ильдар ценил в нем это качество, но считал, что Матвей излишне притворяется, что с ним все замечательно. Да, с ним что-то происходило, что-то внутри съедало его и без того хрупчайшее здоровье. Но Матвей заверял всех, что этого нет, что он здоровее и сильнее каждого, с кем общается. Будто верил, что это поможет ему убедить в этом самого себя. Он хотел забыть о болезни. И избавиться от напоминаний. — Тебе нравится здесь? — Матвей не смотрел на друга, а глядел куда-то в сторону. Возможно, на дождь, а может изучал стены этой маленькой пещеры, что возникла из-за эрозии почвы. — Я нашел это место случайно. Знаешь, в первый день своего приезда. Раньше мне не доводилось проводить время с кем-то в таком количестве, как с тобой. И приходилось наслаждаться одиночеством. Почему-то люди сторонятся меня. Не понимаю причины. Ильдар проследил за изменением эмоций на его лице. Матвей был красивым, как сошедший ангел с небес, но худоба и бледность, практически прозрачная кожа делали его внешность отталкивающей. И это странно. Очень странно. Быть одновременно прекрасным и пугающим. Но Ильдар уже не замечал его недостатков, привык к ним. И был готов переносить образ мальчика на бумагу всю свою жизнь. Он не видел никого из людей так детально, не знал их внешность наизусть, как знал Матвея. Матвей улыбнулся, вздохнул и лег на спину. Ильдар затаил дыхание, когда увидел на шее друга напрягшиеся мышцы. Он посчитал этот момент непростительно красивым. И все из-за прозрачной кожи, которая позволяла увидеть то, что никогда не заметишь на других людях. Каждая внутренняя часть, скрытая от глаз, была как на ладони. Вены, сеточки сосудов, сухожилия — сотни и сотни деталей, которые находились под слоем кожи. Матвей пах клюквой после выпитого морса. И запах оказался столь сильным, что во рту Ильдара усилилось выделение слюны, так как он сразу же вспомнил насколько кислым тот морс был. — Один я бы сюда не пришел, — пожал плечами Ильдар и лег рядом с Матвеем, положив руки под голову. — Но тут прикольно… И тихо. Но жутковато. Особенно сейчас, в такой дождь. — Ты — художник. Ты должен видеть красоту там, где ее нет, — тот внимательно посмотрел на него и широко улыбнулся, прямо как Чеширский кот. Он снова отвернулся и стал смотреть на потолок. — Знаешь, мне сегодня приснился сон. Никогда таких не видел. Мы с тобой были в поле, вокруг никого и ничего: ни людей, ни домов, ни даже деревьев. Пусто. Идет снег. Белый-белый, как кокосовая стружка. Его белизна слепит нас. Но мы продолжаем куда-то идти. И знаем, что впереди находится что-то предельно важное. А потом, — он тяжело сглотнул, — я увидел всех, кого потерял, кто умер при моей жизни. Мои бабушка и дедушка, мой дядя. Они ждали нас и шли с нами. А внутри была такая романтика, такое спокойствие. Не было ни тревоги, ни удивления, ни единого вопроса. Мне казалось, что все так и должно быть, что все идет в нужном направлении. Только вот ты начинал отставать и выглядел напуганным. Тебе там не нравилось. И ты хотел повернуть назад. Матвей вздрогнул и дотронулся до кончика носа. Отстранил пальцы и взглянул на них. Ильдар увидел кровь. Матвей резко выпрямился и весь задрожал, его рука судорожно прижималась к носу, но кровотечение усиливалось, и горячая бардовая жидкость просачивалась сквозь тонкие пальцы, ниспадала на свитер, белый песок. Ильдар так испугался, что просто сидел и наблюдал за этой сценой, не имел ни единого представления, что нужно делать, чтобы помочь другу. В конечном итоге, он снял с себя футболку и остался в одной майке. Футболку отдал Матвею, чтобы тот приложил ее к носу. Тот промычал что-то в качестве благодарности и прижал ткань к лицу. Его руки так тряслись, что Ильдар стал опасаться, что футболка выскользнет из пальцев мальчика, как кусок мыла. — Не поднимай голову, наклони ее вниз. Кровь не должна попасть в легкие, — Ильдар вспомнил рекомендации, которые нужно предпринимать во время кровотечения из носа. Но Матвей взглянул на него, как на последнего идиота. — Я надеялся, что это не начнется вот так, рядом с тобой, — жалостливо прошептал тот. — Нам надо домой. Так я ее не остановлю. Только убью твою футболку. Ты ее потом ни за что не отстираешь. — Кровь остановится. Нужно только подождать, — заверил его Ильдар. Но Матвей начал злиться. — Мне нужно домой! — почти что кричал он. — Отвези меня домой, Ильдар. — Тебе нужно сидеть на месте. Иначе потеряешь много крови. — Я знаю, что говорю, идиот! Ее так не остановить. Только мама мне поможет. Она знает, что делать. Ильдару пришлось подчиниться. Он помог подняться Матвею, и тот едва не рухнул ему в руки из-за головокружения, что возникло после потери большого количества крови, что уже пропитала половину футболки. Кровотечение не собиралось останавливаться. Когда мальчики сели на велосипед, Ильдар чувствовал, как кровь Матвея капает на его спину. Сначала он подумал, что это капли дождя. Но дождь почти закончился, что сыграло им на руку и позволило ехать быстрее, а эти капли были предельно горячими и густыми. Матвей сжимал свободной рукой талию друга так сильно, что Ильдар ощутил боль от ногтей, что впивались в его живот. Матвей с трудом держал равновесие, его качало из стороны в сторону. Поэтому Ильдар старался выбирать те участки дороги, где было меньше неровностей, чтобы его друг не дай бог не выпал из седла. Когда им удалось добраться до дома Матвея, Ильдар помог другу слезть с велосипеда и встать на ноги. Футболка полностью пропиталась кровью и была навсегда испорчена. Матвей приобрел серый цвет кожи, почти как у мертвеца. Ильдар не мог на него смотреть, уродливость тощего парня достигла своего предела. Они остановились около входной двери. И Ильдар нажал на кнопку звонка. Тем временем где-то у горизонта донесся раскат грома, а следом засверкали молнии. В ближайшее время ливень вновь вернется. Мальчишкам повезло, что они успели добраться сюда до этого момента. Ильдар вспомнил про их дождевые плащи. Они так и лежали в той пещере. Парни были так взволнованы, что совсем забыли про них. Дверь быстро открылась. И на пороге возникла мать Матвея. Когда ее глаза остановились на сыне, то те тут же изобразили неподдельный ужас и настоящую панику. Она оттолкнула Ильдара от Матвея, да так сильно, что тот едва не упал на ступени крыльца. Схватив сына за руку, женщина затащила его в дом, грозно прожгла сузившимися зрачками Ильдара и, стиснув зубы, сказала: — Убирайся и не смей больше появляться здесь! Ты слышал меня? После этого она резко захлопнула дверь. Ильдар не знал, что и думать. Он не понимал ничего из того, что увидел и услышал. Но все внутри него было накалено и так и рвалось наружу. Он дрожал и в недоумении глядел на дверь перед ним. Кричала женщина, стонал Матвей. Доносились быстрые шаги. Включилась вода. Ильдар ступил на ступени крыльца и спустился вниз. Взял велосипед и повел его в сторону своего дома. Раскат грома повторился. Стало темно, как ночью. Усилился ветер и зачесал светлые волосы парня на правый бок. Юноша направился в сторону своего дома. И пытался ни о чем не думать. Но откинуть мысли не удалось. Перед ним до сих пор стоял Матвей и судорожно прижимал к носу его футболку, а кровь из ноздрей белокожего парня продолжала течь и заполнять собой все что можно.